Глава 18. На встречу с солнцем

Локоть еще ощущал тепло руки Андрея. Демон ошибался, думая, что не умеет согревать. Наоборот, он был единственным, кому это всегда удавалось одним лишь взглядом или скромным прикосновением.

Я задумчиво спускалась вниз с четвертого этажа. Сама не заметила, как добрела до подземелий. Отсюда было рукой подать до двери, за которой таилось сияющее озеро.

Последний раз я застала здесь Присс, стоявшую на коленях и склонившуюся над водой. Но сейчас на озере было тихо и безлюдно. Ни плеска русалочьего хвоста, но ворчания зазнайки, ни безмолвно спорящего с ней Ихти. Хотя. За валунами мне почудилось шевеление и легкий стон. Определенно, там кто-то был.

Вот знала я, что рано или поздно кто-то из них покалечит другого, и мне придется это расхлебывать!

Уже подбегая к валунам, я запнулась о чью-то одиноко валяющуюся черную туфлю. Ни ихтиоподу, ни тем более русалке она не подходила, так что я завопила:

- Присс! Ты где?

Наверняка ведь наш древний красавец с плавниками окончательно вскипятил ей мозги!

- Все в порядке, Ани, - выглянула из-за валунов черная макушка.

Взгляд Присциллы с трудом сфокусировался на мне, голос был каким-то вялым, расслабленным.

- Как-то непохоже! Что он с тобой сделал, говори? - рявкнула я, подбегая ближе.

Девушка вышла из-за валуна и жестом попросила меня не подходить. Она спешно куталась в длинную белую блузу.

- Он ничего не сделал, я сама... - промямлила Присс, явно плохо сображая.

- Ничего? У тебя кровь! - возмутилась в ответ.

- Где? - опешила зазнайка.

Я уже ничего не понимала. Как можно не заметить, когда тебя кто-то ранит? Это же больно, в конце-то концов.

- На ноге, - процедила я сквозь зубы и ткнула пальцем в ее бедро.

Вместо того, чтобы завопить, обвиняя Ихти во всех смертных грехах, Присс раскраснелась до корней волос и принялась стирать кровь ладошкой. Еще и выругалась тихонько, но я-то услышала.

- Ани, мы просто. Ну.

Картинка мира стала меняться так стремительно, что у меня голова закружилась.

- Черт, мисс Пруэтт, ты меня удивила, - закашлялась я в кулак и отвернулась, в сдающемся жесте подняв руки.

- Я объясню .

- Не надо, я поняла. Я дурочка, но все же не настолько, - хотелось хихикать, будто мне было лет тринадцать, но я держалась.

- Мы.

- Да-да, высекали искру. Тролль вас обоих укуси. Свою икринку, мисс Пруэтт, будешь купать сама!

Когда я обернулась, Присс стояла уже в юбке, лохматая, раскрасневшаяся и чем-то сильно довольная. За ее спиной горделивым викингом возвышался Рован с чуть отросшей золотой бородкой. Он был замотан в свои прозрачные плавники, словно в тогу из тончайшего шифона.

Слишком прозрачные.

Я закашлялась и отвела глаза. Так себе одеяние. Надо бы выдать парню футболку что ли. И штаны. Да, вот их - обязательно!

- Нет мне нигде покоя, - проворчала я и, понимая, что совершенно лишняя на этом свидании, поплелась к выходу. Надеюсь, хоть Атарину они не утопили?

Покой все-таки нашелся - в больничном отделении, на диванчике у Мари. За окном царила темень, даже теплиц было не разглядеть. Наставница пила чай у Карамзиной, в пациенты никто не напрашивался, и я наконец-то взялась за учебники. Чем Демон не шутит, может, и сдам я этот промежуточный экзамен по снадобьям?

Но мысли улетали. К Карпову, что где-то в Эстер-Хазе сейчас встречался с другом юности. К Присс, высекавшей искры из красавца ихтиопода. Судя по всему, Николаю Бероеву ничего не обломилось. Зря я над ней подшучивала насчет визитов в комнату свиданий.

И к Пункту Связи, в котором сейчас пили вечерний кофе и вели тихие беседы в гостиной у камина. Может, и Ангелика до сих пор не ушла, и продолжает знакомиться с претенденткой на демоническое сердце.

Тишину прорубил треск в окно. Словно кто-то наглый бросался камешками. Или... стучал клювом?

- Арчи! Как я рада тебя видеть! - завопила я, затаскивая взъерошенного птенца с мороза в тепло кабинета и запуская пальцы в божественные кудряшки.

За время отсутствия он будто бы успел подрасти, и теперь ощутимой парой-тройкой кило сидел на моей юбке. Чудодейственная шерстка (ладно-ладно, перья!) сработала быстро. Уже через минуту мой язык заплетался так же, как у Присс, а взгляд с трудом фокусировался на баклажановом птенце. Ммм! Блаженство!

- Смотри не отключись! Нам еще поговорить надо, - прибалдел от моих нежностей ламбикур, закатывая глазки.

- Сам не отключись, - хихикнула я и легонько щелкнула его по клюву

- Ой! Давай без рукоприкладства?!

- Прости. и спасибо, что, ну. связался с матушкой и спас мне жизнь. Андрей сказал, визиты в пустошь для существ губительны. Ты как?

- В порядке я, - деловито проворчал кроха. - И с матушкой все нормально. Она просто выбила из Демона заслуженный отпуск, давно хотела слетать в Бразилию с новым ухажером. У него там сюз живет. Похоже, в этот раз у нее все серьезно, раз дошло до представления магу-покровителю.

Я снова хихикнула, поразившись коварству Джильберты. Да она из Карпова веревки вьет! А личная жизнь у нее и впрямь насыщенная.

- А ты нашел этого Адалвалфа К., папиного товарища? - я уже успела забыть, за чем отправляла ламбикура. Столько всего с тех пор случилось.

- Пришлось попотеть. Его магический след растаял лет восемь-десять назад.

- Как растаял?

- Умер он, - подтвердил неприятную догадку Арчи. - Но я учуял схожий след, почти неотличимый. Может, брат, может, сын или племянник. Кровный родственник.

- И? - я подскочила на диване, чуть не стряхнув умастившегося на коленях птенца.

- Спокойнее. Я пригляделся к нему, Анна. Издалека, - он нахохлился и будто-то бы нахмурился. - Я видел рядом с ним людей из Братства арканов. Велика вероятность, что и сам он...

Засада! Я так надеялась распутать этот клубочек и хоть немного узнать о тайнах отца! А ниточка обидно оборвалась.

- Может, не страшно, что он аркан? - вслух размышляла я.

- Ты в своем уме? - Арчи нахохлился сильнее, приобретя форму шара для боулинга.

- А что? Тебе ведь необязательно говорить, с кем ты связан контрактом? Сам ведь упоминал, что ламбикуры часто работают на арканов. Ты мог бы показать тому человеку один из снимков, где папа и этот Адалвалф вместе. Совершенно безобидный вопрос!

- Предлагаешь мне шпионить в стане врага?

- Ммм. Немножко. Да, - я виновато улыбнулась. - Нет, правда, давай рискнем?

- Моей шкурой?

- Перьями, - деловито поправила я ламбикура. - Ага. Просто скажешь, что твоему сюзу попали на руки эти снимки. Вдруг он знает что-то о людях на фотографии. Ну, что может случиться, а?

***

Догадки о моем тайном возлюбленном, то и дело рождавшиеся за столами «зазнаек», не утихли даже к середине недели. За это время меня не успели женить разве что на первокурсниках. Самым оригинальным кандидатом был профессор Валенвайд, поцелуй с которым едва ли вернул бы меня к жизни, а вот ускорить смерть вполне мог.

Вечер среды я проводила за битьем «Пандоры». Лик Судьбы она мне ожидаемо не явила, но и Киван вполне годился на роль козла отпущения.

- Анна, вы сегодня в ударе, - в очередной раз охнул придерживавший грушу Брендан, в связи с грядущим турниром увеличивший количество индивидуальных тренировок. -Ваша ярость как-то связана с тем, что за ужином вас величали миссис Валенвайд?

Из-за Пандоры выглянули ямочки и каштановые кудряшки и, дождавшись моего удрученного кивка, продолжили:

- Глупцы! По всем признакам это был бы неравный брак, - Брендан ехидно улыбнулся и поиграл бровями. - Супруг пережил бы вас как минимум на сотню лет!

Я прыснула, прикрыв рот перчаткой.

- Кстати, по поводу истории со «Спящей красавицей», - замялся бравый воин и почесал макушку.

- Если вы собираетесь спросить, кто меня поцеловал, то заранее говорю: я ничего не помню! - я строго сдвинула брови и уперлась перчатками в бока. - Очнулась я только утром, совершенно одна. Так что склоняюсь к чуду. И вам советую.

- Я как раз хотел об этом поговорить, - в серых глазах мелькнула вина. - Пожалуй, я должен признаться, что...

В мой потный лоб с размаху влетела острая картонка, и я жестом попросила Брендана прерваться. Почему-то подумала, что Присс снова взломала академическую систему связи. Я торопливо стянула зубами перчатку, отчего-то волнуясь. Если меня ждет вторая икринка, стоит морально приготовиться. Я и с первой чуть не поседела.

Мысленно я уже видела что-то в духе: «Я стану мамой, мисс Эншантель. Тащи тазик и термо-плед, будем дежурить по очереди». Но состав картонки был иной.

«Среда, мисс Дэлориан. Половина восьмого. Вы снова играете на моем терпении?».

Черт!

Дополнительное занятие! Они все время отменялись из-за его командировок, заседаний Малых Советов и моих неприятностей (примерно в равном соотношении), и я умудрилась забыть. Впервые в жизни.

- Простите, господин Хайв. То, что вы хотели рассказать, может подождать?

- Конечно. - он выглядел смущенным. - Что-то срочное?

- Да. Я опаздываю на дополнительное занятие.

Я виновато улыбнулась, бросила перчатки на мат и, сжав теле-маго-грамму в кулаке, понеслась в больничное отделение. Потому что именно там находился ближайший ко мне душ, а спортивная одежда пропиталась потом насквозь.

Хоть я и опаздывала уже на полчаса, но не могла же заявиться мокрой и пахучей в демоническое логово? К счастью, помимо расчески в шкафу больничного отделения лежало запасное форменное платье - на случай, если кто-то объестся пасленов, расплачется черными слезами или решит фонтанировать кровью.

С трудом стянув с себя прилипшие леггинсы и топ, я встала под струю горячей воды. Скорее, скорее. Я отчаянно натиралась лавандовым мылом, вбивая его в волосы и кожу, остервенело размазывала пальцами пену и торопливо смывала водой.

По спине метнулся холодок, проскользил по позвонкам игривой змейкой и упал мне в мыльную руку очередной теле-маго-граммой. Вот настырный! От воды буквы расплылись, но я успела прочесть:

«Предлагаете начать вас искать? Хорошо. Я ведь найду»

Черт-черт-черт! Надо было спросить у Присс, как она взломала местную систему связи! Я смыла остатки лавандовой пены с волос, закрутила вентиль, наскоро вытерлась полотенцем и кинула цепкий взгляд в зеркало. В целом, я молодец. Как пожарный! Пять минут - и я уже не «ароматное» вспотевшее чудище, а вполне себе чистенькая девушка с раскрасневшимися от горячей воды щеками и распаренной кожей.

Замотавшись в полотенце, я выскочила из душевой... и прямо на выходе из ванной столкнулась с черной скалой имени профессора.

- Нашел, - ворчливо заявил Демон, но вокруг черных глаз уже собрались едва заметные лучики морщин. Где-то очень глубоко внутри он улыбался.

- Я была в тренажерном, когда пришла первая записка, - вяло оправдала я свое появление из душевой.

- С Бренданом, я полагаю? И совсем потеряли чувство времени? - суровый вид профессора намекал, с каким неодобрением он отнесся к моей забывчивости.

Он провел рукой по моим волосам, захватил толстую прядь и крепко сжал. Из его кулака вытекла струя воды и убежала прямо за узелок моего полотенца. Ох, щекотно. И как-то уж слишком волнительно.

- Снадобье забвения, которое вы просили, готово, - не своим голосом прохрипел Андрей, с педантичным интересом рассматривая тот самый узелок.

- Это прекрасная новость! - с нарочитым оптимизмом воскликнула я, пытаясь перебороть стадо мурашек, норовившее выбежать на все обозримые участки тела. - Дайте мне еще три минуты, и я буду готова к дополнительному занятию.

- Оно подождет. Нам надо кое-что обсудить. И мы сделаем это прямо сейчас, -решительно выдохнул Карпов и поднял, наконец, потемневший взгляд на мое лицо.

- То есть прямо тут? Прямо. так? - я посмотрела на свои мокрые голые ступни, размазывавшиеся влагу по кафелю.

- Да, Анна. Прямо тут и прямо так. Мне осточертело, что нам все время мешают.

- А раньше вы говорили, что не готовы ничего обсуждать. - я игриво приподняла бровь, хотя внутри все сжималось.

«Разговор будет долгим».

- Ну вот, созрел.

- И что же именно вы готовы обсудить? - кажется, вопросами я пыталась оттянуть неизбежное.

- Все.

Сразу вспомнились почему-то «эти вопросы», и лишь потом - «общение с Тамарой», которое меня якобы не касается.

Все-все?

- Все-все, - он окончательно перешел на хрип, и я потеряла управление над полчищами мурашек. - И рассчитываю на взаимную готовность.

- А что, если я вдруг не созрела? - я продолжила размазывать носком влажную лужицу на полу.

- Мисс Дэлориан! - рыкнул вдруг Карпов, которому мое смятение неожиданно надоело, и, крепко ухватив за полотенце, дернул меня на себя. - Считаете меня за идиота?

- Лишь изредка... - обомлев, я разглядывала черные омуты, оказавшиеся запредельно близко.

- Не знаю, что там у вас за перебои с Судьбой, Анна. - шипел Демон. - Но я тоже заметил «неполадки». То ли кто-то намеренно перекрыл кислород вашей покровительнице, сталкивавшей нас раньше, где надо и не надо. То ли она сама из каких-то идеологических соображений не дает нам нормально поговорить. Меня это достало. Сейчас вы встанете. Вот тут. И внимательное выслушаете все, что я вам скажу, - он кивнул на мокрый кафель и тряхнул меня, как тряпичную куклу.

- Ладно. - пролепетала я, чувствуя, как сползает махровое полотенце под его настойчивыми пальцами. - Но вдруг наш разговор приведет к концу света?

Белинда говорила, что Судьбе плевать, кто побеждает в противостоянии. Лишь бы стояли качели мироздания. И все же я задумалась о мотивах.

- Плевать! - фыркнул Карпов. - Пускай приводит. Вы слушаете?

Покрепче прижав к груди норовящее сползти полотенце, я судорожно кивнула.

- Для начала я хотел объяснить вам ситуацию с Тамарой.

Ох! Внутри все скрутилось жгутом: речь все-таки о ней. О «дикой кошке», с такой настойчивостью метившей в демоническое сердце. Перед глазами промелькнули все ее случайные прикосновения, двусмысленные речи. В груди полыхнуло ревностью и злостью, и я сжала губы.

- Что бы вы там себе ни придумали. Тем вечером мы работали, - сдержанно выдал Демон. - Изучали старые книги, принадлежащие роду Караваевых. В них упоминаются символы, которых нам не хватало для расшифровки последнего раздела одной рукописи Арчибальда Ловетта. Тамара давно рассказывала о книгах и приглашала в фамильную библиотеку, а я все время откладывал, но в тот вечер.

- Вы пошли! - не удержалась я от возмущенного укора. - К ней домой!

- Я был зол! - не менее возмущенно рявкнул Андрей. Не выходило у нас спокойной беседы. - И это еще мягко сказано. В любом случае, это просто рукописи. Я изучал их три часа. Прекрасное занятие, чтобы выпустить пар.

- Работа, значит? - змеей прошипела я, выпутываясь из его лап.

Внутри все закипало, стоило представить, как они с Тамарой, склонившись головами над старинной книгой, ведут пальцами по неровным строчкам.

- Именно так. Работа.

- Хотите сказать, что она не открыла бутылочку вина? Не запекла мясо? Или не приготовила... как там их... кварагги эти?

Я завелась. Не знала, что во мне столько ревности.

- Это просто ужин. Общение двух коллег.

- О да, то самое, которое меня не касается. Я помню, - обиженно буркнула я.

- Я не обязан перед вами оправдываться! - громыхнул Карпов свободным кулаком по стене. Другим все еще держал в плену мое полотенце. - А может, и обязан. Я уже запутался! Черт, Анна. Я чувствую необходимым прояснить, что у меня нет абсолютно никаких планов в отношении мисс Караваевой. Абсолютно. Никаких. И никогда не было.

Он устало выдохнул и посмотрел мне в глаза. Но я почти не видела его сейчас: гнев разъедал картинку.

- А выглядит Тамара, как девочка, вытянувшая из автомата самую большую игрушку! -надменно фыркнула я. - Хотя ей все говорили, что автомат сломан, и достать игрушку невозможно. Но вот он вы. И хоть на плюшевого медведя смахиваете с натяжкой, она выглядит довольной. Счастливой даже. Уверенной, что выиграла приз!

Эмоции вышли из берегов, и я резко отшатнулась. Но тут же вернулась поспешно, потому что зажатый в пальцах Демона кусок полотенца так и остался. в них зажат. Словом, вернуться на место было в моих интересах. И в интересах мерзнущих голых бедер, выглядывавших из-под ткани. И не оставшихся незамеченными, судя по глазам, вмиг превратившимся в угли.

- Я говорил с Тамарой, - Карпов расправил кулак и потер ладонью стену. - Несколько раз. И два года назад, и сейчас, после ее возвращения из Дебрей. Объяснял, что нас связывает только работа, и у меня нет к ней чувств. Она согласилась. Приняла. И я не давал ей ни единого повода думать, что что-то поменялось, - процедил Демон сквозь зубы. - Никому из них.

Никому из них. Ни Джине, ни Эмилии, ни Тамаре. И что их всех так тянет к моему чудовищу?

- Это просто вежливость. Учтивость. Уважение. Нас связывает много моментов из прошлого, - Карпов глянул на скривившуюся меня, фыркнул и закатил глаза. - Рабочих моментов, Анна. Теперь ваша очередь. Вы хотели рассказать мне, зачем искали. той ночью.

- И вовсе я не хотела вам ничего рассказывать, - пробурчала я, чувствуя, как бурные эмоции постепенно укладываются внутри. Понимала, что из капкана никуда не денусь. У этого тирана в заложниках было мое полотенце.

- И, тем не менее, вы мне расскажете сейчас все! - Кулак снова врезался в стену. - И какого черта шлялись по коридору в прозрачной сорочке. И за каким лешим ходили в мансарду с Дороховым. И с чего вдруг он делал вам такие подарки. И что за чушь нес Бехтерев. И почему его клятва подтвердилась. И чей плащ на вас был тем зимним вечером. И где вообще вы шатались на морозе. И куда вы постоянно спешите. И что от меня скрываете. И какого рожна у вас происходит с Бренданом. Все, Анна. Вы. Мне. Сейчас. Все. Расскажете. Потому что, черт вас раздери, я так больше не могу...

Финал тирады получился совсем осипшим. Глядя на то, как горели его глаза, как ходили на его лице желваки и как нервно его руки перебирали складки моего полотенца, мне все меньше верилось, что нам и в этот раз удастся поговорить.

Как в воду глядела!

Договорить нам, действительно, не удалось. Судьба снова вмешалась. Неужто все-таки конец света?

Дверь больничного отделения знакомо лязгнула. Послышались гулкие шаги и покашливание. Карпов поспешно выпустил из рук мое полотенце, оправил измятые складки и отшатнулся метра на полтора, прошипев: «Да это просто издевательство какое-то!».

И в следующую секунду на пороге душевой показался мой крестный.

- Ани. Почему ты в этом? - тень подозрения промелькнула на лице крестного. -Андрей?

Панический ком распирал горло. Я чуть не задохнулась от осознания, насколько двусмысленно мы смотримся с Карповым. Наедине, в больничной ванной! И я - мокрая и в полотенце!

- Отыскал, наконец, твою крестницу, решившую прогулять очередное дополнительное занятие, - хладнокровно бросил Демон и скептически приподнял бровь.

- Анна! - осуждающе воскликнул Артур, и я даже как-то опешила.

Это все? Он поверил? Да где же его глаза?!

- У меня была тренировка с господином Хайвом. - не слишком яростно оправдалась я, старательно разглядывая мокрую плитку. - И я забылась. немного.

Крестный издал довольный «кряк». По всему выходило, что его гениальный план работал.

- В следующий раз забудетесь с господином Хайвом и прогуляете занятие. И я лично займусь лечением вашей памяти, - недобро пообещал Карпов. - Поверьте, у меня много интересных травок в новой оранжерее.

Я не удержалась и подняла глаза. О да, злое чудовище имело очень суровый вид. Бровь многообещающе изогнута, прищур строгий, губы кривятся в ухмылке. Я даже немного испугалась - он же несерьезно?

- Что ж, Анна, ты сегодня нарасхват, - признал крестный. - Я тоже искал тебя. Ты ведь хотела навестить младшую мисс Рид? Господин Кюхель дал добро.

- Вы сказали, зелье готово? - я с надеждой глянула на Карпова, и, дождавшись его кивка, порывисто развернулась к Артуру. - Мы можем отправиться прямо сейчас?

- Я за этим и пришел. Нас ждут. Но боюсь, девочка, тебе придется одеться.

Комично вздохнув - как жаль, что нельзя отправиться в секретную лечебницу магов-миротворцев в одном полотенце! - я пошла в кабинет Мари. Именно там хранилось мое сменное платье.

Когда я высушила жезлом волосы и полностью одетая вышла из временной «гардеробной», Артур уже был один и мерил шагами отделение. Но не успел он открыть рот, чтобы возмутиться моей неторопливостью, как в проеме снова возник профессор. В руках он держал бутылек с чернильно-синей жидкостью.

- Этого должно хватить на недельный курс, - Карпов вручил мне склянку и обернулся к крестному. - Я там нужен?

- Отдыхай, Андрей. Ты и так ночами не спишь с этими рукописями, - отмахнулся Артур.

- Мы прогуляемся вдвоем с крестницей. Это просто дружеский визит, он не займет много времени.

- В таком случае, мисс Дэлориан, я не отпускаю вас с сегодняшнего занятия, - черные брови снова соединились в одну кривую на переносице. - Вы много пропустили, а промежуточный экзамен скоро. Буду ждать в кабинете по возвращении.

Я кивнула, позволив себе робкую улыбку. Уж понятно, в этот раз он планировал не снадобьями заниматься. Дай бог, если просто разговорами. Хотя не очень-то у нас получалось спокойно общаться. Может, лучше и вовсе отказаться от затяжных бесед, пока он кулаками стену не пробил?

***

Укутавшись в плащ, я вышла за крестным на порог Академии. На улице было совсем темно, и идея прогуляться в незнакомую лечебницу вдруг показалась не такой заманчивой.

- Не поздно?

- Так лучше, Ани. Пойдем.

Объятия крестного, аромат жареных орехов, щекотка его мягких вихров на моем виске... И вот телепорт переносит нас в новую точку. Здесь городской воздух с речными нотками и такая же темнота, как в Питере. Вдалеке слышен шум автотрассы.

- Это Лондон! - я узнала знакомый пейзаж, серыми тенями очерченный на фоне темного неба.

- В сердце Англии расположен филиал дружественной нам миротворческой организации. Строго охраняемое место, - пояснил крестный, кивая на стальную дверь с электронным замком, перед которой мы материализовались. - Нам нужно в корпус магической адаптации, это тут.

Лондон. Как же глупо... Эрик, жених Элайзы, полетел отсюда в Петербург. Рашель рассказывала, как они вдвоем ломились в больницу, чтобы познакомить англичанина с невестой. И наткнулись на пустую палату. А Элайза, оказывается, все время была здесь, у него под боком. Помолвленные друг с другом незнакомцы разминулись в пространстве.

Как нелепо иногда шутит Судьба, то накрепко перематывая линии жизней, то разводя их, словно питерские мосты в летнюю ночь!

Как же хотелось рассказать об этом Рашель. О том, что ее сестра находится под защитой в сверхсекретном месте в столице Англии. И о том, что я, кажется, нашла способ ей помочь и прогнать Белинду Боулз навсегда из сознания солнечной рыжей девушки. Сейчас я была уверена, что он сработает. Внутри все искрило от предвкушения успеха. Настроение было прекрасным, и я поглубже втянула вечерний лондонский воздух, заполнив им легкие до отказа.

- Чему ты улыбаешься, Ани? - крестный задумчиво посмотрел на меня, и я рассказала ему про Снадобье забвения, любезно подготовленное Карповым.

Артур с минуту молчал, потирая пальцем кустистую бровь, а потом кивнул.

- Хорошо, мы попробуем. Если целитель Кюхель даст добро, начнем курс прямо сейчас. Но давай договоримся, Ани: этот визит останется нашей тайной. Никаких сестер. Никаких женихов. Только ты и я. О местонахождении Элайзы не должен узнать никто. Поняла?

- Да поняла я, поняла!

Мне не терпелось войти и утереть нос светилу медицины, помешанному на современных новомодных методиках. В кои-то веки я гордилась своей идеей. Я знала, что все получится. Через неделю Элайза Рид выйдет отсюда с привычной искристой улыбкой, затмит солнце яркими веснушками и встретится, наконец-то, со своим женихом!

Крестный приложил жезл к электронному замку. Видимо, в нем был пропуск. Потому что дверь с тихим скрипом отворилась, впуская нас в просторное, залитое белым светом помещение. Совершенно пустое. Почему-то мне казалось, что строго охраняемое место должна патрулировать целая команда магов. А тут разве что перекати поле не гуляло.

- А где все? Так и должно быть?

- Уже поздно, Ани, - Артур пожал плечами. - Обычно здесь более людно, но отделение магической адаптации функционирует ситуативно. Сейчас у них всего три пациента, каждый - на своем этаже. Нам на четвертый. Элайза там. Кюхель тоже обещал задержаться и дать нам подробную консультацию.

Мы втиснулись в узкий прозрачный лифт, напоминавший трубу и рассчитанный на одного человека. По таким доставляют письма с этажа на этаж, я в кино видела. Кажется, это называется пневматическая почта. Только в данном случае «посылочкой» являлись прижатые друг к другу я и крестный «в вакуумной упаковке» из стекла и металла. К моменту, когда мы достигли четвертого этажа, у меня развилась бурная клаустрофобия.

- А по лестнице нельзя было? - хрипела я, пытаясь надышаться. Казалось, перемещение высосало из тела весь кислород.

- Можно. Но так же неинтересно, - по-мальчишески крякнул крестный.

Пришлось взрослой мне закатить глаза, чтобы выразить все, что я думаю о нем и его гениальных идеях.

Коридор здесь тоже был пуст, и к тому же плохо освещен. Вдалеке мерцали голубым две потолочные лампы, но до них еще нужно было дойти впотьмах. Вероятно, пациенты ложились спать рано - часы показывали восемь.

Хотя, о чем это я? Элайза ведь даже не просыпается. Какая ей разница, светло или темно? А других постояльцев на этом этаже нет.

- Сначала зайдем к Кюхелю, Ани, - проинструктировал крестный и уверенным шагом направился в дальний конец.

Я поспешила следом, почему-то стараясь не издавать лишних звуков. Чувствовалось в этом месте какое-то напряжение. Будто сам воздух шептал: «Не шуми... Не привлекай внимание... Не мешай.».

Кабинет «Главного целителя и специалиста по магической адаптации А. Кюхеля», как гласила серебряная табличка, был предпоследним. Именно рядом с ним мерцали две продолговатые голубые лампы. Дверь была приоткрыта - светило современной медицины нас явно дожидалось.

Лежа на ковре. Выкатив пустые, безжизненные глаза в сторону панорамного стекла, разделявшего кабинет Кюхеля и подконтрольную ему палату.

Изо рта вырвался глухой стон, тут же прерванный морщинистой ладонью, крепко вжавшейся в мои губы.

- Тише, Ани, - сиплый шепот крестного ворвался в ухо вместе с ароматом жареных орехов и мягкостью его волос.

Только эти знакомые ощущения не дали отключиться. Они рвали реальность на части. Они орали, что это не сон, и тело пожилого мужчины действительно лежит на ковре кабинета. А его ботинки и впрямь смотрят носами в разные стороны. А сам он прозрачными глазами взирает на витрину, за которой разворачивается странное фантасмагорическое действо.

Нет! Это все же сон. Обычный мой кошмар. В нем и Киван с его мерзкой рожей, будто слегка осунувшийся и заматеревший. И пожилой Лукас, нисколько не помолодевший со дня своей свадьбы. И тот мерзкий индус из Оранжереи Вяземских - в память въелось его имя: Джагжит. И странная темнокожая женщина. Вот она пугала особенно. Ее в моем кошмаре быть никак не могло, я ведь никогда раньше не встречала этой грациозной пантеры.

Я заметалась в объятиях крестного, стальными клешнями прижавшими мои руки к груди, и он стиснул меня еще сильнее. Отступил на шаг назад. Потом еще на шаг. Медленно выволакивая меня обратно в коридор с мерцающими лампами, пока никто из участников странной постановки не повернул лицо к стеклу.

Еще шаг. Мои пятки, оставляя форменные туфельки на чужом ковре, проскользили по ворсу. Из груди рвался вопль, но лапа крестного его душила в зародыше. Я сгребла ногтями его морщинистую кожу и тихо скулила. Отпусти же меня, отпусти! Мы еще можем ей помочь!

Плевать, что та странная темнокожая тетка с хищным оскалом читала над бледненькой Элайзой какие-то заклинания. Ее перстень светился красным, а в кожу впитывались какие-то энергетические сгустки, вылетавшие из спящей пациентки. Веснушки мисс Рид слились с белой кожей, золото волос поблекло.

Но нет... Она не спала. Я видела, что глаза у Элайзы были открыты. Просто как-то подозрительно пусты и стеклянны. Будто из нее только что вытряхнули оба сознания, без раздумий перемешав. Словно осталась только солнечная оболочка.

Там было еще трое незнакомцев, расправивших ладони кверху и державших над постелью Элайзы серебристый купол. Итого семь магов. Семь арканов.

- Этой девочке уже не помочь, Ани. Нам надо уходить, - Артур тащил меня по коридору, к лифту-трубе, а я отчаянно цеплялась пятками за глянцевый пол и мычала. - Это все, малышка. Это все.

- Нет! - прошептала я, врывав губы из его ладони. - Ты должен вернуться и спасти ее!

- Ани! Приди в себя! - крестный резко развернул меня к себе, тряхнул и посмотрел прямо в глаза. - Они только что впитали в себя сознание Белинды, ты понимаешь, что это значит? Все тайны ордена - в голове у Джеллы. Все секреты, не скованные печатью. Но тебя я им не отдам, поняла? Пошли. Быстрее.

Он втолкнул меня в лифт-трубу, вжался следом и рубанул ладонью по панели управления. Стеклянная колба понеслась вниз, но я на несколько секунд забыла о своей клаустрофобии. Подавляя приступ тошноты, я втолковывала крестному, что он ошибся. А когда он ничего не понял, попыталась прорваться к кнопкам и вернуть лифт на четвертый.

- Ани, Ани. - крестный прижал меня к себе, не давая вырваться.

И откуда столько силы в этих старых руках?! Под морщинистой кожей скрывались прямо-таки каменные мышцы.

- Ты не понимаешь! - я захлебывалась слезами, слова выходили вместе с судорожным бульканьем. - У нее. У нее вся жизнь распланирована! Помолвка, Эрик из Лондона. Счастливый билет! А я. А у меня все равно ничего нет. Я же дестинка. Черная кровь. Да кому я нужна!

Стекло разъехалось в стороны, Артур закинул меня на плечо и потащил к выходу. Я вяло трясла босыми ногами и что-то скулила о том, что у меня нет такого красивого плана, как у Элайзы. Что у меня все не так, как у нормальных людей. Неправильно.

В ноздри ворвался свежий воздух лондонской улицы. Крестный, не опуская меня на землю, взмахнул жезлом. В стороны разлетелся целый пучок картонок. Одна из теле-маго-грамм прилипла к локтю и заметалась попавшей в сачок бабочкой.

«Общий сбор. Пункт Связи МОСа. Срочно. Код 17/2».

- Что такое код семнадцать дробь два? - спросила я, едва не теряя сознание оттого, что до сих пор болталась вниз головой.

- Двойное убийство, Ани, - прохрипел Артур, закручивая нас в телепорте. - «Код 17» означает смерть.