Глава 48

Холод пустых комнат

Дом Дамира в эти дни казался вымершим. Огромный, сложенный из тёмного бруса и природного камня, он всегда производил впечатление надёжности и спокойствия. Но теперь в просторных комнатах и длинных коридорах царила непривычная тишина.

Лилия стояла у высокого арочного окна в гостиной, держа в руках изящную фарфоровую чашку с давно остывшим чаем. За стеклом медленно кружились редкие снежинки, оседая на вечнозелёных ветвях туй, укрывающих фасад.

Поначалу Лилия ещё прислушивалась по вечерам к шуму двигателя во дворе. Каждое смутное шуршание шин по заснеженному гравию заставляло её сердце на секунду замирать, а пальцы — судорожно сжимать край шали. Теперь она перестала.

Дамир практически не появлялся в собственном доме. Иногда приезжал буквально на полчаса — быстро проходил через прихожую, поднимался на второй этаж, принимал душ, переодевался, забирал чистые вещи и снова уезжал. Он не заходил к ней, не звонил и, казалось, вовсе забыл о том, что в левом крыле его родовой усадьбы всё ещё кто-то живёт.

Лилия сделала глоток остывшего чая и поморщилась от горечи. Поставив чашку на столик, она медленно прошлась по гостиной.

Одиночество давно стало привычным. Гораздо хуже было другое: Лилия всё отчётливее понимала, что отсутствие Дамира тоже становилось привычкой.

Короткий звонок в дверь нарушил тишину дома.

Лилия слегка вздрогнула. Прислуга обычно входила через боковой вход, а Дамир никогда не звонил — у него был свой ключ. Нахмурившись, она неторопливо направилась в прихожую.

Открыв дверь, женщина увидела на пороге пожилого седовласого мужчину в строгом пальто с меховым воротником. Это был Владислав Сергеевич — человек, который уже много лет ведал имущественными и хозяйственными делами клана и пользовался полным доверием вожака. В руках он держал объёмную кожаную папку с бумагами.

Увидев Лилию, мужчина на мгновение растерялся, но тут же вежливо наклонил голову.

— Добрый день, Лилия. Дамир Викторович дома?

— Здравствуйте, Владислав Сергеевич, — спокойно ответила она, чуть отступая от двери. — Нет. И, честно говоря, я не знаю, когда он будет.

— Жаль... — Владислав Сергеевич слегка нахмурился. — Я с утра несколько раз ему звонил, но он не отвечает. Вот и решил заехать — надеялся застать его дома. Наверное, опять на дальних кордонах, там связь через раз работает.

Лилия сохранила вежливую полуулыбку, хотя внутри шевельнулась привычная досада.

— Да, сейчас на границе неспокойно. А у вас что-то срочное? Можете оставить бумаги мне, я передам, когда он приедет.

Владислав Сергеевич качнул головой и слегка улыбнулся.

— Да нет, ничего критичного. Нет нужды отвлекать его от службы. Я просто хотел кое-что лично уточнить у него по дому. Буквально пару деталей по планировке и срокам.

Лилия слегка наклонила голову, не совсем понимая, о чём идёт речь.

— По какому дому? Дамир собирается строить новый объект для клана?

Владислав Сергеевич посмотрел на неё с искренним удивлением, словно её вопрос застал его врасплох.

— Ну как же... По тому самому дому, который Дамир Викторович поручил подобрать и оформить для вас.

Слова прозвучали совершенно буднично, но Лилия на мгновение потеряла дар речи. Пальцы, всё ещё лежавшие на дверной ручке, невольно сжались сильнее, а по телу прошёл неприятный холодок.

— Для меня? — переспросила она после короткой паузы, всё же сумев сохранить спокойствие в голосе.

— Разумеется, — мужчина кивнул, но, заметив выражение её лица, слегка нахмурился. — Я полагал, Дамир Викторович уже успел с вами всё обсудить.

Лилия медленно разжала пальцы и заставила себя улыбнуться.

— Видимо, не успел. В последнее время у него слишком много дел.

Она произнесла это легко, почти небрежно, хотя внутри уже начинало подниматься неприятное чувство.

— Я думал, вы в курсе всей этой суеты. Дамир Викторович поставил вполне определённые условия: хорошее поместье в безопасном, благоустроенном районе, полностью готовое к проживанию, не меньше трёх спален и обязательно с большим садом. На стоимости велел не экономить. Мы уже нашли два подходящих варианта, вот я и привёз планировки, чтобы он посмотрел и окончательно решил, какой из них оформлять.

— Значит... я должна переехать? — спросила она, постаравшись придать голосу лишь оттенок лёгкого удивления, словно речь шла о чём-то незначительном.

— Ну да, — легко кивнул Владислав Сергеевич. — Альфа просил не затягивать и закончить всё в течение нескольких дней. Видимо, хочет, чтобы вы успели спокойно обустроиться на новом месте до сильных метелей.

Он взглянул на папку в своих руках и, похоже, только теперь заметил, что Лилия не спешит продолжать разговор.

— Что ж, раз его нет, тогда не буду вас задерживать. Если Дамир Викторович сегодня появится, передайте, пожалуйста, что я заходил. Пусть свяжется со мной, когда освободится. Нужно окончательно определиться с вариантом, чтобы я мог запускать оформление.

— Конечно, передам, — отозвалась Лилия, с трудом сохраняя спокойствие.

— Благодарю. Всего доброго, Лилия.

Мужчина ещё раз вежливо кивнул, развернулся и направился по заснеженной дорожке к своей машине.

Лилия медленно, словно во сне, закрыла тяжёлую дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине прихожей почти как выстрел.

Картина жизни, которую Лилия так бережно выстраивала и хранила на протяжении последних лет, рассыпалась в пыль за какие-то несколько минут. До сегодняшнего дня она могла искренне верить, что её положение в этом доме незыблемо. Да, Дамир был с ней холоден. Да, давно не смотрел на неё как на женщину, избегал встреч и в последнее время почти перестал возвращаться домой. Да, появилась эта девчонка, о которой по клану уже начинали ходить осторожные слухи. Но даже это Лилия до сих пор упрямо считала временным увлечением, которое рано или поздно закончится.

Ведь она оставалась здесь. В его родовом доме. Занимала целое крыло, жила под одной крышей с Альфой и всё ещё могла считать себя частью его жизни. Для остальных членов клана само её присутствие в усадьбе поддерживало привычную иллюзию: Лилия никуда не исчезла, она по-прежнему рядом, а значит, рано или поздно всё встанет на свои места.

Нужно было лишь подождать.

И вот теперь рухнула сама основа этой иллюзии.

Пока Лилия продолжала жить в его доме и убеждала себя, что ничего ещё не потеряно, он молча распорядился найти ей другое жильё. Хорошее, дорогое, с большим садом — такое, чтобы никто не смог обвинить его в неблагодарности или жестокости.

А значит, он собирался строить свою дальнейшую жизнь без неё.

В груди поднялась тяжёлая, липкая волна страха. И дело было вовсе не в деньгах или крыше над головой — Дамир обеспечивал её с королевской щедростью, и Лилия прекрасно знала, что ни в чём не будет нуждаться. Страшило другое. Переезд означал окончательное, публичное поражение. В тот самый день, когда она покинет родовую усадьбу и переступит порог нового дома, весь клан поймёт: Лилия больше не имеет никакого отношения к Альфе. Она станет всего лишь бывшей невестой, женщиной из его прошлого, о которой со временем перестанут даже вспоминать.

Что тогда будет со мной?

Эта простая и пугающая своей прямотой мысль впервые заставила Лилию трезво взглянуть на собственное будущее. Она гордо вскинула подбородок, словно даже наедине с собой не желала признаваться в охватившем её страхе. Лилия была воспитана в лучших традициях сильных семей и слишком хорошо умела владеть собой, чтобы позволить отчаянию вылиться в банальную истерику или слезливую жалость к себе.

Но что она могла сделать? Отказаться от переезда? Устроить скандал, когда Дамир вернётся? Потребовать объяснений и напомнить обо всём, что когда-то связывало их?

Нет. С Дамиром это не сработает. Если Альфа уже принял решение и отдал соответствующие распоряжения своим людям, открытое сопротивление лишь заставит его повторить сказанное — на этот раз холодно и жёстко, не оставляя ей даже возможности сохранить достоинство.

Лилия медленно пошла по длинному коридору, возвращаясь в гостиную. Её шаги почти не нарушали тишины. Она смотрела по сторонам, и каждый предмет в этом доме теперь казался ей чужим. Высокие дубовые панели на стенах, старинное оружие в застеклённых витринах, массивные кожаные кресла, хранившие едва уловимый запах дорогого табака, портреты предков Дамира в тяжёлых золочёных рамах — ещё несколько минут назад всё это было привычной частью её жизни. Теперь же Лилия впервые смотрела на окружающую роскошь с мучительным пониманием того, что совсем скоро ей придётся оставить всё здесь и уйти.

Она подошла к камину. В нём едва тлели редкие угли, покрытые тонким слоем белого пепла. Лилия машинально протянула руку к каминной полке, но так и не коснулась холодного камня, остановив пальцы в нескольких сантиметрах от него.

Над камином висел портрет молодого Дамира. С холста он смотрел на неё с той же суровой, непроницаемой уверенностью, с какой смотрел в последние недели, когда всё-таки появлялся в доме.

Теперь Лилия понимала, что ждать дальше бессмысленно. Время слепой надежды закончилось. Но и просто собрать вещи, а затем смиренно перебраться в приготовленный для неё красивый дом с садом, освобождая своё место в родовой усадьбе для какой-то девчонки с лесной заимки, она тоже не намеревалась.

Должен существовать другой выход. Возможность остановить происходящее, заставить Дамира хотя бы на мгновение усомниться в решении, которое он, судя по всему, уже считал окончательным.

Какой именно, Лилия пока не знала, но одно понимала совершенно ясно: действовать нужно быстро, пока бумаги в папке Владислава Сергеевича не превратились в подписанный договор, а её судьба не оказалась окончательно решена без её участия.