Глава 29

Селена второй день находилась в фамильном поместье Дугласов. Она ненадолго зашла на кухню, чтоб снова проверить, всё ли готово к поминальной тризне - ей казалось, что она всё время что-то забывает.

- Да, Ваша светлость. Уже всё сделано, - заверила её вернувшаяся из эвакуации служанка.

Селена кивнула и быстрым шагом вернулась на широкую террасу, где её ожидал Дуэйн... по крайней мере пантере так казалось, поэтому она старалась не оставлять его одного надолго. Она села на стул, стоявший возле мужа и взяла его ледяную руку.

Именно в таком виде её и застал прилетевший на похороны Дуэйна Астан. Сердце императора, чувствовавшего всё, что творилось в душе его любимой, сжалось от этой картины. Он подошёл к ней.

- Здравствуй, Селена.

- Здравствуй.

- Отец просил передать, что позже навестит тебя. Он очень волнуется о тебе. И если что-то потребуется...

- Спасибо, я очень ценю ваше с Эдвардом участие, - она кивнула и попыталась вежливо улыбнуться.

За прошедшие несколько дней пантера стала спокойнее. Астан с содроганием вспоминал момент, когда из-под камней и еловых веток они достали тело леопарда. Император никогда не думал, что смерть соперника ему будет так сложно пережить. Но он впервые в жизни не сдержал слёз, когда увидел, как Селена упала на колени и по-звериному завыла...

Теперь в её сердце была по-прежнему печаль и большое горе, но она была спокойна, приняв случившееся. Вскоре дом стал наполняться оборотнями, желавшими попрощаться с бароном Дугласом, но большая часть пришедших упорно называли его "мастер". К Селене подходили, выражали сочувствие и обещали любую помощь. Она воспринимала слова спокойно, уже снова стояла твёрдо на ногах. Астан наблюдал за ней со стороны, не поиближаясь и не компрометируя вдову. Рядом с ней находился в тот момент отец, а по другую руку стоял Эван. Маргарита, вероятно, ещё даже не получила письмо с печальным известием. И, возможно, было к лучшему, что дети были вдалеке и не видели того, что доводилось переживать их матери.

Церемония прощания проходила во дворе, оттуда процессия двинулась в сторону деревенской часовни. Когда тело было захоронено по всем обычаям, Сель пригласила пришедших на прощание в дом, где уже были накрыты столы для поминальной тризны. Астан всё время не сводил с бывшей жены глаз, словно что-то предвидя. И, когда, к ней подошла молодая женщина с котёнком лет шести, император напрягся и стал медленно двигаться в сторону Селены.

- Ваша светлость, простите... - красивая оборотница была кошачьей породы, яркие голубые глаза и бледная кожа намекали, что она ирбис.

Селена обернулась и принюхалась. Странно знакомый аромат щекотал ноздри, но затуманенный переживаниями мозг пока не мог сложить картинку и понять, что это запах малыша.

- Да?

- Ваша светлость, Селена... Я хотела сказать, что как никто понимаю Вашу боль. Без Дуэйна мир померк. Это такое горе, что наши дети осиротели...

"Наши дети? Может быть это маленький ученик из школы Дуэйна?" - мысли пантеры находили такое объяснение потоку слов, исходящему от странной оборотницы.

- Дуэйн очень Вас любил, я знаю. И знаю, какие прекрасные дети у вас. И я бы хотела, чтоб Маркус познакомился с братьями и сестрой и обрёл семью, ведь теперь он лишён отца...

Астан увидел краем глаза, как к Селене стремительно приближался испуганный Эван, ненадолго отошедший от невестки для разговора со жрецом. Рональд беседовал с каким-то убелённым сединами оборотнем и не видел, как кровь отлила от лица пантеры. То, что внутри неё случился надлом, Астан почувствовал всем своим существом. А зрение ясно уловило предвестники оборота - у неё расширились зрачки так, что золотой радужки совсем не стало видно, а на руках начали удлиняться когти.

Крылатый оборотень рванул на пределе своей скорости к бывшей жене и, схватив её в охапку, потащил к часовне.

- Эван, закрой снаружи! Слышишь?! - рявкнул он, затаскивая беснующуюся Сель.

Она не отдавала отчёта действиям, разрывая плечо Астана в попытке освободиться от его железной хватки. Она рычала и шипела, а оборотень лишь крепче держал её. Но этого было недостаточно, ведь пантера в буквальном смысле теряла рассудок - император чувствовал это.

И тогда он резким движением перевернул её на живот, и, потянув за волосы, получил доступ к её шее. Всем известный приём, который впрочем использовался редко из-за интимного подтекста - самки затихали, если самцы хватали их зубами за холку. Именно это и сделал Астан. И в то же мгновение почувствовал, что Сель застыла. Она всё ещё рычала и шипела, но не билась в агонии.

Астан держал её как во сне, держал над пропастью, в которую она уже сделала шаг. Снаружи плакал котёнок, было слышно ругань Эвана и голос Рональда, а ещё оправдывающийся лепет той самки... А в тесном уюте маленькой часовни застыли двое, и больше всего на свете Астан боялся разжать зубы и понять, что опоздал. Но с каждой минутой пульс Сели становился тише, дыхание из рваного и хриплого приходило в норму. А после дрожащая холодная рука пантеры накрыла ладонь императора, на которую он опирался, чтоб не раздавить бывшую жену своим весом.

Тогда он осторожно разжал челюсти, чувствуя привкус крови Селены - на её коже остались отчётливые следы его зубов. Астан испытал приступ вины за то, что причинил ей боль, но другого способа вернуть её он так и не придумал.

Когла пантера получила свободу, то её сердцебиение снова участилось, а тело стала бить крупная дрожь.

- Селена... - он бы хотел найти успокаивающие или ободряющие слова, но это никак не получалось сделать.

Он подтянул её к себе, прижимая настолько крепко, чтоб не причинить боль.

- Там был его сын... От другой... сын... - шептала Селена, потому как голос совсем не слушался её.

Астан шумно выдохнул, желая воскресить покойника и собственноручно его растерзать. Как так вообще могло произойти?! Он искренне думал, что преданнее, чем Дуэйн быть не может. А оказалось, что он вёл двойную жизнь и теперь неизвестно, как этот удар перенесёт его верная жена.

Оборотень уловил, что шум на улице удалился, а спустя минуту дверь с тихим скрипом открылась и на пороге появился взволнованный Рональд. Он блестящим взглядом смотрел на дочь, которая тяжело дышала и смотрела в пустоту. Ни единого вопроса не возникло насчёт того, что Астан крепко прижимал её к себе - барон Стоун чувствовал, что император был той самой опорой, сдерживающей Селену от неминуемой гибели.

Свидетелями ужасной сцены стали все приглашённые. Рональд был оглушён и шокирован, ведь он ничего не знал, так как не следил за передвижениями зятя, даже не предполагая, что у того может быть кто-то ещё кроме Селены. Эван увёл незнакомку, обещая в ближайшее время объяснить всё барону и Селене. По всему выходило, что он был в курсе.

Рональд тяжело выдохнул и взял за руку единственную дочь, ради которой бы и жизнь отдал. Он теперь чувствовал себя настолько ужасно... Ведь именно он отвёл Селену в школу к Дуэйну, именно его поступок стал роковым для обожаемой дочери...

Рональд взял руку пантеры в свои тёплые ладони, а в следующий миг она потянулась к нему и, выскользнув из объятий Астана, упала на плечо отца. Астан жестом показал барону Стоуну, что выйдет, и направился к двери нетвёрдой походкой. Он едва сам не отправился к праотцам, пропуская через себя всё, что кипело в душе его любимой.

- Ну ты, Дуэйн и... - император затряс головой, стоя на крыльце, и всё не мог поверить в произошедшее.