Глава 29

Тео – Мне он не нравится, льдинка. Наше привычное место для посиделок. Иса прислонилась спиной к серой, потрескавшейся от времени камерной колонне. Одна ее нога свисала по ту сторону ограждения, широкого настолько, что можно спокойно расположиться. Не воробей на ветке точно. На первом курсе Иса боялась высоты. Звучит странно, да? Наездник, которому страшно подняться выше второго этажа. Даже по лестницам она ходила держась за перила. Или за мою руку. Мы оба никогда не любили физических контактов, но со временем ходить, переплетая пальцы, стало обычным делом. И приходить сюда тоже. Иса тренировала свой страх. Так она это называла. Сначала просто подходила к балюстраде, хвасталась за край бледными, холодными пальцами и, привстав на цыпочки, подолгу смотрела вниз. Я всегда приносил с собой еды. Мы садились после ее тренировок на пол, прислонялись к камню, отделявшему нас от падения спинами и делились мыслями за обедом или ужином. Со временем Иса, правда, смогла себя перебороть. Она теперь не только бесстрашно вот так сидела, но и бегала по парапету, и даже смотрела вниз, стоя на самом краю. Я всегда восхищался ее упорством, целеустремленностью и внутренней силой. Удивительно, но в этом они с Дичкой очень похожи. Поведение Койт на балу, ее побег с Солтом, тренировка сегодня утром – во всем этом было много ошибок, но, упав, Келси вставала и, никого не обвиняя, шла дальше к своей цели. – Представляешь, мне тоже! – она накрутила на вилку гнездо из политых томатным соусом спагетти и засунула в рот, явно смакуя, после чего направила зубья мне в грудь. – Вообще если честно, тебе никто не нравится, бестия. – Ты? – Это не считается – Иса сморщила нос. – Почему бы? – Я доел свою порцию и отставил тарелку на пол подальше. Не хорошо, конечно, под ноги, но если на парапет и случайно смахнем… Астра мне тогда голову смахет. Своим кухонным тесаком. – Нуууу, потому что я твой побратим. Я скривился, опровергая нерушимость доводов. – Разведчики все отбитые. У них ни совести, ни самосохранения, ни человеколюбия. Иса наигранно закашлялась и выгнулась, жестом требуя постучать ей по спине. Я поджал губы и не менее очевидно сложил руки на груди. – Кто бы говорил про человеколюбие! – не дождавшись “помощи” Иса снова прижалась к колонне и отправила в рот ещё одно гнёздышко пасты. – Про тебя тоже многое говорят и думают, ты в курсе? Я снял крышку с банки и разлил нам компот по стаканам. Иса кивнула: – Предпочитаю узнать человека, прежде, чем вешать ярлыки. – А я предпочитаю дожить до времени, когда уже пора их вешать. Квадра, куда направили Ису была проблемной. Один из четверки умер, оставив бесхозного дракона. Зверь сошел с ума, стал кидаться на всех вокруг, напал на сородича и тот уронил всадника. Так в один день квадра потеряла и водника, и земельника. Правда, второй нашелся тоже сразу. Ректорат не желал терять сильного зверя с замашками альфы и заставили брата-близнеца погибшего попробовать установить связь. Лезть к бешеному дракону самоубийство, но этот фон Бангхофф, ставший внезапно герцогом Найт из разведчиков. Отбитый, как весь факультет. Теперь, правда, его перевели на наш. Третий курс. Опасный, вторично прирученный зверь. Время от времени случаются сбои в связи. Да и сам всадник тоже как будто с похожей проблемой. Наблюдать со стороны и делать выводы было интересно, но… теперь когда к ним подселили Ису в наставники, интерес наблюдателя сразу пропал. В голове вертелась мысль о том, что одного водника эта безумная ящерица уже прикончила. – Давай с ним поговорю? – сначала я вообще не собирался спрашивать мнения Исы на этот счёт, но… знал, что ей не понравится, если буду что-то решать за спиной. – Не надо. – Ее голубые глаза стали серьезнее и снова вспыхнули знакомым оттенком решительности. – Уж не маленькая, Тео. Разберусь сама. Как будто в этом смысл должности наставника. И… теперь это моя квадра. Так что справлюсь. Уверенности в ее голосе было немало, но звучало, как будто она себя убеждает, а не меня. Я протянул ей руку, помогая спуститься. Казалось, что она теперь ещё дальше. От меня, от моей защиты. – Я все равно узнаю, Тео. И обижусь. Кивнул, принимая ее решение. Что оставалось делать? Притянул к себе и поцеловал светлую макушку: – Береги себя, да? Она откинула голову и рассмеялась: – Мы всадники, дурень. Береги – это что-то на Варденском. Я на нем плохо говорю. И вообще тебе пора на пары. Опаздываешь уже. Прощался я с ней с тяжёлым, полным холодного страха сердцем. Что-то надвигалось на нас. Неприятное, опасное и непонятное мне. Возможно, что-то даже хуже хаоса и бестий.