Глава 20. Воин-бродяга

Вторая неделя почти ничем не отличалась от первой. Разве что благодаря крови дриады эмоции притупились, а в теле ощущалась забытая бодрость. Резерв восстановился, энергия лилась через край и требовала активности.

Ангелика, как и обещала, передала мне книги через Артура, и я почти все дни тратила на их изучение. Кесслер, когда не пропадал с крестным, Бренданом и Ромулом на вылазках миротворцев, охотно разъяснял мне сложные формулы. Он, как и ожидалось, оказался отличным, терпеливым, хоть и чуть занудным учителем.

Дорохов бледной, неприкаянной тенью (уже едва отличимой от Роджера) слонялся по коридорам, истончаясь на глазах. Насколько я поняла, он получил очередное решительное «Нет», сдобренное новой порцией веских аргументов. Но сдаваться не собирался.

Ихти, которого я старалась навещать раз в сутки, тоже бледнел и слабел. Он все чаще выбирался из воды на валуны и слушал тихие, грустные песни Атарины. Я догадывалась, что русалка печалится о том же, о ком и я. Но не испытывала ревности.

Еще я стала подмечать то, на что не обращала внимание в первые дни. К примеру, меня всерьез стали волновать постоянные отлучки Джен и ее недомолвки.

А однажды, принимая из ее рук свежесваренный кофе, я заметила в оттопыренном кармане несколько склянок из личных запасов Мари. Бестия украла фирменные снадобья моей наставницы! И, похоже, далеко не в первый раз.

Поэтому сегодня, позволив подруге поухаживать за собой и традиционно порыться в сейфе наставницы, я решила за Джен проследить. Правда, идеальный план тут же накрылся чаном со слизью. Рыжая зараза растворилась на пороге Академии, улетев в неизвестном направлении. И где ее теперь искать?

Я решила довериться чутью. Выждав пару минут, переместилась к двери Пункта Связи и тихонько просочилась внутрь. Судя по шуршанию на втором этаже, тут кто-то был.

Медленно, держась за перила и бесшумно ступая, я поднялась по лестнице. Шорохи доносились из комнаты Джен. А еще там кто-то возмущенно, басовито стонал. Словно она измывалась над беднягой-гоблином или пытала морфа.

Не изволив постучать — а вот нечего обворовывать мою наставницу, да еще и без меня! — я вломилась внутрь. Подруга обнаружилась посреди комнаты, вооруженная чашкой с чем-то гадко-вонючим. Подопытный отпихивал от себя ее руку, сопя паровозом и извиваясь на подушках. Джен тихонько над ним хихикала, но сдаваться не собиралась.

— Ну и какого тролля тут происходит? — придав лицу максимально суровый вид, я уперла руки в бока. А потом растерянно ахнула, узнав в сопротивлявшемся Пита Кавендиша.

Живого! И даже способного вести неравную борьбу с рыжей энтузиасткой, возомнившей себя целительницей!

— Пит…

— Ох, гоблинские блинчики! — взвизгнула Джен и выпрямилась, стараясь загородить собой молодого аркана.

Считавшегося погибшим аркана! Возлежавшего на кровати в Пункте, тролль побери, Связи магов-миротворцев!

Дар речи вернулся ко мне только через минуту. Все это время я бессмысленно (но беспощадно!) хлопала глазами и ловила ртом воздух.

Следовало наругаться на рыжую мерзавку — за риск, за обман, за… спасенного аркана? Но глядя на младшего Кавендиша (точнее, на его ноги, торчавшие из-за спины Джен), я испытывала по большей части облегчение. И радость. И даже немножко гордости. Словом, все, кроме желания обвинять.

— Ты только не делай поспешных выводов, ладно? — промямлила подруга, растеряв всю свою ворчливость.

Ее ноздри трепетали, лоб напряженно морщился. Словно внутри рыжей головы сейчас рождалась грандиозная теория, весь этот кошмар объясняющая. И сильно отличавшаяся от того, о чем я подумала.

— Сейчас ты скажешь, что не утащила его с поля перед Академией и не выхаживала все это время в Пункте Связи? Что он случайно материализовался в твоей спальне уже весь в повязках? — профыркала я, подходя ближе.

Джен попятилась, защищая парня от страшной, опасной, неуправляемой меня.

— Утащила, — понуро пробурчала подруга. — Выхаживала.

— Как тебе вообще удалось его сюда привести? — я заглянула через ее плечо и поймала виноватую улыбку Пита. Судя по физиономии, тот был счастлив, что Джен отвлеклась на меня и забыла про адское снадобье.

— Я помогла ему отползти в теплицу, Ани. В шестую, — сглотнув, подруга прикрыла глаза. Похоже, ей вспомнились не самые приятные моменты. — А когда из дома все переместились в Академию, вернулась за Питером. Взяла из спальни Мелиссы одноразовые привязки в Пункт Связи. Ромул ей целую стопку открыток зачаровал после того происшествия, вот и… Ты ведь сказала, что в Академии ему не станут помогать! Никто не даст снадобья аркану, напавшему на учеников… И я…

— Решила их украсть, — я нахмурилась. Криминальные таланты моей подруги явно не зависят от количества извилин. Мисс Пруэтт ей бы гордилась.

— Питер ничем не хуже других пострадавших! — воодушевленно заявила она и чему-то глупо улыбнулась. — Даже лучше…

— Так, ладно. Давай ты отдашь ему то, что хотела отдать… Что бы это ни было, — я, поморщившись, кивнула на чашку, и Пит обреченно застонал. — И мы выйдем на кухню. Поговорить. Без свидетеля.

— Да она как раз и пытается избавиться. От свидетеля, — хрипло пропыхтел парень, почесав заросший подбородок. И с ненавистью поглядывая на чашку. — Не понимаю, почему я до сих пор жив, Ани, я серьезно.

— Вот и я этому удивляюсь, — пробурчала, сурово поглядывая на незадачливую целительницу.

На кухню мы спустились в молчании и недовольном сопении. Я прислонилась спиной к подоконнику, машинально схватив деревянную мельницу. Сделала медной рукоятью несколько скрипучих оборотов и замерла, ожидая рассказа.

Джен тяжело вздохнула. И начала объяснять совсем не то, о чем я собиралась спросить.

— Когда я увидела его в лесу с жезлом наизготовку… Этот темный силуэт в сиянии встречного солнца за спиной… Меня как током ударило, Ани. Никогда бы не подумала, что смогу на Питера смотреть… так. Завороженно, с трепетом, — она присела на край стула и чинно положила руки на колени. Ну точно нашкодившая школьница. — Понимаешь, я ведь никогда не воспринимала его всерьез. Рыжий круглолицый недотепа… Вечно попадающий в неприятности однокурсник… Да и моя тетя недолюбливает Кавендишей.

— Тут уже все их недолюбливают! — фыркнула в воздух.

— А он… он так на меня смотрел, — мечтательно протянула Джен. — Никто и никогда так на меня не глядел, Ани! И он нас не сдал. Защитил. Улыбался мне виновато. С какой-то странной нежностью, от которой защемило сердце. А я такая глупая всегда была… Совсем дура.

— Дженни…

— Я действительно заблудилась в том лесу. Запуталась. И туман, ставший вдруг горячим, уютным, добрым… Он словно почувствовал, куда просится мое сердце. И привел прямо к Питеру. Я тогда еще не поняла главного, Ани. Лишь знала, что не смогу его оставить. Все пришло позже. Буквально несколько дней назад.

Я обратила внимание, что Джен называет парня полным именем. С уважением. Словно признавала, что он уже не тот мальчишка, с которым мы вместе учились. Настоящий мужчина. Да и сама она сейчас казалась непривычно взрослой и рассудительной.

А Пит и правда заматерел. Щеки покрылись короткой щетиной, волосы отросли и потемнели, и теперь каштановыми волнами стелились по плечам. Щеки, недавно круглые, будто бы детские, впали и очертились жесткими гранями скул. Взгляд серых глаз стал серьезным, задумчивым.

Он участвовал в боях. Видел смерть других. Он и сам был на волоске. И все-таки хотелось верить, что глубоко внутри он остался собой. Добрым, отзывчивым, заботливым парнем…

— Что пришло позже? — оторвалась я от грустных мыслей.

— Ты скажешь, что это глупость. Но… Я тут ухаживала за ним. Наблюдала, как он спит. Волновалась. Переживала, что не справлюсь. Мы много говорили, вспоминали всякое. Он смущался…

— Чего?

— Не хотел, чтобы я видела его таким слабым, беззащитным. Даже вымыть себя не давал — сам в душ ходил. Еле-еле, по стенке, но сам… Упрямец! — Джен нахмурила брови и неопределенно махнула рукой. — А я ведь совсем не испытывала неприязни. Наоборот, мне нравилось о нем заботиться. И он сам — тоже нравился. И мне не хотелось отсюда уходить. И по ночам тоже, и…

— Ты имеешь в виду, что ты и Пит…

— В общем, я как-то случайно вдруг осознала, что он и есть моя судьба. Наверное, всегда ей был. А я чуть по дурости его не упустила.

— Но карты… Неужели они ошиблись? — я поставила мельницу на подоконник и с удивлением уставилась на подругу.

Меня вот гадание не подвело — получила принцев в количестве двух штук, как и было обещано. Правда, и тот, и другой, казалось, обо мне забыли.

— Думаешь, Питер — тот рыжий фермер с корзиной яблок? Возможно, он был им когда-то… В прежние времена, — Джен вдруг искристо рассмеялась. — Нет, Ани: он мой бравый воин. Весь израненный, но очень отважный. А теперь еще и сирота. Бродяга без семьи и дома. Иногда все не так, как кажется, понимаешь?

— Понимаю, — выдохнула. — И что же нам теперь делать?

— Не знаю, Ани, — простонала Джен и обвела глазами кухню. — Здесь ему оставаться опасно. В любой момент миротворцы решат, что насиделись в Академии, и снова начнут шастать в Пункте Связи. Нам бы спрятать Питера… до лучших времен. Если они, конечно, настанут.

— Есть одно место… — пробормотала неуверенно. — Кое-какой дом. Его хозяин временно отсутствует и, надеюсь, у меня достаточно прав, чтобы дать ключ и тебе. Нужно проверить.

— А что, если хозяин вдруг вернется и обнаружит там нас с Питером? — перепуганно вскрикнула Дженивьева.

— Не думаю, что он помнит, где живет.

Я отвернулась и спешно пошла к лестнице, дав себе установку перестать реветь, когда достигну верхней ступеньки. Подруге совсем не обязательно видеть мои непрошенные слезы.

Сколько шансов, что Карпов вдруг изъявит желание навестить свое пыльное жилье? Судя по сводкам миротворцев, у него неприлично насыщенный график. Так что Джен и Питу ничего не угрожает.

Андрей ведь хотел, чтобы я использовала его дом, как убежище от проблем. Вот только он не знал, что сам станет одной из грозящих мне неприятностей.

***

Час подготовки и несколько перемещений спустя мы уложили Пита на диван запущенного демонического логова. Тут было прохладно и сыровато — давно не топили и не проветривали. Джен принялась хлопотать, тактично оставив меня наедине со своим рыжим «отважным воином». Чувствовала, что мне нужно с ним переговорить.

Я поправила парню подушку и накинула на него одеяло.

— Ани, ты не обязана… — просипел Пит, не отводя взгляда. — За укрывательство арканов Верховным Советом назначено наказание.

Я вздохнула и заглянула в серые глаза.

— Ты ненастоящий аркан, — поразмыслив пару секунд, объявила парню. — Татуировки нет, значит, к Элите не причислен. Сколько на твоих руках крови?

— Чего? — Пит закашлялся.

— Ты кого-то убил? Ранил? — уточнила требовательно.

— Нет, конечно!

— Тебе еще нет девятнадцати, значит, судить как магически совершеннолетнего не будут, — я подала ему восстанавливающий тоник и уселась в кресло напротив. Джен шуршала веником на кухне. — Лукас был твоим опекуном и нес ответственность за твои деяния. Ты не мог противиться воле дяди.

Я присмотрелась к парню. Небритость очень ему шла. Пит вообще выглядел непривычно мужественно. Несколько шрамов на шее и виске… Пара затянувшихся ранений на груди, покрытой темно-рыжими волосками и выглядывавшей из распахнутой рубашки… Голос — низкий, хриплый, словно простуженный.

Он присел, придерживая ладонью живот, и охнул. Движения давались ему с трудом.

Ума не приложу, что Джен имела в виду, сказав, что оставалась с ним ночами. Едва ли парень был на многое способен. Но сейчас, почти восстановившись и имея в распоряжении пустой дом, в котором совсем невелик шанс на кого-то наткнуться…

Что-что, а Джен я ему могла доверить. Откуда-то знала, что Пит ее никогда и ни за что не обидит. Еще в лесу это поняла.

Прикусив губу, я прошла в спальню Демона и перестелила простыни. Сменила черные на бледно-серые. Потому что черные — только наши с Андреем. И если… когда он вернется, я постелю их обратно.

Обязательно.

Стараясь не задерживаться в спальне, я резко выдохнула и вышла в гостиную.

— Мне и на диване нормально, — тактично пробормотал Пит, но я махнула рукой.

— Не говори глупостей.

— Прости, Ани. Прости. Мой брат и дядя причинили тебе столько зла. Я пытался им мешать, как умел. Всегда дольше положенного отслеживал метку… Но… С такими людьми сложно спорить. Из Братства невозможно уйти по своей воле. Там далеко не все так плохи и фанатичны, многие хотели бы остановиться. Тем более теперь…

— Раньше надо было.

— Знаешь, я был рад, что меня ранили. Согласен был даже умереть. Намеренно не побежал с остальными. Потому что то, что творит с непокорными Блэр, — гораздо страшнее смерти, — Пит, кряхтя, сменил позу на подушках. — Я знал, что Он поймет: я предал, ослушался его приказа. Блэр всегда это понимает. И тогда… Я стал бы его марионеткой. Игрушкой без памяти, мыслей и собственного голоса.

— Чего он добивается? — тихо спросила, наклонившись и погладив его по плечу.

— Со мной этот психопат не делился. Слышал лишь, что он повернулся на каком-то венце, — фыркнул парень. — И постоянно жаловался на бедный магический фон, в котором он не может развернуться на свою полную мощь. И ты знаешь, Ани… Если это — не полная, то мне страшно представить, на что он еще способен.