Глава 19. Обретенное

Дни тянулись безвкусной жвачкой, которую мне родители в детстве всегда запрещали. Да я и не сильно рвалась попробовать.

Почти неделю я провела в больничном. Джен появлялась по утрам, варила мне кофе и развлекала новостями. А потом пропадала на целый день, отказываясь говорить, чем планирует заниматься. От моих вопросов упорно краснела и прятала глаза. Словом, вела себя крайне загадочно и подозрительно, и я уже начала подумывать, уж не влюбилась ли рыжая бестия?

Я бы могла решить, что она тайно проводит время с Бренданом. Но несколько раз натыкалась на бравого воина в тренажерном зале, куда сбегала, пока Мари не видела.

Похоже, у меня началась стадия гнева, потому что я первым делом надевала перчатки и шла к Пандоре. И видела там только одно лицо — бросившего меня Демона. Моя ярость, сдобренная болью, была так сильна, что Карпов затмил собой всех прочих врагов, даже Августуса.

В первый раз я так и не смогла ударить. Села на мат, скинула перчатки, обхватила колени и расплакалась.

Но на следующий день пришла снова. Как раз после того, как Ромул рассказал мне, что Карпова видели. В Эстер-Хазе! На главном рынке! В компании Джины и Джагжита! Арканы искали какие-то древние ингредиенты и едва не пытали бедняг продавцов…

Андрей дрался с миротворцами и серьезно ранил двоих. Оба сейчас находились в лечебнице Эстер-Хаза в тяжелом состоянии.

В тот раз я забыла надеть перчатки и сбила в кровь кулаки. И даже этого не заметила. Груша постанывала и поскрипывала: я наносила удар за ударом. Гад! Как он посмел оставить меня одну? Зачем велел Елисею увести? Почему не пошел с нами?

Он хотел, чтобы я была сильной. Чтобы могла за себя постоять. Вот пускай тренирует собственной демонической физиономией!

— Сеньорита… Не спишь? — голос Елисея вырвал меня из тяжелых воспоминаний.

Я сидела на кушетке со старой книгой, раздобытой в кабинете Карпова, и читала о древних боевых заклятьях. Он официально не отменял моих тренировок, поэтому приходилось заниматься самостоятельно.

— Ты снова за советом? — с кривой ухмылкой уточнила я, разглядев грустную мину Дорохова.

Удивительное все-таки существо человек. Даже на поле боя умудряется страдать от неразделенной любви. Или утопать в новых секретных отношениях — взять хоть ту же Джен.

А может, военное положение как раз и заставляет думать о главном. Джулия вот переселилась временно в Академию, как и Мелисса — Артур настоял на этом «из соображений безопасности».

В Пункте Связи сейчас было пусто. Штаб МОСа со всеми миротворцами переместился на защищенную территорию. Некоторые ученики разъехались, но многие решили остаться, когда узнали, что тут безопаснее.

— Мой героизм ее не впечатлил… — признался Дорохов, потирая разбитую губу, которая уже почти зажила.

Это я заехала ему случайно, пока сопротивлялась в лесу, и он отказался от заживляющей мази. Сказал, что хочет выглядеть пострадавшим. Похоже, не помогло. Я невольно хихикнула — до чего же непривычно видеть Елисея таким. Я даже на минуту забыла о своем горе.

— Заявила, что я поступаю безрассудно, слепо доверяя своему дару и позволяя вести себя на вероятную смерть, — пробубнил парень, укладываясь на свободную койку и пристально всматриваясь в потолок.

Я бы могла сообщить ему, что ламп тут шесть, трещинок — восемнадцать, а те два зеленых пятна оставлены неудавшимся зельем Мари, но… Пускай сам считает.

— Что из-за своей глупости и самонадеянности могу окончить свои дни так же, как мисс Пруэтт…

— Она за тебя волновалась, — я повернулась к парню и заметила, как он от этих слов расцвел в улыбке. — Ты ведь мог налететь на арканов или на самого Блэра, когда побежал за мной.

— А еще — что я, на ее взгляд, слишком свободных нравов, не имею авторитетов, зато обладаю массой дурных привычек. Да и о моих давних похождениях она наслышана из вызывающих доверие источников.

— О них все наслышаны…

— Я тем девушкам ничего не обещал. Всегда был предельно честен! — яростно сообщил Елисей потолку. — А ей… А она… С ума она меня сведет, точно тебе говорю! Тут вроде намечается конец света, а я ни о чем другом с самых поединков думать не могу.

— Почему ты говоришь об этом со мной, а не с ней?

— Потому что с тобой легко, — признался парень. — А с ней очень сложно. Непонятно. Зыбко. Как на минном поле.

— Никогда не видела тебя таким… эм…

— Это каким же?

— Не уверенным в собственной неотразимости, «практически принц», — хихикнула над Дороховым, и тот возмущенно отвернулся, взбил подушку и сделал вид, что заснул.

А может, и правда заснул. Утомился от непривычных сердечных переживаний, бедняга.

***

Час и три чашки кофе спустя — книга Карпова оказалась очень увлекательной и познавательной — в больничное вошли еще двое. Ни минуты покоя!

В первой гостье я узнала Марту. Вторая скрывала лицо под капюшоном, но это тоже была женщина. Дриада хмыкнула над мирно посапывающим Дороховым, но ничего не спросила, хотя я уже в мыслях придумала отговорку о его внезапном магическом истощении. В руках мисс Эмеральд извивалась черная змейка.

— Во-первых, я принесла вам свежую кровь истинной дриады, — строго начала гостья и поставила на тумбочку небольшой бутылек. — Она помогает восполнять магический резерв и немножко притупляет эмоции. Простите, что не получилось раньше: моя кровь не подходит, пришлось выходить на связь с моим не самым лояльным к людям семейством. Добавляйте по три капли в чай или воду. И не надо так кривиться: вашу дыру в ауре видно за километр даже слепым.

Марта снова зачем-то покосилась на Дорохова и поджала красивые губки.

— Во-вторых, я переговорила с мисс Мейзел и с лесом, и они подтвердили — природа полностью приняла ваши чары. Академия надежно защищена, — дриада позволила себе легкую полуулыбку, прошлась мимо коек и небрежно накинула на Елисея одеяло. — В-третьих, я привела к вам эту госпожу. Она хотела пообщаться без свидетелей, но вас почти не оставляют наедине со своими мыслями, ведь так? Мальчишка крепко спит, не волнуйтесь, княгиня.

Мой взгляд метнулся к темному капюшону, из которого выглянул точеный профиль Ангелики. Бледной, как никогда, с серыми тенями на лице и черными глазами, превратившимися в две бездонные дыры.

— И еще, мисс Дэлориан… — дриада положила прохладную ручку мне на плечо. — Если вам что-то понадобится — совет, разговор или новая порция крови, — вы знаете, где меня искать. Для вас дверь всегда открыта.

Марта вышла, и мне дико захотелось разбудить Елисея. Оставаться наедине с Ангеликой было страшно. И непонятно, и неловко. Ведь, скорее всего, она считает меня виноватой в том, что случилось с Андреем.

— Графиня Воронцова, — небрежный кивок намекнул, что она в курсе моего нового статуса, но не сильно им впечатлена.

— Княгиня Карповская, — я нервно дернула ножкой, понимая, что с кушетки реверанс никак не организую.

— Просто Энджи.

— Вы сами начали эти церемонии! — возмущенно засопела, заставив Ангелику вдруг улыбнуться.

— Верно. Прости.

Она сняла плащ и присела в кресло.

— Не слишком сложное чтиво для шестикурсницы? — княгиня покосилась на старинную книгу на тумбе.

— Вы ведь тоже учились магии самостоятельно? Всему тому, что не преподавали в «Эншантели». И ваше кольцо… В нем ведь есть игла? — я с интересом покосилась на перстень с рубином. Мне бы такой тоже не помешал, если я хочу освоить сильные заклятья на крови.

— Есть. Высшие маги не чурались темной материи — так же, как и сияющей. Важен не цвет, а то, как ты ее применяешь. Они обе способны созидать. Ты искала в книге что-то конкретное?

— Для начала я надеялась освоить Щит Эйлерона, — призналась княгине. Разговор выходил странным. Словно мы расстались только вчера, и потому болтаем о пустяках. — Он красивый и мощный. Вот только…

— Мм?

— Я так и не нашла формулы в книгах Андрея. Ни в тех, что в его кабинете, ни в… Ой! — я испуганно прикрыла лицо руками. Что я несу?

— «Ни в… Ой»? — передразнила Ангелика, и я зарылась в ладони плотнее. Вот ведь идиотка.

— Ни… там. Неважно, — пробубнила в собственные пальцы, опасаясь глядеть на гостью. — Словом, нет нигде этих защитных ритуалов, стоящих на стыке двух материй.

— Все верно, я забирала у сына из дома некоторые книги. В личных образовательных целях, — произнесла женщина. — Сейчас они временно хранятся в нашей фамильной библиотеке. И, видимо, принадлежат тебе в той же степени, что и мне. Можешь взять любые, какие захочешь.

— Что вы имеете в виду? — я отняла лицо от ладоней и в упор посмотрела на княгиню.

— На тебе медальон моей семьи, — ее взгляд проскользил по открытым ключицам и зацепился за цепочку с кулоном. — Дорогая вещь. Точнее, бесценная.

— Я… Простите!

— Ты так покраснела, словно украла его из кабинета профессора и тайно носишь под одеждой. Извини, графиня, но я в такое не поверю — в чем-чем, а в запирающих чарах мой сын разбирается, — горько рассмеялась Ангелика. — Значит, он отдал тебе его сам. Своей избраннице. Невесте.

— Он официально не получил согласия от…

— Анна! Мой сын невероятно упрям, — Ангелика закатила глаза. — Он все решил в тот момент, как повесил тебе семейный медальон на шею. И уж точно не отступился бы от своего выбора. Что за заклятье в него добавлено? Я чувствую новые чары.

— Телепорт. В кабинет и…

— И домой к моему сыну? — темная бровь насмешливо изогнулась.

— Да.

— Ну вот. А говоришь, не невеста, — княгиня примирительно похлопала меня по руке, и напряжение между нами спало. — Отчасти с этим и связан мой визит. Я не могла не заметить взглядов, которые мой сын на тебя кидал. Да и тот случай с ритуалом, разделяющим боль… Только истинно любящая девушка стала бы рисковать жизнью ради столь непростого в общении профессора. Также я знаю и то, что мой сын никогда не стремился связать себя узами брака. Если что и заставило бы его поторопиться, так это чувство долга…

— Я не жду… никого, — тихо проронила, стараясь не глядеть в лицо княгине.

Тяжелый выдох был мне ответом.

— Я не сильно надеялась, но… Мысль о том, что мой сын мог оставить наследника, грела меня всю неделю, — прикрыв глаза, призналась Ангелика. — Я даже полистала родовую книгу, чтобы посмотреть, какие имена девочек и мальчиков были приняты у Карповских. Обнаружила рядом с моим Андреем какое-то размытое пятно. Словно книга пыталась что-то записать, но передумала. И я решила, что речь о…

— Ребенке? — я сочувственно сжала ее руку. Мне не понять, что чувствует мать, с чьим сыном сотворили подобное. Но представить-то я могу. — Мне жаль. Очень.

— Наверное, просто грязь прилипла. Без Квита дом разваливается на части, все пачкается и…

Ангелика смахнула слезу, проморгалась и нацепила на лицо вежливую улыбку. Она не привыкла жаловаться и показывать другим свою слабость.

— А зачем тебе Щит Эйлерона и прочие заклятья? Они требуют крови, — сменила тему княгиня.

— Андрей хотел, чтобы я продолжала тренироваться. Чтобы была сильной и могла дать отпор, — я шмыгнула носом. Силы во мне сейчас, как в неоперившемся ламбикуре. — И мне нужно чем-то занять руки. И голову.

— Хорошо. Я найду и передам тебе книги через Артура. Но обучить не смогу, говорю сразу, — Ангелика виновато пожала плечом. — Признаться, я сама до сих пор этот щит не освоила. В темной материи и магии на крови, на удивление, лучше всего разбираются вампиры.

Я сразу подумала про Валенвайда. Интересно, он согласится меня тренировать дополнительно?

— И еще, Анна: твой жезл не подойдет. Ты почитай пока теорию, выучи формулы, пассы и замахи. А когда дело дойдет до практики, мы пороемся в фамильных закромах и наверняка найдем не одну подобную вещицу, — Ангелика погладила перстень. — Уверена, это не последний жезл-талисман рода Карповских.

— Я не смогу принять…

— Они твои по праву. Все, что мне остается в нынешней ситуации, — это уважать выбор Андрея, — строго заявила княгиня. — Придется заручиться поддержкой Артура и перерегистрировать талисман в Эстер-Хазе. Когда будешь готова, свяжись со мной, договорились?

— Ладно, — я вымученно улыбнулась.

Несмотря на тяжесть свалившегося на наши плечи горя, тот факт, что Ангелика меня приняла, подарил неожиданное облегчение. Не знаю, была бы она так дружелюбна, если бы считала меня дестинкой. Теперь это не имело значения.

…Княгиня ушла, Дорохов храпел под одеялом, а я наматывала круги по отделению. Выпила столько кофе, что сон мне в ближайшее время не грозил.

Ноги сами остановились у шкафчика со снадобьями первой помощи. Я открыла дверцу, сдвинула в сторонку склянки с тонизирующими и антисептическими зельями. Убрала стопку саморегулирующихся повязок. И уставилась на последний оставшийся там бутылек с «Лунным снадобьем».

Предпоследний я опустошила как раз пару недель назад, не рискнув нарушить инструкцию Мари. А теперь с обидой смотрела на флакон с золотисто-желтой жидкостью. Вероятно, я упустила единственный шанс подарить Ангелике ее черноглазых наследников.

Я взяла бутылек, покрутила в руках, открыла, понюхала… и вылила содержимое в раковину. Мне оно больше не пригодится. Возможно, что никогда.

Аврора смогла построить жизнь без Августуса. Вышла замуж, завела семью. Хоть Блэра и не разлюбила. Я же сейчас четко понимала, что связана с Андреем невидимой нерушимой цепью и никогда не смогу ее разорвать.

***

Когда я проснулась, Дорохов еще спал. Было странно и непривычно слушать под боком сопение другого, чужого мужчины. С закрытыми глазами Елисей выглядел таким беззащитным, что рука не поднялась разбудить парня. Пускай отсыпается. Кто знает, что готовит нам новый день?

Я умылась, мысленно показала язык этому самому новому дню, который снова случился без моего разрешения, и тихонько выбралась из больничного отделения. Пока Мари не отловила и не напоила новой партией экспериментальных зелий.

— Вас-то я и ищу, профессор Валенвайд, — заявила я, налетев в коридоре на старца, тоже, видно, рано проснувшегося. Или еще не ложившегося. Кто их, вампиров, разберет?

— И зачем же прелестной ранней пташке понадобился старый, ждущий, когда его уже отправят на покой, вампир? — скривил губы в ехидной усмешке мой преподаватель, который, как пить дать, всех нас тут переживет.

— Вы ведь разбираетесь в заклятьях, стоящих на стыке двух материй? Защитных, не боевых, — поспешно уточнила, пугаясь хищного оскала.

— На крови магов? — из ухмыляющегося рта показались острые клыки, и мне подурнело. Перестану я его уже бояться или нет?

— На ней, да, — призналась, чувствуя себя виновной по всем фронтам. — Вы не смогли бы меня тренировать иногда, объясняя сложные моменты?

— А ректор не будет возражать, если в его Академии вдруг начнут преподавать основы темного мастерства? — хмыкнул Валенвайд, не сильно-то удивившись моей просьбе.

— А если мы ему не скажем? — спросила в ответ.

Улыбка стала совсем уж хищной, и я подумала, что крестного лучше все же предупредить, где и с кем я буду пропадать по вечерам. На случай, если окончательно пропаду.

— Дед! Ты совсем ничего не собрал! Мы же договаривались… — ворчливо простонала чья-то рыжая шевелюра, видневшаяся со всех сторон картонной коробки. Ее, коробку, держала на уровне лица худенькая, грациозная, довольно высокая девушка.

— Эвер, где твои манеры? — фыркнул Валенвайд. — Позволь договорить с милой леди, потом я все соберу. И оставь ты уже эти коробки.

Из-за картона показалось лицо, обрамленное темно-рыжими, уходящими в красноту волнами. Изысканная, прямо-таки аристократическая бледность кожи, карие глаза с бордовым отливом, сдержанная полуулыбка, не демонстрирующая зубов… Тролль меня укуси! У нас что же, теперь в Академии два вампира?

— Моя внучка, леди Эвер Валенвайд, — представил девушку старик. — Та самая причина, по которой я не смогу помочь вам с решением проблемы, мисс Дэлориан. Она хочет забрать меня. Дорожит, видите ли. Беспокоится.

Он с укором глянул на девушку, та надменно подняла бровь, не собираясь оправдываться в глупой привязанности. А потом вдруг звонко рассмеялась, обнажая симпатичные клычки, и сразу перестала казаться холодной и отстраненной. Наоборот, теперь Эвер виделась мне вполне милой и непосредственной.

— Пристроить бы ее уже в чьи-нибудь загребущие руки, но на леди-полукровок с клыками не такой большой спрос. К тому же, Эвер слишком избирательна. Все принца дожидается. Уж пятый десяток пошел, а его все нет…

Боги, сколько же ей лет? Выглядит на двадцать два, не больше! А ведь я даже не подозревала, что у Валенвайда есть семья. О чем поспешила ему сообщить.

— Не знала, что вы женаты…

— Был, — осклабился вампир. — Я ее съел.

— Плохая шутка, дедушка! — стукнула того по спине внучка и насупилась. — Моя бабушка живет в Париже. Они повздорили и последние двадцать лет не общаются. Я живу с ней, мать с отцом трагически погибли при работе в Заповеднике.

— Ох… Но зачем же вы хотите уехать? — я перевела взгляд обратно на Валенвайда.

— Мы, вампиры, издревле интересовали высших темных магов. Августус всегда держал одного или двух рядом с собой. Полукровок, конечно, вроде Эвер. Или обращенных — тех, что были укушены представителями древней расы, — вроде меня. Сами Истинные были совершенно неуправляемые, да и вымерли давно. Только обращенные и их потомки остались. Вы ведь знаете, что кровь вампира уникальна по своему составу?

— Теперь знаю, — я сглотнула. — И как ее использовал Блэр?

— Он ее пил. Это что-то вроде энергетика для магического тела.

Вот же… фу!

— Окрыляет? — хмыкнула неуверенно. Эвер усмехнулась. — Прямо пищевая цепочка…

— Так и есть, милая. Наша кровь не так вкусна, как обычная человеческая, зато очень полезна в магическом плане. Об этом знают немногие, слава Судьбе. Полукровок мало осталось. Я должен уберечь Эвер и ее… кхм… несносную бабку. Если Блэр решит вернуться к прежним целям, он первым делом начнет искать подзарядку. В новом мире, бедном на магический фон, без нее никак.

— Но в Академии безопаснее всего! — упрямо возразила я. — Тут стоит защита Авроры. Вы должны остаться.

— Она права, Артемиус, — из-за спины послышался голос крестного, и все мое тело неприязненно напряглось. Мы до сих пор не разобрались в наших разногласиях. — И внучка твоя пускай остается. И остальное семейство привози.

— Артур! — старик тряхнул белыми кудрями и сверкнул левым бордовым глазом. — Совет не одобрит нашествие вампиров в Академию, полную детей. Одного старика они еще могли потерпеть, но… Если вдруг у стен начнется кровавая бойня, я не уверен, что смогу себя контролировать.

— Ты сможешь, дед. Ты ведь всех нас учил самоконтролю, — Эвер погладила того по плечу. — Мы правда можем остаться?

— Ани, ты хозяйка и председатель Совета. Тут твое слово закон, — крестный флегматично пожал плечами, перекинув ответственность на меня. Явно мстил за мои несдержанные высказывания о своих правах.

— Конечно, — я нервно улыбнулась.

Черт, я только что разрешила семейству кровопийц обосноваться в Академии, наполненной учениками? Не слишком мудрое решение. Ой, не слишком.

— Это не лучшая идея, — вторил моим мыслям Валенвайд.

— Настали темные времена, Артемиус. Соглашайся, — убеждал того Артур. — Сейчас ни в ком и ни в чем нельзя быть уверенным. Завтра друг может стать врагом.

Валенвайд, сухо кивнув, отошел к внучке.

— Ты видел Андрея? — хрипло спросила крестного.

— Нет, Ани. Меня не было в тот раз в Эстер-Хазе, — скупо ответил Артур, ловя мой беспокойный взгляд.

— А что сделал бы, если бы встретил? Убил бы? — я поджала губы. Все не могла смириться с их ссорой в последние дни.

— Не думаю, что у меня это бы получилось. К тому же я не забыл, что вы по-прежнему связаны. Все миротворцы предупреждены, что Карпова нужно брать живым и, желательно, без ранений. Это сильно осложняет ситуацию.

— Ох…

— Все верно, девочка: те два миротворца пострадали, потому что старались не задеть Андрея. Его же, в свою очередь, ничего не сдерживало, — крестный поднял кустистую бровь, и я поняла, на что он намекает.

Карпов спокойно принял участие в драке, не попытавшись ее избежать. Он забыл о нашей связи и разделении урона. А может, напротив, помнил. И использовал меня как живой щит.

— Он себе не хозяин, — напомнил Артур, поймав мой обиженный взгляд. — Едва ли он вообще осознает свои действия. А если и осознает, то не контролирует.

— Ты только из-за меня просил не ранить Андрея серьезно? — я не узнавала свой голос, осипший и болезненный.

— Нет, Ани, не только. Но говорить я об этом не хочу — не имеет смысла. Я слышал твою просьбу и не стану возражать против тренировок, девочка, — тихо произнес крестный. — Каким бы монстром ты меня ни считала, я прекрасно осознаю, что тебе нужно отвлечься. Однако, избавь Артемиуса от искушения своей крови. Он не зря у нас преподает теорию, а не боевую магию.

— Ты же сказал, что не станешь возражать! — строго напомнила его же слова.

— И даже найду тебе другого, нового преподавателя, — Артур мягко обхватил мой локоть и увлек вперед по коридору. — Точнее, он сам уже нашелся весьма неожиданным образом. Так у нас штат еще не пополнялся…

— Это каким же? — не сдержала любопытства.

— В прямом смысле восстал из мертвых, — загадочно хмыкнул крестный и кивнул в сторону тренажерного зала.

Я вошла в знакомую дверь. Внутри, спиной ко мне, стоял высокий, светловолосый, короткостриженый мужчина и с интересом изучал Пандору. Он обернулся на шум, и я замерла. Ни шагу ступить, ни вдох сделать.

Он грустно мне улыбнулся, как старой знакомой. А я вдруг вспомнила, откуда знаю это лицо. «Новый преподаватель» был точной копией мужчины с отцовских фотографий. Разве что губы более тонкие и нос с горбинкой.

Я прислонилась к дверному косяку и тяжело задышала. Если Фридрих Кесслер мертв, то кто этот человек, тролль меня побери? А если жив, то кого тогда хоронили арканы?!

— Наконец-то мы с вами встретились, Анна. Как жаль, что при столь трагичных обстоятельствах.

***

Разговор отложился на некоторое время и перенесся на второй этаж, в кабинет ректора. Поближе к ядреному цветочному сбору и мягкому креслу, в которое меня и усадили. Дурнота соизволила пройти только после второго стакана (первый я выпила залпом и даже не заметила).

Фридрих. Кесслер. Жив.

Я читала дневники его отца. Много раз изучала фотографии, свидетельствовавшие о дружбе того с моим папой. Слушала рассказы Карпова, Роджера и Атарины о бесшабашной троице закадычных друзей. Хихикала над «австрийским занудой», то и дело вылетавшим из уст Джильберты. Повязывала бантиком секретную посылку, предназначенную ему.

Я засыпала под песню, которую он с Андреем любил распевать во времена беззаботной юности. Много раз перечитывала его письмо. Была возле его дома, присутствовала на похоронах. Оплакивала его потерю вместе с Карповым, глядя на огромные звезды, нависшие над его любимой австрийской деревней.

И даже не знала, как он выглядит. Фридрих Кесслер.

— Андрей думал, что вы погибли, — хрипло проронила я первое, что пришло на ум. — Ему было очень плохо.

— Знаю, — тяжело вздохнул мужчина, занявший кресло для посетителей. Я сама разместилась в ректорском. Артур встал у окна. — Мне не хватило времени его предупредить. Нужно было торопиться. Оставалась надежда, что он догадается обо всем, когда обнаружит тайник с дневниками. Последние страницы многое объясняли…

— Они были вырваны, — вспомнилось вдруг. А что, если дневники попортил вовсе не Демон?

— Как? Но ведь там был описан… Ох! — Кесслер откинулся в кресле и залпом допил цветочный сбор, не морщась. — Значит, она все-таки выследила меня. И взяла свое.

— Она? Кто?

— Без понятия. Не аркан, не рагнар, не миротворец… Думаю, она действовала в личных интересах, — Фридрих пожал плечами. — Знаю только, что это женщина среднего роста. Пол и комплекция всегда остаются неизменными. Она подсела ко мне в баре… Красавица с полными губами и огненной гривой. По счастью, я немногословен и мало пью.

Я хмыкнула, отметив, что в его руках опустел уже второй бокал фирменной настойки моего крестного.

— Я не поддался очарованию незнакомки: сразу распознал иллюзорные чары. По стойкому флеру Дракобелы Кровавой и Эустомы Чешуйчатой. По легкому туману, расплавлявшему края образа. По смене цвета глаз — не явному, на уровне подсознания. С глазами особые трудности: из них всегда выглядывает истинная личность.

Он так монотонно и подробно объяснял, что я поняла, почему Джи-Джи обзывает Кесслера занудой. Преподавание у него было в крови.

— Иллюзорные чары?

— Признаюсь, я долго их изучал в надежде, что сам смогу использовать. Хотя они скрывают лишь внешность, а не магический след… Братство арканов нелегко покинуть тем, кто связан кровавой клятвой и причислен к Элите, — Кесслер нахмурился и потер шею.

А я снова присмотрелась к внезапно ожившему другу Карпова. Неприметная, по большей части скучная внешность. Ему и иллюзорные чары не нужны, чтобы затеряться в толпе. Тонкие губы, короткие русые волосы, светлые, небольшие, глубоко посаженные глаза, морщина на лбу, знакомое кольцо на пальце… Он казался старше своего возраста, тянул лет на сорок.

— Я не могу с некоторых пор пользоваться своим именным жезлом. Пришлось обратиться к талисману отца и тайно пройти процедуру перерегистрации. Полезно иметь связи в гоблинских кругах, — Фридрих потер бровь и виновато хмыкнул, будто сам над собой посмеивался. — Я присвоил себе магический след некоего Фабиана Равве и последнее время живу под его именем.

— Я видела, как вас хоронили!

— Не меня.

— Боги, а кого тогда?

— Меня раскрыл один из братьев. Видел, как я передаю сообщение. Узнал Джильберту. Мне повезло, что он лично пришел разобраться с предателем… Но нужно было торопиться. Я снял печать, не дождавшись подстраховки Андрея, — он сдвинул манжету рубашки, обнажая розовый ожог. — Пришлось сымитировать взрыв, чтобы тело приняли за мое. Дом, пропитанный аурой, помог.

Пару минут мы молчали, переваривая информацию. Фридрих украдкой меня разглядывал и чему-то улыбался. Словно знал обо всех тайнах, что я скрывала.

— Александр Кесслер, мой дед, нашел древний способ маскировать дикую каплю, — вдруг продолжил объяснять австрийский зануда. — Так, что даже идентификатор не сможет определить, кто ты есть. Я долго искал ингредиенты. Монстроглаз всегда был редким растением, а в наше время его почти не найти. Чуть рук не лишился, пытаясь добыть его в естественной среде обитания. Затем выторговал у знакомого гоблина унцию крови Шмырла Зубокрылого. Они почти вывелись в Дебрях. Да и сами шмырлы уже не те — вялые, кровь жидкая… Фон совсем угасает.

— Но ведь вы могли столкнуться с кем-то знакомым, и тогда…

— Для того и изучал иллюзорные чары. Говорят, разглядеть суть, скрытую под ними, может только истинно видящий. Родной или любящий… Но у меня никого не осталось, так что я ничем не рисковал.

— Ты говорил про женщину, скрытую чарами, — подошел к столу Артур и навис над нами серой тучей. — Чего она хотела?

— Расспрашивала о записях моего деда и отца. Предлагала любую сумму за доступ к дневникам. Если мисс Дэлориан не ошиблась, и кто-то вырвал последние страницы, значит, она тоже искала средство запутать магические следы, — Кесслер вздохнул, поднялся со стула и снова наполнил свой бокал. — Значит, пришла уже после обыска арканами, но до появления Андрея…

— Старушка! — вскрикнула я и тоже встала.

— Кхм?

— Там была пожилая леди, прямо возле дома. Она отправила меня за процессией, и я чуть не угодила в лапы арканам, — призналась с печальным выдохом.

На крестного старалась не смотреть, чтобы не видеть очередной укор в собственном безрассудстве. Совершенно согласна — переместиться тролль-знает-куда было очень глупо. Но сейчас я ни о чем не жалела.

— Может, та рыжая прикрылась новой иллюзией?

— Вполне возможно, — согласно кивнул зануда.

— А почему вы плюнули на свой план и пришли сюда? — я снова упала в кресло.

Как же несправедливо, что Андрей не знает, что его друг жив! Он был бы этому так рад.

Прежний Карпов… был бы.

— После возрождения Августуса я предпочел бы находиться в стенах Академии. Едва ли у меня, предавшего Братство арканов, хорошие шансы на выживание в большом мире. Я попросил убежища у вашего крестного, — он кивнул на Артура, отхлебнул ядреный напиток и одарил меня скупой улыбкой. — В обмен на всю информацию, которой владею. Не сочтите меня трусом…

— Что вы, я бы никогда!

— Я рационален. Не вижу смысла гибнуть, когда могу быть полезен здесь. Так значит, вас интересуют крепкие защитные чары, и вы готовы жертвовать свою кровь?