Глава 17. Молния не бьет дважды

- Анна, напомни, почему я забрала тебя из больничного отделения?

- Потому что вас об этом слезно просила Мари. Дескать, ее склянки со снадобьями ценнее ваших подушек. Ну, не знаю, не знаю.

Я поставила чашку и потянулась к деревянной мельнице.

- Только не ее, возьми другую! - с мольбой в голосе перехватила мою руку миссис Абрамс.

- Да я не бить. Кофе хочу, - криво ухмыльнулась я, осознав, в какой страх вогнала Джулию своим недавним припадком. - Я на кабинете уже отыгралась. Не ходите туда пока.

- Лучше бы Пандору колотила, - буркнула Джен.

- Во-первых, она не сможет мне показать того, кому я желаю набить морду.

- Как это?

- У этого... кхм... существа... нет лица. Груша сломается из-за моих странных фантазий.

- Полагаю, Анна злится на Судьбу. С дестинами такое случается, - догадалась Джулия.

- Мне не нравится ее чувство юмора, - пояснила я, выуживая доисторическую кофемолку из цепких пальцев миссис Абрамс.

Может, и стоило ее разбить под шумок приключившейся со мной истерики. Купили бы нормальную, электрическую.

- Есть еще во-вторых?

- Количество идиотов в Академии. Как не пройдусь по коридору, обнаруживаются новые. Страшно это - быть окруженной дураками. Из десятка возможных вопросов все задают один и тот же. Знаешь, какой?

Джен открыла рот, но ее слова потонули в громогласном вопле и топоте по коридору.

- Кто?!

- Да, этот самый, - повержено выдохнула я.

Крестный появился на пороге кухни и так зыркнул глазами, что я чуть все-таки не уронила многострадальную кофемолку.

- Еще раз спрашиваю, кто?! - разъяренно кричал Артур, глядя прямо на меня. - Кто, скажите на милость, устроил погром в кабинете? Книги на полу, кресло перевернуто, шторы сорваны. Там теперь сам черт ногу сломит!

- Полтергейст завелся, - не моргнув глазом, отмахнулась миссис Абрамс. - Вон, на гостиную глянь. Разворошил все и на чердаке спрятался. Вечером Ромул обещался помочь с изгнанием. А потом Анна и Дженивьева наведут порядок, да, девочки?

Нервно сглотнув, я быстро кивнула и продолжила молоть свой кофе. Пронесло. Кажется.

Я рассчитывала, что в Пункте Связи, подальше от сплетников и любопытных глаз, мне удастся забыть о своем позоре. Но именно тут меня и накрыла форменная истерика.

Теперь было стыдно.

Конечно, Влада с Арсением с их почти шекспировской мелодрамой оттягивали львиную долю внимания на себя. Рашель и Ване тоже доставалось, но те принимали удары порознь: девушка показательно игнорировала незадачливого купидона. А тот, разочарованный и потерянный, и сам старался не попадаться ей на глаза. И ждал заседания Малого Совета.

Мари рассказала, что Караваев целовал соседку полчаса, и долго не мог поверить, что она не просыпается. Грешил на некачественное зелье и оправдывался даром. Но потом Рашель прошептала «Эрик», и Ваня сдался. Не он был героем романа юной «мечтательницы».

Розмари, как наименее пострадавшая, вынырнула из истории без последствий, но охотно рассказывала желающим об испытанных «странных ощущениях».

Что до меня... Ни моя почти-смерть, ни двухдневный пожар внутри, ни чудесное своевременное выздоровление никого не интересовали. Вопрос был один и умещался в коротком слове.

«Кто?»

Вдруг всем стало известно, что Дорохов избавил мои губы от чувственных лобзаний. Не мог он подыграть, что ли?! Списали бы на «отсроченный эффект». В шутовство Роджера тоже никто не поверил. Слишком уж прозрачное прикрытие получилось.

Так что я вяло прибирала в гостиной собственноручно устроенный бардак и надеялась, что хоть тут меня не отыщут ни любопытные взгляды, ни новые неприятности.

А нашла Тамара.

- Прячешься? - девушка положила мягкую руку мне на плечо, и я невольно дернулась. -Я хотела поговорить. О Ване.

- Я не держу на него зла, если ты об этом, - я не стала оборачиваться. Так и сидела на ковре у камина, поправляя кочергой вознамерившееся сбежать поленце. - Мне жаль, что его собираются отчислить. Никто ведь не пострадал.

Кроме моей гордости и самооценки. И шерстяного платья, впопыхах сорванного Мари. И кожи на лице, иссушенной температурой и теперь шелушащейся от легкого ветерка.

- Представляю, как тебе нелегко.

Не представляешь даже. И слава богу.

- Мне нормально, - буркнула я, стараясь не глядеть в дымчатые глаза.

- Брось, Анна. Твой ментальный барьер трещит по швам. Я чувствую ярость. И боль.

И растерянность. Они просвечивают. Хочешь поговорить?

Вот этого еще не хватало. А больше там из швов ничего не торчит?

- Догадываюсь, как тебя достали все эти косые взгляды, сплетни и нездоровое любопытство.

- Почему же нездоровое? Нормальное любопытство, в природе человека. Будь на моем месте Джен, помирающая на больничной койке из-за какого-нибудь. - подходящих определений не нашлось, и я махнула в воздухе кистью, изобразив не то птицу в разлете крыл, не то черта с рогами. Второй вариант был ближе к истине. - Мне бы тоже стало интересно, кому говорить «спасибо». Но там была не Джен.

- У вас невероятный дар притягивать неприятности, - вдруг разрезал воздух знакомый густой голос, и в груди заискрило.

«Вляпываться в продукты жизнедеятельности троллей» послышалось между строк.

- Вернулся! - подскочила Тамара и вихрем пронеслась ко мне за спину. - Наконец-то! Как прошла командировка?

Не удивлюсь, если она сейчас висела на шее Карпова, болтая ножками. Обернуться я не решилась. Иначе из щелей в моем барьере вылезло бы что-то совсем уж неприличное.

- Незабываемо, - сухо бросил Демон.

За ужином меня никто не дергал. Все общались на далекие от академических будней темы, намеренно избегая «несчастного случая». За что я была безмерно благодарна.

Джулия расписывала Ромулу планы по благоустройству территории, Мелисса обещала отвезти Джен в какой-то милый магазинчик с платьями, подходящими для весеннего выпускного бала... Было по-домашнему уютно.

Конечно, мало приятного в том, чтобы смотреть, как Тамара с энтузиазмом птицы-говоруна закидывает Карпова вопросами о его секретной поездке. Но все лучше, чем сидеть в трапезном зале под прицелом пары сотен любопытных глаз.

- Как ваше самочувствие? - вдруг с безучастным выражением лица через весь стол поинтересовался Карпов, нарушив общее правило помалкивать о проделке «купидона».

Я сглотнула и нервно улыбнулась.

- П-получше.

- Своей смертью вы не умрете с таким талантом притягивать неприятности. - нервно пробормотал Демон, пряча глаза за наполненным бокалом. - Вы будете первой дестинкой из мне известных, которую доконала сама Судьба.

- Судя по температурному графику Мари, в этот раз я была действительно близка.

Очень, - прошептала в ответ.

- Да, были, - Карпов перешел на недовольный хрип. - Порой мне кажется, что вас следует запереть в каком-нибудь укромном надежном месте и приставить к постели индивидуальную круглосуточную охрану.

Я глухо закашлялась, захлебнувшись водой. Он вот сейчас на что намекнул?

- В смысле, вашему крестному следовало бы. - поправился Карпов. - И я бы еще рассмотрел вариант с тяжелой гирей, привязанной к ноге, чтобы сами не убежали.

- Может, уже отстанете от нее, а? Ей и без вас «соболезнующих» в Академии хватает! -вдруг порывисто выкрикнула Джен и вскочила из-за стола. - Едва все забыли чертовы сплетни Бехтерева, тут же возник новый повод перемыть Ани косточки. Кто, куда, когда... Фу! А теперь еще и вы издеваетесь! Не видите, что ли, что ей и без вас паршиво?

Я подняла недоуменные глаза на разъяренную подругу.

- Джен.

- Помолчи, Ани. Сама не скажешь, так дай хоть мне, - фыркнула та и беспечно ткнула указательным пальцем Карпову прямо в лицо. - Это переходит все границы! Сколько раз вы ее до слез довели? Сто, тысячу? Вы не слышали, что нельзя обижать дестинок?

- Джен, уймись. - я прикрыла рот ладонью, не зная, чего мне больше хочется -истерично захохотать или разрыдаться от нелепости происходящего.

- Рано или поздно Судьба выставит вам счет и накажет за весь вред, какой вы ей причинили! - продолжала бросаться угрозами подруга. - За все чертовы вечера, что она драила столы в вашем кабинете, заляпанные слизью! За все гадости, что вы ей говорили на занятиях! За все издевательства, за второй подвал, за троллей.

- Поздновато вы меня предупредили, мисс Абрамс, - спокойно выдал Карпов и продолжил ужин как ни в чем не бывало. Словно на него каждый день орут разгневанные пятикурсницы. - Кто же знал, что нельзя обижать дестинок.

***

Всю ночь я зубрила учебники по «Истории волшебного мира», «Снадобьям» и «Магическому противостоянию». Я много пропустила, а экзаменов никто не отменял. Мысли о предстоящем Финальном поединке тоже пугали. Словом, лишь в пять утра, оставив книги и конспекты в гостиной Пункта Связи, я поднялась наверх.

И только закрыла глаза, как в дверь кто-то забарабанил. Среди ночи? И есть у визитеров совесть?

Приподняв веки, я с удивлением обнаружила солнечные лучи, самым безобразным образом скачущие по одеялу. В коматозном состоянии я, оказывается, проспала до полудня.

Тук-тук-тук.

Стук не прекращался. Это было что-то новенькое - не помню, чтобы в дверь Пункта Связи кто-либо ломился. Любой миротворец имеет «ключ» и может зайти внутрь. Значит, пришел Гость. Друг или враг?

Тук-тук-тук!

Я вылезла из кровати и ступила голыми пятками на нагретый солнечными лучами пол. Приятное ощущение. Весеннее.

Сбежав вниз по лестнице, поняла, что в доме совсем пусто. Я одна. Ко всему прочему, еще и босая и в белой ночной сорочке. Черт!

Тук! Тук! Тук!

Кто-то был ужасно настойчив... Может, вопрос жизни и смерти? Робко подойдя к двери, я отодвинула засов и выглянула наружу.

Ох!

Дьявольски красивое создание нетерпеливо переминалось с ноги на ногу у порога, всем видом показывая, что не привыкло долго ждать.

Сколько ей? Сорок пять или двадцать пять? Так сразу и не разберешь. Ей очень к лицу была строгая белая блузка, заправленная в облегающие брюки насыщенного вишневого оттенка. Подмышкой дама держала объемный сверток, в котором поместилась бы пара толстых книг, обернутых крафтовой бумагой.

Я не собиралась ее впускать, пока не рассмотрю хорошенько. Потому что столь красивых женщин не встречала нигде и никогда, а за шесть лет в «Эншантели» я повидала немало ухоженных аристократок.

По плечам гостьи в два ручья спадали волосы цвета воронова крыла. Безупречный макияж выделял карие глаза, обрамленные смолисто-черными ресницами. Фарфорово-бледная кожа была будто подсвечена изнутри. Она могла бы быть итальянской актрисой или моделью, вышедшей в тираж. Но, разумеется, дама являлась волшебницей. Иначе что ей понадобилось в Пункте Связи магов-миротворцев?

- Мне нужен Артур Кроу, - твердо проговорила она и улыбнулась уголком губ.

Протянула мне записку, написанную витиеватым почерком крестного. На ней стоял золотой штампик с привязкой координат для точного телепорта. - Вот. Меня ждут.

Ее не ждали, но расстраивать гостью я не спешила. Черт! Как Артур мог забыть, что к нему сегодня придет такая роскошная женщина?

Родители учили меня не открывать чужакам. Но что-то в волшебнице показалось знакомым. и подкупающе интересным. Я решительно распахнула дверь.

- Вряд ли Артур забыл, но.

- Я пришла раньше, чем мы договаривались, - отрывисто объяснила леди и твердой походкой прошла в гостиную. - Ты Джен, племянница Джулии? Вроде была рыженькой.

- Я Анна. Крестница Артура. Если вы умеете отправлять теле-маго-граммы, то можете его поторопить.

- Не спешу, - она с интересом обернулась ко мне и стала пытливо изучать, лишний раз напомнив, что я все еще стою перед ней в сорочке. - Значит, крестница. Дестинка, да?

Из «Эншантели»? Он рассказывал.

- Да. Вас что-то смущает? - я с вызовом подняла бровь, приготовившись защищаться.

Кто бы она ни была, мне распинаний Тамары о незавидном дестинском будущем с лихвой хватило.

- С чего бы вдруг? Где у вас тут кухня? Мне нужен кофе. Я всю ночь не спала, искала эти идиотские рукописи, - дама кивнула на сверток. - Чего не сделаешь по старой дружбе...

- Я сварю, - предложила со всей имеющейся спросонок вежливостью.

- Я сама. Я тоже училась в «Эншантели», Анна.

- Как вам угодно. Госпожа.?

- Ангелика, - криво усмехнулась гостья.

Ее стиль общения странным образом подкупал - чуть фамильярный, прямолинейный и грубоватый. В этом было что-то дестинское. Но я не питала иллюзий: судя по горделивой осанке и драгоценным серьгам в ушах, передо мной была представительница высшего магического света.

- Какое красивое имя. И необычное.

- Вычурное и пафосное, если на мой вкус. И совершенно не передает сути. Мой покойный супруг называл меня «дьяволом в роскошной юбке». Грех спорить. Распакуй, пока я варю кофе.

Она деловито схватилась за допотопную мельницу, а я - за крафтовую бумагу. Интересно, что этакое попросил у нее крестный?

Из свертка вывалились две толстенные древние книги, как я и предполагала. Кожаные переплеты были украшены глубоким тиснением в виде чьего-то фамильного герба. Какая-то извернувшаяся полумесяцем рыба, объятая языками пламени. Серебряные уголки с изящной ковкой. Россыпь голубых и синих кристаллов по центру. Я залюбовалась: книги выглядели потертыми, но бережно хранимыми, и пахли многовековой историей.

- Никогда не видела таких?

- Никогда, - подтвердила я. - Очень красивые.

- У моего рода большая библиотека. Правда, наследовать ее сейчас некому. Но я не теряю надежды.

С двумя чашками кофе - такого же идеального, как мой собственный, - мы переместились на диван в гостиной.

- Любишь читать? - Ангелика кивнула на учебник по «Снадобьям», валявшийся в ковре. -Хм. Ты не старовата для четвертого курса?

- Я на шестом. Но мой преподаватель, - тут я не удержалась, фыркнула и закатила глаза,

- настаивает, чтобы я изучила все, начиная от сотворения мира. И с ним. знаете, трудно спорить.

- О да, упрямства ему не занимать, - мрачно усмехнулась гостья. - Знакома я с твоим преподавателем. Страшный человек. Совсем тебя замучил этот. Карпов? - фамилию профессора она произнесла с ощутимым презрением. - Слышала, от его взгляда студенты в обморок падают?

- Ага, а еще ночами он пьет кровь девственниц и поедает их выпрыгнувшие от ужаса сердца, чем вызывает лютую зависть профессора Валенвайда, - ехидно пробормотала я, и Ангелика звонко засмеялась. - На самом деле, мне нравится учиться в Академии. Лучше, чем в «Эншантели». Не хочу быть куклой.

- Согласна, - с горестным вздохом огорошила меня гостья. - Хуже чистки фамильного серебра и варки косметических мазей быть не может! Мадам Буше еще преподает «Изящные манеры»?

- Она теперь директриса, - поведала я и закатила глаза, вспомнив пирамидку седых кудрей на голове чопорной леди.

- А пекарня на углу еще стоит?

- Стоит... О, какие там эклеры! - я мечтательно выдохнула. У учебы в Париже были и светлые моменты.

Ангелика рассмеялась, вытащила из брючного кармана картонку и быстро пробарабанила над ней пальцем. Словно печатала прямо по воздуху. Я не успела приглядеться, появляются ли буквы на бумаге, - та растворилась в ухоженных пальцах.

- Попросила фамильного морфа организовать нам десерт, - пояснила гостья и потерла увесистое кольцо с бордовым камнем на указательном пальце.

Жезл-талисман? Сердце екнуло, но тут же утихомирилось. Это ведь не значит, что она арканка, да? Просто не любит палочки.

Пока мысли жужжали и метались пчелиным роем, позади раздался хлопок, и в гостиной Пункта Связи появился морф. Милее я, пожалуй, не встречала. Красный бархатный камзольчик, забавный берет с помпоном, волнистая шерстка, лоснившаяся маслом. Он даже пах вкусно: чем-то вроде лаванды. И в руках держал изысканный серебряный поднос, который почему-то показался мне знакомым. Хотя, может, у всех морфов они одинаковые?

- Благодарю, Квитариус, - улыбнулась гостья, забрала с подноса корзинку с пирожными и поставила на кофейный столик.

С теми самыми эклерами из парижской пекарни! Мне срочно нужен собственный морф. Определенно.

- Ангелика. А вы вышли замуж по своему выбору?

Не знаю, почему захотелось об этом спросить. Может, потому, что она совсем не походила на типичную воспитанницу «Эншантели».

- Скажем так, я не возражала, - загадочно промурлыкала волшебница. - Владимир был красивым, родовитым, интересным юношей. О подобном принце мечтает любая девушка. И, когда его семья заключила контракт с моей, все посчитали это большой удачей.

- И у вас получилось стать счастливой? - поинтересовалась я, дожевав нежнейший эклер, и облизала губы.

- Мой покойный муж был человеком строгих правил. В первую очередь, он заботился о благополучии семьи - в консервативном, магическом смысле. Его волновала репутация рода, чистота ценной крови, передача ее из поколения в поколение. Иногда он принимал суровые решения, - лицо Ангелики стало жестким и отрешенным. - И это заканчивалось плохо... для всех. Но мы ладили, дружили и, несмотря на договорной брак, временами бывали счастливы.

- А чем вы сейчас занимаетесь? После смерти супруга?

- Живу, Анна. Просто живу. В свое удовольствие, - рассмеялась роскошная леди. - И еще я до сих пор учусь. Представь себе, добровольно. Постигаю магию - ту, которой не учат в «Эншантели». Вот, смотри, какому фокусу я недавно научилась.

Запустив руку в глубокий карман брюк, Ангелика выудила оттуда несколько розовых речных жемчужин. Оставив одну на левой ладони, она щелкнула пальцами правой руки, пробормотала магическую формулу и с хлопком накрыла крошечное сокровище. Повалил зеленый дым, послышался треск. И на ладони вместо жемчужины появилось темнокрасное яблоко - спелое, настоящее, на вид - очень сочное и вкусное. Я с восторгом уставилась на изысканное колдовство.

- Ты такая бледная, Анна. На, съешь. Тебе не помешают витамины, - задумчиво произнесла чародейка и протянула яблоко мне.

Нервно хихикнув, я встала с дивана и взяла у нее спелый плод. Подумав секунду, смачно откусила от манящего глянцевого бока. Действительно, вкусно. Невероятно!

Ангелика смотрела на меня во все глаза. Похоже, считала слишком доверчивой и безрассудной. Что есть, то есть. Или дело в том, что гостья так сильно походила на сказочную злую колдунью, что никак не могла оказаться ей на самом деле?

Ветерок всколыхнул подол сорочки, и волшебница перевела взгляд за мою спину.

Черт! Только не это!

Почти сразу хлопнула и входная дверь Пункта Связи. Коридор заполнили голоса миротворцев и топот десятка ног. Нет, ну что за невезение? А я в сорочке. С набитым ртом. И с наливным яблочком наперевес. Я медленно обернулась, уже зная, чей неодобрительный взгляд встречу за спиной.

- Вы считаете меня легкомысленной? - прошамкала я, пытаясь спешно дожевать откушенный кусок. - Я подумала, что молния не бьет дважды в одно и то же дерево. А я не так давно уже отлично выспалась. и вот.

Карпов стоял прямо передо мной, забавно искривив бровь. То ли веселясь, то ли осуждая. Из-за его спины выглядывала Тамара. Они вместе переместились, да? Точно, так быстрее, а это «просто работа».

- Смотря в какое дерево, мисс Дэлориан. Некоторым особенно везет. Впрочем. - он метнул задумчивый взгляд на диванчик и хмыкнул. - Не думаю, что Ангелика стала бы травить мою ученицу.

- Измываться над собственными ученицами - ваша прерогатива, насколько мне доводилось слышать, профессор... Карпов.

Ангелика снова скривилась на последнем слове и неспешно поднялась.

Тамара вдруг отмерла, выдвинулась вперед и упала подстреленными лебедем в глубоком реверансе. Как еще на полу не растянулась?

- Княгиня Карповская, - мелодично прожурчала «Тами», не спеша вылезать из сложносочиненной позы, а у меня подкосились ноги.

Черт!

- Сын, - Ангелика приподняла бровь, явно чего-то ожидая. Но так и не дождалась.

- Мама, - тихо бросил Карпов, но не сделал ни шагу в ее направлении.

Дернув плечиком, она сама подошла и запечатлела на щеке профессора быстрый поцелуй. Андрей даже не дернулся, только лицо будто бы смягчилось. На секунду.

- Госпожа Караваева, - Тамара получила легкий ответный кивок, и с облегчением вылезла из реверанса. - Ксения рассказывала о вас много хорошего. Рада, что вы наигрались со своими опасными зверюшками и решили оставить Службу отлова. Девушкам вашего положения не пристало бегать по лесам за камнехвостами. Для этого есть мужчины. К тому же. В наших краях тоже водятся уникальные экземпляры. Некоторых даже можно попробовать приручить.

Карпов фыркнул, а я. Кажется, снова опозорила мадам Буше. И верно, перед княгиней, главой рода, положено приседать. Но растянуться в реверансе сейчас было бы полным идиотизмом. Так что я просто пробормотала несколько заковыристых ругательств, надеясь, что меня не услышат. Но Ангелика громко рассмеялась.

- Неужели в «Эншантели» теперь учат таким выражениям, Анна?

- Нет. княгиня Карповская. таким учат в другом месте, - прошептала я, чувствуя себя совершенно прибитой.

Ну как, как я не догадалась? Бледная кожа, черные глаза, жесткие блестящие волосы. И эти скулы! Они же просто копия друг друга.

Крестный появился на пороге и неодобрительно зыркнул, так что я поспешила ретироваться на кухню и зачем-то схватилась за кофемолку. Нервное. Неловкая ситуация давила на виски. Как можно сидеть полчаса в сорочке перед матерью Андрея - самой княгиней! - и рассказывать ей глупые байки о несносном Демоне? Ну как?

- Сделаете мне кофе? - прокралось в мое ухо, и мельница небезопасно задребезжала в руках.

- У вас интересная мама, профессор. Точно, дьявол в юбке. Понятно, в кого у вас эти демонические гены, - прошептала Карпову, высыпая смолотый кофе в турку. Пока варево мерно булькало, я позволила себе обернуться. - Я бы никогда не поверила, что она училась в «Эншантели».

- Она - исключение из правил. Как и вы, мисс Дэлориан.

Андрей опустил глаза и принялся бесстыдно меня разглядывать. Точно. Сорочка. Черт! Я смущенно обхватила себя за плечи, и он тихо рассмеялся, вынужденно поднимая чернеющий взгляд на мое лицо.

Внутри было столько невысказанных слов, но все они казались не к месту здесь и сейчас. Он тоже молчал, просто изучал мои черты. Как будто успел забыть после вчерашнего ужина.

- Чем планируете заняться сегодня? - вдруг спросил мужчина, и внутри все подобралось.

- Как убивают время девушки вашего возраста по воскресеньям?

- Нужно наверстать упущенное... Я умудрилась проспать несколько важных лекций, - я неловко улыбнулась и протянула ему чашку. Карпов взял, захватив вместе с ней мои пальцы, отчего тело прошило током от пяток до затылка. - Думаю, мне лучше вернуться в Академию и засесть за учебники в библиотеке.

- Хорошо, - кивнул Андрей, выпуская мои пальцы на свободу. - Вечером, после собрания, я вернусь в свой кабинет. Около восьми часов.

Я похлопала ресницами, пытаясь понять, к чему меня посвящают в такие подробности.

Это что, приглашение? Поздним вечером воскресенья в демоническое логово?

- Передам вам пару свежих учебников, мисс Дэлориан, - ухмыльнулся Карпов, подтверждая мои догадки.

***

Я сидела в кабинете Мари, разъедая страницы «Бытового магического практикума» пустым взглядом. Как можно думать об учебе, когда скоро мне предстоит заставить себя преодолеть три лестничных пролета и войти в логово Демона? У меня уже сейчас дрожали коленки.

Остаться с ним наедине. Впервые за. черт, за сколько дней?

Последние разы, когда мы оставались наедине, я была без сознания. Что после клуба, когда он отнес меня в спальню. Что после зелья, когда он. Когда он что? Поцеловал?

Выходит, что так. Да только я не помнила.

Днем на кухне, утопая в жгучем черном взгляде, я и не подумала отказаться. А сейчас сгорала от стыда, страха и волнения, вместе взятых. Почти не сомневалась, что нас ждет разговор. И не факт, что простой.

Хотелось малодушно попросить у Мари назначение на срочное дежурство или какую-нибудь справку, положенную по случаю. Я даже готова была вляпаться в очередные неприятности, но что-то они не спешили меня найти.

Мне дурнело, стоило только представить, что подумал Андрей, когда ему на голову свалился Арчи. Опять его «срочно вызвали» к все той же бедовой девице, от которой одни проблемы! Прямо среди командировки! Нашли в месте, куда даже почта не проходит!

Что он обо мне подумал? «Снова она решила помереть не вовремя?» И, что особенно унизительно, в этот раз он точно был единственным, способным помочь.

А мое поведение в клубе? А стоны на кушетке? Я накрыла разгоревшиеся щеки руками и зажмурилась. Как же хотелось все это забыть и начать с чистого листа. Так, как делают нормальные люди.

Сейчас бы я с радостью съела тонну горьких колючих листьев Умбиум Мортиса и избавилась от лишних воспоминаний. Интересно, у Карпова есть в седьмой? Наверняка же есть.

Что он там говорил о чудо-растении? Что оно использовалось в психиатрии до открытия высшей магической хирургии? Я, конечно, не шизофреник, да и лишних личностей у меня нет - только одна, но зато бедовая на всю голову. Но парочку ненужных воспоминаний я выкинула бы с удовольствием.

Интересно, как там Элайза? Не очнулась? А ведь ровно перед тем, как прикинуться «спящей красавицей», мы договаривались с крестным навестить сестру Рашель. Вот кому не помешало бы выкинуть из головы лишнюю личность. Ослабить... Мысли слиплись и застыли янтарем.

Ослабить Белинду.

А что, если целитель Кюхель забыл о снадобье, которым пользовались в древние времена? Могло ли такое быть, что от старых рецептов отказались, как от пережитков прошлого?

Большая стрелка часов ковырнула восьмерку, и я сорвалась с места. Ноги больше не дрожали. Внутри крепла уверенность, что я нашла способ помочь Элайзе.

У запертой двери я притормозила. Нужна была минута, чтобы собраться с духом. Потому что Ублиум Мортис я не ела и слишком отчетливо помнила все, что натворила в клубе. И Андрей, полагаю, тоже не забыл.

Вдох, выдох. Дверь неожиданно распахнулась прямо перед моим занесенным кулаком.

- Долго вы еще планируете тут сопеть? - хмыкнул Карпов и жестом пригласил войти. Щеки обожгло стыдом, в который раз за день. Я так шумно дышала? Черт.

- Я просто. Я.

Ну зачем он так смотрит, как будто хочет сожрать, начав с губ, а там - как получится? У меня ведь от этого бабочки, взорвавшиеся в клубе, восстают из пепла и начинают взволнованно бить крыльями по внутренностям. А я по делу пришла. По какому-то.

- Вам идет, - просто сказал Карпов и улыбнулся, захватив кончик косы со вплетенной в нее бордовой лентой.

- Спасибо за подарок, - выдавила из себя.

В горле поселился комок. Видимо, бабочки и туда добрались. Элайза. Что-то было про Элайзу.

- Уверены, что он от меня? - Демон игриво приподнял бровь, искушая меня на рукоприкладство.

- Уверена, - выдохнула удрученно и опустила глаза в пол. - Вы хотели мне дать какие-то учебники?

- Не хотел. Вы еще старый не дочитали. Твою ж! - Демон красочно ругнулся, потому что с размаху получил в лоб теле-маго-граммой. Бегло прочитал сообщение и ругнулся еще красочнее. - У меня полчаса, мисс Дэлориан. Срочные дела в Эстер-Хазе. Нужно встретиться со старым знакомым... С другом, если точнее.

- Почему вы так крепко. Ну.

- Ругаюсь? Потому что он сильно рискует, пользуясь почтой. Он бы еще морфа отправил! Идиот! - Карпов нервно потер бровь. - Обычно Фридрих всегда ждет Джильберту, но я дал ей отдых после. Полет в пустошь ее измотал, там тяжелый магический фон для существ.

Впору почувствовать себя виноватой. Друг Карпова - судя по имени, тот самый Кесслер, «австрийский зануда», агент МОСа в стане врага, - сейчас идет на риск из-за меня. Из-за того, что к нему не прилетела Джи-Джи. Из-за того, что ламбикура тяжело перенесла полет. Из-за того, что я чуть не умерла во сне. Из-за того, что беспросветно влюбилась в.

Я подняла глаза на Андрея. Он смотрел так, будто читал каждую мысль. И улыбался кончиками губ.

- Вы точно ни в чем не виноваты. Просто Фридрих слишком нетерпелив, когда речь заходит о деле. Что довольно необычно для такой уравновешенной натуры. Когда-нибудь это выйдет ему боком.

- Значит, полчаса? - я робко улыбнулась.

Внутренности щекотало уже нестерпимо, и на ум приходили совсем непристойные варианты, как можно провести это время.

- Значит, полчаса, - Карпов ухмыльнулся уже открыто. Нет, не может же он правда мои мысли читать? Они абсолютно секретные! - На долгий разговор не хватит, но я в вашем распоряжении. Чего бы вам хотелось?

- Ублиум Мортис, - пробормотала я и сглотнула, зачарованная искрами в черных глазах.

Кажется, Карпов опешил, потому что пару раз моргнул и даже чуть отступил. Пока он не посчитал меня спятившей, я быстро изложила ему суть своей идеи и проблему Элайзы Рид.

- Вы правы, это может сработать, - выдохнул Андрей и отпустил кончик моей косы, осознав, что полчаса мы будем тратить совсем не так, как обоим хотелось бы. - Кюхель -приверженец современных, агрессивных методик. Не удивительно, что они не помогают. Он мог и забыть о снадобье на основе Ублиум Мортиса, которому не меньше трехсот лет. Воздействие его слишком мягкое, малоэффективное при разовом применении. Но если провести курс, то ослабить вторую личность вполне реально. И. мы ничего не теряем, если попробуем, так?

- Вы поможете? - я машинально схватила его за руку, но Демон не сопротивлялся.

- Помогу. Ингредиенты есть в седьмой теплице, - кивнул Карпов. - Я могу собрать и подготовить их прямо сейчас, а когда вернусь, примусь за снадобье. Ему нужно несколько дней настаиваться.

Он потянулся к вешалке и набросил на плечи зимний плащ.

- Я с вами пойду в теплицу, - решительно заявила я.

- В этом нет необходимости, мисс Дэлориан... - Карпов будто бы замялся.

Что у него за секреты в седьмой, что он не хочет меня туда пускать?

- Мои полчаса еще не закончились, - ворчливо напомнила я, и Карпов рассмеялся. А затем снял плащ со своих плеч и перебросил на мои.

- Пойдемте. Все равно рано или поздно я бы вам сам показал.

По пути к оранжерее профессор объяснил мне, как действует зелье на основе Корня Забвения. Как определяет истинные и ложные воспоминания и мягко подавляет вымышленную личность. Ту, которой не место в конкретной голове. То, что нужно, чтобы вывести из уравнения госпожу Боулз и помочь Элайзе проснуться.

Закутавшись в теплый плащ, я шла за Карповым по дорожке. Что такое он сам собирался мне показать? Какую-нибудь очередную лиану-убийцу? Пальму-драчунью? Кактус-игломет?

В теплице было тепло и пахло приятно. Чем-то цветочным, весенним и очень знакомым.

- Вот это - Ублиум Мортис, - указал он на небольшой кустик, покрытый зелеными мясистыми листьями с острыми шипами. - Вряд ли вы случайно стали бы такое пробовать. Так что можете не бояться.

Не говорить же ему, что час назад я готова была специально наесться этих колючек, чтобы не сгорать со стыда?

- Листья я соберу сам, с вашим везением вы непременно поранитесь, - хмыкнул Карпов, но я и не подумала обижаться. Как пить дать, поранюсь. - То, за чем пришли вы, в самом конце теплицы, за Монстроглазом.

А за чем пришла я? Просто ведь расставаться не хотелось, вот и увязалась следом.

Пока Демон обрывал растение и складывал шипастые листья в серебряное корыто, я прошла вглубь оранжереи. Монстроглаз я приметила сразу. А он, судя по недовольному, хищному взгляду, приметил меня. Одним кошмарным сном в моей жизни тут же стало больше.

Я спешно протиснулась ему за спину и. Ах вот, почему Карпов не спешил меня сюда приглашать! Я резко втянула воздух и сжала губы, чтобы не заголосить от восторга.

Хоть она и стояла в тени, но на бархатных пурпурных лепестках все так же отражались звезды. Какая красивая! Я принялась гладить пальцами туго скрученные цветы, огромными шарами облепившие розовый куст метра полтора высотой. Ткнулась носом, чтобы еще раз убедиться: нет, пахнет она совсем не розой. Но чем?

- Первоцветами, мисс Дэлориан, - проворчал с другого конца теплицы мой Демон. -Небольшой научный эксперимент. Не помню, какие еще свойства добавил...

Карпов явно прибеднялся. Не помнит он! Цветы были крупными, роскошными, почти идеальными. Но в каждом имелся крошечный изъян - закрученный в противоположную сторону лепесток.

- А если попробовать вспомнить? - ехидно пролепетала я, выглядывая из-за Монстроглаза (тот, в свою очередь, косо поглядывал на меня). - Или вы там успели Ублиум Мортиса наесться?

- Если мне не изменяет память. - сдержанно ответил Демон, не отвлекаясь от сбора листьев. - Роза не должна завянуть, даже если ее надолго оставить без внимания.

- И что она делает в этой смертельно опасной оранжерее? - теперь на Монстроглаза покосилась я, и тот стыдливо отвел вгляд.

- Здесь ей самое место! - растеряв хладнокровие, рассмеялся Карпов.

- И чем же она опасна?

- Она очень красивая. Манящая. Отравляющая раз и навсегда. И невероятно колючая. Смотришь. и не можешь отвести глаз.

Я провела по бархатному лепестку, в котором отражались целые плеяды звезд. Да, точно, невозможно. Когда подняла голову, выяснилось, что Демон смотрел не на куст, а на меня.

- И как ей живется с такими необычными соседями? - я подмигнула Монстроглазу, за которым обиженно зашевелился Дубоскал, обделенный вниманием.

- Насколько я успел заметить, она не имеет ничего против жутких монстров с дурной репутацией, - пожал плечами мужчина.

- Какая мудрая, - я ему улыбнулась, и Карпов поставил корытце на стол.

- Эксперимент еще не окончен, - тихо пробормотал он, подойдя ко мне и склонившись над ухом.

- Что-то идет не так? - выдохнула почти беззвучно.

Теперь к аромату первоцветов, исходившему от розового куста, примешалась полынь и летние травы. Невероятно вкусный, дурманящий букет.

- Она все-таки вянет без внимания, - голос был виноватым. - Не сразу, но. Ей нужно тепло. Много тепла. Я не успеваю ее согревать. Не умею. Таким уж родился.

- Вы научитесь, - хрипло прошептала я, отмечая, как далеко отошел от садоводства наш разговор.

- Постараюсь, - серьезно заявил Демон и глухо откашлялся в кулак. - Если хотите, срежу для вас еще одну.

- Хочу.

- Не уколитесь, - Карпов клацнул секатором и протянул мне цветок на коротком стебле. Заглянул в глаза и пробормотал: - Листья для зелья.

- Да, точно, листья, зелье. Ага.

В серебряное корыто поверх листьев полетели кусочки кореньев, которые Карпов аккуратно выуживал пинцетом из земли. Я вертела розу в руке и со стороны наблюдала за манипуляциями. Не могла заставить себя отойти от него дальше, чем на метр. Судьба не баловала нас такими искренними моментами уединения.

- А как вы узнали об этом снадобье, если ему целых триста лет?

- Изучал свойства Корня Забвения, - Карпов поднял глаза и вздохнул. - Эмилия просила. Когда стало ясно, что конец неизбежен, она захотела удалить неприятные воспоминания. Мечтала взять на ту сторону только хорошие. И я, видит бог, был рад помочь ей хотя бы в этом...

Он снова отвернулся к горшку с Ублиум Мортисом, а я обхватила себя за плечи. Хотя в теплой оранжерее, да еще и укутанная в профессорский зимний плащ, не должна была мерзнуть. И все равно холодок прокатился между лопаток.

- Корень Забвения уже тогда считался редким видом. Мне удалось выменять на базаре Эстер-Хаза крошечный саженец. Ему нужен был уход, и я организовал возле дома свою первую теплицу. Никогда не думал, что меня можно заинтересовать разведением магических трав. Но это занятие успокаивало сердце и чистило мысли. Приносило умиротворение.

- Вы сейчас о том доме, куда приводили меня? - открыто поинтересовалась я.

В тот раз было темно, но за окнами слышался шум машин. Вряд ли там имелось место для огорода.

- Нет, мы с Эмилией жили в большом имении в Англии. В слишком большом. После смерти жены я его продал и купил дом в Петербурге. Свое место. Пары комнат мне оказалось достаточно.

- Демоническое логово?

- В каком-то смысле, - он фыркнул, подавив смешок, положил пинцет на стол и вытер руки. - Холостяцкая берлога. Только для меня, книг и пыли.

Он уперся ладонями в дощатую столешницу, нависая над изрядно покромсанным Ублиум Мортисом, и повернул лицо ко мне.

- Я не приводил туда никого. Ни женщин, ни друзей. Только Кесслер был пару раз и Ромул однажды. Я давно привык жить замкнуто, мисс Дэлориан, не впуская никого в свое личное пространство.

- Меня впустили.

- Да. Надеялся испугать.

- Сантиметровым слоем пыли? У вас получилось, - я хихикнула, и он тоже ухмыльнулся.

- А ваш отец... Княгиня говорила, он умер?

- Давно. Мы не успели наладить отношения. Хотя оба не сильно пытались. Может, и стоило.

Воздух над нами всколыхнулся. Из ниоткуда выпрыгнула новая теле-маго-грамма и запуталась у Карпова в волосах.

- Фридрих?

- Он самый. Идиот. Сколько еще он их отправит? - недовольно проворчал Карпов и подхватил корыто. - Не обижайтесь, мисс Дэлориан, но снадобье я приготовлю сам. Один. Вы меня отвлекаете, а оно требует предельной концентрации. Когда будет готово, я вам сообщу. Это займет несколько дней.

Я кивнула, и он свободной рукой притянул меня себе. Дыхание перехватило - и от резкого собственнического жеста, и от вскружившего голову телепорта. Через пару секунд я обнаружила себя в его кабинете. А минутой позже меня настойчиво выставили за дверь, предварительно перекинув плащ с моих плеч на демонические.

- И еще. - Карпов жезлом запирал кабинет, все еще придерживая свободной рукой мой локоть, не позволяя отстраниться на приличное расстояние. - Мне нужно завершить несколько неотложных дел на этой неделе. А потом мы поговорим с вами, Анна. В спокойной обстановке. И разговор будет долгим.

***

Карпов уже минут пять, как испарился, буквально, а я никак не могла избавиться от спазма, скрутившего живот. «Разговор будет долгим», - стучало молоточками в висках, отдаваясь гулом в горле, ушах и груди. Тело резонировало огромным камертоном.

Если беседа планируется приятной, об этом не предупреждают, так ведь? Что же он хочет обсудить?

Мысли лезли разные, но все нерадужные. Он собирается отчитать за поведение в клубе? Объяснить, что моя глупая влюбленность ни к чему не приведет? Или, не дай бог, сообщить что-то о Тамаре? Последний раз, когда Карпов жаждал разговора, он рассказал мне о своем неудачном браке, обозвал себя мраком и понадеялся, что поцелуй больше не повторится.

А сегодня он провел почти целый день в Пункте Связи в компании Тамары и княгини Карповской. Что, если матери удалось его убедить в том, что «Тами» - идеальная партия? Не зря же ее Карамзина так нахваливала.

На Ксению Игоревну я не злилась. Понимала прекрасно, что Тамара была для нее кем-то вроде воспитанницы. Той же опекаемой девочкой, какой я стала для Мари. Ничего удивительного в том, что Карамзина, знавшая «дикую кошку» еще неоперившейся влюбленной пятикурсницей, желала ей счастья.

И ведь она была права. «Тами» подходила Андрею идеально. Яркая, легкая, задорная, смелая, сильная, теплая, открытая... Беззастенчиво красивая, гибкая, грациозная. Аристократка до мозга костей, и, вместе с тем, простая в общении и не чванливая. Умная. Готовая тащить отношения за двоих, если ей только позволят. Способная любить и за себя, и за него.

Я не могла помогать ему с рукописями, потому что не понимала и половины древних символов. Не знала, как отловить самку саблехвоста. Не умела готовить кварагги. Моя кровь была черной и совершенно не подходящей для продолжения княжеского рода, а тело - неопытным и юным. Едва ли оно могло предложить искушенному мужчине что-то интересное.

Порой я демонстрировала себя форменной трусихой и неумехой, закрывалась, леденела. Я знала, что со мной сложно. Мне самой нужны были тепло, любовь и забота. И я постоянно вляпывалась в неприятности.

Все говорило о том, что Карпов обязан выбрать ее, а не меня. Но в глубине души я знала, что это было бы неправильно. Невозможно. Потому что этот мрачный парень с поросшим пылью заброшенным домом был предначертан именно мне.