Глава 21. Черные глаза

Мне снова снилось, что я бегу.

Туман хватал за лодыжки, мешая делать шаги. Ноги едва продирались через холодную вязкость, но я все равно старательно их переставляла.

Местность определить было трудно. Туман был таким плотным, что забивался в ноздри и мешал дышать. Внутри властвовал хаос, то взрываясь моими и чужими эмоциями, то скручивая их в крепкий, нерушимый клубок.

Я бегу от кого-то или к кому-то? Этого тоже не могла понять.

Кто-то внутри истошно орал, что надо остановиться. Но другой сопротивлялся, заставляя перемещаться быстрее.

Кто эти двое? Которая из них я? К кому прислушаться?

В плечо впилось что-то твердое, словно я задела ветку. Оно стиснуло кожу и вдруг хорошенько меня тряхнуло.

— Ани! — голос Мари пробрался под туманную завесу, и вокруг стало проясняться. — Проснись!

— Давно ты меня будишь? — сипло уточнила, разглядев раскрасневшееся лицо наставницы прямо над собой. Она казалась взволнованной.

— Да минут пятнадцать уже! Что с тобой происходит? — возмутилась Мари, вливая в меня какой-то кислый отвар.

— Наследство… Не отпускает, — вяло призналась, перехватывая кружку. — В такие моменты я очень не рада, что графиня. Лучше бы дестинкой оставалась, честное гоблинское!

— Графиня, дестинка — какая разница, Ани? — удивилась Мари. — Не кровь определяет человека, а человек — кровь. Я, как видишь, все свои титулы давно засунула в… ну… Ты пей, пей.

— А ты тоже аристократка? — я аж присела.

— А не похожа? Осанка с походкой не такие, как у Ксении Игоревны? — наставница широко улыбнулась. — Или не положено первокровной леди подставлять ведро ученикам, переевшим пасленов?

— А тролль их разберет, что им положено, — пробубнила, по-новому разглядывая Мари.

Я давно поняла, что с Карамзиной они дружат с юности, но никогда не углублялась в родословную госпожи Пламберри. В Академии никто не пользовался титулами, а на ней не написано… Ох.

— Мой Генри был лордом. Магом слабым, но чистой королевской крови. А сама я в девичестве Хэтэвей по отцу, но… Вообще-то мы с твоим профессором родственники, — Мари рассмеялась, глядя на задыхающуюся от сенсационной новости меня. — Ну, ты чего? Дыши глубже. Дальние, седьмая вода на киселе, как говорят здесь, в России… Можешь не верить, но я присутствовала при его рождении. Только ему не рассказывай.

— Да как же я ему… расскажу? — всхлипнула вдруг.

И рада бы поделиться с ним невероятно ценным фактом (даже представлять страшно, как выглядят новорожденные Мрачные Демоны). Да где ж его уши демонические теперь сыщешь?

— Но-но, не реви. Слезы силу пьют, а она тебе пригодится, — Мари похлопала меня по плечу и забрала пустую чашку. — Верить всегда нужно. В чудо, в Судьбу, да хоть в Святого Морфа… Я бы без надежды совсем потухла, потерялась. А так — пять лет верила в то, что смогу Генри моему помочь. Потому что раньше любые магические хвори лечили… Вот и я надеялась, что смогу. До последнего мига, Ани. Без этого никак.

— Спасибо, — я сжала пухлую ладошку в своей.

— За что? Ты девочка упрямая, и так бы не стала вешать нос, — меня потрепали по голове, как какого-нибудь ламбикура. Лохматостью я сейчас Арчи, возлежавшего на соседней подушке, даже превосходила. — Я верила в себя, а ты… сама реши, во что. Можно в себя, можно — в него. Вы оба сильные. Андрей много раз сетовал, что, останься у нас Высшая магия, и Генри, и Эмилия смогли бы выжить. Но тогда он кое-чего не понимал.

— Чего?

— Настоящая высшая магия — она вот здесь, — Мари ткнула пальцем мне в грудь. Туда, где размеренно стучало сердце. — Она на любые чудеса способна. Даже на те, что древним магам и не снились.

— Скучаешь по Генри, да?

— Всегда скучаю. Даже когда смеюсь, — наставница улыбнулась. — Когда смеюсь — даже сильнее. Но это ничего. Наступит мой час, и мы с ним встретимся снова. Найдемся в том мире и обязательно друг к другу притянемся, как магниты… В это я тоже верю.

***

Задумавшись о словах Мари, я брела вдоль лесной опушки. Арчи, изволивший составить мне компанию, перелетал с ветки на ветку. Хохлился, ворчал и всем видом показывал, как раздосадован тем фактом, что снова не может прочитать ни одной моей мысли.

— Наверняка ведь о какой-то ерунде думаешь, да? О черноглазой такой и упертой, как двухметровый баран? — не унимался подросший птенец, строя догадки.

Он был прав. А о ком мне еще думать в свободный час перед тренировкой с Кесслером, как не об Андрее?

Сама не заметила, как вышла за защитный барьер и дотопала до самого моста. Пасмурный день сделал свое дело: река сейчас казалась темной, злой и недружелюбной. Продолжать путь не хотелось, но возвращаться я не спешила.

Вокруг не было ни души. Казалось, вымерла даже Деревня на той стороне. Медальон был при мне, так что я могла в любой момент, завидев опасность издалека, переместиться в кабинет Карпова.

После разговора с наставницей в глупом сердце проклюнулся первый росток надежды. Неокрепший, хлипкий, бледненький, шатающийся на тонкой ножке… Но уж какой есть, зато весь мой.

— Вредно тебе столько думать, Анна, — ворчливо заявил ламбикур, усаживаясь поудобнее на кованом ограждении. — Демону ты с морщинкой на лбу нравиться не будешь.

Я несогласно сдвинула брови. Раз уж я смирилась со шрамом Карпова, то он как-нибудь привыкнет в моей морщинке. Воображаемый росток стал крепче, и сердце окутало теплой уютной дымкой. Конечно, привыкнет.

Дуновение ветра прямо за спиной принесло с собой запах полыни. Знакомый и явно нереальный. Такой смесью трав мог пахнуть лишь один человек, и он был за много верст от меня. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Какой сладкий, соблазнительный мираж…

Арчи беспокойно завозился, и глаза пришлось открыть. По его перепуганному взгляду, направленному за мою спину, поняла, что мне не мерещится. Или же у нас коллективные галлюцинации на фоне отравления снадобьями Мари.

— Здравствуй, — шепнули в мой затылок.

Ламбикур округлил глаза сильнее, словно намекая, что мне пора давать деру, а не стоять немым истуканом, вдыхая знакомый до боли запах. Его запах.

Я медленно сунула руку в карман, пытаясь нащупать жезл. Второй проскользила вверх по платью и незаметно расстегнула пуговицу на воротничке. Главное, без резких движений. Стоим вот, природой любуемся… Никто совершенно не собирается телепортироваться в Академию.

Боги, как же хотелось обернуться. Заглянуть в черные глаза. Но я останавливала себя. Знала, что утону. Пропаду.

— Уже уходите, графиня? — насмешливое в мою шею. Запястье перехватили на полпути из кармана к медальону. — А ведь обещали больше никогда от меня не сбегать.

— Как?.. — я резко обернулась, не стремясь выдернуть руку из захвата.

Ведь меня держал он. Прикасался кожей к коже.

Он, да не совсем… Давно забытое выражение лица — равнодушное, холодное, немножко высокомерное — сбивало с толку. И смотрел он на меня как-то по-деловому… Словно я была почтовым служащим, а он принес посылку.

Но почему-то казалось, что посылкой снова была я.

— Я всегда вас найду. Везде, — холодным тоном уведомил знакомо-незнакомый Демон и скосил глаза на татуировку. — Это работает в обе стороны.

Я дернулась, нервно озираясь по сторонам. В деревню бежать бессмысленно. А вот в лесу у меня есть шансы на спасение.

Но что делать, если совсем не хочется спасаться?

Палочка, все еще зажатая в моих пальцах, неистово искрила. Но до медальона дотянуться не могла. Зато я могла попробовать сбить Карпова с ног и…

— Вам нечего бояться. Мы не можем навредить друг другу, — напомнил Демон.

Как странно. Он помнил о нашей связи. О моих словах. Но судя по тону, это были для него скучные факты, биографические данные… И от одной мысли внутри вздымалась ярость.

Всю свою злость я сконцентрировала на кончике жезла.

— Не советую… — скривил губы Карпов, но я уже произносила формулу отбрасывающего заклятья. Единственного, не требовавшего сложного замаха.

Бах! И мы оба разлетелись в разные стороны.

Карпов осел на мосту, меня отбросило к лесной опушке. Мой жезл… тоже куда-то отбросило. Да морфову же бабушку!

Ламбикур спикировал мне на колени, что-то ворчливо шипя. В голове шумело, я его не слышала.

Я потерла плечо — заклятье наносило слабый, но все-таки магический урон. Андрей прав — вредить друг другу не в наших интересах.

— Вот видите. Вы можете пострадать. Эта борьба бессмысленна… — Карпов медленно поднялся и отряхнул от пыли черные штаны. — Мой принц просил доставить вас целой и не сильно испачканной, графиня. Не будем его огорчать.

Как же меня это злило! Его холодный, равнодушный тон. Его размеренный шаг по направлению ко мне. Превосходство в каждом движении. Уверенность в правильности своих действий. Непоколебимость.

И особенно бесило это гадкое «Мой принц». Я тихонько рычала сквозь зубы, не спеша подняться с травы. Где-то здесь валялась моя палочка.

Вот только где?

Еще несколько шагов — и Демон меня настигнет. А жезл не спешил показываться…

— Маленькая идиотка… Беги! — рявкнул ламбикур, и я его, наконец, расслышала.

— Если выживу, я тебе в хвосте косичку заплету! — резво поднимаясь с земли, прошипела птице.

— Беги, трусиха… За заслон, за пятую… — не унимался Арчи.

— И ленточкой розовой повяжу! — зажав ламбикура подмышкой, я понеслась через лес, ломая плечами ветки и обдирая о них голую кожу.

— Вы ведь понимаете, что вам от меня не сбежать? — издалека бросил Демон, не торопясь кидаться в погоню.

А потом вдруг появился передо мной в воздушном вихре.

Гадкий телепорт! Я бросилась в обратную сторону.

— Не останавливайся, пигалица…

— Сам ты пигалиц! — рявкнула на ламбикура на ходу. Нашел время умничать!

Без жезла я была совершенно беспомощна. Но не признающий авторитетов гаденыш прав: за пятую теплицу Демон, подчиненный Блэру, пройти не сможет.

— И раз уж ты сегодня так плодовит на советы… — цедила, задыхаясь от быстрого бега.

— Это не я. Это он.

— Чего? — я резко затормозила, чуть не кувыркнувшись через вздыбившийся корень.

— Твой ощипанный…

— Арчи! Кто «он»?

— Демон твой. Его мысли.

— Ты прочитал?

— Слышно плохо, — флегматично уведомил несносный птиц. — Но слышно. Он… пробивается. И я бы советовал тебе к нему прислушаться. К тому, который адекватный. Потому что если из твоего доктора Джекила сейчас снова вылезет мистер Хайд…

— Арчи…

— А что? Да, я много читаю. По большей части в мыслях, но какая разница? — розовые глаза невозмутимо моргнули, и мне свои пришлось закатить. И побежать дальше.

Недоощипанный птенец прав — мистера Хайда нам не нужно.

— Мы можем заниматься этим бесконечно, — ровно произнес Демон, снова материализовавшийся передо мной и преградивший собой путь.

Он даже не запыхался, в отличие от меня! Я же ободрала все плечи, изваляла в грязи подол и надломила каблук туфли о какой-то неудачно торчавший камень. Ткань платья неприятно липла к спине, волосы растрепались и завесили лоб.

Вряд ли такую графиню ожидал получить Августус. Но мне как раз очень хотелось огорчить «их принца», так что я и не думала отряхиваться.

— Красивая… — пробурчал ламбикур, глядя в глаза преследовавшему нас монстру. — Даже в грязи, даже в крови. Прекрасная маленькая пигалица…

Демон смотрел на меня, не мигая. На секунду мне показалось, что на дне черных глаз блеснул огонек узнавания. Сжатые губы дернулись, на лбу пролегла морщина. Он шумно втянул воздух ноздрями. А потом все снова встало на свои места. Не человек — восковой слепок. Машина.

— Беги… — кряхтение из моих рук.

— Это ты говоришь или он думает? — тихо уточнила у птицы, пятясь задом по лесной тропе.

Карпов не спешил меня ловить. Словно его забавляла эта игра. Неужели марионетки Блэра могут получать удовольствие от охоты?

— По этому вопросу наше с ним мнение совпадает, — ворчливо заявил Арчи, не отрывая взгляда от демонического лица.

Но ведь полностью подчиненные Блэру не способны мыслить…

Не способны!

У них нет памяти, они не волнуются за судьбу близких. Так мне говорили Ромул и Артур. На этом настаивали Роджер и Пит.

— Арчи… Это точно его мысли? Ты не ошибся? — спросила у ламбикура, выходя задом на каменный мост.

Тролль побери! Лес вывел меня обратно к реке. Словно издевался! А я думала, он на моей стороне…

Подо мной бушевала стихия. Вода, казавшаяся сейчас почти черной, бурлила и пенилась, брызгами доставая до лица.

— Ты ведь не собираешься сделать глупость, Анна? — поинтересовался ламбикур, спархивая с моих рук на кованое ограждение и тут же намокая от спятившей стихии.

Я завороженно смотрела, как Демон ступает на мост, оттесняя меня к Деревне. А оттуда телепортов нет — это мы уже проходили. Магический тупик.

Между двух каменных плит что-то застряло. Деревянное, тоненькое, на вид игрушечное. Розовой звездочки не хватало.

Я быстро нагнулась и схватила свой жезл. Дернула ворот ободранного платья, обнажая медальон. Потянулась к нему палочкой, собираясь уже прошептать «В Кабинет»…

…И вдруг поймала взгляд Карпова.

Он смотрел на меня… с облегчением. Словно был рад, что ему не удалось исполнить приказ Блэра, и я вот-вот ускользну из демонических лап.

Лишь секунду этот огонь горел в черных глазах, но ему так хотелось верить. Он согревал меня, ласкал, напоминая о главном.

О не случившемся. Но вдруг еще возможном?

Кажется, я действительно собиралась сделать глупость. Лицо Карпова стало прежним — отстраненным, холодным, — но я уже опустила жезл.

«Ты должна им верить. Всегда. Даже когда сгустится мрак, и ты встанешь над темной водой, иди за черными глазами» — отбивали набатом в голове слова леди Кавендиш. И я действительно намеревалась пойти. Туда, куда они меня поведут.

— Ой, дура! — бросился ко мне Арчи, распластавшись на груди фиолетовой пернатой лепешкой. — Одну не отпущу!

Как раз вовремя, потому что Карпов настиг меня, схватил за оба локтя и закружил в странном, неизвестном мне, черном как сама тьма телепорте.