Глава 24. Милый паразит

Если бы кто-то спросил меня, сколько времени прошло с той встречи с Карповым на мосту, я бы не задумываясь ответила — не меньше месяца. Хотя на самом деле в Логове арканов я пребывала всего неделю. Но тут каждые сутки шли за пять.

Грустно. Невыносимо. Потому что Андрея с того поцелуя я больше не видела.

Нет, Блэр, к счастью, ничего о внеплановых действиях своего воина не узнал. Как просветила меня Вика, арканы и некоторые обезволенные отправились на очередное задание «их принца». Искать что-то секретное, необходимое для древнего обряда, о котором вспомнил вдруг Августус.

«Насколько я слышала, свадебного» — добила меня Добрева, и я окончательно лишилась сна.

Блэр собирается жениться? Боги, но на ком?

Хотя… логика подсказывала, что на Джине. В пользу этой теории свидетельствовали и вскрики, временами доносившиеся по ночам из комнаты напротив. Я старалась пропускать их мимо ушей. Чужие интимные тайны меня не касаются.

Сам Блэр тоже большую часть времени отсутствовал. «Навещу старых знакомых» — туманно объяснял он, исчезая после завтрака. Какие знакомые могли сохраниться у двухсотлетнего мертвеца? Еще одна загадка.

Перед отбытием он не забывал мне напоминать, что часики тикают. И мне пора уже увидеть венец, пока принц не перешел к мотивирующим процедурам. А я, кусая губы, беззастенчиво врала ему, что Аврора меня игнорирует.

Так повторялось каждое утро. Вот уже неделю. Судя по льдинкам во взгляде, Блэр начинал терять хваленое терпение.

На самом деле, на следующую же ночь после поцелуя с Карповым я расслабилась настолько, что забыла «закрыть» дверь в сознание. И тогда же увидела графиню, несущую венец в подземелье Академии.

Он точно там, в усадьбе, в одном из чертовых подвалов! Может, в том, где хранился морфий глаз. Или в соседнем, где когда-то держали зеркало с Присс.

Место для поисков предательски сузилось. И даже лопата Блэру была не нужна — его марионетки быстро там все перероют. Радовало лишь то, что ни он, ни его пустоглазые куклы не могли войти на территорию, пока действует запрет Авроры.

Радовало, впрочем, несильно. По хитрому бирюзовому взгляду я догадалась, что у недоэльфа имеется какой-то план, требующий подготовки. После чего он совершенно спокойно сможет ступить на землю Воронцовых.

Сегодня я тоже рассчитывала помахать Блэру ручкой, но все пошло морфу под хвост. И после завтрака Августус никуда не делся. Напротив, всем видом показывал, что намерен задержаться в компании прекрасных дам.

Джина выглядела подозрительно цветущей, словно бы помолодевшей. Тянула лет на двадцать пять. Свежайшая роза в обрамлении ярко-синих складок и кружева. Слишком пышное, пафосное платье она выбрала для утра, но… у высокородных психов свои причуды. Похоже, она заранее ощущала себя королевой.

— Мой принц, — обратилась она к Блэру, завершив трапезу. — До меня дошли слухи, что вы отправили часть братьев искать ингредиенты для весьма необычного обряда… Церемониального, древнего… И мне несколько обидно, что вы не делитесь со мной планами.

Раскова хлопнула длинными ресницами. Августус раздраженно поморгал.

— Позже я посвящу тебя в детали, Дженна.

— Джина, мой принц, — сглотнула Раскова, натягивая улыбку потуже.

— Правда? Ладно, уговорила, — фыркнул «ее принц» и повернул свой светлый лик ко мне. — А с тобой, графиня, нам предстоит длинный разговор. Потому что терпение мое подошло к концу.

Лик, озаренный хищной ухмылкой, стал еще светлее. Подбитое дурным предчувствием, мое настроение скатилось в тартарары, когда Блэр поднялся из-за стола и подал мне руку.

— Пройдемся. Ты ведь хотела погулять по замку.

Машинально переставляя ноги, я каким-то неведомым мне образом оказалась в просторной библиотеке с плотно зашторенными окнами. Даже солнечным утром тут царил полумрак.

— А теперь ты мне расскажешь, Анна, что успела увидеть на самом деле. Врать ты, графиня, совсем не умеешь.

И опять эта язвительная улыбка, намекавшая, что Блэр давно меня прочел и играл, как с глупым котенком, прыгающим на бантик.

— Вы дали мне время…

— Оно кончилось. Все нужные мне… эмм… вещицы обнаружены и доставлены, осталось лишь услышать подтверждение от тебя, — Блэр двинулся в мою сторону, и я вжалась всем телом в книжный стеллаж. — Венец все еще в Академии, ведь так?

— Я видела лишь обрывки воспоминаний, — прошептала, не в состоянии врать жутковатому льду в красивых глазах. — Как Аврора несла венец в руках.

— В Академии?

— Да, там, — прикрыв веки, призналась я.

— Вверх или вниз?

— Она спускалась по лестнице к подвалам, — выдохнула еле слышно. — Но нет никакой гарантии, что графиня его не перепрятала неделю спустя!

— О нет, Анна… Ава показала тебе ровно то, что хотела. Ошибки быть не может, — коварно усмехнулся Блэр. — Значит, можно приступать…

— К чему? — я зачем-то затаила дыхание, словно сейчас решались моя судьба.

— Скоро узнаешь, графиня, — Блэр чему-то ухмыльнулся. — Ты неделю водила меня за нос… Позволю себе отплатить тебе той же монетой.

Он вышел из библиотеки, а я, как привязанная, поплелась за ним. Что он задумал? И что за вещицы ему доставили?

Повернув за угол, мужчина резко затормозил, и я впечаталась в чертову спину. Пошатнулась от ужаса и чуть не грохнулась на каменный пол.

Блэр быстро развернулся и ухватил за локоть, возвращая равновесие. Случайное прикосновение отозвалось странным звоном внутри — словно кто-то колотил в огромный колокол, и тело резонировало ему в ответ.

— Аккуратнее, Ава… Анна, — проворчал Блэр, недовольно кривя губы.

Но не я вызвала его раздражение. Это стало понятно через секунду, когда Августус, выпустив меня из рук, зашагал вперед по коридору.

Туда, где стоял Андрей с пятнами крови на шее. И где на нем висла Джорджина, наглаживая бледные щеки заботливыми руками и тихо причитая.

— Андрюша, что он с тобой… Проснись же… Проснись… — донеслось отчаянное до меня. — Это твоя кровь? А чья? Скажи хоть что-то!

Карпов отрешенно смотрел перед собой. Мимо Блэра и даже мимо меня. Показалось даже, что он намеренно избегает моих глаз.

— Тебе стоит поучиться верности, женщина, — рявкнул «их принц», стаскивая Раскову с демонической груди и дергая на себя. — И покорности.

— Мой принц! — испуганно взвизгнула Джина задрожавшими губами, падая на колени. — Пощадите… Вы не так поняли, я…

— Собиралась поиграть с моей куклой? Меня тебе уже недостаточно? — холодно переспросил Блэр. — А складывалось впечатление, что моего общества для тебя даже много. Хоть ты ни разу и не просила меня остановиться… И, напомню, сама приглашала в свою спальню. Какое печальное заблуждение…

Августус сжал в ладонях ее побелевшие виски, и лицо Джины приобрело безучастное выражение. Из соседней двери выбежали Джагжит и Магда и застыли, не двигаясь с места.

— Мой принц… вы ее… подчинили… — пробормотал очевидное индус.

— Не полностью. Через пару недель очнется, — презрительно скривился Блэр, стряхивая с рук невидимую грязь. Раскова так и сидела на полу, равнодушно разглядывая свои ногти. — Надеюсь, она запомнит урок. Иначе придется повторить. Иди в свою спальню, Дженна.

Джорджина медленно поднялась и поплелась по коридору.

— Но ритуал! Он не позволит связать вас и леди Кавендиш при такой степени внушения! — обратила на себя внимание Магда.

— Я и не собирался жениться… на этой, — недоуменно выдал Блэр, приковав к себе все взгляды. Даже демонический. — Зачем мне прикрепляться к роду Кавендишей, когда я могу прикрепиться к Воронцовым? Я пока еще себя достаточно уважаю, хвала Судьбе-богине, чтобы становиться чьим-то третьим мужем… — он сплюнул, глядя вслед удаляющейся Расковой. — Некоторых… кхм… «леди»… нужно использовать строго по определенному назначению.

***

Что значит «прикрепиться к роду Воронцовых»?

Что это, тролля Блэру в постель, значит?!

Я бежала за драным принцем по коридору, игнорируя длинную юбку, путавшуюся в ногах. Пришлось оставить Карпова в компании Джагжита и Магды. Откуда-то я была уверена, что кровь на шее принадлежала не ему. И от этого дурнело. Но я велела себе решать проблемы по очереди, начав с заявления Блэра о женитьбе… На ком?!

— Августус… Мистер Блэр! Принц… — хрипела я, пытаясь привлечь к себе внимание, но этот надменный недоэльф удалялся со скоростью несущегося локомотива. Ему бы мои юбки!

— Знаешь, почему Аврору прозвали Мудрой? — вдруг резко развернулся Блэр, и я снова чуть на него не налетела.

— Чего? — опешила, пока он заталкивал меня в какой-то кабинет, так неудачно подвернувшийся нам по пути.

— Я навел кое-какие справки у старых знакомых о том, как жила графиня без меня… Так вот, она одной из первых в сообществе позволила учиться в своей Академии и чернокровым, и первокровкам. Ты об этом знала?

— Как это связано с вашей женитьбой? — уточнила ошеломленно.

— Связано, связано… — хмыкнул этот гад, пропихивая меня глубже в небольшую комнату с высоким потолком. — Ты ведь хотела познакомиться с моей миссией поближе? Что ж, самое время.

— Я успела расхотеть, — пробираясь к выходу, заверила Темного Принца, но меня схватили за рукав и опустили в кресло.

— Так же, как и я, Аврора была обеспокоена угасанием фона и вырождением Высшей магии, — с невозмутимым видом продолжил Блэр, убедившись, что я не планирую новый побег. — Но Ава не стремилась решить вопрос кардинально. Скорее, надеялась затормозить процесс. Сохранить то, что еще возможно. Редкие виды трав и животных, древние заклинания, ценные ингредиенты… Передать знания способным потомкам, независимо от их положения в обществе и родословной.

— Давайте сначала про ваше прикрепление к Воронцовым поговорим, а? — жалобно попросила «их принца», но меня проигнорировали.

— Арканы, знаешь ли, помешались на чистоте крови… Все эти годы «братья», прикрываясь моим именем, творили сущий вздор. Я почитал их теории и идеи, — он подхватил с полки и с грохотом швырнул на стол какую-то старую книгу в вычурном переплете. — Всю эту ересь о запрете совместной учебы и браков между дестинами и первокровками… «Приравнять смешение магической крови к преступлению!» «Запечатать дестинскую магию!» Что за бред?

Блэр выглядел озадаченным, и я не нашлась, что ответить. Ну, фанатики… Что с них взять?

— И рагнары, и арканы — идиоты. Первые прятали магическую дребедень, якобы защищая свободную магию. Вторые рассчитывали с моей помощью «скрепить черное колдовство»! — фыркнул Блэр. — Я полистал ваши учебники истории… Есть более ненадежный источник информации? Что вообще такое это черное колдовство?

— Под ним обычно понимают черную кровь, дестинов… — неохотно пояснила местному неандертальцу.

— Ну, поколдуй, дестинка! Покажи мне свою черноту, — расхохотался принц, позабыв, что сам поломал мой жезл.

— Я не дестинка.

— О, да еще какая!

— Я первокровка. Графиня. Воронцова, — напомнила недовольно. Короткая же у него память. — Магия всегда была в моей крови, просто… запечатанная. Отец был эмпом.

— Согласен. Все так, как ты говоришь, — улыбнулся Блэр. — И все-таки ты дестинка. И Судьба тебя опекает. Одно другому не мешает.

Он прошелся по кабинету. Поправил плотную гардину, словно за нами могли подсматривать. Развернулся у окна и заговорил:

— Магия появилась в нашем мире искусственно. Ее принесли из другого — более сильного, предрасположенного к чародейству. По капле сцедили в почву, в воду, в воздух… Вложили в кровоток избранных — тех, кто лучше всего подходил на роль носителя магического гена…

— Да, я читала сказку о Еве-Прародительнице. Но это ведь просто легенда? — я нетерпеливо поерзала на стуле. Какая-то часть меня хотела послушать теорию Блэра.

— Да ну? А теперь представь, что магия — живой многоклеточный организм. Но в нашем мире он не может существовать сам по себе и вынужден паразитировать на более приспособленных.

— На людях?

— Именно. Но есть проблема: каждый человек способен удержать только одну клетку внутри себя.

— Каплю…

— Да! Вырви магию из человека — и она погибнет. Запечатай каплю внутри — и она заснет. А теперь представь себе, что часть клеток вдруг одновременно задремала… Что случится?

Я не спеша почесала висок и нахмурилась.

— Организм ослабеет. И, возможно, умрет.

— Все так, графиня. Чем больше сильных магов в нашем мире, чем больше раскрытых активных капель, тем крепче общий магический фон. Тем сильнее сама магия. Поэтому каждый — эмп, дестин, лорд — важен и ценен. Поэтому я никогда не убиваю, Анна, а лишь подавляю волю, сохраняя клетку.

— Какое невероятное благородство! — закашлялась сердито.

— Первое время, когда магия едва закрепилась, проросла в нем, наш мир был стабилен. Эволюция происходила постепенно, без резких скачков. Появлялись заповедные зоны, плодились магические твари, рождались новые дары, передаваясь из поколения в поколение… Милый паразит размножался, сохраняясь и в отцах, и в детях.

— Пока звучит довольно безобидно. Только где вы таких умных слов нахватались?

— Во-первых, я быстро учусь, девочка. Что-то прочитал недавно, что-то… словно бы знал всегда. Я не совсем спал все эти годы. Энергии мира просачивались сквозь меня, что-то оседало…

— Мм, — глубокомысленно промычала я. — И что было дальше?

— В какой-то момент клеток стало так много, что магический фон уплотнился слишком сильно. Перенасытился. И Высшие маги стали творить невиданные доселе чудеса. Могли поднять двадцатиметровую волну движением пальца, иссушить целое поле, растопить ледник… Некоторые сходили с ума от безграничности своих способностей. А Высшая магия в руках безумца страшна.

— Кто бы говорил, — пробурчала еле слышно.

— Мир оказался на грани разрушения. Это было давно… Тысяча лет минула. Представители сильнейших родов приняли важное решение для магического сообщества. Они сковали свою каплю добровольно, — Августус зацепил мой подбородок и приподнял. — Да, да, вижу удивление в твоих глазах… Тот самый ритуал отказа от магии, что провела моя Аврора, был придуман за тысячу лет до нее.

— Зачем они это сделали?!

— Чтобы ослабить магический фон… Чем больше клеток спит, тем слабее организм — мы ведь с тобой это уже прошли? — хмыкнул горько Блэр. — Избавиться от паразита нельзя, но можно лишить его кислорода. Получилось не сразу, но несколько поколений спустя магический фон стал нормализовываться, сила Высших — угасать, дары — ломаться, мельчать… Все встало на круги своя. Но какой ценой? Сотни семейств отказались от магии, словно от болезни!

— Ради спасения мира…

— Конечно, сковали свою магию далеко не все, — гордо задрал подбородок Августус. — Были те, кто отделился, считая подарки Судьбы величайшей ценностью человечества. К ним относилась и моя семья, и многие те, в ком сохранилась королевская кровь… Воронцовы, Кавендиши, Вортингтоны, Вяземские, Карповские… Но они не смогли остановить беду. Процесс умирания магии был уже запущен глупцами, посчитавшими, что нельзя давать в одни руки такую силу!

— Погодите, я не понимаю… Тот ритуал…

— Скованная капля передавалась потомкам в спящем виде, — перебил Блэр и резко встал, недовольно передернув плечами. — В поколениях отказников рождались эмпы. Пустышки! Один за другим! Многие семьи вышли из волшебного сообщества, стали вести обычную жизнь… И в один прекрасный день забыли о магии в своей крови! Так вот, милая моя графиня… Тот ритуал подразумевал обращение к Судьбе.

— Я как раз о нем спросить хотела, — нервно сглотнула, не сводя с него глаз.

— Маги, сковывая каплю во благо мира, просили Богиню вернуть дар потомкам, если те окажутся в беде. Для защиты, — Августус указал на меня пальцем. — Но лишь тем из них, кто невинен душой, телом и помыслами. Поэтому всплеск случается исключительно у детей и подростков. С утерей девственности запечатанная капля теряет шанс пробудиться волею Судьбы.

— Так появляются дестины!

— Догадалась, графиня… Дестины — это те же эмпы, только позабывшие о своей магии. Именно поэтому ни ученые, ни ламбикуры, ни морфы не видят отличий между черной и первой кровью. Просто капля — одна и та же, — ухмыльнулся Блэр и развел руками. — В этом мире нет никакой иной магии, Анна.

Дар речи не спешил ко мне возвращаться, и Августус, пользуясь паузой, продолжил:

— Те, в чьих семьях рождаются дестины — просто очень старые эмпы. Волшебство на кончиках их пальцев так слабо, что они утратили даже крошечную связь с окаменелой каплей внутри. Считают себя простыми людьми, не видят элементарных чар… В их родах магию скрепили тысячелетие назад.

— А Честеры?

— Ох, это отдельная история. Мнение у Честеров разделилось, глава семейства сковал свою магию, а его младшая сестра — отказалась… Якобы ей было видение, что пророческий дар нужно любыми силами сохранить. Ты и сама знаешь, сколько в их роду рождается эмпов. И дар теперь передается только по женской линии — насмешка Судьбы. А в ком-то капля раскрылась не полностью, положив начало новым магическим хворям…

Я вспомнила бедную Эмилию и попытки Карпова спасти свою супругу. А за ней и Мелиссу, чья капля вовсе не стала раскрываться… Решение древних магов казалось несправедливым в отношении ныне живущих потомков. И одновременно… правильным. Никто не должен владеть безграничной властью. Достаточно, вон, на недоэльфа посмотреть, чтобы оценить последствия.

— А знаешь, что самое интересное? Эта информация не утрачена. Она намеренно скрыта! — Блэр возмущенно стукнул кулаком по книжному шкафу. — Отсюда все эти идиотские заблуждения про черную кровь. Арканы поощряют браки с эмпами, не понимая, что тем самым передают отказную заразу дальше по поколениям, по родам… И убивают саму магию. При этом братство протестует против браков с дестинами, хотя в них печать, напротив, сорвана. И назад уже не вернется.

— Получается, у эмпа с большой вероятностью родится «пустышка», а у дестина — полноценный маг? — я переварила ушат свалившейся на меня информации и, наконец, начала понимать, к чему клонит Блэр. — И значит, магия — всего лишь паразит?

— Очень полезный. Хотя она существует только ради себя. Это вовсе не подарок! Но магия не может жить вне человеческого тела: дикой капле нужен носитель. И за это она готова подарить людям контроль над материями мироздания. Ведь если бы пользы от нее не было, кому бы был нужен такой «вселенец»? Считай это взаимовыгодным сотрудничеством.

— Но про вас писали… столько всего, — растерянно вспомнила я. — О жажде власти и желании перекроить мир…

— К моменту становления моего дара в полноценном размахе Высшая магия уже начала истончаться. Я был последним чародеем такого уровня. Полагаешь, меня интересовала власть? И над кем бы я властвовал? — фыркнул Августус. — Нет… наоборот, я хотел вернуть утраченное.

— Подчинив и опустошив тысячи человек? — горько усмехнулась, поднимая на него глаза.

— Они уже были пустышками. Слабым напоминанием о былом величии! Они раздражали меня своей мелочностью, дурацкими интригами… — шипел Блэр, расхаживая по кабинету. — Балы, танцы, количество фамильного серебра в погребах, смешные титулы, помешанность на чистоте первой крови… А что, есть вторая? Она у всех первая. Одинаковая, Анна!

— Я уже усвоила, да.

— Мой прадед был Хранителем Историй. Настоящих, а не учебных, — Блэр, наконец, притормозил у стола и уставился невидящим взглядом в черный книжный корешок. — Но знания ушли вместе с ним. Мне не удалось убедить напыщенных аристократов, что они идиоты. Они боялись смешиваться с дестинами, но активно соединялись с эмпами, лишь ухудшая ситуацию и увеличивая шансы получить «пустое» потомство. Эти мелочные лорды, игравшие в свои смешные игры, не готовы были признавать равенство крови. Их устраивало положение, при котором одни были выше других. Нравилось, что магия эксклюзивна и дана лишь избранным. Никто не хотел менять мир!

— А магия все угасала… — вспомнила я рассказы гоблинши из Заповедника.

— Ушли эльфы, вымерли кентавры и драконы, под угрозой оказались ихтиоподы и русалки… Даже несчастный шмырл, считавшийся раньше вредителем, стал на вес золота. Тогда я осознал: «первокровки» поймут только позицию силы, — он повернулся ко мне. Обычно равнодушное, холодное лицо сейчас горело азартом. — Ты не представляешь, сколько в мире потомков древних магов. Десятки тысяч человек, не знающих о своем потенциале! Я не хотел запирать магию. Я планировал ее освободить. Вернуть Великие дары, очистить тела от печатей, усилить магический фон!

— Но как? — я заставила себя прикрыть удивленный рот.

— Сначала я пытался убедить Аврору, что вместе мы сможем вернуть магию в этот мир. Ее дар… Уникальный! Дополняющий мой! Целительство духа, магическая хирургия… — фанатично бормотал Блэр, сверкая бирюзовыми глазами. Сейчас в них не было льда — там горел огонь. — Уверен, она смогла бы распечатывать скованные капли, но… Ава отказалась. Сказала, что решение было принято верное: сила, сконцентрированная в руках Высших магов, опасна для равновесия целого мира. Без ее помощи я возился бы вечность… И уже готов был опустить руки. Но тут на меня свалилось магическое наследство.

— А вам что завещали? Тоже постельные сцены с участием предков? — с интересом покосилась на перевозбужденного недоэльфа.

— Мой дед передал мне обратный ритуал. При должной подготовке любой, у кого на кончиках пальцев осталась хоть капелька волшебства, может обратиться к Судьбе и потребовать возвращения утраченного, — Блэр приподнял тонкую бровь, на что-то намекая. Постучал пальцем по своему виску. Улыбнулся загадочно. — Две сотни лет единственный способ вернуть магию эмпам хранится вот тут. И я готов им поделиться. Безвозмездно. С каждым.

— Почему мне кажется, что вы не станете спрашивать, хочет человек стать магом или нет? — фыркнула, скрещивая руки на груди.

— Я готов принять это решение за всех, — улыбка стала загадочнее, он поиграл в воздухе белокожей кистью, красиво перебрал пальцами воображаемые струны. — У моего дара есть одна особенность — он воздействует лишь на магов. На тех, в ком живет — пусть даже спящая и закостенелая — дикая капля. Я не могу выискать всех потомков, что народились за тысячелетие, по одному, роясь в картотеках… Но с венцом я способен обратиться к каждому носителю магического гена. И внушить им обратный ритуал.

— Но некоторые из них — безумные старики, а другие — совсем еще дети! Капля может оказаться у опасного преступника, сидящего в тюрьме. У обозленного на весь мир подростка, — я вскочила с кресла и подбежала к Блэру. Он что, не понимает, что планирует катастрофу?

— Магия — их наследство, — философски заметил Блэр. — Так же, как и твое.

— Но они не обучены, не предупреждены! Я помню свой всплеск… Кипяток, летающие вентили, потоп… Я ранила несколько девочек! — закричала в лицо принцу. — Тысячи напуганных внезапными способностями… Вы хоть представляете, какие беспорядки начнутся в мире людей?

— Мир людей меня мало волнует, графиня, — Блэр пожал плечами. — Кто-то пострадает, кто-то погибнет, но магия будет жить. Каждая раскрывшаяся капля усилит фон. Только представь! Вернутся эльфы, возродятся вымершие магические твари, появятся новые диковинные создания… Великие дары обретут целостность. Утраченное и забытое станет явью, а не легендой!

Фанатик! Он чертов фанатик!

— Но какой ценой? — с мольбой в голосе протянула я.

Спроси меня кто-нибудь, желаю ли я возрождения русалок и ихтиоподов, я бы закивала так, что оторвалась бы голова. Я видела, как Рован погибает от недостатка сил. Замечала, как одинока Атарина. Я наблюдала не раз, как тяжело без магии приходится Мелиссе, супруге вервольфа. Я мечтала спасти Присс, но для этого нужен был крепкий дар Заклинателя Зеркал…

Но этот путь был слишком опасен. И древние об этом знали, потому и скрывали информацию.

— Ценой восстановления даров. Ценой появления новых Высших магов! — пафосно заявил Блэр. — Мы сможем лечить болезни. Останавливать голод. Прекращать эпидемии одним щелчком пальцев, графиня…

— А еще уничтожать всех неугодных — тоже щелчком пальцев! Сметать деревни! Рушить целые города просто потому, что встали не с той ноги! — я ударила его кулачком в грудь, и тут же испуганно отшатнулась. Перебор с фамильярностью. — Вы безумец!

— Женщины так противоречивы, — ухмыльнулся Блэр, перехватывая мое запястье и привлекая обратно к своей груди. А вот это — ой. — Сами не знают, чего и кого хотят, да? Я вижу, как горят твои глаза, графиня, когда говорю о дарах и вымерших видах. Слышу, как стучит твое беспокойное, отважное сердечко. Уверен, наш брак подарит мне еще много любопытных открытий, Анна.

— Я с вами никуда не пойду. Тем более, замуж, — я помотала головой, выпутывая ладошку. Но она не выпуталась — только сильнее сжалась чужими теплыми пальцами.

— Мои воины всю неделю искали способ тебя мотивировать. И, кажется, нашли, — вкрадчиво шепнул он в мое ухо, и волосы на затылке зашевелились. — Князь Карповский оказался очень полезен…

— Зачем это вам? — прохрипела в его подбородок, опасно ко мне приблизившийся.

— Ты сама возвела барьер, мешающий Августусу Блэру пройти на землю Воронцовых, — шепот стал загадочнее, волосы зашевелились сильнее. — Ты сама вынуждаешь меня перестать быть Августусом Блэром, обернувшись неделимым целым со своей невестой. Знаешь ли, существуют древние обряды, что связывают в вечности… Муж и жена перестают быть собой в магическом смысле, и на них больше не действуют запреты, наведенные ранее. К примеру…

— Магические помолвки, — выдавила из себя, нервно сглотнув.

Невзначай вспомнилась история миссис Абрамс. Они с Нестором как раз пытались расторгнуть ее помолвку, соединившись древним обрядом навсегда.

— Я прикреплюсь к твоему роду, милая графиня, откажусь от своего титула и имени, — пояснил Блэр, согревая мою враз похолодевшую ладонь. — На тебе не будет внушения, ты примешь меня добровольно. Об этом я позабочусь. А после… твое древо впишет меня, как законного супруга. Территория Воронцовых обязана будет принять меня вслед за своей хозяйкой. Запрет рассеется, и мы вместе, рука об руку, пойдем за венцом. А потом так же вместе сделаем мир прежним, наполненным, таким, каким его создала Ева-Прародительница.