Глава 14

Тео. Дом графа Дель Агера – Эрр? – Слуга, открывший мне ворота всем видом выражал удивление. Да, не так чтоб время для визитов, ночь давно заволокла чернотой небо и большой парк вокруг дома семейства Дель Агера походил на покрытый в траурную вуаль заброшенный зал. Только несколько магических светильников у входа напоминали, что жизнь здесь все же есть. – Наследный герцог дома Эзера Венто. По срочному делу к графу, – я взялся за выкрашенные в серебристо-голубой кованые ворота и потянул на себя. Слуга продолжал крепко держать створку со своей стороны, не давая войти. – Вам назначено, Ваша светлость? – учтиво, но не скрывая неудовольствия уточнил дворецкий. – Нет, но я намерен поговорить с графом сегодня. Если его нет, дождусь в гостиной. Сам себя пригласил, да. Все больше становлюсь похожим на отца. Вот уж кто мастерски пользуется положением и тем, как сложно в нашем мире отказать человеку с фамилией Первых Хранителей. Семья Венто стояла у престола столько поколений, что помнила и Забытых богов, и первых королей, и День великого разлома. Всегда с мечом и огнем в защиту короны. Первые псы Императора. Те, с кем нельзя не считаться. Очень хорошо помню, как отец разговаривал с Императором и зашла Императрица. И помню строгое: “Ваше Величество, Вы перебили Герцога Венто. Я огорчён. Весьма огорчён”. Никто не хотел огорчать Императора. Поэтому никто не перебивает Венто. Перед Венто нельзя просто взять и закрыть дверь. Даже посреди ночи. Если в ваш дом пришел Венто, то нагрянула либо беда, либо великая честь. И лучше побыстрее выяснить, что из двух. – Граф в такой час никого не принимает. Я мог бы передать ему записку… – Я мог бы тебя убить, раз уж поговорить с графом можно только через твой труп, тарнас. Если ты каким-то чудом не заметил, я всадник. Мы убиваем чаще, чем ты испражняешься. Что такое пара трупов из числа слуг, если они стоят на пути Сторожевого Пса Империи? Лицо дворецкого побелело. Угрожать я умел. Тоже у отца научился. Не любил, но…но титул обязывал. – Ты думаешь, меня уважают за доброту, сын? Меня боятся. И только дикий ужас заставляет людей делать то, что я приказал, – эту простую истину отец повторял мне столько раз, что из нее, кажется, состоял мой мышечный скелет. – Герцог Венто не может быть слаб. Мы не просим. Мы приказываем. Мы приходим и берём то, что нам нужно. По праву крови и рода. И только посмей опозорить этот род слабостью. – Граф будет недоволен, – слуга отступил, всё же пропуская меня внутрь. Бедняга. Не повезло оказаться между гневом хозяина и такого неприятного визитёра, как я. – Если разговор не состоится, тарнас, недоволен буду Я. Слуга поклонился, приложив руку к животу, в смирении и покаянии. Небрежно кивнув рукой, позволил ему распрямиться: – Веди. У входной двери светло-голубого особняка дворецкий уличный передал меня своему более удачливому собрату. Из тех, кто не стоит под дождями и ветрами, а сидит в тепле, не рискуя помереть от грудной болезни с наступлением очередной осени. – Но граф… – начал было “счастливчик”. Его тут же перебил мой первый знакомец. – Герцог ЭЗЕРА ВЕНТО, по срочному делу. Старик, затянутый в вычищенную, новенькую ливрею как зонт в чехол, перевел взгляд с “дверного” на меня и кашлянул. – Я уже начинаю терять терпение. Скоро начну думать, что в ЭТОМ доме герцогам Венто не рады. Осталось выяснить, это позиция графа или нерадивых, ленивых слуг… – поразмышлять вслух было достаточно, чтобы темная дверь перед моим носом тут же раскрылась. Какой интересный вид магии. Отец бы сказал великая сила слова. Ну, то есть страха. – Я доложу о Вашей светлости, но граф в это время уже… – Я уже ОЧЕНЬ устал ждать, тарнас. От отцовского тона и у меня тошнота к горлу подступала, а уж на чужих его манера говорить действовала, как огненный рык дракона. – Уже исполняю, Ваша светлость. Я сел на обтянутый черным велюром диван, задумчиво погладил обивку ладонью. Как давно Иса была в этом доме? До приема в Академию? Или в первые каникулы? На стене семейной памяти ее портрета, конечно, не было. Даже в тусклом свете гостиной я видел, что сразу после Графа и его жены висит портрет Сесилии. Младшей дочери Мангуса Дель Агера. Пять лет от роду. Наследница. Я поморщился. – Ваша светлость, чем обязан в такой час? – я поднялся навстречу хозяину дома. Домашние штаны, кардиган вместо камзола. Граф очень хотел показать, как я не вовремя. И как он торопился встретить дорогого гостя, аж не переменил костюм. – Граф, жаль беспокоить вас в такой час, – светловолосый, как Исабель Мангус смотрел на меня тем же колючим взглядом льдистых глаз, каким обычно смотрела недовольная Иса, – но у меня важное дело, касаемо вашей дочери. – Вот как… – Дель Агера встал у камина, облокотившись на резной край каминной полки. Кувшин со свежими цветами дрогнул, пару увядающих лепестков упали на пол. – Настолько важное, что не ждет до утра? – даже усмешка его напоминала мне Ису. – Век всадников короток. До утра можно и не дожить, – привычный ответ жителей Тейрана заставил графа хмыкнуть. Так же усмехнулась Иса, когда Мадина спустила щиты на Вердане и стало ясно, кому на смену пришла Дичка. Исабель с детства была очень умной девочкой и сразу все поняла. – Что ж, говорите, пока живы, Ваша Светлость. Чем могу быть вам полезен? – Я пришел уведомить вас, граф, что намерен дать вашей дочери свое имя. – При всем уважении, герцог, Сесилии ещё очень рано выходить замуж. Мы с супругой решили не торопиться с этим решением… Ах ты, сын бестии! Мне до того сильно захотелось раскрасить в оттенки крови наглую рожу этого мерзавца, что я потёр костяшки, желая унять зуд. Правильно говорят, аж руки чешутся. Иса с матерью жили при Мангусе довольно долго. Потому что у официальной жены графа детей не было и этот посланник хаоса держал наготове запасной вариант. Воспитывал, прикармливал. А потом случилось чудо. Родилась Сесилия. И запасная дочь стала не нужна. Сегодня я видел в глазах Исы тот же страх. Когда у отца появилась новая, чистокровная девочка, прошлая стала вдруг лишней, ее предали забвению. Просто предали. Переводя взгляд с Дички на меня, Иса кусала губы и точно думала именно об этом. У меня появилась новая, чистокровная девочка. Поэтому я даже не был зол на ее грубость и холод. Я знал, что скрывается за колкостями и отчужденностью. Исабель так ждала, что отец одумается. Оправдывала его, вздрагивала от писем, в надежде, что из дома Дель Агера. – Исабель, граф. У вас ДВЕ дочери, если вдруг вы запамятовали на радостях. Понимаю, что младшая явно куда ближе вашему сердцу, но меня интересует исключительно старшая. И ЕСЛИ вы не собираетесь дать ей свое имя, тогда я дам свое. Если Дель Агера и был удивлен, то виду не подал. Только сложил на груди руки и чуть склонил голову. – Насколько я знаю, вы УЖЕ помолвлены, герцог. Или у невесты вашего покойного брата имя Венто отобрали вместе с данным словом? В едком тоне читалась насмешка. А Венто никогда не позволяли над собой насмехаться. – Для государственного мужа вы слишком поспешно делаете выводы, граф. Я сказал, что намерен дать Исабель свое имя. О женитьбе речи не шло. – Просветите меня, Ваша светлость. Уже так поздно, что я с трудом слежу за ходом ваших мыслей. – Тогда вы тем более сделали ставку не на ту дочь, граф. Похоже старость пришла быстрее, чем планировалось, раз острота вашего ума так сильно зависит от времени суток. Сесилия вряд ли успеет вырасти достаточно, чтобы уже сейчас вступить в права. А Исабель уже взрослая и, к тому же, весьма умная девушка. – Как много вы себе позволяете рассуждать в моем доме, герцог. Думаю, наш разговор нужно закончить уже сейчас. – Думаю, что вы плохо подумали, граф. Мангус дернулся в мою сторону коршуном, но я моложе и лучше тренирован. Я мог бы увернуться, но не стал, только улыбнулся с явной издёвкой, довольно разглядывая вскинутую худую руку графа, зависшую у моего лица. Неприкосновенность всадника, да. – Да как ты смеешь, щенок! – Если вы пытались меня оскорбить, то выбрали неверное обращение, граф. Мой отец Пёс Императора. Конечно, у псов не рождаются котята, именно щенки, да. Может, вы лучше вызовете меня на дуэль? Или мне стоит самому это сделать? Рука его дрогнула. Пальцы сжались в кулак, но Мангус благоразумно убрал его за спину. – Рискуете стать главной новостью Вардена. Только представьте заголовки газет: Граф Дель Агера вызвал наследника Дома Венто на дуэль, потому что последний посмел предложить его дочери свое имя! Это очень смешно, ваша милость. Многие бы даже решили, что вы сошли с ума. Как жаль, ведь Сесилия ещё так юна. Вероятно, стоит отдать имущество семьи гаранту. Например, Венто, как пострадавшей стороне. – Я поправил значок Академии на куртке. – Тем более, что он защитник Империи. – Ты правда думаешь, что можешь заставить меня признать Исабель наследницей? – не выдержав, побелевший от злости Мангус перешёл черту вежливости, бросив мне фамильярное “ты”. Я безразлично принялся подворачивать рукава куртки. – Вы правда думаете, что я НЕ МОГУ? – Повисла пауза. – Иса добровольно отдала мне свою кровь. А после смерти Адама, родовой кристалл Венто признал меня наследником. Я МОГУ, ГРАФ. МОГУ. Но Иса любит семью, а я люблю ее. И поэтому пришел сюда как друг. С ПРОСЬБОЙ. Он, конечно, не занимался делами дочери и вполне мог не знать, что наши драконы из одного помета. Это означало, что Рурх всегда заботился о Сапфире и был готов сожрать любого, кто представляет для нее опасность. Драконьи родственные узы крайне крепки. Единственно, что стояло для них выше – истинная пара. Мы с Исабель прошли обряд единения крови ещё на первом курсе. Я тогда довольно плохо умел закрываться от чувств дракона и дважды чуть не убил двух высокородных кадетов, посмевших дразнить ее графским приблудком и намекать, чтобы тоже раздвигала ноги, как ее мамашка, раз продаваться лордам у них заложено в крови. Мы прошли обряд, смешав нашу кровь с драконьей. Оба две недели лежали в горячке. Но теперь наше родство ничем не отличалось от того, что дано по праву рождения. Магия Венто текла в жилах дочери Дель Агера и родовой алтарь признает ее так же легко, как меня – единственного законного наследника Дома. – Старый Венто не позволит тебе это сделать! Я тоже так думал, потому и не попытался раньше. Наш союз позволил закрыть рты многим в Академии. Однажды, в очередной раз услышав: шлюха – это у вас в крови, я уточнил, назвали ли обидчики шлюхами женщин рода Венто. Иса тут же получила извинения. Теперь, ей мое заступничество уже без надобности, за пять лет она научилась защищать себя, но на первый курс внебрачная дочь графа пришла мягкой, ранимой девочкой. Доброй, мечтавшей дружить и всем помогать. Девочкой, которая искала семью. А я тогда переживал потерю брата. И как-то само вышло, что инстинкты драконов только укрепили наши с ней совпавшие желания. – Знаете, в чем разница между вами и отцом, граф? Он уже сделал ставку на одного сына. И потерял его. – Я изобразил руками взрыв. – Так что в отличие от вас, разбрасываться наследниками уже не может. Лишних, видите ли, нет. Я глянул на часы на стене и прокашлялся. – Уже очень поздно, граф. Пожалуй, пойду. Завтра вечером мы улетаем из Вардена. И если к этому времени Исабель не станет официальной дочерью и наследницей дома Дель Агера, она станет дочерью дома Эзера Венто. Вы потеряете все, граф. Ведь если Иса станет женщиной дома Венто, назад дороги уже не будет. А Дель Агера очень боялся потерять имя и род. Даже подсуетился получить у Императора право для дочери сохранить и передать титул старшему сыну. Не для той дочери, для которой следовало бы, правда. И я очень хотел восстановить справедливость. – У меня, в отличие от вашего отца, есть ещё наследница, герцог, – Мангус попытался вернуть мне мои же слова. Я вскинул брови и хмыкнул. – Понимаю, граф. А у меня есть огненный дракон. Они бешеные, вы же слышали. Не зря всадники говорят, что до рассвета можно и не дожить. Синие глаза Мангуса расширились в ужасе. Я пообещал, что отниму у него то, что получено таким трудом. Пусть я и не планировал убивать ребенка, для графа я Венто и Всадник. Мои предки пролили столько невинной крови, что ещё один ребенок на пути к цели всего лишь песчинка на королевском пляже. Намек услышан. – Доброй ночи, граф. Я буду ждать вашего решения и надеяться на ваше благоразумие. – Исабель слишком гордая! Она не захочет… после того, как… Я замер, изучая лицо того, кто породил одного из самых близких мне людей. Такой гнилой человек и такая прекрасная душа у Исы. В мать, видимо. – Убедите ее, граф. Вы же такой мастер слова. Дипломат… Извинитесь, например. Девочки это любят. Доброй ночи.