Глава 12. Валентинов день

Ночью Мелисса прилично растерялась, обнаружив меня в их с Ромулом уютной спаленке на чердаке. Слезы настолько меня истощили, что я провалилась в сон - липкий, пугающий, бредовый. Снилось, что я бегу. Медленно продираюсь сквозь еловые ветви, с трудом переставляя ноги, - кошмарам это свойственно. Тело не слушалось, голос не подчинялся.

Меня догонял Демон. Со спокойной улыбкой он неспешно переставлял ноги по усеянному иголками лесному ковру. Я слышала мягкий шорох его шагов, треск веток. Он кричал, что я от него никуда не денусь. Что он меня всегда догонит.

Что я принадлежу ему. Создана для него. Что я ему нужна. Что без меня он не.

Странный кошмар. Больше похожий на мечту, но все равно жуткий - из-за этого тягучего, желатинового пространства, в котором невозможно бежать быстро.

А может. я просто не хотела от него убегать?

Мелисса накрыла меня одеялом и улеглась рядом.

- Ты совсем замерзла, Ани, - проглаживая меня по волосам, отметила женщина. - Снова залезла в свою скорлупу и покрылась ледяной коркой.

- Солнце светит, но не греет, - в полубреду ответила я, вспомнив старую мамину присказку. Так она ранней весной заставляла меня надевать шапку.

Мое персональное солнце тоже греть отказывалось.

- Рано или поздно, зима закончится. И оно приласкает тебя своими лучами, - философски заметила Мелисса. - Знаешь, в апреле здесь уже совсем тепло. А пока поспи.

- До апреля? Я бы с радостью, - тихонько рассмеялась я, представив себя медведицей в уютной берлоге. - Мне стукнет девятнадцать, и я смогу.

- Что сможешь? - Мелисса тоже начала засыпать, ее мягкий, текучий голос был еле слышен.

- Пойти к солнцу и потребовать свое тепло. Если не будет слишком поздно...

- Не будет, Анна. Для тепла никогда не поздно. Спи.

***

Утро воскресенья встретило меня все теми же холодными, бледно-желтыми лучами, бьющими в окно; токсичным напитком, который миссис Абрамс по ошибке называла кофе, и жутким хлопком, раздавшимся из сажевого облака на кухне.

Передо мной снова стоял морф. Я привычно ойкнула и отшатнулась, с подозрением заглянув в крупные глаза янтарного оттенка.

- Мисс Дэлориан.

- Обитает здесь, - покорно завершила его фразу и протянула руки за посылкой.

- Ваш именной жезл? - строго напомнило лохматое существо.

Покончив с формальностями, я, наконец, получила свою коробку. Если это опять презент от Дорохова, лучше заранее запастись снадобьями и не отходить далеко от кухни.

Но нет, меня ждал сюрприз повеселее.

- А это от кого? - Джен материализовалась рядом без хлопка и сажи, но тоже внезапно.

- От тети...

В этот раз Аманда превзошла себя. Так она надо мной еще не издевалась.

Не будь она владелицей магического ателье, я бы решила, что тетя ограбила магазин тканей. Понять, что именно и какого цвета лежит в коробке, было непросто. Из нее одновременно выглядывали: белое перо, золотая лента, черное кружево, изумрудный бантик, сверток красного шелка, кусок серебристой ткани и нечто, мерцающее и расшитое алыми розами. Что за костюм арлекина?

Подарок оказался еще и рваным. Первым я достала черное кружево, крепившееся к небольшому клочку атласа того же оттенка. Вторым «оторвалось» белое перышко, вместе с частью чего-то воздушного и, по виду, свадебного. Изумрудный бантик прилагался к зеленому шелковому полотну, а золотая лента обрамляла декольте к четвертой нарядной сорочке.

О да, это были именно они - ночные «платья» для интимных встреч. Беззастенчиво откровенные, являвшие собой призыв к экономии материала.

Моя тетя сошла с ума. Или же давно не виделась с крестным и позабыла, как выглядит его праведный гнев. Одно из двух.

Дженни нервно хихикнула и потянула на себя золотую ленту.

- Тебе все равно столько не нужно, - удивила она меня тихим шепотом.

Я резко дернула ленточку на себя и хорошенько утрамбовала наряд в коробку. Занятие было непростым - сорочки так и норовили выпрыгнуть обратно. И лишь когда в гостиной послышались гулкие шаги, я с силой всунула фривольную тряпку в объятия к ее подружкам и закрыла створки.

- Никому из нас это не нужно, Джен, - строго прошипела я и перевязала короб в стиле «так и было, мы даже не открывали».

И в тот же миг на пороге показались Карпов и Брендан. Мы с Дженни одновременно подпрыгнули, икнули, пошли розовыми пятнами и сделали два шага назад от кособокого столика.

- Можно вас на пару слов? - хрипло пробормотал Демон, пристально заглядывая в мои глаза. Будто пытался уловить следы ночной истерики.

Не дождется - я славно умылась, а волшебная косметика творит чудеса. Так что я была свежа и румяна, как любая девушка, с волнением дожидающаяся Бала Святого Валентина.

- Простите, я очень занята, - подхватив коробку, я поспешила к порогу. Жаль, с места телепортироваться я не умела, и каждый раз приходилось морозить нос.

- Так заняты, что даже минуты свободной нет? - вдогонку бросил Карпов.

- Я совершенно не готова к балу, сэр. Мне нужно примерить платье, - притормозив у лестничного пролета, «пояснила» я.

- Вы ведь понимаете, что не сможете убегать от меня вечно? - приблизившись, пробормотал профессор.

Будто ему такой же сон, как и мне снился. А я бы даже не удивилась, узнав, что так и есть.

- Завтра мы все равно увидимся на дополнительном занятии... - продолжил Карпов, с подозрением рассматривая подарочную коробку.

- Вот завтра и скажете все, что хотели. Или все еще будете. хотеть.

- Я бы предпочел разобраться с этим вопросом до вечера.

- Это решительно невозможно, сэр. Прошу меня извинить, - я снова затопала к выходу, но у самого порога обернулась. - Вы ведь хорошо разбираетесь в возможном и невозможном, не так ли?

***

Вечером воскресенья я аккуратно стянула с запястья повязку. На меня смотрела чистая кожа - ни шрамов, ни брачных тату, ни каких-либо иных знаков свыше. По нулям.

За окном сгущались сумерки. Роджер, как галантный кавалер, дожидался меня за дверью уже часа полтора. Прекрасный образец мужского терпения! Еще один бонус от общения с призраком - ему совершенно некуда спешить. Напакостить он всегда успеет.

Я вытащила коробку с платьем из-под кровати, водрузила на постель и скинула крышку.

- Ох...

- Что случилось? - спросила Рози из другого конца спальни.

Мы остались вдвоем, две дестинки-капуши, остальные убежали на бал.

- Не знаешь, кто-нибудь сегодня заходил, пока я дежурила в больничном?

- Я была в деревне, Ани, - Розмари пожала плечами и стала натягивать нежно-кремовое платье, переливающееся перламутром.

А я не могла отвести глаз от розы, лежавшей в коробе поверх платья. Бархатной, насыщенно-пурпурной, с множеством аккуратных лепестков, один к одному уложенных раскрытым веером. Не знала, что такие крупные вообще бывают.

Я подняла взгляд на витраж. Аврора неодобрительно хмурилась. Ой, это она еще про подарки от тетушки и Елисея не в курсе! Но кто положил сюда розу? Энди? Дорохов? Засранец Родж? И никакой записки.

С опаской взяла цветок и подошла к окну. Цвет был таким густым, а поверхность лепестков - столь бархатной, что казалось, в них отражаются звезды. Целые галактики, состоящие из лиловых, серебряных и фиолетовых искр.

Роза выглядела идеальной. Будто созданной искусственно. Разве что один центральный лепесток надломился и загнулся в другую сторону. И сколько ни пыталась я его распрямить, он упорно выворачивался обратно. Упрямец! Но этот крошечный изъян не портил общую картину, наоборот, добавлял ей шарма.

Я поднесла цветок к носу и медленно вдохнула аромат. Вспомнились строки из Шекспира. Что-то о том, что роза пахнет розой, хоть «розой» назови ее, хоть нет. Но эта - не пахла. Голову закружило от смеси приятных, нежных ароматов. Знакомых, но неуловимых, неопределимых.

- Идеа-а-альная! - зачарованно протянула Розмари, явно знавшая толк в цветах.

- Не совсем. - я указала ей на загнутый лепесток.

- Так даже лучше, - со знанием дела закивала девушка и провела пальчиком по бархатистой поверхности. - И она подходит к твоему платью. Хочешь, я вплету ее тебе в волосы?

Я рассеянно кивнула - почему бы и нет? Думала, Рози начнет колдовать и превращать цветок в заколку, а вместо этого она достала из косметички крошечные ножницы и горсть шпилек.

- Я по старинке, если ты не против, - пояснила дестинка, и я снова кивнула. Любовь к простым бытовым хитростям у нас общая.

Через десять минут роза с обрубленным стеблем и срезанными шипами была воткнута мне в макушку, закреплена шпильками и обрамлена завитыми жезлом локонами.

Упаковав себя в платье и всунув ноги в бальные туфельки, я поспешила к кавалеру, рисковавшему пожалеть о своей вечной жизни.

- Слышал, месть принято подавать в охлажденном виде, - аккуратно дотрагиваясь до моей щеки ледяной ладонью, заявил Родж.

- Твоя за пару столетий успела вовсе окаменеть, - рассмеялась я вполне искренне, стараясь сильно не ежиться от его деликатных прикосновений. - Ты правда думаешь, что Демону есть дело, с кем ты придешь на бал?

- Нет, пигалица. Я думаю, Демону есть дело, с кем явишься на бал ты.

Мы неспешно пошли вниз по лестнице. Мне приходилось держаться за перила, чтобы не навернуться. От Роджера-то поддержки никакой, кроме моральной.

Настроение начало портиться. Целый день отгоняла от себя дурные мысли, но вот тут, на мраморных ступенях, они меня настигли. Я вообще не была уверена, что Демон сам явится на бал. Князя Карповского и госпожу Караваеву ждали совсем в другом месте, и плевать, что он сжег приглашение... Это просто бумажка. Мог ведь и передумать.

Мгновения до трапезного зала показались вечностью. Но вот я переступила порог (Родж, клоун, при этом просочился через стену!) и расслабленно выдохнула. Мрачная фигура в черном стояла, прислонившись к самой дальней стене, и о чем-то болтала с принаряженным по случаю Ромулом. В который раз убедилась, что растянутые свитера с джинсами сидят на лохматом кураторе куда лучше костюмов.

- Принести тебе что-нибудь из напитков? Уверен, здесь найдется пунш или что-нибудь в этом роде, - любезно подмигнул Роджер и продемонстрировал готовые к ухаживаниям прозрачные ладони. - Не беспокойся, не пролью. У меня было двести пятьдесят лет на тренировки.

Черт! Двести. Пятьдесят. Лет. Тролль меня защекочи! У героя Патрика Суэйзи было гораздо меньше, но даже он умудрился сладить с монеткой.

- Эмм. Ла-а-а-адно, позволю вам поухаживать за собой, господин Вортингтон, -медленно произнесла я.

Надеюсь, что вид призрака, бегущего через зал и жонглирующего бокалами, не сильно шокирует Карамзину. И нас обоих не выдворят после этого из Академии. Хотя нет, Роджера-то не выгонят - он же от территории не отрывается. Значит, мне достанется за обоих.

Мое мстительное привидение просочилось через толпу танцующих и отправилось на поиски напитков, а я стала разглядывать пары. Здесь были только старшекурсники, начиная с пятого.

Присс тесно прижималась к Николаю Бероеву, с которым у них «не любовь, а просто симпатия». Дженни что-то рассказывала Антону - не удивлюсь, если историю отважной Тамары и бешеной саблехвостихи. Мой кудрявый инструктор с вежливой улыбкой пытался отделаться от Сюзанны. Та была настолько увлечена охотой на Брендана, что намотала уже по локону на каждый палец. Дорохов в одиночестве подпирал стену, на удивление - даже без бокала в руках.

Ну точно, Заповедник. Очень занятное собрание прекрасных экземпляров.

- Там только лимонад и какой-то сладкий компот, - неодобрительно скривился Родж. Он парил передо мной, удерживая силовым полем меж двух ладоней стакан с чем-то желтым, дымящимся и пузырящимся. - Но я нашел кое-что интересное. Напоминает медовый взвар на травах. Стащил со стола твоего крестного, пока тот отвернулся.

- Ох, это... «Цветочный сбор», - хихикнула я, словила парящий бокал и пригубила. О да, это был он. Горло начинало привыкать к ядерной смеси.

- Позволишь тебя пригласить? - подмигнул прозрачный парень, приосанившись. Музыканты как раз заиграли приятную, неспешную мелодию.

- И как ты себе это представляешь?

- Сейчас покажу. Главное - расслабься, - призрак приблизился, и я залпом выпила адский напиток и поставила бокал на стол. Я вот сейчас что, правда собираюсь на глазах у всех танцевать с привидением?

Родж выставил ладони по обе стороны от моей талии, и меня будто подкинуло в воздух. Невысоко, сантиметров на пять, но ощущение невесомости под ногами перепугало насмерть. И я со стуком каблуков снова «заземлилась».

- Анна, ты сопротивляешься. Доверься. А лучше вообще глаза закрой.

Нервно сглотнув, я опустила веки. Ладно, пять сантиментов над полом - это же не на карнизе окна четвертого этажа стоять? Тело обдуло прохладным ветерком, каблуки снова перестали ощущать опору, ткань вокруг талии натянулась и меня примагнитило куда-то вперед. Юбка колыхнулась в одну сторону, потом в другую, сзади кто-то ахнул. Я не выдержала и приоткрыла один глаз.

Черт! Как мы оказались в центре зала? И куда я лечу? И почему подол юбки поднимается так высоко, едва не до коленок?

- Ро-о-о-одж! - угрожающе прошипела я, и ветер перестал задирать платье до непристойной отметки.

- Прости, увлекся, - выкрутил он улыбку до ушей, сделал незаметный пасс ладонью, и меня закружило медленным вихрем вокруг своей оси. - Не бойся.

Только сейчас до меня дошло, что он управляет мной так же, как стаканом (ну, или монеткой, но пора бы уже вытряхнуть Патрика Суэйзи из головы). Удерживает в генерируемом им призрачном силовом поле, направляет и заставляет парить над землей. Сам он делал вид, что переставляет ноги. И выражение на лице заимел столь интеллигентно-задумчивое, одухотворенное прямо-таки, что я чуть не лопнула со смеху.

В таком необычном, высокохудожественном парении мы добрались до противоположного края площадки. И лишь когда моя задравшаяся юбка мазнула по чьим-то некстати оказавшимся на пути ногам, до меня дошло, куда именно «пританцевал» меня Роджер. И чьи именно ноги я только что задела разбушевавшимся платьем.

Прозрачный гад еще и закружил меня юлой в этой точке. Так, что я собственными глазами успела разглядеть хозяина черных брюк. Десять раз кряду. То возвращаясь к темным глазам, сузившимся в крохотные щелки, то уносясь от них в сторону голубых кудрей и хищной призрачной ухмылки.

- Родж, мне дурно уже от этой карусели, - шепотом пожаловалась я, докрутившись в десятый раз до приятеля. - Давай считать мою «поросячью» миссию официально завершенной?

- Уговорила, пигалица. Только ради тебя, - дурень подмигнул «кому-то» за моей спиной и медленно покружил нас в обратную сторону. Ставить на пол он меня, похоже, сегодня не планировал.

***

Вдоволь налетавшись с Роджером и, что особенно приятно, совсем не устав - призрак пыхтел за двоих, - я вернулась к подругам. Мой кавалер как раз с нижайшим (и потому невероятно комичным) поклоном отпросился «на пару пакостей». А я морально приготовилась, что соседки опять начнут распинать моего прозрачного приятеля.

- Это было так красиво! - вдруг заявила Кристина, и я опешила.

- Да... волшебно... - добавила Рашель.

- Родж, оказывается, парень хоть куда! - добила меня Влада.

Ну вот, что и требовалось доказать. Я уже собралась огласить им весь список преимуществ общения с бестелесным чудиком, как на мою талию опустилась вполне материальная рука с длинными аристократическими пальцами. В нос ударил дорогой парфюм, а ухо защекотало от непристойно близкого шепота.

- Я снова без героического подвига и коня, сеньорита.

Я развернулась, приподняла брови и гордо стряхнула чужую руку со своего платья.

- Но соглашусь на танец, подаренный авансом, - поспешно добавил Елисей, намекая, что он с серьезной целью, а не просто так пощупать.

Выглядел Дорохов подозрительно трезвым, во всех смыслах. Но я на всякий случай уточнила:

- Дар приказал?

- Если только чуть-чуть, - замялся парень. - Сегодня я решил не сопротивляться. Да и, кажется, наши с ним желания совпадают.

Черт! Я ведь не вернула подарок, значит, будто бы приняла. Интересно, что он там себе придумал по этому поводу? Или то была просто дружеская шутка, к которой можно не возвращаться?

- Елисей, я не уверена, что идея.

- Соглашайся. Как Роджер я, конечно, не умею, но танцую недурно, - он протянул вперед раскрытую ладонь, и мне ничего не оставалось, как положить в нее свою.

Меня снова закружило, с непривычки ноги даже сбились с шага, но быстро нашли верный ритм. Елисей пах приятно, обнимал деликатно, улыбался игриво, и через минуту я совсем не жалела, что согласилась на танец. А ведь думала, что целый вечер простою у стенки, как никому не нужная каменная статуя!

Я и не заметила, как мелодия стихла, и мы остановились в центре площадки вместе с другими парами. Дорохов поправил выбившийся из моей прически локон и аккуратно завел его за вплетенную в волосы розу.

- Красивая, - сказал он, конечно, о цветке, но я зачем-то начала краснеть. - Ой!

Елисей одернул руку, и несколько капель крови упали на белоснежную рубашку. Парень чуть отшатнулся, оглядел себя и изменился в лице.

- Больно? - виновато пробормотала я, доставая из потайного кармашка жезл и перехватывая его ладонь. - Прости, я думала, Рози все шипы срезала.

- Все в порядке... Это просто капля крови, - заторможено прошептал Дорохов, пронзая меня своими потусторонними прозрачными глазами. А затем выдохнул и признался: -Дурное предчувствие.

У меня тоже внутри все сжалось. Я тряхнула головой и забормотала легкое заживляющее заклятье.

- Да, и у меня, - призналась спустя полминуты. Красные капли на рубашке выглядели мрачно.

- Такая растрата! - Елисей вдруг улыбнулся.

- Что? - недопоняла я.

- Кровь-то королевская, Ани! Сокровище, между прочим, - рассмеялся парень и снова привлек меня за талию, потому как музыканты вернулись в строй, и стоять столбами было неприлично. - А ты не ценишь.

- Предлагаешь отвести тебя в банк, выжать им на весы и выручить пару сотен голден-хазов? - ехидно прищурилась я.

- Ох, боюсь моя невинность уже просрочена, - ненатурально замялся аристократ. Зато я вполне натурально закашлялась. - Но мое предложение все еще в силе.

- Какое? - я, по правде, уже успела забыть.

- Не спорю, Роджер недурно сохранился для своих лет. Но ты заслуживаешь чего-то более. ммм. материального.

Я не планировала «выдавать авансом» Елисею целых два танца - в конце концов, мой Каспер был тем еще ревнивцем, что доказывала его прозрачность. Но делать было нечего: не стоять же истуканами посреди бальной площадки, когда вокруг тебя кружатся пары?

Входя в очередной поворот, заметила черную тень, оторвавшуюся от стены. Глаза сами выделили знакомый силуэт из общей картины. И сейчас темная личность направлялась прямо к нам.

Поворот, еще поворот, и нас волной танцующих отнесло в другой конец зала... Внутри все замерло, но я машинально переставляла ноги. Еще несколько движений - и вот мы уже в самом центре площадки, сжимаемые со всех сторон нарядными учениками. Сиюминутная пауза в музыке, крошечная остановка, и глаза снова пустились в беспокойные поиски мрачной фигуры.

Он тоже притормозил метрах в трех, вместе со всеми. Задумчивый, никуда не глядящий, но одним своим присутствием в центре зала вызывающий трепет. Несколько пар предусмотрительно отшатнулось, хорошенько разглядев соседа. Куда он идет? Чего хочет?

Мелодия вернулась к первоначальному ритму, и пары медленно пошли на новый круг. Елисей увлек меня за собой, и лишь через пару виражей я снова увидела черную спину, стремительно покидающую трапезный зал.

Сердце ухнуло в пропасть, танец вдруг перестал приносить удовольствие. Кое-как завершив последний круг, я извинилась перед Дороховым и ушла с площадки.

Что это только что было?

Вот сейчас бы не помешал «цветочный сбор», но Роджер где-то пакостил и не подавал признаков жизни. Я потерла грудь, в которой будто перекатывался острый камень, раня изнутри все, до чего дотрагивался.

А бал у Вяземских, наверное, в самом разгаре. Можно сказать, только начался -«взрослые» торжества длятся до полуночи. Откажет ли Тамара, если Андрей заявится к ней сейчас с требованием немедленно упаковать себя в платье? И дойдет ли потом. до распаковки?

Черт! Зачем я вспомнила про бал? Он ведь сжег приглашение, значит, не собирался идти.

Разве виновата я, что подержала в руках подарок от Дорохова и подарила ему один танец? Ну, ладно, два танца, несколько улыбок и бросовое заживляющее заклятье. При моей официальной свободе - не так уж и много. Тем более, мне вполне ясно дали понять, что общение Андрея с Тамарой меня не касается. Он ведь тоже ей улыбался тепло и дотрагиваться позволял.

Не танцевал, конечно. И ладошку ее с шеи, когда заметил, сбросил. Но, может, все еще впереди. И даже больше, чем «все».

Вроде и не было на мне особой вины, а на душе все равно скреблись тролли. Да так неистово, что от нее скоро совсем ничего не осталось бы. Одни лохмотья.

***

С бала я ушла почти сразу после Карпова. Упала на кровать прямо в атласном платье и пролежала без движения часа полтора.

Спальня постепенно наполнялась уставшими соседками. Рози жаловалась на туфли, стершие ноги, Рашель - на Ваню Караваева, не дававшего ей прохода. Паренек с внешностью Купидона - курчавый блондин с небесно-голубыми глазами, - никак не мог покорить «Мечтательницу». Не был он героем ее романа, и все тут. Бедняга.

- Ани, ты почему ушла? - Влада присела на край кровати, погладила по голове, аккуратно выудила из нее цветок и положила на тумбу. - Дорохов тебя обидел? Мы видели, что вы танцевали...

- Нет, Елисей хороший парень. Он предложил мне встречаться.

- Ого! Но ты ведь. Эмм.

- Дестинка? Да, я еще не успела это забыть. А вот он, похоже, запамятовал.

Настроение было паршивым, хотелось укутаться в одеяло с головой и впасть в спячку до апреля. Но я нашла в себе силы стянуть розовый атлас и выудить из волос оставшиеся шпильки. Сложила платье в коробку, поставила на пол и в сердцах пнула соседнюю, подаренную Амандой. Та усвистела под кровать.

Вот там ей и место! Тетушка сильно заблуждается насчет наличия у меня личной жизни. И, Аврора свидетельница, помирать мне придется старой девой с покоцанной нервной системой.

Тамаре пошла бы зеленая. С изумрудным бантиком.

Вот зачем я вспомнила о дикой кошке? Я нервно хихикнула: тетушка расщедрилась и снабдила каждую сорочку заклятьем «автоматической подгонки по фигуре». Можно было подарить «Тами» прямо в чертовой гостиной. Всунуть шелковый сверток в ее загребущие лапки. И поглядеть, как румянец наплывает на ровные загорелые скулы.

Я задумчиво выудила коробку из пыльных недр и приоткрыла. Мне подошла бы красная, с лифом, расшитым алыми розами, и полупрозрачным подолом, наделенным необычным магическим мерцанием. Сорочка будто светилась изнутри. Прямо как я, только этого никто не замечал.

Рано или поздно перегорит, так ведь?

- Ани, вот это красота! Где достала? - рванула ко мне через всю комнату Розмари и цепкими пальчиками ухватилась за пернатое белоснежное нечто. - Можно потрогать?

- Можно даже примерить, - улыбнулась я, увидев неподдельный восторг на личике «Цветочка». - А то и насовсем забрать, если есть. эмм. куда носить.

Соседки как-то резко приободрились, расхотели спать, подтянулись к моей постели и вызвались поработать манекенами, а то и дефиле устроить. Я смиренно вздохнула и вручила им проклятый короб на растерзание.

Рози лихо скинула с себя пижаму и натянула полупрозрачный кусочек ткани, в интимных местах прикрытый перышками. Рашель хищно сгребла изумрудную, которую я мысленно уже всучила Тамаре. Меган досталась серебристая. А Влада с Кристиной чуть не поцапались из-за черной. Победила аристократка, отточившая коготки на светских раутах.

Глянув на соседок, я расхохоталась. Наша комната больше напоминала гримерку «Мулен Руж», чем спальню студенток. Только Кристина сидела расстроенная.

- Возьми красную, - предложила я, хотя сердце почему-то охнуло и запротестовало.

- Нет, Ани. Она твоя, это чувствуется. На нее даже автоподгон не наложен. И пеньюарчик прилагается, - Крис выудила из коробки шелковый халатик и набросила на мои плечи. -Примерь.

Веселье было заразительным, я даже согрелась ненадолго в компании местных сумасшедших. Привычно подмигнув Авроре - мол, смотри, какую глупость я намереваюсь сделать, - я стянула майку и нырнула в кроваво-алую материю. Основательница Академии глядела неодобрительно: в ее времена такого не носили.

Кружась и заставляя длинный мерцающий подол задираться до колен, я совершенно позабыла, что красный цвет любят хищники. А еще - что у меня от него одни неприятности...

- Крис, там еще золотая есть. Натягивай! - заливисто рассмеялась я и подтолкнула подругу к коробке.

- Золотой нету, Ани.

- Быть того не может! Я сама видела.

Кристина перевернула короб, потрясала. и из него ничего не выпало.

- Джен сегодня заходила? - сдвинув брови, спросила у соседок.

- Была, - кивнула Рашель, поглаживая изумрудные шелковые бедра. - Посидела на твоей кровати, поспрашивала об Элайзе, о том, о сем, а потом ушла.

- Вот дуреха!

Я еще раз проверила коробку, присланную Амандой - пусто. Значит, «тебе все равно столько не надо», так, Джен?

- Ани, да что такого? Ну, подумаешь, взяла сорочку! - встала на защиту рыжей язвы Рашель.

- Тайно? Сегодня? В День Влюбленных?

- Наверное, хотела кому-то сделать сюрприз. - замялась Розмари, и я стыдливо отвела от нее взгляд - белые перья почти ничего не прикрывали.

- А, кстати, кому? - робко вставила Владислава. - Ведь Дженни ни с кем теперь не встречается, зачем ей?

Я откинулась на подушку и тяжко вздохнула.

- Если бы ни с кем, я бы танцевала от счастья. Но нет же, ей по нраву этот горделивый ублюдок...

- Антон? Они разве не расстались? - продолжала хлопать глазами Владка. Ну, будто вчера родилась!

- С чего бы вдруг?

- Так ведь он. - мисс Дягилева замялась. - Ну. Разве он не помолвлен?

Я резко села, сорочка на мне натянулась и надрывно скрипнула, впиваясь бретельками в плечи.

- Какая, к троллям, помолвка, Влад?

Следующие пять минут я открывала рот золотой рыбкой, не издавая ни звука. Не получалось - настолько была ошарашена «входящей информаций». И мысленно благодарила Судьбу, отсыпавшую в нашу комнатку одну аристократку. Влада знала все сплетни «зазнаек» и входила в элитные клубы, закрытые от простых смертных.

- Ты знаешь, что я дружу с Арсением, братом Коли Бероева. Того, что встречается с Присциллой Пруэтт. Так вот, в мужском крыле зазнаек с шестого курса только и разговоров, что о контракте Бехтеревых и Вяземских. Это совершенно секретная информация, так что все уже в курсе.

- Ближе к делу, я уже губы искусала! - шикнула на Владу Кристина. - О чем именно все в курсе?

- Так о помолвке! Антона и Мариэллы Вяземской.

- Это которая с косой до пола, а сама метра полтора? - поперхнулась я, внезапно вернув себе голос.

- Нет, у нас - ее младшая сестра, Миления. А Мариэлла у Вяземских старшая, она обучается в Лондоне. Завтра в «Трибьюне» должно выйти объявление. Но все давно обсуждают, что Бехтеревы сорвали куш. Они полгода уламывали Вяземских заключить магический контракт. Завтра главы семейств скрепят его кровью, и на первой полосе выйдет объявление с датой церемонии.

- Я не понимаю . - помотала головой, отчаянно соображая, как такое вообще может быть. Что за мир? Что за правила?

- Все наши думают, что Антон давно порвал с Дженивьевой. Я даже удивилась, как легко она переносит разрыв - ходит веселая, мечтательная, даже продолжает с ним общаться. А он, получается, не сказал?

- Он непременно ей об этом скажет. Знаешь, когда? Завтра утром, - из моих ноздрей повалил пар, когда я в полной мере оценила масштаб затеи Бехтерева. - Если он хоть пальцем ее тронет.

Меня трясло, и я только с третьей попытки смогла просунуть ладонь в рукав шелкового халата. Меньше всего я сейчас думала о переодевании.

- Где находится чертова комната?

- Какая, Ани? - поперхнулась Крис.

- Та самая!

Мои невинные во всех смыслах соседки лишь раскраснелись и похлопали глазами. Ох, сейчас бы пригодилась Присцилла, да где ж ее найдешь в ночь влюбленных!

- Почему ты думаешь, что они там?

- Интуиция. Ну и... Джен как-то говорила, что мечтает увидеть ее хоть одним глазком. А я не придала значения.

- Анна, если тебя поймают в коридоре, ты знаешь, как это будет выглядеть? - Розмари остановила меня у выхода, дернув за рукав.

- Знаю.

Быстро кивнув несколько раз - да-да, я прекрасно понимаю опасность своей затеи! - я выбежала в темный недружелюбный коридор. Будь я тайной комнатой для интимных встреч, где бы я располагалась?

В голове будто зажглась лампочка. Решение оказалось отрезвляюще элементарным. Хотя кое-кого оно, пожалуй, удивит. Я взлетела на четвертый этаж и тихо прошмыгнула мимо знакомого кабинета.

Красный шелк красиво смотрелся бы на черных простынях.

Закрыла глаза, вдохнула, посчитала, до скольки смогла. Цифр после шести припомнить не удалось. Нет, сюда я заходить не буду.

Интересно, как бы отреагировал Демон, заявись я к нему среди ночи в прозрачной сорочке? Ставлю десять голден-хазов, что нацепил бы на меня свой черный пиджак и дал пинка в сторону моей спальни. Благородный монстр, чтоб ему клопы пол ночи снились.

Я прошла чуть дальше и остановилась. Вроде бы эта дверь? Тихонько поскреблась. Открыл незнакомый паренек. Но, увидев меня в красном шелке, сделал вид, что всю жизнь меня знает и готов хоть сейчас пригласить на «хлеб-соль».

- Мне нужен Елисей, - твердо, насколько могла, сказала я, отказавшись переступить порог. Я еще не совсем спятила, чтобы в ночной сорочке заходить в спальню с семью юношами.

Паренек криво ухмыльнулся и состроил скорбную мину. И с чего я взяла, что Дорохов в Такую Ночь лежит один одинешенек и плюет в потолок? Точно, еще и танец со мной вспоминает, прокручивая снова и снова в голове. Я фыркнула и развернулась, когда сзади послышалось удивленное и сонное:

- Сеньорита? Опять ищешь неприятности? Что ж, ты по адресу. Зайдешь?

Ага, сейчас. Разыграем сказку «Белоснежка и семь зазнаек».

- Лучше ты... выйди, - нервно попросила я и отпрянула к окну.

Дорохов спокойно подошел и, без каких-либо скабрезных шуток, застыл в вопросительной позе. Я даже насторожилась, с какой серьезностью он вдруг стал со мной общаться. Совсем не так, как со своей свитой.

- Проводи меня в комнату для тайных свиданий, - выпалила на одном дыхании и, уловив двойной смысл, густо раскраснелась. Щеки горели и пощипывали, но отступать было поздно.

- Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? - он медленно обласкал меня тяжелым взглядом от подола до розочек, сосредоточенно задерживаясь на каждом изгибе и складке ткани. - Для всех, кто сейчас пялится на нас из дверного проема?

И верно, к тому парнишке присоединилось еще пять голов. Да мы тут вроде звезд на сцене!

- Дорохов, я не для того. Там Джен. И Антон. То есть я думаю, что они там.

- Он ей не сказал?! - брови парня гневно взметнулись.

Похоже, вся «зазнайская» половина уже знала о помолвке.

- Уверена, что скажет.

- Утром, - понимающе выдохнул Елисей. - Пошли.

Под тихий свист и мерзкое улюлюканье он ухватил меня за локоток и, не сбавляя шаг у демонического логова, потянул выше, в сторону мансарды.

Мы остановились перед двустворчатой дверью, украшенной серебряными вензельками. Нет, это какая-то ошибка. Я точно знала, что в зал заседаний Малого Совета не стремился ни один студент. Проверено на собственной шкуре. Или я чего-то не знаю? Черт, Аврора, что еще ты тут понастроила, о чем я не в курсе?

- Мне стоит спрашивать, почему ты. в этом? - Дорохов вдруг отвернулся от двери и снова бесцеремонно проехался глазами по бесстыжему творению Аманды Браун.

- Не вовремя устроила примерку подарков от тетушки, - пожала плечами в ответ.

А что тут еще скажешь? Я дестинка. У меня все по жизни не вовремя, но Судьба считает иначе.

- Кстати, а как тебе мой подарок?

- Попил немало моей крови, - фыркнула беззлобно. - Зачем ты мне вообще это прислал?

- Дар приказал.

Парень пожал плечами, невинно хлопнул пушистыми ресницами и отвернулся к запертой двери.

- У тебя на все один ответ! - хмыкнула я и тихонько засмеялась. Удобно устроился! - Ты знаешь, как это открыть?

Дорохов деловито засопел и стал что-то нашептывать, водя жезлом по серебряным загогулинам. Одна из створок тихонько щелкнула и подалась вперед.

Мы вошли в зал, интерьер которого после Рождества я изучила вдоль и поперек. Полдня тут просидела. Сначала - как ответчик по делу Белинды Боулз, потом - как свидетель по делу Раскова и Кавендиша, и, наконец, как зритель, по делу златокудрой стервы. Последняя роль мне понравилась больше всего.

В окно в потолке просачивались звезды, отражаясь смутными бликами на отполированном деревянном столе. Стулья пустовали. Рыцари «короля Артура» сладко спали в своих кабинетах. Во-всяком случае, мне хотелось на это надеяться. Комнатой для тайных свиданий тут не пахло...

- Дальше, - прочитав мои мысли, пояснил Дорохов. - Заседания бывают редко, а по ночам мансардой никто не пользуется, так что. Но на двери простой замок, его может взломать любой умелый старшекурсник.

- Любой, кроме меня, - буркнула я, не сильно, впрочем, обижаясь - не до того.

Мы прошли зал насквозь и уперлись в еще одну дверь, которая, по логике, должна была вести на пыльный чердак, заваленный древним хламом. На покрытую благородной патиной медную ручку был повязан красный платок. Я ткнула в него пальчиком и вопросительно подняла бровь, на что Елисей закатил глаза.

- «Не беспокоить», - шепотом пояснил для неискушенных глупышек аристократ. - Ани, ты уверена, что там Джен? Вообще-то не принято вламываться вот так.

- Открывай!

Нет, тут был не чердак. То есть функционально он, но. Нет, это уму непостижимо!

Просторная комната была согрета светом свечей, расставленных на полу. В воздухе витал какой-то неопределимый, но приятный аромат, от которого в животе начинали порхать разномастные чешуекрылые, а грудь пекло незнакомым жаром.

- Еще и «Пассионара», вот гад.

Дорохов подошел к окну в скошенной крыше и резко его распахнул. Внутрь хлынул морозный воздух, сбавляя концентрацию пряного запаха. Печь в груди стало меньше. Это хорошо, потому как я уже начинала странно поглядывать на Елисея, а в голове рождались не слишком приличные фантазии.

- Эй, принц, ты что, платок не видел? - послышался недовольный голос из темного угла, до которого теплый свет не доходил.

В россыпи каких-то подушек и одеял, как курочка на насесте, нахохлившись сидела возмущенная Джен.

- Ани! Какого тролля?! - зашипела она на меня, обхватывая руками плечи и прикрывая то, что приличный человек даже сорочкой не назовет.

Подруга переводила взгляд с меня на Елисея и пыталась понять, пришли мы сюда по ее душу или по своим - интересно, каким? - неотложным делам. А у меня пропал дар речи, потому что вот так просто рассказать ей все язык не поворачивался. Губы задрожали, и Дорохов пришел на помощь.

- Ну ты и ублюдок, Антон! - рявкнул Елисей так, что даже я дернулась. - Оставь девчонку. Завтра «Трибьюн» прогремит о твоей помолвке. Сам же хвастался про первую полосу.

- Так это завтра... - довольным котом протянул Бехтерев, подгребая к себе ошалевшую Джен, и мне очень захотелось его ударить. Раз этак двадцать.

- Не трогай ее, сволочь. - хрипло выдавила я.

- К-какая п-помолвка? - просипела Дженни, вяло отстраняясь от мерзавца и забиваясь в уголок.

Ну, давай, извилина, работай, черт тебя дери!

- Или, может, ты передумал жениться на Мариэлле Вяземской и планировал сделать предложение Дженивьеве Абрамс? - приподнял бровь Елисей.

- Вот еще! Мариэлла - вопрос решенный. Но я же не монах, тебе ли меня не понимать, -Антон мерзко хохотнул, а Джен затряслась сильнее.

- Не сравнивай, - фыркнул Дорохов. - Мои подруги в курсе, чего от меня ждать, а чего -нет. Или, может, ты предупредил мисс Абрамс, что завтра она станет посмешищем для всей Академии, если это просочится в свет? А зная о твой несдержанности, это просочится.

Джен сжалась в комок и вздрагивала так, что золотые бретельки то и дело спадали с плеч. Она их нервно поправляла, снова вздрагивала - и те опять падали. Подруга прятала глаза, но я видела, что они стали почти бесцветными от скопившихся в них слез, готовых хлынуть потоком. Упрямую, ворчливую язву только что сломали. Хоть бы не до конца. Хоть бы не так, как Бэку.

Дорохов откинул одеяло и, стараясь не глядеть на Джен, рывком вытащил ее из импровизированной постели. Мягко подтолкнул ко мне, и я, наконец, пришла в себя. Шестеренки закрутились. Надо что-то сделать, как-то успокоить. Я стянула с себя халат и замотала Джен, которой ткани от тетушки Аманды досталось в разы меньше, да и та просвечивала.

- Мы уходим, - прохрипела я, обхватила подругу за плечи и потащила вон из чертовой комнаты.

- Принц у нас недосягаем, но ты так легко не отделаешься, чернушка! - прилетело мне в спину. - Клянусь, я найду способ с тобой разобраться. Бойся, дестиночка. Бойся.

Я резко вскинулась и обернулась, скользнув глазами по горделивому профилю с орлиным носом.

- Вот еще! Это ты бойся, Бехтерев, - угрожающе прошипела я, плюясь желчью. - Если ты думаешь, что я оставлю это так, ты сильно ошибаешься. Вспомни, кто мой крестный и где ты обучаешься.

Антон сглотнул, но ничего ответил. Видимо, его извилина уже успела переместиться в официально отведенное ей место и все-таки заработала.

Я повела Дженни по лестнице вниз, спешно соображая, что предпринять. С Бехтеревым можно разобраться и утром. А сейчас на повестке дня истерика.

Дорохов с нами не пошел. Сказал, что хочет еще потолковать с Антоном и убедить того не болтать о визите Джен в мансарду. Какими методами он планирует «договариваться», спрашивать не стала. Просто чтобы не сидеть снова на заседании Малого Совета свидетельницей, если вдруг поутру тут найдут хладное тело горделивого ублюдка.

Надеясь хоть как-то отвлечь Дженни, я потащила ее умываться в преподавательскую ванную. Но она и носом не повела, когда я включила лампу и продемонстрировала ей мраморное великолепие. Я усадила ее на бортик медной купели, а сама пристально осмотрела подругу. Без учета заплаканного лица, нескольких красных следов на шее и измятой сорочки она выглядела целой.

- Джен, - сипло начала я, умывая ее холодной водой. - Давай ты скажешь хоть что-нибудь? Чтобы я правильно определила масштаб проблем.

Она вяло повела острым плечиком, и халат шелковой волной сполз на пол. Вдруг, будто что-то вспомнив, Джен принялась чесать шею и мотать головой.

- Что?!

- Я им пахну! - с очередной порцией рыданий выдавила подруга. - Он... целовал меня. Дотрагивался. Гладил.

Вид у Джен был столь виноватый, словно она признавалась в ограблении банка.

- Просто целовал? - выдохнула с облегчением.

- Чему ты радуешься? Это же так гадко, Ани. Его запах повсюду! - она уже чуть не до крови расчесала шею, и нужно было срочно прекращать это безумие.

- Тут есть отличное мыло с запахом сирени, - со знанием дела прорекламировала я и вытащила из ниши розовый пузырек.

Джен причитала, что ее, такую «испорченную» поцелуями Бехтерева, никто замуж не возьмет. А я протирала ее шею и руки махровым полотенцем, смоченным в мыльной воде. Аромат сирени бил в нос и вытравлял из головы лишние мысли. Кроме той, в которой говорилось, что Бехтерева стоило, как минимум, придушить.

Да чтоб его самого тролль потрогал! И погладил. И, до кучи, поцеловал.

- Он мне так нравился, Ани, - со всхлипом призналась Джен.

- Знаю. Но он плохой человек, - и присела на пол и сжала ее колени, заглядывая в зеленые глаза. - Есть намного лучше. Вот Брендан, он же тебе понравился на позапрошлое Рождество?

- О, да еще как... Но Брендан на меня даже не посмотрит!

- Просто тебе надо научиться накручивать волосы на пальцы, - хихикнула я, вспомнив «пышногрудую Сюзи».

- Антон что, правда все это время собирался жениться на Мариэлле? - посерьезнела снова Джен, лишь на миг озарив лицо улыбкой.

- Контракт с Вяземскими обсуждают уже полгода, - я не стала врать. Иногда боль отрезвляет. - Пойдем снимем этот мрак, пока нас никто больше не увидел.

Я окинула взглядом тетушкины сорочки, и Джен глупо хрюкнула. Кажется, она только сейчас разглядела мое облачение.

Стараясь передвигаться мышками, мы тихонько спустились на третий и расстались у спальни пятикурсниц. В последнюю секунду Дженни порывисто скрутила меня в объятиях, выбив воздух из грудной клетки, резко отпустила и скрылась за дверью. Если Антона она обнимала так же, то я забираю свои слова о тролле. Это лишнее.

Добредя до своей комнаты и занеся ладонь над дверной ручкой, я остановилась. Вот черт! И где, морф меня зацелуй, мой шелковый халатик?

В третий раз за ночь идти на четвертый этаж и красться мимо демонического логова - это уже попахивает шизофренией. Бредом. Самоубийством. И полным отсутствием чувства самосохранения. Но адов пеньюар остался валяться на мраморном полу преподавательской ванной. Если его утром найдет Карамзина, мне несдобровать. Она мигом вычислит магический след владельца. Черт!

На носочках протискиваясь в дверную щель, я еще надеялась на успех. Я же дестинка! Может мне три раза подряд повезти или нет? Сграбастав красный шелк с пола, я устало выдохнула. Ну и вечер! Кажется, на бал я собиралась не то, что в прошлом году, а вообще в прошлой жизни.

Но нет, три раза подряд никому не везет. Это не казино.

Выходя из двери, я влетела в знакомую темную ткань, по ощущениям - набитую кирпичами и самыми недобрыми намерениями. А ему-то чего не спится?!

***

Меня не просто застукали гуляющей по Академии в Ночь Влюбленных. Меня поймали на четвертом этаже, неподалеку от спального крыла юношей-«зазнаек». С одним из которых я танцевала на балу. Выходящей из преподавательской ванной. Пахнущей, чтоб ее, сиренью! В мерцающей полупрозрачной красной сорочке. И с пеньюарчиком в руках.

Вместо того, чтобы провалиться под землю, я разозлилась. Нет, да я просто в ярость пришла! Потому что глаза, которыми меня пригвоздили, прожгли, распотрошили и приморозили... Так вот, эти глаза обвиняли. Меня! Неизвестно в чем. Без разбирательства, без следствия и суда, без оправданий и доверительной беседы. Но уже обвиняли.

- Еще один подарок? - наконец, процедил Андрей, с напускным равнодушием изучая сорочку.

- Да, подарок, - врать не стала.

На его лице заходили жевалки.

- И от кого же?

- Не от вас, - надменно фыркнула и принялась натягивать халат.

Стоять вот так, почти голышом, мерцая и отсвечивая, было неуютно.

- Куда-то спешили? Или уже. откуда-то? - Демон метнул взгляд наверх, в сторону мансарды, явно догадываясь, что там находится.

Интересно, а сам-то он почему бродит среди ночи при полном параде? Уж не с бала ли вернулся? Что-то рановато, если так. Неужели «Тами» не допустила до распаковки? Мысль о дикой кошке вызвала внутри гневный всплеск, и я стиснула зубы.

С минуту мы глазами высверливали друг в друге отверстия, но потом Демону гляделки, видимо, надоели. Он выудил из заднего кармана жезл, выплюнул незнакомое заклинание и смахнул в меня фиолетовую искру.

Магический сгусток игриво пощекотал изнутри, вынырнул наружу и по-свойски улетел в преподавательскую ванную. Почти тут же вернулся, сделал кувырок, шмыгнул вниз по лестнице, а затем. показался снова. Крюк в ванную, и искра деловито полетела вверх, к мансарде. Я обреченно всхлипнула.

- Значит, откуда-то, - пробормотал Карпов, едва шевеля губами.

Его взглядом можно было запекать курицу-гриль, причем хватило бы минуты на прожарку с обеих сторон. Во мне снова взметнулось возмущение.

- Да кто дал вам право. - зашипела Демону в лицо, но он меня перебил.

- Вы, верно, удивитесь, мисс Дэлориан, но я старший преподаватель и куратор Академии. У меня целая куча прав . - Карпов втолкнул меня обратно в уборную и плотно прикрыл за нами дверь. - И к ним прилагаются обязанности. Знаете, что я должен сделать, обнаружив среди ночи девицу, расхаживающую в. эмм. Это вообще считается одеждой?

Жгучий взгляд снова проехался по мне снизу доверху, запекая бока до румяной корочки.

- Считается, - медленно процедила в ответ. - Вы должны передать меня куратору моего отделения для определения наказания. Сэ-э-эр.

- Наказание я и сам в состоянии определить. Может, волоком потащить вас к ректору в кабинет? Артур будет в восторге от вашей... кхм... «одежды», - накидывал идеи Демон, в этот раз облизывая глазами пеньюар по направлению сверху вниз. Кожа под тонким шелком начинала зудеть от наглого рассматривания.

- Знаете, сэ-э-эр, у вас такой вид. - я кашлянула в кулачок, пытаясь скрыть смущение.

Из-за демонического рентгена казалось, что халата на мне нет вовсе. Как, впрочем, и сорочки. Вообще ничего.

- Какой же? - с напускным равнодушием поинтересовался «старший преподаватель».

- Как будто вы меня сейчас совсем не к ректору в кабинет потащить хотите.

Мысленно добавила: и не будь я так зла, я бы даже не возражала. Демон резко выдохнул и принудительно вернул взгляд на мое лицо.

- Я намереваюсь отпустить вас спать, - хладнокровно процедил профессор, убеждая, видимо, не только меня, но и себя. - В вашу спальню. Но только после того, как расскажете, где и с кем. кхм. проводили последний час.

- Не начали бы с обвинений и допроса, может, и рассказала бы, - буркнула со злости. - А так - думайте, что хотите.

- Еще раз спрашиваю, где и с кем. - в голосе слышалось рычание.

- Где - вы и так уже выяснили. С кем - не ваше дело.

- Мое! - упрямо рявкнул Демон, напоминая больше быка, чем «старшего преподавателя».

- Насколько я помню, ваше общение с Тамарой меня не касалось. Так какое вам дело до моей личной жизни, Андрей. Владимирович? - раздраженно бросила в усталый, прокрытый отросшей щетиной профиль. - Если не планируете наказывать, пропустите.

- А если планирую?

Карпов недобро усмехнулся, и в голову полезли совершенно непристойные мысли. С участием кожаной плетки, ремня и хлыста для верховой езды. Мою бы фантазию - да в мирных целях. Он придвинулся ближе, и я оказалась в капкане. Спереди разгневанный Демон, сзади - закрытая дверь. И оба - непрошибаемые.

- Пустите, - настойчиво прошептала я.

- Вы - дестинка, и многих вещей не понимаете, - наклонившись к уху, строго заговорил профессор. - Вид, в котором вы прохаживаетесь по коридору, отвратителен и компрометирует вас самым худшим образом.

- Серьезно? Вы беспокоитесь о моей репутации? - я недоуменно вздернула брови и повернулась к нему лицом.

- Смею вам напомнить, мисс Дэлориан, я - близкий друг вашего крестного. Так что да, меня касается все, что с вами происходит. или может произойти, - отчитывающим тоном произнес Карпов. - А если вы надеетесь, что кто-то из этих, - он кивнул на крыло «зазнаек», - относится к вам серьезно, то сильно заблуждаетесь. Их семьи никогда не одобрят такой союз. А некоторые пятна с репутации не отмываются.

Я задохнулась воздухом. Вот как? Вид у меня отвратительный? Пятна на моей репутации его волнуют? Возмущение окончательно вышло из берегов и хлынуло бешеной волной, заставляя кулачки сжиматься. Я закусила губу и дернула за поясок, позволяя халату распахнуться.

Взгляд профессора невольно соскользнул с лица ниже. Алчно проехался по лифу, расшитому розами, прожег дыру в животе, прикрытом прозрачной тканью, обласкал бедро... Андрей ошеломленно разглядывал мое тело, упакованное в красный мерцающий шелк.

- Забавно слушать такие речи от князя, прожигающего глазами мою сорочку, -прохрипела я, потому что нормальный голос куда-то делся. - Я вижу, как вы на меня смотрите. Не слепая. И нет, мой вид вам вовсе не кажется отвратительным.

Демон сглотнул, опустил ресницы и резко выдохнул через нос. Снова открыл глаза, возвращая на лицо холодность и строгость.

- Перестаньте. Запахните халат и не говорите ерунду, - безучастно произнес Карпов, но пламя в его взгляде говорило о чем угодно, только не о равнодушии.

- Ну и где ваше хваленое самообладание?

Его тонкие ноздри хищно раздувались. Глаза изливали жар. Из-за смеси ярости и желания Демон выглядел пугающе. Мне бы поежиться да попытаться сбежать, а вместо этого хотелось броситься ему на шею, обвить руками и прижаться как можно теснее.

- В сложившихся обстоятельствах я еще неплохо себя контролирую. Хотя вы по-прежнему опасны, - тихо прохрипел Демон. - Даже не так. Сейчас вы опасны, как никогда.

Он тряхнул головой, и непослушные черные пряди легли на лоб. Протянул руку вперед и двумя пальцами очертил линию от моей шеи к плечу, невесомо проведя по коже и захватив ткань халата. Красный шелк с негромким шелестом скатился вниз и застрял на сгибе локтя.

Демон изучающе поднял бровь, придирчиво исследуя голое плечо. И, видимо, довольный результатом, провернул фокус со второй половинкой халата. Струящийся холодный шелк снова обласкал кожу и замер на сгибе. Я застыла гипсовой статуей, забыв даже, как дышать.

Тяжелый взгляд упал на вышитые розы, и я, как на зло, не сдержалась и сделала резкий глубокий вдох. Лиф предательски всколыхнулся, мужчина напротив нервно сглотнул и неожиданно сделал шаг вперед. Слишком близко, слишком волнительно. Черт, да все слишком!

И все-таки кто? Мисс Дэлориан?

В густом голосе звенел металл. Лязгал прямо-таки. Его ладонь расплавленным чугуном легла на мой живот и по-хозяйски вжала меня в дверное полотно. Горячие пальцы столь остро ощущались сквозь тонкий шелк, что я бы не удивилась, обнаружив завтра на их месте ожог в форме демонической длани.

- Я не готова обсуждать с вами свои прогулки, Андрей Владимирович, - опустив ресницы, заявила я, потому что поднять на него глаза была не в состоянии. Голова кружилась, сухие губы ужасно хотелось облизнуть, дыхание сбивалось, а терпкий запах полыни изгонял остатки злости и здравого смысла.

Свободной рукой Карпов играл с бретелькой сорочки, перебрасывая ее от шеи к плечу. Заставлял чуть скатиться вниз, захватив с собой лоскуток алой ткани, расшитый розами... Но тут же подхватывал и возвращал на место. Кажется, он делал это на автомате, сам же прожигал меня взглядом.

Я молчала.

- Мисс Дэлориан, это простой вопрос. Я не собираюсь никого убивать.

Не собирается он, как же. То-то в каждом глазу по адскому пламени плещется.

- Просто ответьте, кто из этих приглашал вас в мансарду? Дорохов? Макферсон? Бехтерев?

- Вы в своем уме?! - возмутилась я.

- Не уверен. Так кто?

- Никто, - нервно прошептала, ошалев от богатства его фантазии. - Слышите? Никто!

Хоть Роджера не помянул, полагая, видно, что у того железное (точнее, бестелесное) алиби.

- Точно? - его густой голос по-прежнему яростно звенел. - Мисс Дэ. Анна!

- Точно. - выдохнула примирительно и все-таки облизнула пересохшие губы. Они горели.

Он резко оторвал ладонь о моего живота и с силой потер свое лицо, задержавшись на подбородке и слегка прикрыв пальцами рот. Медленно вдохнул. Выдохнул. Посмотрел прямо в глаза. От одного такого взгляда в животе скрутился огненный жгут, а легкие забыли, как потреблять кислород.

- Я же не каменный, Анна. - неразборчиво прошептал в свои пальцы.

- А похожи.

По его лицу пробежала нервная судорога, брови хищно сдвинулись.

- Вот как. А если так? Похож?!

Ммм?

Демон чуть заторможено убрал вторую руку с моего плеча. Потревоженная бретелька предательски соскользнула до самого локтя, утянув за собой львиную долю шелкового лифа.

- Ах! Что вы...

Замерзнуть я не успела: внезапно обнажившийся. кхм. «участок тела» тут же накрыла горячая лапа и сладко сжала. Пока я удивленно ахала и хлопала ресницами - показалось, может? - Карпов успел хищно впиться в мою шею и вытряхнуть остатки сознания из головы.

Нет. Не показалось.

- К троллям все. - прошептало чудовище и сгребло меня в охапку.

Череда быстрых, жадных поцелуев, проскользивших по плечу к шее, хриплый, побежденный стон в ухо - и я сама подалась вперед. К монстру, секунду назад собиравшемуся меня, ни много ни мало, придушить. Демон стиснул спутавшиеся волосы у затылка, сжал в кулаке, чуть не вырвав половину, и рывком притянул меня еще ближе. Нашел требовательными губами ухо, яростно прикусил, разогнав ток по венам. Дикарь!

- Вы спятили? - прошептала в его шею, вмиг покрывшуюся мурашками от моего дыхания.

Я без претензий. Я просто уточнить.

^{- Да}.

Жадно, нетерпеливо Демон поймал зубами мою нижнюю губу, прекращая глупый, никому не нужный разговор. Остро, почти больно, но так волнующе. Нагло вторгся в рот, намекая, что теперь он тут хозяин и сам решит, когда я смогу сделать вдох.

Каждым уверенным движением он требовал подчинения. Полной, сиюминутной капитуляции «упрямой мисс». Ожидал доверия и ответа на грубую, торопливую ласку. И я подчинялась, доверяла и отвечала, пока спустя бесчисленное множество секунд кислорода, как на зло, стало не хватать.

Он резко оторвался, и я судорожно вдохнула, чувствуя себя рыбкой, по дурости выпрыгнувшей из уютного аквариума в мечтах о свободе. Без Демона было холодно, и я, надышавшись всласть, сама потянулась к нему, нашла его губы и прижалась так тесно, как только было возможно. Обвила шею руками, запутала пальцы в жестких волосах, добровольно увязая в этой чувственной, мучительной сети.

Будем считать, что у нас коллективное помрачение рассудка. Я читала в «Лекарском Вестнике» Мари, такое существует. Честно.

Я тонула в пряных, отрывистых поцелуях, перемежавшихся с самыми настоящими укусами. Вскрикивала возмущенно, но тут же льнула к нему снова, выгибаясь голодной до ласки кошкой. Ловила его дыхание и волнующие хрипы. Вздрагивала от резких, суетливых прикосновений. Сходила с ума от осознания, что он не в состоянии насытиться. Хочет большего. Всю меня, от ушей до пяток.

- Анна... Девочка... - хрипел Демон в растерзанное ухо, сминая ладонями все, до чего мог добраться. - Заноза. Как же ты меня мучаешь.

Кожа на моих губах, щеках и шее уже горела, стертая отросшей щетиной и измученная наглыми зубами, пытавшимися меня проучить. Он еще злился. Окончательно почерневшие глаза бешено посверкивали в опасной близости от меня.

От него пахло ревностью и горькой полынью, жар кожи опалял ладони. Рыкнув зверем, Андрей оторвался от шеи - но лишь затем, чтобы припасть алчущими губами к другой части тела, изрядно измятой и взволнованной. Вскрикнув от яркости ощущений, я сжала обеими ладонями его затылок.

Ох, черт.

Действительно, сумасшествие.

Чем именно его так заинтересовала самая обычная, ничем особо не примечательная девичья грудь, Демон разъяснять не стал. Но всем своим видом показывал, что добровольно он свою добычу не выпустит. Не в ближайшие минуты уж точно.

И как-то очень быстро - почти в ту же секунду, - ему удалось убедить меня, что оказывать сопротивление не только бесполезно, но и крайне невыгодно. Глупо прямо-таки.

Потому что тело окунулось в лаву. Забурлило изнутри, закипело. Наглые прикосновения рассылали сладкие импульсы к кончикам пальцев и позвонкам. Заставляли выгибаться дугой, стремиться ему навстречу, требовать новых ласк. Уже не сдерживаясь, я охала, всхлипывала и закусывала губу, всеми силами стараясь не расшуметься. Скребла ногтями его плечи, чуть не падая на дрожащих ногах.

Это было в высшей мере непристойно.

И чертовски здорово.

Карусель мыслей проносилась в голове на таких космических скоростях, что я даже краснеть не успевала.

Потом. Завтра...

Жаркие ладони стиснули дрожащие бедра и бесстыжим образом вжали меня в тело напротив. Да так крепко, что стало ясно: след от пряжки на его ремне наутро превратится в живописный синяк. Его сердце колотилось так бешено, что я слышала его животом.

Мой демон. Мой. Никому не отдам.

Осмелев, я стряхнула с плеча оставшуюся бретельку, показывая, что у меня имеется и вторая, требующая пристального демонического внимания. Простонав раненым зверем, Карпов, тем не менее, послушно внял робкому намеку. Ткань сорочки затрещала под его грубоватыми, настойчивыми пальцами, отмечавшимися то на спине, то гораздо ниже.

Мы дышали так шумно, что наверняка даже Эйвери, ночевавший на первом этаже, услышал.

Почему я думаю об Эйвери? Причем тут Эйвери? К черту Эйвери!

Всех к черту, кроме одного слетевшего с катушек Демона.

Как же это все... ох!

Карпов оторвался от меня на секунду, окатив мутным взглядом и поглядев куда-то сквозь стену. В направлении своего кабинета. Прислонился горячим лбом к моему ледяному, безуспешно восстанавливая дыхание.

- Ладно, мисс Дэлориан, вы правы, - с каким-то отчаянно-виноватым видом, тяжело и рвано дыша, будто полночи разгружал вагоны, прохрипел Демон. - Паршиво я себя контролирую.

Недюжинным усилием воли он вернул одну руку мне на талию. Другой пригладил мои растрепавшиеся волосы, прижался губами к виску и замер.

- Андрей.

Я перехватила его за запястье, на позволяя убрать горячую руку с сорочки.

- В-влад-димирович. - неуверенно, еле слышно прошептал мне висок Демон.

- В-влад-димирович, - хрипло согласилась я и сильнее стиснула его запястье, прожигавшее алый шелк.

Почти уверена, что он тоже представлял, насколько гармонично смотрелась бы моя красная сорочка на его черных простынях.

- Идите спать. Пожалуйста.

С судорожным вдохом он высвободил руку, натянул бретельки обратно, вернул халат на мои плечи и поплотнее запахнул, завязав пояс аж на два узла. Красноречиво.

- Я вас очень прошу.

- Ладно, - прошептала я, протиснулась за дверь и на ватных ногах, по стеночке, поплелась в сторону лестницы.

Не помню, как дошла до спальни. В голове стоял такой гул, будто меня не меньше часа крутило в центрифуге, готовящей космонавтов. Ноги и руки существовали отдельно от измятого, зацелованного тела, по которому от одних воспоминаний снова начинали скакать мурашки.

Будем считать, что День Святого Валентина у меня все-таки удался.