Глава 12. Начало

— Ани, у тебя кровь…

— Что? — я сонно подняла лицо на Джен, сидевшую передо мной в кресле Пункта Связи. Проследив за ее взглядом, перевела свой на юбку. — Ох, тролль меня укуси… Так я вам все ковры залью.

Я задрала материю, пытаясь обнаружить источник проблемы. Боли не было, и это осложняло поиски.

— Вот. Под коленом, — подсказала подруга, сорвавшаяся уже с кресла и подбежавшая к аптечке. За эти пару дней почти каждому, кто находился рядом, удалось поиграть в доктора. Вечным пациентом являлась я. — Неглубоко, в этот раз обойдемся заживляющей мазью…

Я и ухом не повела, пока Джен обрабатывала рану и лепетала что-то про «форменный кошмар». Привыкла. Благодаря фирменным обезболивающим Мари последние муки я испытала тем вечером в медпункте. Роджер быстро привел помощь, и в меня тут же залили тонну целебных зелий.

Минус — от них постоянно хотелось спать, а малиновое желе окончательно раскисло и соображало туго. Без чьего-то напоминания я вполне могла не заметить новые раны и забыть вовремя выпить кроветворящее снадобье. Поэтому рядом постоянно кто-то дежурил. Сейчас была очередь Джен.

— Ох…

— Гоблинские блинчики! Еще одна! — взвизгнула она и схватила меня за руку. Мы обе завороженно засмотрелись, как на ней от запястья до сгиба локтя расползается кривой ожог, чем-то напоминающий извилистую молнию. — Ани, больно? Ты охнула!

— Терпимо, — соврала, потому что на этот раз заклятье умудрилось пробиться через тонну транквилизаторов.

— Надо еще принять обезболивающих.

— Хватит. Нельзя столько. Потерплю, — помотала головой. — И так голова еле соображает…

— Тогда кроветворящее, — подруга протянула мне бутылек без каких-либо опознавательных знаков, и я с недоверием на него уставилась. — Ой, да ладно тебе. Я давно разобралась в твоей аптечке. Даже инструкции все прочла. Пей!

Я не узнавала Дженивьеву. Собранная, сосредоточенная и даже не ворчит. Словно подменили. Она сильно волновалась за Брендана и за меня. Временами даже за Андрея пускала скупую слезу. Вероятно, потому и решила резко повзрослеть и поумнеть.

— Спасибо тебе, — я погладила рыжую голову и выпила снадобье: кровь лишней не бывает. А потом скривилась — если я потеряла столько, то сколько же осталось в Андрее?

Я никогда не понимала, что творится в голове златовласой стервы. Что ей надо? Почему не предлагает обмен?

Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, днем я пыталась помогать Джулии с рассадой, а вечерами читала книгу, подаренную Дороховым. Правда, теперь бесценный фолиант был заляпан алыми пятнами, но это были «издержки производства». Спасибо бешеной Расковой, что хоть по ночам она давала поспать.

Солнце катилось к закату, когда дверь Пункта Связи с грохотом отворилась, и внутрь ввалилось не меньше десятка миротворцев. Под нашими шокированными взглядами они выстроились по периметру гостиной, и из-за их спин вышли Артур и Ромул. Не одни. Они вели рядом с собой Лукаса — потрепанного, местами ободранного, но явно не сломленного.

— Присаживайся, лорд Кавендиш, — зло прохрипел крестный и впихнул мужчину в кресло, с которого недавно вскочила Джен.

— С чего вдруг смена обстановки? — поинтересовался Лукас, разглядывая не менее изумленных нас. К зрителям успели присоединиться Мелисса и Джулия.

— Хочу поговорить с тобой при свидетелях. И снова повторю свою просьбу, — медленно начал крестный, прохаживаясь по ковру. — Верни моих людей, останови свою спятившую супругу, и начнем все заново. Как честные соперники.

— Ты меня отпускаешь? — хитро улыбнулся Лукас.

— Я готов устроить обмен. Но не представляю, как связаться с Джиной. Она не выставляла никаких требований…

— Может, и выставит, когда наиграется, — фыркнул лорд Кавендиш. — Но я бы сильно не рассчитывал… Ты же знаешь Джин.

— О чем ты?

— Она умеет выгодно овдоветь, — мягко пояснил Лукас. — Полагаю, моя смерть ее более чем устроит. Местоположение нового логова я выдать не могу — связан клятвой Великих Магистров. Полагаю, князь Карповский вместе с юным Хайвом находятся там. Все остальное ты знаешь и сам… А чего не знаешь — о том догадываешься.

— Без тебя она не провернет ритуал, — с сомнением протянул Артур.

— Не стоит недооценивать эту змею. Головой арканов она уже стала, но, полагаю, Джорджина метит гораздо выше… И в ее планы пожилой супруг совсем не вписывается, — загадочно выдал старик. — Ей выгодно быть свободной.

— Куда уж выше… — задумчиво бросил крестный, но вдруг осекся и почесал бровь. — Да неужто?

Лукас медленно кивнул, и Артур закашлялся.

— В таком случае ее самоуверенности можно только позавидовать!

— Я уже немолод, — продолжил Кавендиш, и я мысленно закивала: это еще мягко сказано. — При удачном ритуале, если возродит его сама, Джин вполне может рассчитывать на лояльность…

— Лояльность — одно, но… Ты ведь не хочешь сказать, что она планирует стать невестой темного принца? — едко рассмеялся на весь Пункт Связи крестный, и я поперхнулась — чьей-чьей невестой?

— Как минимум, возродив Августуса, Джорджина станет его правой рукой. Он многое проспал и не откажется от поддержки, — сдержанно кивнул Лукас. Теперь он не улыбался. — А в последствии — кто знает? Женой, королевой… Может, третий брак принесет ей, наконец, то, чего она так жаждет. Власть над миром магии. Над всеми, кто когда-то смел издеваться над злопамятной малюткой Джин, лишившейся титула… Над всеми, кто не рискнул ее полюбить… Обиженные женщины, Артур, — хуже дьявола.

— Ей кое-чего не хватает для осуществления плана, Лукас, — крестный присел на подлокотник второго кресла и перевел взгляд на меня. — Крови Воронцовых.

— Джин найдет способ ее раздобыть, Арти.

Я поежилась. Раскова, сама не зная, добывает ее уже третьи сутки.

— Забирать скоро будет нечего, — сипло пробормотала я, глядя на ненавистного старика.

Он утопил свою первую жену! Оборвал плавники нашему Ихти. Похитил меня и оставил без защиты в доме со своим психопатом-племянником. Послал своих «братьев» в Академию в день моего магического совершеннолетия! А значит, именно Лукас в ответе за то, что случилось с Присс. И с Андреем. Со всеми нами!

— Ненавидишь меня, девочка? — догадался Кавендиш, без труда прочитав эмоции на моем перекошенном лице.

— Вы чудовище, лорд… И хотите поднять из могилы еще одно.

— У всех есть мечты. Мои ничем не хуже твоих, графиня, — флегматично пожал плечом Лукас. — Я очень давно к этому шел и вполне готов расстаться с жизнью за свои идеи…

— О, я уверен, что жить тебе хочется, Лу! Смотреть и наслаждаться триумфом! — громом перебил его философствования крестный. — Как связаться с Джорджиной?

— Никак. Верни мне жезл, я перенесусь туда через супружеский телепорт и уговорю ее вернуть раненых, — выдвинул невинное предложение пожилой аркан, поигрывая рыжими бровями. — Это единственный способ попасть в Логово напрямик, игнорируя защитные чары. Обычные привязки телепортов там не работают. Могу захватить с собой кого-то одного… в качестве, кхм, посла мира…

— Доверие к тебе — моя самая большая ошибка, — заверил того Артур. — Я ее не повторю. Несмотря на преклонные годы, я способен делать выводы и учиться на печальном опыте.

— Тогда оставим все как есть. Мы с тобой развлечемся здесь, они — там… Проверим, чья игрушка сломается первой.

Равнодушие Лукаса бесило меня до зубовного скрежета. Конечно, это не его там мучает Джина! Хотя… Вряд ли он от общения с Ромулом и крестным получал удовольствие.

— Посмотри! — Артур схватил меня за локоть и поставил между собой и лордом. — Внимательнее смотри, хитрый ты лис! Тебе же нужна ее кровь? Для своей мечты?

Крестный сорвал повязку с моей руки, обнажая свежий ожог в виде заковыристой молнии. Я зашипела — больно.

— Еще внимательнее, Лукас. Раскрой глаза! — прогремел крестный на весь дом и потряс перед ним моей рукой, исчерченной ранками разной степени заживления. Большую часть я получила позавчера, так что остались лишь тонкие шрамы. — Поверь, в ней крови и магического сопротивления гораздо меньше, чем в Андрее. Пока твоя жена развлекается, ты теряешь бесценный ингредиент. Твой единственный шанс воплотить мечту скоро лишится последней капли!

— Не понимаю, как… — равнодушие сползло с лица Лукаса, сменившись озадаченностью. — Вы связаны?

— Это древний ритуал. «Плоть от плоти», — нехотя пробормотала я, понимая, что крестный пошел на крайние меры, когда привел сюда Кавендиша и показал ему израненную меня. Значит, никаких других вариантов нет.

— Не верю… Это было бы слишком глупо… Слишком самонадеянно! — Лукас смерил меня острым, пронзающим взглядом и почесал рыжую макушку. — Если только… ну да, ну да… мог бы сразу догадаться. Да и как бы еще он выжил? И все-таки… — лорд резко мотнул головой и откинулся в кресле. — Нет, Артур. Это игра. Ты меня не проведешь. Твоя крестница не смогла бы провернуть ритуал сама, а ты бы никогда не стал помогать с подобным. Это слишком даже для тебя.

— Ай! — взвизгнула я от боли.

— Правда? — в тот же миг взревел крестный. — Не веришь?!

— Боже, Ани! — подлетела ко мне Джен, перехватывая кровоточащую руку.

Рана, только что казавшаяся аккуратным вчерашним шрамом, открылась вновь. Что за чертовщина? Что за неведомые гадкие заклинания читает стерва?

— «Темпос Диаболо», — прохрипел лорд, пристально рассматривая мою кожу. — Я научил ему супругу месяц назад. Оно оборачивает время вспять и открывает старые раны.

Это я уже и сама поняла, потому что все так удачно зажившие отметины от заклятий снова начали саднить и кровоточить.

— Да морфову же бабушку! — Дженни стянула с себя рубашку и, оставшись в тонкой маечке, перемотала тканью мою руку, плотно перевязав над локтевым сгибом два рукава. Да уж, парой повязок тут не обойтись…

Черт! Черт! Вот же стерва!

Я шмыгнула носом и набрала в легкие побольше воздуха, чтобы высказать лорду все, что я думаю о его супруге… Как вдруг все прекратилось. Боль ушла.

— «Темпос Версус». Их можно чередовать снова, и снова, и снова… — изрек Лукас, оттягивая в сторону край рубашки Джен и рассматривая вновь заживший шрам. И хрипло добавил, глядя куда-то за меня: — Мне временами страшно, что я женат на этой женщине, Арти. Она поистине неуправляема. Для Джины нет границ. И ничто не имеет ценности. Вообще. Она племянника на алтарь кинет, если потребуется.

— Помоги, — тихо попросил крестный. — Это в твоих интересах. А потом я помогу стать вдовцом тебе. Раскова заигралась в чужой песочнице.

— Я уже сказал, что не могу связаться с Джин! — нервно вскрикнул Лукас, теребя ткань на моем запястье, и я неприязненно одернула руку. — После ритуала должна была остаться татуировка. Покажи мне ее, графиня. Только сначала смой все лишнее.

Я раздраженно развернулась, вышла на кухню и размотала мокрую, всю в кровавых разводах рубашку. Устало бросила тряпку на пол, расщелкнула браслет Дорохова и подставила руку под кран. Холодная вода отрезвляла, даже малиновое желе стало получше соображать.

За компанию сунула под кран и лицо. Вода хлестала в стороны, оставляя лужи по всей кухне, но сейчас было наплевать. Потом позволю миссис Абрамс себя убить (предварительно заняв очередь за крайним желающим).

Да, мне определенно стало лучше. Мокрая, замерзшая и решительно настроенная, я вышла в гостиную и сунула татуированное запястье под нос старому лису. Если Лукас способен хоть чем-то помочь, пускай помогает.

***

Лорд Кавендиш уже минуту под разными углами разглядывал змеиную чешую, но я стойко терпела его прикосновения. Татуировка симпатично поблескивала в свете огня из камина и издалека казалась драгоценным украшением с изумрудами. Не так уж она и уродлива, если вдуматься. Если почаще снимать браслет Дорохова, я смогу к ней привыкнуть.

— Значит, ты утверждаешь, девочка, что сама провернула сложнейший древний обряд, чтобы спасти упертого князя? — лорд цепко на меня посмотрел, и я отвела глаза.

Он потер пальцем татуировку, покрутил мою кисть туда-сюда, подставляя к свету. Ужасно захотелось стукнуть его за медлительность.

— Хмм… Действительно, «Плоть от плоти», — произнес, наконец, Лукас. — Только модифицированная. Видишь золотой отблеск, графиня? — я нагнулась ниже и сощурилась. Ну да, блестит. — Это говорит об усиленной связи. Словно поверх ритуала легло еще одно заклятье. Слабенькое, но все же заметное.

— Но я ничего другого не накладывала! — замотала головой, не представляя, чем все это грозит. И к чему клонит старый лис. Который снова, тролль его покусай, замолчал. Так что через минуту мне пришлось ему напомнить: — Пока вы тут думаете, мою бесценную кровь получает ковер в гостиной…

Муки прекратились. Из единственной раны тонкой струйкой неспешно сочилась кровь. Видимо, стерва оставила Андрея в покое. Но он точно был жив. Уж я бы заметила, если бы это было не так.

— Хмм… Напомни-ка, в чем там суть, — Лукас поднял на меня серые задумчивые глаза. — Кровь его пила?

— Да ни за что!

— Хорошо. Что не пила, — кивнул лорд и прищурил один глаз. — И своей не поила?

— Нет, что вы… фу! Я бы не стала! — я озадаченно замотала головой. Не настолько я кровожадная.

— Тогда расскажи еще раз, что делала, — согласился лорд. — Руны на ладонях, серебряный стилет, зелье на основе чешуи русалки и крови дракона — пока все так?

— Горгульи… Драконьей у меня не было, — уточнила смущенно.

— Даже так? Хмм… Джулия… Ты ведь с Нестором до сих пор связана «Брачными цепями»? Тоже руны, кровь горгульи, стилет? — он резко вскинул голову на миссис Абрамс, и ее передернуло.

— Допустим, — сухо ответила женщина. — Там много всего было, но это входило… в комплект.

— Интересно, интересно… И что, до сих пор переносит? — как бы невзначай уточнил Кавендиш, и я напряглась всем телом. Переносит куда?

— Какое тебе дело? — возмущенно засопела Джулия.

— Видите ли, какая штука… Супружеские талисманы связывают в мире два бьющихся сердца. А вот брачные татуировки, возникшие после древних магических обрядов, действуют и после смерти. И даже на закрытых заклинаниями территориях — вроде фамильного склепа или… эмм… Логова Братства, — Лукас развел морщинистыми руками. — Так что будь добра, Джулс, ответь: ты давно проверяла, работает ли звено?

— Год назад, — покорно выдохнула миссис Абрамс и машинально потерла запястье. — Все еще переносит…

— Куда?

— Стоит прошептать его имя и коснуться жезлом — и я снова оказываюсь на кладбище, в семейном склепе Абрамовых, — призналась Джулия. — Мы ведь обещаны с Нестором друг другу в вечности. Вот и…

Крестный нервно кашлянул и отвернулся к камину, я сглотнула. Какая-то жутковатая связь. Посмертная.

— «Плоть от плоти» не брачный ритуал! — шепотом зашипела я Лукасу, ехидно на меня поглядывавшему.

— Я знаю, девочка, знаю… Уверен, у тебя еще будет возможность сочетаться нормальным браком, а не посмертным полевым. Пусть даже с тем же избранником, — хитрый гад подмигнул, и у меня перехватило дыхание. — Не волнуйся, я сохраню твой секрет. А теперь слушай внимательно. Все эти ритуалы по обмену кровью, единению душ и связи в вечности имеют похожую суть. И супружеские, и нет.

— К чему вы клоните? — недоумевала я. Все-таки малиновое желе еще не вернулось в строй.

— Была одна история в родовой книге Кавендишей. Помню я ее смутно, но суть такова: моя дальняя родственница провела этот обряд то ли над женихом, то ли над братом, и, к удивлению свидетелей, не погибла. Между ними была сильная связь. То ли родственная, то ли чувственная…

— Не томите! — не выдержала, ниже наклоняясь к рыжему черту.

— Они получили возможность перемещаться друг к другу, — договорил Лукас, и между нами повисло молчание. Плотное, осязаемое. — Полагаю, все татуировки, возникшие после употребления «Зелья единения» и его аналогов, могут действовать подобным образом. При удачном стечении обстоятельств.

— В книге об этом ничего не было! Я весь мелкий шрифт прочитала! — замотала головой, не веря до последнего в такую удачу.

— Видимо, никто не пробовал. После ритуала, знаешь ли, обычно умирали, — согласился Лукас и добавил едва слышно, прямо в мое взволнованное ухо: — При настоящем брачном обряде выпитое «Зелье единения» усиливает возникшую в ходе церемонии связь. Но что, если его выпьют не молодожены, а к примеру, близкие родственники? Или, не дай бог, без памяти влюбленные друг в друга мужчина и женщина? А что, если между ними и еще какая-то особая связь имеется?

Взгляд Лукаса прожигал мои красные щеки, а рука сжимала запястье. Я сразу подумала про притяжение магических капель, что вечно тянутся друг другу. Вдруг после ритуала единения они стали подобной связующий нитью?

— Читала сказку о притяжении крови? — вторил моим мыслям этот искуситель. — Не могу утверждать, что получится. Но если интересно, предлагаю попробовать. Ему ведь сейчас твоя помощь нужна так, как никогда раньше…

Я оттолкнулась от Лукаса и резко распрямилась. Прикусила губу. И полезла в карман за игрушечным жезлом.

— Что он тебе сказал, Анна?! — рявкнул крестный, подскакивая с кресла ко мне. Но он не успевал. Моя палочка летела к запястью стремительнее, а с губ уже готово было сорваться любимое имя. — Нет, Ромул, держи ее… Останови!

Спереди меня сомкнулись крепкие руки куратора, незаметно подлетевшего сзади.

— Анна, это отвратительная идея, — напряженно прошептал мне в ухо Осворт, заламывая мою ладошку со сжатым в ней жезлом за спину.

— Других идей нет, — дрогнувшим голосом ответила мужчине, проталкивая вторую руку между нами и пытаясь найти запястьем палочку.

Они меня не остановят. Чем бы это все ни кончилось, и Андрею, и Брендану нужна помощь не завтра и не через неделю, а прямо сейчас. А мои карманы так кстати набиты самыми разными зельями.

— Вы не представляете, что творите, — рычал в ухо Осворт. — Это смертельно опасная авантюра чистой воды!

— Я дестинка, что бы там ни утверждал крестный. Мне повезет. Я чувствую, что сейчас все происходит так, как должно, — умоляюще шептала Ромулу.

Я не врала. Браслет Дорохова, временно перекинутый на другую руку, молчал. А значит, такой сценарий Судьбу устраивал.

Осознав, что с вервольфом мне не тягаться, я горько всхлипнула, как вдруг Ромул ослабил захват. Палочка, только того и ждавшая, ткнулась за спиной в запястье, и я испуганно зажмурилась.

— Андрей!

***

— Какой же я идиот, — сокрушенный шепот Ромула провибрировал на моем затылке. — Хорошо, что у нас с Мел нет детей. Даже вы из меня веревки вьете.

Запах сырости, пота и крови. Чертовски низкий потолок, утыкающийся в макушку так, что хотелось пригнуться. Темнота. Гнетущая тишина. Вот вся информация о месте, куда мы попали, добытая старательными органами чувств.

Я усердно моргала, пытаясь привыкнуть к черноте вокруг и обнаружить хоть какой-то силуэт. Ведь раз нас перенесло сюда, значит, Андрей с Бренданом должны находиться поблизости.

— Как мы будем отсюда выбираться? — раздраженно бормотал куратор, явно недовольный своим поступком. Он шумно сопел за моей спиной, задевая иногда плечом, и чем-то щелкал. — Должен вам сообщить, мисс Дэлориан, что позади меня дверь. И она заперта. Это камера, и мы внутри. В западне.

— Это было бы слишком гениально даже для Лукаса, — растерянно пробормотала, вставая на колени и начиная ощупывать пол.

В кожу тут же впились противные мелкие камешки, даже через юбку причинявшие боль. Ощущение, будто стоишь на остром горохе.

— Что вы делаете?

— Гуляю, — фыркнула, проползая чуть вперед. И натыкаясь ладонями на что-то влажное и теплое.

Всхлип облегчения сдержать не удалось, и он отчаянной ноткой прокатился по каменному своду.

— Старайтесь не шуметь, Анна. Если арканы узнают, что вы сами пришли к ним в лапы…

— Да, на такой подарок они не рассчитывали. Иначе бы устроили здесь засаду. Аккуратнее…

— Нашли что-то?

— Нашла, — я погладила заросшую щетиной щеку и положила ладонь на едва колыхавшуюся грудь. Но все-таки колыхавшуюся. Похоже, мы и правда обречены на взаимные мучения.

Ромул выпустил из жезла хлипкий световой шар, и тот плавно опустился на пол, заливая комнатушку бледным голубым сиянием. Андрей лежал на спине с закрытыми глазами. Без сознания. Лицо было совсем белым, но я все равно чуть не вопила от радости, слушая размеренное дыхание и довольно бодрое «тук-тук-тук» в груди. Да, он был изможден и измазан кровью, но жив и более-менее цел.

Я стряхнула с жезла несколько новых кровоостанавливающих заклинаний, которым меня научила Мари. Последние дни они были весьма востребованы. Хотя самолечение госпожа Пламберри не поощряла, но пить снадобья круглыми сутками — еще хуже. Влила ему в рот восстанавливающее зелье, погладила по обкусанной губе. Мой. Любимый. Живой.

Не поднимаясь с пола, я переползла к Брендану. Неровный пол оставлял ссадины на коленях даже через ткань, но это была сущая ерунда. А вот с бравым воином все было гораздо печальнее.

— Ему хуже, — пожаловалась Осворту, осыпая истерзанное тело всеми целебными заклятьями, какие помнила.

— У него не было живого щита в вашем прекрасном личике, — философски заметил Ромул и, мрачно нахмурив лоб, наклонился к Брендану. Тот, заметив чье-то присутствие, начал метаться на полу и постанывать от боли, не открывая глаз. — Совсем плох мальчишка…

Некоторые свежие раны на теле парня были магически заживлены. Неидеально, но уже хоть что-то. Без этой небольшой, но такой нужной помощи, он бы долго не протянул. Андрей использовал высшую магию с кончиков пальцев, отчасти потому и выглядит таким истощенным. А вот себя Демон подлатать забыл!

— Вот ведь стерва! Убью, если увижу… — сокрушалась, вливая в Брендана «Сомнию». И шепотом добавила в его ухо, пытаясь успокоить: — Тише, тише… Это мы, все будет хорошо.

— У вас будет шанс увидеться с Джиной, если мы не найдем способ выбраться, — нервно подметил мой куратор.

— Лукас сказал, что супружеские телепорты пропускает. И нас же перенесло. Значит, вы можете вернуться к Мелиссе, — напомнила Осворту.

— Я могу захватить с собой только одного. И это будете вы, Анна, — горько выдохнул Ромул. Он был встревожен, но старался мыслить трезво. Так, как у меня сейчас точно бы не получилось. — Я не могу оставить вас в логове арканов, а вернуться сюда у меня не получится.

— Да уж, загадка про волка, козу и капусту тут не актуальна, — пробормотала в темноту и мысленно добавила: «хотя волк и коза в наличии».

— Что? — подивился маг.

— Забудьте.

— Подлатайте их, напоите всеми снадобьями, что у вас с собой, и уходим, пока нас не засекли, — сухо инструктировал Осворт. — Начнем все заново. Найдем другой способ.

— Нет! — я замотала головой, гладя бредившего бравого воина по влажным кудряшкам. — Вы возьмете Брендана. Ему нужна срочная помощь, пульс почти не прощупывается, дыхание слабое. Если его не перенести в Лечебницу…

— Анна, нет. Мне жаль, но… — он наклонился и обхватил меня за плечи.

— Берите его! И уходите к Мелиссе, — настаивала я на своем, выкручиваясь из цепких лап вервольфа. — Они мне ничего не сделают. Я же им нужна.

— Совсем вы спятили?! — звонко рявкнул Осворт, хотя сам недавно настаивал на соблюдении тишины.

Вот если нас сейчас повяжут, это будет по его вине.

— Она правильно говорит, Ромул. Бери Брендана и уходи. Анна будет со мной, — прохрипел очнувшийся Карпов из темного угла. И у меня все внутри скрутилось в жгут от того, как тускло и тихо звучал любимый голос.

— Вы оба спятили! — ошеломленно выдал Осворт, но тем не менее послушно выпустил меня из лап.

Я тут же подлетела к Андрею. Принялась гладить его и ощупывать заново. Заглядывать в покрасневшие глаза. Целовать бледные скулы. Почему он так тихо говорит? Я могла пропустить серьезное ранение. Тогда первым нужно выводить вовсе не Брендана…

— Не суетись, пигалица, — он слабо улыбнулся, и мое сердце сжалось до размера мячика для сквоша. Как же не суетиться, когда он… Он… — Я просто устал.

Это была последняя чертова капля. Плотину прорвало, и я позорно разревелась, рискую воем привлечь внимание охранников.

— У тебя ведь есть какой-то план? — уточнил Ромул, садясь рядом с Бренданом и подтягивая парня к себе.

— Неидеальный. Надо… проверить, — прохрипел Андрей, перехватывая мою блуждающую по его телу руку. — Поэтому ты идешь вторым. Только сразу за нами, Ромул, не отставай. Я сюда возвращаться не имею ни малейшего желания. Пигалица…

— А? — шмыгнула носом, вытирая щеку рукавом.

— Не представляю, как ты здесь оказалась, — Демон внимательно меня разглядывал. — И не уверен, что ты мне не снишься. Но главный вопрос сейчас другой. Скажи, что твое «малиновое желе» велело тебе захватить мой жезл с собой…

Я торопливо порылась в кармане юбки и достала из него вторую палочку. Хорошо, что я с обеими не расставалась. Малиновое желе в последние дни функционировало не слишком бодро и ничего умного мне не велело. Но не признаваться же в этом Демону, который смотрел на меня с таким трепетом и восхищением? Как на какого-нибудь ангела, слетевшего к нему с небес.

— Тебя не затруднит? — слабой рукой он обхватил мои пальцы и подтянул к груди. — Люблю, знаешь ли, когда меня раздевают женщины…

— И многие тебя тут раздевали? — проворчала, послушно расстегивая пуговицы на рваной рубашке и выуживая из-под мокрой ткани медальон Эмилии.

— Только ты. В основном, в снах… И вот, один раз наяву. Должен признаться, что в снах на тебе одежды было меньше…

— А в моих снах на тебе было меньше крови, — сглотнув соленый ком, парировала я и погладила заросшую демоническую щеку. — Думаешь, сработает?

— Должно. Я накладывал чары поверх брачной магии, а ты сказала, что супружеские телепорты пропускает. Ромул, не отставай…

— Не имею ни малейшего желания тут задерживаться, — пробубнил куратор за моей спиной, и Андрей едва заметно кивнул.

Улегшись щекой на теплую грудь и крепко обхватив Демона за шею, я приложила жезл к медальону и прошептала:

«В Пункт Связи».

***

В имении Абрамсов стоял такой гвалт, что заметили нас, материализовавших на ковре в гостиной, далеко не сразу. Прямо передо мной возвышалась спина крестного: он гневно орал на миротворцев, упрекая в том, что они кого-то упустили.

Я успела подняться с груди Карпова и даже запахнуть на нем рубашку, прежде чем на весь дом раздался вопль Джен. А сразу за ним — стон Мелиссы, на которую буквально с воздуха свалилось двое мужчин. Неразбериха усилилась, и теперь от шума закладывало уши. Хотелось зажать их ладонями и просто смотреть на слабо улыбавшегося мне Андрея.

Сквозь пелену слез, стоявших в глазах, я видела, как миротворцы подхватывают Брендана и несут к выходу. Как миссис Абрамс закручивает в воздухе срочную теле-маго-грамму и летит к нам с аптечкой наперевес. Как крестный, тяжело вздыхая, садится в кресло. По нему было видно, что волновался, и теперь от нахлынувшего облегчения подкашиваются ноги.

А еще — как Ромул, не мигая, смотрит на пустое кресло, в котором пятнадцать минут назад сидел Кавендиш.

— Когда вы улетели, поднялась такая суматоха… И в этом хаосе про Лукаса все как-то ненадолго позабыли, — тихонько пояснила Джен, подавая багровому крестному стакан воды.

— Андрюш, ты как? — присела рядом на ковер миссис Абрамс. — Я написала Мари, она сейчас прилетит. Потерпишь?

— Со мной все в порядке, — нахмурился Карпов и уставился на Артура. — Где Лукас?

— Лу воспользовался моей слабостью. Как всегда, — крестный мотнул головой и развел руками. — Знал, хитрый лис, что я отвлекусь на Анну, и…

— И смылся, — возмущенно закончила за него Дженни. — Натурально смылся! Я не шучу. Он ушел через лужу на кухне.

Карпов обреченно стукнулся затылком о ковер и негромко, но выразительно выругался.

— В целом, я готов был совершить обмен. Меня только один вопрос волнует, — Артур почесал подбородок и перевел потускневший взгляд на мое лицо. — Ани, девочка… Где рубашка Дженивьевы?

— Какая? — слабо соображая, прохрипела я.

Рубашка. Джен. Было что-то такое…

— Та, которая напитана твоей свежей кровью, пролитой в страданиях, — без каких-либо эмоций уточнил крестный.

Тролль меня побери! Я резко подскочила и бросилась на кухню. Именно там, на полу, должна была найтись брошенная рубашка.

Обязана была найтись!

Но не нашлась.

Боже мой, нет… Нет… Только не это!

Пол был чист. Ну, относительно. Только слабое розовое пятно рядом с приличных размеров лужей указывало на то, что когда-то здесь валялась окровавленная тряпка.

— Господи… Это конец.

— Нет, Анна, — в дверном проеме возник помрачневший крестный. — Это начало.