Глава 30

Келси – Ты не так делаешь! – я отобрала глубокую миску, в которой Тархан пытался провести какой-то ритуал, который он назвал “промыть рис”. – В Тэхее считают, что рис – это дар забытых богов, слезы драконов, упавшие с небес на плодородные поля. К нему нужно относиться с почтением. Я осторожно взяла горсть жемчужных зерен и подставила их под тонкую струйку ледяной воды. – Видишь, какая вода мутная? Это уходит всё лишнее, всё земное, оставляя лишь чистую суть, божественную энергию. Нужно промывать до тех пор, пока вода не станет кристально прозрачной, как слеза дракона… – Мы так до третьего пришествия забытых богов намывать будем, Дикая. – Солт фыркнул, наблюдая за моими руками. – А к рису у нас членистоногие, вместо мяса? Твои ладони похожи на два вареных рака, ты в курсе? Издевательство, честное слово. Напомни, ради чего мы это делаем? – он кивнул на Мад со слезящимися глазами. Она как раз нарезала лук кольцами. – Как это пыточное блюдо называется? – Дыхание дракона. Традиционное блюдо Тэхеи. Мадина, как закончишь с луком, смажь, пожалуйста, горшочки маслом. – Ооо, Мад может, да? Смазывать у нее отлично выходит! – Дурак! – фыркнула она, – ты сам умеешь неплохо смазывать! Доставай эти треклятые гошки. – За то и любишь. – Тархан открыл верхний ящик и выставил на стол четыре глиняных горшочка. – Хаос меня раздери! Пятый год здесь учусь, постоянно готовлю, а впервые вижу это на нашей кухне! – он стукнул пузптыми глиняными боками друг о друга. – Мне подсказала баба Даня. – Ничего себе, у тебя уже и подвязки с нужными людьми оьращовлаись! Быстро, однако. Ты бы точно пригодилась в моей банде! Ишь ты, умеешь втираться в доверие, смотрю. – Ауч, звучит не очень. – Зато результат, – отмахнулся он. – Какая тебе разница, как звучит, Дикая. – Почему горшочки, Келси? – Мадина, справившись с луком, начала смазывать разогретым маслом стенки. – У нас же есть посудина побольше, можно было там приготовить, а потом, так и быть, рассыпать порционно. – Потому что они символизируют горячее сердце. Глина, рис, печь и пар – символы соединения всех четырех стихий. – И это Тэхею, с ее дурацкими сравнениями они называют душой Вардена. – Тархан закатил глаза. – Тейран кулаки, а они, вот эти, намывающие рис до бесконечности – душа. – Возможно так и есть? – сыпанув на сковороду заранее приготовленные овощи и мясо, я втянула носом дразнящий аромат. – Что ты скажешь на то, что только на Тэхее не было прорывов. Ни разу. – Это как раз вполне логично. Слабый магический фон и, – Солт смешно округлил глаза, – вера в забытых богов… Вместо тренировки и развития резервов – бубнёж с поклонением непонятно кому. Там у вас такие горы, самое то для драконов, а они что? Тейран облюбовали и… – Кстати о драконах, огонь под горшочками надо бы пожарче. – Извините, я не маг огня, – Солт развел руки, – наш, бестия его знает, где ходит. – Так я не прошу самому поджигать. Настрой артефакт? – я постаралась отогнать уколовшую иглой фразу. Солт кивнул, занявшись темно-бордовым кругляшом у плиты. – Что до Тэхеи и прорывов, там верят, что гармония с природой, уважение к традициям и почтение к предкам делают нас сильнее. Нельзя не согласиться, особенно если учитывать, что драконы часть нашего мира и если с ними по-любви и дружбе… – Ага, вот по любви и дружбе это я понимаю. Да, Мади? – с ухмылкой добавил Солт. – У нас ведь тоже так? Мадина покраснела и швырнула в него полотенцем. – Иди ты! – Да, да, Дикая, я не вру. Тейран чтит заветы забытых богов. Вот Мад по дружбе и любви знает, какого цвета у меня… – Тар! – Мадина зашипела. – Еще одно слово, и я тебе… – Ладно, ладно, молчу, – он поднял руки в примирительном жесте. – Бестия моя дорогая, принесешь лимонад? Я поставил на охлаждение. Когда за Руни закрылась дверь на кухню, Тархан подошел ко мне: – Давай, помогу? – отложив артефакт, он перехватил тяжелую сковороду. – Тут такое дело… Мадина болезненно воспринимает разговоры о дружбе с драконами. Я потому и тему замял. Они все, кто седлает их по праву силы, не сильно любят эти расклады с дружбой и уважением. – Оу, я не знала, и правда, не стоило поднимать эту тему. – Да откуда бы тебе знать, – Солт махнул своей лапищей, – говорю на будущее, лады? – Лады. – Мадина как раз вернулась с кувшином лимонада и стаканами. За толстыми стеклянными стенками позвякивали льдинки. – Ну что, считаю самое время выпить за знакомство! – провозгласила она, разливая жёлтый, с ярким ароматом лимона напиток. – Полагаюсь на тебя, Келси. С гордостью, надеждой и доверием подставляю свою спину и предлагаю руку помощи, когда это будет необходимо. Тархан повторил ее слова и я, пытаясь проглотить внезапно вставший в горле ком последовала их примеру. – А теперь, – я закашлялась от пузыриков, ударивших в нос, – за дело! Салат сам себя не приготовит. – Вот это еда по мне! – Мад потянулась за деревянной миской. – Салаты я люблю. – Больше есть, чем готовить, да? – мы с Мадиной вдвоем вздрогнули от неожиданности. – Бестия тебя пожри, Тео. – Хохотнул Тархан. – Так и до лекарского крыла недалеко. Подняв голову, я увидела Венто, стоящего в дверях. Он наблюдал за нами с лёгкой улыбкой. – Конечно! – Мадина фыркнула. – Готовить тоже не надорвусь, но есть люблю гораздо больше! Тео, вошел на кухню, подошел к раковине и тщательно вымыл руки. – Чем надо помочь? – вытирая руки полотенцем, он взглянул на меня, – Ты ж у нас сегодня главная по кухне? Командуй. – Легко кидаться в бой, когда все уже готово, – Тархан закатил глаза. – Ты самое интересное пропустил, профилонил, я хотел сказать. Нам тут Келси про слезы драконов рассказывала. – Интересно. Не помню ни одной лекции, где рассказывалось бы, что драконы плачут. – А вот Келси знает, – Солт подмигнул. – Ой, всё, – я сунула слишком разговорчивому Тархану помытую зелень и листья салата. – Займись лучше делом. Он о рисе говорит. На Тэхее считают, что… – Это слезы драконов, – закончил за меня Тео. – Теперь понял. Это я читал. – Он забрал у Солта зелень и миску. – Раз основное профилонил, то беру салат на себя. – Ходячая энциклопедия Эрр Венто, – Мадина, хихикая поклонилась, обошла Тео по дуге и принялась раскладывать ножи и вилки. – Вот так мы и живем, Келси. Один слишком умный, а другой… – Но, но, но! Я попрошу! – Тархан ткнул в нее оставшейся в руке веткой укропа. – Я тоже хоть куда мудрец! – Да уж заметно, – расхохоталась она еще больше. Сейчас Мадина была совершенно не похожа на ту фурию, что снесла половину двора в трущобах порывом своей магии. – Келси, а расскажи еще что-нибудь про свою Тэхею, – Тархан, продолжая, наблюдать за Мадиной, расплылся в улыбке. – Есть еще какие-то байки? А то если не взять слово, Тео нас своей эрудицией задавит. – А уверен, что следующая моя история не отобьет аппетит? – я посмотрела с вызовом. – Хочу послушать, – Мадина, усевшись, очевидно, на свое место, навострила уши, – обожаю всякие жутики. – Лаадно, – я потерла ладони друг о друга, – в самом сердце Тэхеи, среди туманных горных перевалов, скрывается деревня Эхо. Местные жители шепотом передают из поколения в поколение леденящую душу историю о Юлианне, мстительном духе с длинными черными волосами, скрывающими бледное, искаженное страданием лицо. – О, Дикая, прям как ты завтра, – заржал Тархан, – когда крепатура от сегодняшней тренировки нагонит. – Я ж говорила, дурень, – Мадина закатила глаза, но тоже рассмеялась. Как и я, впрочем. Мышцы уже сейчас начали деревенеть с непривычки. А уж завтра… придется прибегнуть с самоцелительству. – Так вооот, – я поиграла бровями. – Говорят, что когда-то Юлианна была прекрасной девушкой, замученной и жестоко убитой своим ревнивым возлюбленным в бамбуковой роще на окраине деревни. – О, а это уже про тебя, Тео, – хрюкнул Солт. – Чую, ты нашу Дикую тоже замучаешь до смерти. И ревновать уже нашлось к кому, да? – выдал он как будто между прочим. – Это ты намекаешь, Келси? Что ж там Юлианна в посмертии творила? Может нам пора готовиться? Морально и физически? – Те, кто осмеливается пройти в сумерках через рощу, где она была убита, видят белый туман, стелющийся по земле и слышат пронзительный плач эхом разносящийся по окрестностям. – Ну ясно, – Тархан развалился на стуле, – завтра тебе чай с имбирем и мазь для суставов приготовим. Я поиграла бровями: – Есть еще одна легенда с Юлианной. Старейшины деревни Эхо рассказывают, что однажды молодой воин по имени Солтис, известный своей храбростью и стремлением к справедливости, решил бросить вызов мстительному духу. Он был уверен, что сможет успокоить душу девушки и освободить деревню от страха. – О, а это уже я на сцену выхожу, – Тархан погладил свой живот. – Вооружившись священным амулетом, полученным от прислужницы храма забытых богов, Солтис отправился в рощу. Ночь была безлунной, и только светлячки освещали его путь. Внезапно поднялся ветер, зашелестели листья, и перед воином появилась Юлианна. Ее волосы развивались на ветру, а глаза горели холодным огнем… – Понял, на завтрак к каше добавлю сладких ягод, задобрить, так сказать. – Все! Больше ни словечка не скажу, – наигранно надулась я. – Ха! Я сам могу допридумать! – оживился Тархан. – Я тоже могу, – Тео как раз закончил смешивать салат. Поставив миску по центру стола, он достал томящиеся горшочки с рисом и мясом. – Э-э-э нет, твои россказни очень плохо закончатся для бравого воина Солтиса! – Очень рад, что ты это понимаешь! – Тео подмигнул, накладывая мне салат. – Давайте уже ужинать, сказители. Спать скоро пора. Часики тикают, горшок свистит. Всем приятного аппетита.