Глава 16

Селена лежала на груди своего мужа, стараясь отдышаться. Понимание того, что утром ей и детям предстояла долгая дорога в Асвантию, а Дуэйн оставался один, хоть и ненадолго, вынимало из пантеры душу. Оборотень ласково водил пальцами по её влажной спине и думал о своём. Он бы испытал облегчение, если бы знал, что Сель останется с детьми. Но барон Дуглас даже не сомневался, что возвращение его жены будет очень скорым. А ещё, она обязательно потребует включить её в состав специальных отрядов.

- О чём ты думаешь? - спросила Селена.

- Ты знаешь.

Она усмехнулась.

- Да, нет ни единого шанса меня оставить далеко от тебя.

И такому признанию можно было бы только порадоваться, но не в такой ситуации. Дуэйн волновался об этой неугомонной кошке. То, что она пятнадцать лет посвящала себя семье, было настоящим чудом. Она ограничивалась лишь тренировками несколько раз в неделю и иногда напрашивалась на учения с Дуэйном - тогда дети гостили у бабушки с дедушкой. Но в остальное время она была ласковой мягкой кошечкой.

Барон Дуглас тяжело вздохнул.

- Селена, ты меня режешь без ножа.

- Никто тебя не заставлял драться за меня в Ульте, сейчас бы не мучался со мной.

Дуэйн прикрыл глаза и его тело дёрнулось от смешка.

- Ты знаешь, я ещё хочу с тобой долго промучаться. Поэтому хочу, чтоб ты была в безопасности, - он гладил её по растрёпанным после жаркой любви волосам.

- Каждому свой срок, Дуэйн. И хватит этих разговоров. Ты сам знаешь, что смысла нет, - пробурчала Сель, но сразу же ласково поцеловала мужа в живот.

Раннее утро начала осени соответствовало тоскливому настроению, царившему в Эстардии - моросил мелкий холодный дождь из свинцового неба. Близкие к границе города и деревни было решено эвакуировать. Пока что выезд был добровольным, но всё могло измениться. Хмурые оборотни провожали своих жён с детьми, прощаясь на неизвестный срок. Вполне было возможно, что навсегда. На такой вариант Селена не была согласна, поэтому сразу оповестила Маргариту, что поможет устроиться и обжиться, а сама вернётся в Эстардию. Баронесса Стоун, конечно, пыталась возразить, но Рональд встал на сторону дочери.

- Да что ты за отец, что единственную дочь на войну отправляешь?! - вспылила тогда Маргарита.

- Я не отправляю. Я бы был счастлив, если бы Селена осталась с тобой. Но неужели ты так плохо знаешь нашу дочь, раз думаешь, что она будет сидеть возле тебя, пока где-то будут идти бои? А ты, как её мать, можешь ей помочь, присмотрев за родными внуками.

- А она, как мать, должна сама своих детей воспитывать! - не унималась мать Сели.

- Я не собираюсь погибать...

- Никто не собирается!

- Тогда нечего меня хоронить раньше времени! - пантера резко встала с софы, на которой сидела.

- Упрямая глупая кошка! - фыркнула оборотница.

- Маргарита! - Рональд повысил голос на жену, хотя этого не любил.

- Спасибо, мама, за поддержку.

С того разговора прошла неделя, и, конечно, Маргарита никуда не делась - согласилась. Просто тогда она не могла обуздать свой страх за дочь. Он и сейчас не исчез, но оборотница смогла взять его под контроль.

- Ты сильно не геройствуй, уже возраст не тот... - говорила она мужу, прощаясь.

- Я не намного старше Дуэйна, между прочим. А Селена ему такое не говорит, - улыбнулся Рональд, глядя в блестящие и немного покрасневшие глаза Маргариты.

- Ну ты не сравнивай! - легонько стукнула она его по груди ладонью.

- Так вот какого мнения обо мне любимая жена! - притворно вздохнул барон Стоун.

- Рональд! - оборотница неожиданно всхлипнула и бросилась на шею мужу, - я тоже не хочу без тебя! Я тебя люблю!

- Дождался, - оборотень обнял супругу и так стоял с ней, слегка покачиваясь и успокаивая, пока зять прощался с семьёй.

- Пап, мы же скоро увидимся? - Лисса упрямо поджимала губы, сдерживая слёзы.

- Конечно, милая! Иди сюда! - он обнял старшую дочь - своего первого ребёнка, - посмотришь пейзажи Асвантии. Там правда красиво! Бабушке помогай, сорванцам спуску не давай. И сама не заметишь, как наступит пора вернуться.

Малыши облепили его с двух сторон и хором ревели, не желая никуда ехать в такую рань. Стоило большого труда их успокоить, но Дуэйн справился с этим, рассмешив их. Когда в карету села Маргарита, близнецы и Лисса, Сель подошла к Дуэйну и прошептала в самые губы:

- Хорошо себя веди без меня. Я скоро вернусь, - барон обнял свою жену и нежно поцеловал в губы, - я уже скучаю.

- И я скучаю. Люблю тебя, - ответил леопард и отпустил жену.

Карета двинулась в путь.

Астан проводил свою мать несколькими днями ранее. Патрисия намеревалась лично принимать беженцев и размещать в подготовленные для них дома. Эдвард тоскливо вздыхал и был серьёзен и молчалив, что на него было так не похоже!

Его отношения с Патрисией начинались с чистого листа - по маленькому шажочку, осторожно и деликатно. Будучи более, чем взрослыми, родители императора тайно ходили на свидания друг к другу. Встречи в саду, в библиотеке, вылазки в лес так будоражили кровь Эдварда и Патрисии, что им снова стало будто бы по двадцать пять.

Астан, конечно, обо всём догадывался. Но больше при дворе никто ни о чём не знал. И эта таинственность добавляла романтики в их вечера, а перед отъездом вечер перешёл в ночь...

‐ Птичка моя, у меня к тебе очень важный вопрос, - Эдвард был сосредоточен и хмурил брови, чем испугал Патрисию.

‐ Какой, милый?

Бывший король разжал объятия, встал с кровати и достал из лежащего на полу комзола маленький мешочек, а после выудил из него потрясающе красивое кольцо с сияющим камнем. Оборотень встал на одно колено и протянул кольцо своей возлюбленной.

‐ Патрисия, ты станешь моей женой? С ответом не тяни, а то колени уже ноют.

Орлица прыснула от смеха и забрала дар, сразу же надев на палец. А рассвет бывшая королева Асвантии встречала уже с меткой у основания шеи, которую ждала почти всю жизнь.

Император, увидев свидетельство воссоединения родителей в утро отъезда, довольно улыбнулся и обнял обоих. Хоть с опозданием, но случилось то, что должно было произойти ещё до его рождения. И он подумал, может и его любовь вернётся только на закате жизни?

Радость от события омрачалась необходимостью расстаться с семьёй. У Патрисии покраснели глаза и кончик носа, но она старательно делала вид, что держится. Эдвард обнял супругу и прошептал:

‐ Теперь точно свидимся, милая. Не реви, мы с сынком калачи тёртые, так что не волнуйся.

‐ Этот калач первым в огонь бежал и в логово заговорщиков! - с укором в голосе кивнула она на Астана, - Так что следи за ним. Вернусь - за всё спрошу!

‐ С нетерпением буду этого ждать! - ответил Эдвард, а в глазах заплясали задорные огоньки.

Император закатил глаза и оставил родителей наедине, удаляясь в кабинет. Чтоб меньше думать о Селене, он загружал себя работой, как мог. В коридоре он встретил парочку придворных оборотниц, от которых просто веяло необузданным желанием. Они с тоской и тяжёлыми вздохами затянутой в корсет грудью смотрели на монарха, проходящего мимо. Астан сам не знал, что с ним творится, но с момента поцелуя с Селеной его просто воротило от мысли, что он может касаться другой самки. О том, что пантеру касался её муж, император изо всех сил старался не думать.