Глава 26. Бракованный брак

Кто-то тряс мое плечо, и пришлось разлепить глаза.

— Ани, вставай!

Голос принадлежал Вике, как и тонкая ручка, нежно похлопывавшая меня по заспанным щекам. В моей комнате было светло — кто-то зажег все лампы.

Уже утро? Уже, тролль побери, утро?!

В кровати, помимо ошалевшей меня, никого не было. И черных брюк, брошенных вчера на пол, тоже не наблюдалось. Ни Демона, ни его медальона, ни именного жезла. Я все проспала.

— Сейчас сюда явится Магда! — перепуганно верещала Вика, набрасывая на меня косметические чары. — А у тебя синяки на шее, как будто кто-то… ну… Даже думать боюсь, что тут произошло.

— О боже… — я потерла слегка саднившую кожу, но Добрева отвела мою ладонь и продолжила накидывать чары.

— А это что? — изумленно кивнула она на мое запястье и пальчиком провела по замысловатой золотисто-зеленой вязи.

События прошлой ночи — жаркие, жгучие, сладкие — подернулись плотным туманом. Похоже, в какой-то момент я сняла браслет, чтобы не мешался. И положила… куда-то.

— Не говори никому, ладно? — отыскивая глазами браслет, попросила у Вики. — Это личное.

— Хорошо, — легко согласилась девушка. — Тебя бы расчесать. И одеть хоть немножко. Но сначала в ванну. Тут такой запах, словно… ну…

— Мм?

— Пахнет страстью, — смущенно призналась Добрева, заставляя меня краснеть. — Я бы решила, что Блэр не сдержался и навестил тебя до церемонии. Но точно знаю, что он был у леди Кавендиш.

— Мальчишник? — скривилась я, и Вика недоумевающе поморгала. Пришлось пояснить: — Ну… холостяцкая вечеринка и все такое. Гуляй душа и тело. Этакое прощание со свободой.

Мысленно добавила — с моей свободой. Вряд ли Блэр планирует себя в чем-то ограничивать. Раскова в роли любовницы его более чем устраивает. Да и не привык он думать о ком-то, кроме себя.

— Ааа… да, похоже на то. Темный принц уже спустился к завтраку. А вот Джина еще не выходила, — Вика тяжело вздохнула, поглаживая живот. — Ани… Я совсем не знаю, чем тебе помочь. Ритуал проведут не здесь, мы на церемонию не приглашены. Будет только самый ближний круг, высшие чины.

— Не страшно, Вик. Я справлюсь… как-нибудь.

— Ты очень смелая и сильная, я бы так хотела быть на тебя похожей.

— Вовсе я и не смелая. И не сильная, — пробурчала, чувствуя, как дрожат колени под одеялом. — Просто… есть вещи, за которые обязательно нужно бороться, понимаешь? Даже если тебя заведомо ждет поражение. Все равно бороться.

— У меня есть такая, да, — грустно улыбнулась Вика, погладив свое объемное пузо. — В Братстве нас не ждет ничего хорошего.

— Тогда уходи, как только сможешь, — я сжала ее запястье. — Лети в Академию к моему крестному, там безопасно… во всяком случае, сейчас. А пока ты тут, пригляди за Арчи, ладно? Что бы ни случилось там, он не должен из-за меня пострадать, — попросила еле слышно.

— У тебя есть план?

Вика поднялась с края постели и пошла набирать воду в ванну. А я оценивала ущерб. Нижнее платье порвано и валяется на полу, вся шея в следах от жадных поцелуев, а где браслет… и вовсе не ясно. Вот к чему приводит тесное общение с Демонами. Хоть что-то в моей жизни остается неизменным.

— Буду… импровизировать.

— Знаю я твои импровизации. Пропадешь без меня, — ворчливо заявил мой гордый птенец, оправляя клювом слипшиеся после сна перья. — Обо мне переживать вздумала… Ты за себя бы волновалась. У нас, ламбикуров, настолько хороший слух, что временами тошно. Мы, знаешь ли, даже если спим…

— Арчи! — я покраснела и закрыла лицо ладонями.

Ночью он, гад, даже похрапывал! Натурально так!

— Да не про то я, дуреха. Слышал я вопли эти, Джинкины, из-за стенки. Пусть Блэр только попробует тебя коснуться! Я его заживо заклюю! — угрожающе нахохлился баклажановый «птиц».

— У кого ключ от клетки, Вик? — я повернулась к ширме, за которой хлопотала подруга.

Надо вызволять воинственного птенца, пока он действительно не попытался кого-нибудь заклевать.

— У Магды. Но я постараюсь его стащить, когда буду помогать ей переодеваться к церемонии. Они с Джагжитом приглашены, — хитро улыбнулась Вика.

***

Завтрак мне принесли прямо в спальню. Это радовало — видеть надменную физиономию Блэра, во что бы то ни стало решившего на мне жениться, совершенно не хотелось.

Пока сушила полотенцем волосы, заметила, как Квит что-то шепнул Арчи и виновато развел руками. И что за дела у этих лохматых? Да еще за моей спиной?

Вика не уходила до самого конца. Словно провожала в последний путь.

А он, возможно, и был последним. Живой я этому гаду не дамся. Но и своих друзей в обиду не дам… Слишком сложная головоломка, пока не находившая решения.

Браслет так и не объявился, поэтому, едва щелкнул дверной замок, я споро натянула перчатки.

— Оделись? Прекрасно, прекрасно, — одобрительно закивала Магда, цепляясь взглядом за мой медальон. — Эту старую побрякушку вам, моя милая, придется снять. Наш принц изволил преподнести вам фамильные драгоценности Блэров.

И верно — в ее руках покоился бархатный футляр. Как выяснилось через пару минут — с длинными серьгами, истекающими каплями бриллиантов, и многослойным жемчужным ожерельем с ярким желтым камнем в центре. Смотрелось красиво, но чужеродно.

Я взволнованно расстегнула медальон, позволила ему скатиться с шеи и сжала подарок Андрея в кулаке.

— Отдайте Виктории, — скомандовала Магда, и я повиновалась. — Уверена, принц обеспечит вас нужным количеством полагающихся вам драгоценностей. Вас уже ожидают внизу, спускайтесь.

— Я присмотрю за кулоном, Ани, — пообещала Вика, за плечо подталкивая меня к выходу. — И за твоим пернатым другом.

Арчи возмущенно нахохлился. Обиделся, видно, что его, такого важного гостя, не пригласили на издевательскую церемонию. А я с ним с превеликим удовольствием поменялась бы местами.

С дрожащими коленями, без плана, без ментальной защиты и без какой-либо надежды на спасение я вышла в коридор.

Пока шла по мрачной галерее, поймала свое отражение в одном из зеркал. Мертвенно-бледное лицо, обкусанные малиновые губы, блестящие черным ужасом глаза, лихорадочная испарина на лбу. Понуро опущенные плечи. Неохотно волочащийся за мной подол белого платья. Дрожащие пальцы, обтянутые шелковой тканью перчаток…

Завидная невеста, ничего не скажешь. Может, Блэр сам откажется, когда увидит, какое чудо ему ниспослала Судьба?

— Доброе утро, моя милая графиня. Чудесный день для свадьбы, не правда ли? — не оправдал моих ожиданий Блэр, в белом смокинге дожидавшийся меня в парадной зале.

Я выглянула в окно. Лужайку перед дворцом заливало яркое июльское солнце. Кажется, Андрей тоже женился летом, немногим позже совершеннолетия. И тоже не по своей воле. Даже в этом наши с ним судьбы похожи.

Строгий, подтянутый силуэт Карпова обнаружился у одного из окон. Он смотрел вдаль, игнорируя мое появление. Блэр же, напротив, с интересом меня разглядывал. И, к прискорбию, довольно покачивал белокурой головой.

— Мне в невесты досталось поистине прекрасное создание. Даже кажущаяся простота платья его не портит, — вынес вердикт «их принц» и кивнул на дверь. — Дождемся остальных и отправимся, Анна. Служитель древнего храма уже приготовил церемониальное зелье и ждет нас.

— Зелье? — вяло удивилась я, прожигая глазами черную спину. Вчерашней ночью в ней было куда больше жизни и желаний.

— Я бы предпочел обручиться «Цепями» — самый надежный ритуал, — но, к сожалению, не уверен в твоей невинности, моя графиня, — хмыкнул Блэр. — Современные нравы…

— Кто бы говорил… — пробурчала в кулак, зыркнув негодующе на принца, бог знает что творившего ночью с обезволенной Джорджиной. Да он маньяк!

— Зелье магического единения, графиня, — важная часть брачного ритуала. Говорят, оно гадкое на вкус, но придется потерпеть: сладкое будет после, — ухмыльнулся Блэр, видя мой шок. — Не волнуйся, ничего сложного: окропить кровью ритуальный кубок, сделать пару глотков, произнести клятвы, согласиться принять меня в род Воронцовых…

— Не думаю, что у меня есть право принимать кого-либо в этот род, — нервно пробормотала, отворачиваясь от сияющего предвкушением «жениха». — Я и сама там на куриных правах.

— Не прибедняйся, Анна. Мы оба знаем, что ты — единственная наследница Авроры, — он повернул мое лицо к себе и небрежно смахнул выбившуюся прядь со лба. — Странно. Твой ментальный барьер будто бы дрожит… Защита ослабла. Может, это дух Авроры решил мне поддаться? Она, как и любая дева, грезила красивой церемонией… Будет интересно попробовать снова пробиться к твоему сознанию после обряда.

— Почему не сейчас? — выдернула свое лицо из его пальцев.

— Брачные ритуалы очень чувствительны к внушению и соединяют лишь тех, кто пришел к алтарю по своей воле.

— Я похожа на добровольца? — хмыкнула сердито.

— В твоих интересах — и в интересах твоих подруг — сделать так, чтобы все прошло по плану, — нахмурился Блэр и, ухватив меня за локоть, потянул к выходу. — Выдвигаемся. Остальные подойдут прямо в храм. Князь, не отставайте. Как-никак, единственный мой родственник из ныне живущих… Традиция есть традиция.

Во время телепорта меня замутило так, что чуть не вывернуло на ухоженный зеленый газончик перед старинным собором, что готическими шпилями упирался в чистое небо.

— Вся эта земля — и храм, и вон те холмы — когда-то принадлежала Блэрам… — проводил экскурсию принц, втаскивая обмякшую меня за локоть внутрь. — Охраняйте.

Отряд обезволенных воинов остался снаружи. В массивную дверь вошли только мы с драным недоэльфом, Карпов, старательно отводивший от нас глаза, Магда, Джагжит и еще несколько празднично одетых психопатов. Отпустив, наконец, мой локоть, Августус направился к служителю храма, колдовавшему над хрустальной чашей.

— Готово? — на весь храм крикнул Блэр.

— Еще пять минут, мой принц. Пускай настоится, — подобострастно улыбнулся старик, облаченный в черный балахон. Он махнул в воздухе стилетом, и тот сверкнул острым лезвием на свету. — Вы знакомы с ритуалом? Понадобится немного крови…

— Мы охотно пожертвуем ее с моей очаровательной невестой, — коварно заверил Блэр, ловя мой негодующий взгляд и перенаправляя его в угол церкви.

Там стояла клетка.

Самая натуральная, с частой решеткой, обвитой голубыми запирающими чарами. Внутри, прямо на полу, сидели Мелисса, Джен, Элизабет и Аманда.

Я затолкала вопль ужаса поглубже в глотку. Подруги и тетя выглядели… в целом, нормально. Чистыми, сытыми, выспавшимися и даже переодетыми. Разве что подозрительно спокойными и молчаливыми.

— Что ты с ними сделал, тиран доморощенный?! — заорала на весь собор, подлетая к клетке. — Подчинил? Обезволил?..

— Лишь капелька внушения, чтобы они не пытались сорвать церемонию. Я ведь обещал, что на свадьбе у тебя будут подружки, моя графиня? — поиграл тонкими бровями этот гад, и я еле сдержалась, чтобы не проредить платиновые волосы на голове их высочества. — Смирись с судьбой, Анна, и станет легче.

— Зачем, зачем? Это какой-то кошмарный сон!

— Это явь, Анна. После брака мы с тобой оба станем в магическом смысле другими людьми. Достаточно, чтобы обмануть защиту Авроры… Территория не пропустит Августуса Блэра. Но откроется графу Воронцову, супругу хозяйки. А свой магический след я умею прятать, графиня.

— А если не сработает? — я вытерла слезы с щеки.

— Что ж, вариантов немало. Или ты снимешь чары, или вынесешь венец сама, или мне придется овдоветь… Но это крайняя мера.

— И что вам даст моя смерть?

— Ты ведь не успела составить магическое завещание, милая, но безрассудная графиня? Боюсь, после твоей гибели Академия и вся подконтрольная ей территория станет принадлежать мне, законному супругу… И воздух, и земля, и вода… И что ты там еще зачаровала, несносная леди?

— Как вы жестоки… Невыносимо… — я покачала головой, отворачиваясь от омерзительного со всех сторон «жениха».

— Не печалься раньше времени, Анна. Почти уверен, что свадебной церемонии и прикрепления меня к твоему роду будет достаточно, — Блэр отошел к служителю, ворковавшему над чашей невнятного варева, а я прислонилась лбом к железным прутьям.

Я ведь догадывалась, что именно так все и повернется. Что тиран не оставит мне выбора. Но… до последнего верила, что случится какое-нибудь чудо. Что Судьба не бросит меня одну в такой страшный день.

— Надеюсь, вы не попытались пронести в потайном кармане напильник, — раздалось вдруг за моим плечом.

— В свадебных платьях не бывает карманов, — машинально ответила, не оборачиваясь.

Мне достаточно пустых глаз моих друзей. Не хватало еще увидеть такую же черную дыру на лице мужчины, что всю ночь меня целовал, не уставая ни на минуту.

— В этом есть, — тихий шепот достиг моего уха, обласкав теплом.

Что-то в голосе Демона заставило мое сердце припустить галопом. Он был таким же бархатным и густым, каким я его помнила. Не механическим вовсе. Родным.

— Птицам не следует жить в клетках. Им стоит улетать в родные края, не думая ни о ком, — добавил Карпов, заставив все-таки обернуться.

Я вгляделась в его лицо, ожидая подсказок. Что он имеет в виду? Куда улетать, кому? Но больше Андрей ничего не сказал: развернулся и чеканной походкой направился в сторону алтаря.

А платье-то действительно не свадебное. В обычных бальных бывают секретные отделения. Я опустила руку в незаметную прорезь, обнаружившуюся в юбке. Нащупала что-то… твердое и продолговатое.

Палочка-грубиянка? Андрей оставил ее в моем платье перед уходом? Или положил сейчас, пока я мечтала разбить лоб о клетку?

Но… как же он сам? Без жезла?

В ладонь упало еще что-то. Небольшое и металлическое, по форме напоминающее монетку на цепочке или… супружеский медальон Эмилии.

Карпов исполнил приказ Блэра и доставил меня в храм. А теперь хотел, чтобы я улетела. Птицей, жаждущей свободы.

Одна.

— Анна, не заставляй меня ждать, — донеслось с другого конца собора.

Белоснежный силуэт «их высочества» стоял перед балахонистым стариком, готовый соединяться в вечности. А я, выходит, запаздывала. Словно бы в издевательство, арканы заняли места за служителем, лицом к Блэру. Андрей обнаружился там же.

Я сжала палочку в кармане, погладила прут решетки и медленно поплелась к «братьям». Идея Карпова, конечно, была отличной, но имела существенные недоработки. Я не могу улететь, не думая ни о ком! Ведь в первую очередь разгневанный Блэр спалит к троллям клетку с моими друзьями. А потом убьет и Демона, когда поймет, кто помог мне бежать.

Пять человек, пять жизней — вот цена моей свободы. А ведь в Логове еще остались Вика и Арчи.

Едва я подошла, разряженные «братья» обступили алтарь плотным кольцом. Готовясь ловить, если сбежать надумаю. Карпов остался за служителем. Черные глаза жгли меня недоуменно, челюсть сжималась, но я лишь растерянно качнула головой: не могу. Что бы он ни задумал, это слишком рискованно.

— Братья и сестры, верные служители арканского культа, мы собрались здесь, чтобы соединить в вечности Августуса Блэра из рода Блэров и Анну Дэлориан из рода Воронцовых, — внезапно вскричал служитель, и какие-то птицы беспокойно вспорхнули с хоров. — Дети мои, окропите кровью этот ритуальный сосуд, дабы получить благословение Богини Судьбы.

Неуловимым движением этот гад вспорол мне палец и сцедил в серебряную чашу несколько капель. Блэр повторил процедуру самостоятельно. Едва наша кровь стекла по начищенным стенкам и соприкоснулась, смесь зачадила. Черный дым поднялся вверх, и я закашлялась.

— Ох, мой принц… — забормотал нервозно служитель.

— Продолжайте! — рявкнул Блэр, хмурясь. — Мне плевать на ее благословение.

— Но…

— Ритуал может быть проведен и так, — отрезал раздосадованный принц, отмахиваясь от чада. — Продолжайте!

— Да, да, конечно, — старик влил в кубок жутковатое зеленое варево и завел монотонный речитатив.

Все время, что он пел, запястье под перчаткой неприятно жгло. Я терла кожу через ткань, пытаясь унять тянущую боль.

Краем глаза уловила движение за спинами арканов — Магда как раз изволила оправить на себе одежду и сдвинуться поближе к Джагжиту. Что-то мохнатое мелькнуло у клетки с пленными, но тут же исчезло. И опять появилось. Только уже за прутьями.

Я чуть не свернула шею, пытаясь разглядеть, что за бурную деятельность развел незванно явившийся Квит. Ни тролля же не видно…

— Ты как будто заскучала, графиня? — неприязненно уточнил Блэр.

— Я просто… подышать хочу. Этот дым обжег легкие и…

— Потерпишь, — отрезал тиран, теряя ко мне интерес и поторапливая служителя культа. — Сколько еще?

— Что-то идет не так, мой принц, — пожаловался старик, мешая стилетом жижу в чашке. — Зелье отказывается принимать ваши капли, видите? Они никак не соединятся.

— Мешай усерднее.

Я снова скосила глаза на клетку. Или у меня начались галлюцинации, или Джен из нее исчезла. Мелисса, Аманда и Элизабет сидят, а рыжей ворчуньи — нет. Что за дела?

Мохнатый негодник мелькнул снова, прямо за спиной Магды. Поймал мой взгляд и задрал шерстяной нос: мол, он тут делом занят, а я ерундой страдаю. И поправил что-то у себя за пазухой, норовившее вылезли и хоть одним розовым глазком глянуть на церемонию. Что-то крайне пернатое и баклажановое…

— Пей, дитя мое, — мне в губы сунули край ритуальной чашки и, не дождавшись, пока я сама сделаю глоток, наклонили.

В рот потекла горькая гадость, горло свело болезненным спазмом. Судорога прокатилась по всему телу, и меня скрутило.

— Что с ней? — вскрикнула какая-то молодая арканка, пока я, скорчившись, стояла на полу на коленях и отплевывалась от зеленой дряни.

Похоже, мой организм категорически не принимал местное зелье единения и отторг все до капли.

— Как некультурно, графиня, — придерживая волосы на моем затылке, пробормотал Блэр. — Что ж, ты красноречиво донесла до нас свою позицию, а теперь поднимайся: завершим ритуал.

— Но мой принц… — воскликнул обомлевший от произвола старик.

— Завершим. Ритуал, — процедил тиран, с неприязнью подавая мне белый платок.

Во рту до сих пор стояла горечь, словно я килограмм лука без соли зажевала. Запястье чесалось и ныло. Голова кружилась, и я едва слышала, что там бубнил служитель нелепого культа.

Но даже в таком состоянии отметила, что из клетки пропала теперь и Мелисса.

— Тогда повторяйте за…

Снаружи что-то загрохотало, снова прервав речь бедолаги в балахоне. Послышались крики, лязг металла, взрывы заклятий. По стенам пошла дрожь.

— Что это? — старик побледнел.

Кто-то пытался взять штурмом его древний храм!

— Неважно. Внутрь никто не пройдет, мои воины об этом позаботятся. Продолжайте, — сухо скомандовал Блэр.

Ни единая мышца на его холеном лице не дрогнула! Вот это хладнокровие. Или безразличие. А может, просто старость. Больше двухсот лет «жениху», как-никак.

— Повторяйте за мной ритуальную клятву, мой принц, — покорно кивнул служитель.

Из клетки тем временем пропала Аманда. А из-за пазухи Квита, неспешно прохаживавшегося у входа (быть может, даже насвистывавшего при этом), выглянул рыжий клюв. И я крепче сжала палочку в кармане.

Звуки битвы, доносившиеся снаружи, меня воодушевили. Неизвестно, сколько там человек и зачем они сюда пришли, но… Очень хотелось верить, что много и за мной. За всеми нами.

— Анна Дэлориан, соглашаешься ли ты принять мужчину, связанного с тобой неделимой нитью и дарованного богиней Судьбой…

— А? Что? — я растерянно уставилась на служителя.

— Просто скажи «да», графиня, — Блэр крепко сжал мой локоть, и я нервно кивнула.

В клетке еще оставалась Лиз, а входная дверь, хоть и содрогалась от чьих-то толчков, стояла намертво.

Грохот снаружи усиливался, оглушал, разбавляемый воплями и взрывами. Казалось, там ведут бой две армии. Неужели нас нашли? Неужели как-то выследили?!

Боязно было поверить в шанс на спасение. Разочарование грозило таким сильным ударом, что убило бы без всякого оружия.

— Не рассчитывай, графиня, потянуть время. Ритуал мы, так или иначе, завершим, — будто мысли мои прочитал эльфоподобный гад. — Что у нас дальше, мастер Грейв?

Я пошатнулась. Волнение вперемешку с ужасом и отчаянием сделали свое дело: ноги меня едва держали.

За Магдой мелькнул знакомый мохнатый зад. Ну, быстрее же… Быстрее, Квит! Лиз должна исчезнуть из клетки до того, как мы дойдем до главной клятвы.

— А этот что тут делает? — подал голос Джагжит, хватая Квитариуса за сизое ухо и притягивая к себе. — Мой принц! Ваш морф…

— Позже. Все позже. Клятвы, — отмахнулся Блэр.

— Повторяйте за мной, ваше высочество, — пробормотал покорно старик, а я чуть не взвыла от отчаяния.

В ушах стоял гул. Грохотало и снаружи храма, и внутри меня. К горлу подкатывала тошнота, пересохшие губы хранили горечь зелья.

Блэр повторял за служителем какие-то слова, но я не вслушивалась. Что-то о том, что он отказывается от титула и имени рода и изъявляет желание прикрепиться к родовому древу супруги и связать в вечности наши жизни. Точно дурной сон, не иначе…

Вкус во рту вдруг изменился. Стал странным, металлически-соленым, словно на язык попала кровь. Я облизнула губы, но ранок не обнаружила. Сглотнула, и тепло прокатилось по горлу, смывая горечь чуждого зелья.

Карпов за служителем смотрел в пол и что-то бормотал, потирая запястье. Мое тоже горело, словно его раскаленными щипцами сжали с обеих сторон. Тело устало реагировать на боль, смирилось. Но по щекам почему-то все равно текли горячие слезы.

Неужели все закончится так?

Блэр замолк, Демон тоже прекратил шептать. Поднял на меня глаза и вдруг… улыбнулся.

Совсем он спятил, да? Ситуация совершенно не располагает к веселью!

Губы обласкало теплым поцелуем, хотя их никто не касался. Что за чертовщина?

Существует фантомная боль, а это было нечто из разряда фантомных удовольствий. Я явственно ощущала во рту чужой — и в то же время подозрительно знакомый! — вкус. Правда, все с той же примесью соленой крови.

Ничего не понимая, я зажмурилась, выдохнула… И в тот же миг чуть не захлебнулась новой странностью. Тоже фантомной, ненастоящей… Но очень уж натурально отдающей морфьими глазами и русалочьей чешуей.

Фу! Спазм сковал горло, заставляя проглотить невидимое зелье. Издевательство какое-то!

На тело словно накатывали воспоминания из прошлого. Но такие яркие, что на секунду они казались реальностью. Все это когда-то уже было! И чужая кровь на губах, и легкий поцелуй с привкусом слез, и непередаваемый аромат зелья, который ни с чем не спутать.

— Повторяйте за мной, графиня, — вырвал из ощущений старец. — «Перед ликом древней магии и богини Судьбы»…

— Перед ликом древней магии и богини судьбы… — пробормотала послушно.

— «Я, Анна Дэлориан»…

— Я, Анна Дэлориан…

— «Соглашаюсь принять супруга в свое родовое древо и связать в вечности наши жизни. Да будет так, Судьба нам свидетель».

— Да что там такое?! — взревел Блэр, оборачиваясь ко входу.

В этот момент роскошные двери храма с грохотом слетели с петель и рухнули на каменный пол.

Я дернулась, как от удара плеткой. Подняла глаза, поймала черный взгляд Андрея — уверенный, твердый — и, закашлявшись, забормотала:

— Отказываюсь от титула и имени рода и изъявляю желание прикрепиться к родовому древу супруга… и связать в вечности наши жизни. Да будет так… Судьба нам свидетель…

В этот момент в собор ввалилась толпа миротворцев, возглавляемая моим крестным. Я так рада была увидеть его седые вихры и нос с горбинкой, что чуть в обморок от переизбытка чувств не грохнулась. Следом за ним бежал Дорохов, прикрывая собой Марту. Фридрих и Валенвайд. Ян, муж Элизабет, и Ксения Игоревна. Ромул с перевязанной левой рукой и вконец озверевшей физиономией. Пит, яростно выискивавший глазами кого-то.

Здесь были все. Кого я знала, кого не знала. Ученики, учителя.

Следом за ними в храм ввалились остатки обезволенных воинов. Наперерез миротворцам бросились арканы из числа приглашенных. Драка развязалась уже внутри.

— Не отвлекайтесь. Продолжайте церемонию, — велел Блэр.

— Принимаешь ли ниспосланные тебе супружеские дары и возложенные на тебя брачные цепи, дитя? — сипло обратился ко мне служитель культа. — Добровольно и от сердца?

Рука горела так, что будь на нее надет браслет, он бы тотчас расплавился и стек на пол жидким серебром. Кожу на ладони резануло невидимым стилетом, вычерчивавшим замысловатую древнюю руну.

Следом еще одна боль прошила тело. Совсем иная, томная, мучительно-сладкая и в катастрофически неожиданном месте… От которой закатились глаза, и Блэру пришлось схватить меня за локоть — жестко, цепко, — вырывая из сна, в котором белый потолок с букетиком лаванды сменялся голубыми вензельками, раскатами грома и запахом грозы…

— Принимаю, — с удивлением выкрикнула я. — Согласна, тролль вас всех раздери! Добровольно и от сердца!

Даже Блэр поразился моему энтузиазму и теперь удивленно моргал, отпустив локоть. А мой безумный взгляд блуждал по черной рубашке, не решаясь подняться к глазам.

Господи, да что же это…

Неужели зря мне автоматом зачли промежуточный экзамен по снадобьям?

Губы Карпова что-то шептали. Я без труда догадалась, что именно.

Теперь все казалось правильным.

Да, это было мое желание. Настоящее, добровольное и идущее от сердца. Дать клятву в вечной верности и любви этому мужчине. Ведь только ее и не хватало, все остальное давно было сделано… Не слишком вовремя и не совсем по порядку, но, кажется, Судьбе было плевать. Сегодня она играла за нашу команду.

Конечно, давала я клятву не Блэру. Совсем другому человеку, что глядел в пол, не позволяя никому поймать свой взгляд и понять, пуст он или наполнен. Андрей продолжал шевелить губами, что-то произнося. От волнения я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ткань перчаток.

Шум битвы позади словно отошел на второй план. По храму летали заклятья, отбиваясь искрами от стен, а я ошеломленно всматривалась в черный силуэт за служителем.

Я наконец поняла, почему не появилась в родовом древе Воронцовых. И точно знала, где себя обнаружу. Теперь, когда ритуал будет считаться официально свершенным.

Поняла, почему чешуйки изумрудной змейки-татуировки отливали золотом на солнце. И почему она работала как супружеский телепорт. Потому что она им и была. То ли «змейкой», то ли «звеном»…

Карпов меня убьет, если выживем. А потом все-таки заставит пересдавать «Снадобья». Это ж надо было так напортачить с ингредиентами!

Впрочем, напортачили мы не только с ними.

— Ну?! — гневно поторопил Блэр, хватая меня за запястье и разворачивая к себе. А сам недоумевающе осматривал свою руку. — Завершай ритуал, мастер Грейв!

Точно, он ведь еще ничего не понял. Августус ждет, что служитель соединит нас, и на его запястье появится ритуальное клеймо.

Но оно не появится. Потому что одно у меня уже есть.

— Перед ликом древней магии и богини Судьбы я объявляю вас связанными в вечности. Супругами. Неделимым целым. И призываю вступить в новый мир рука об руку, — торжественно договорил служитель.

Старик скорбно выдохнул, наблюдая, как от всполохов заклятий рушатся древние стены храма. Соединил наши руки… и с закладывающим уши гулом отлетел в сторону.

Слепящая вспышка пронеслась от эпицентра — наших сцепленных пальцев — по всему храму, сметая взрывной волной и арканов, и миротворцев. Я задохнулась от дыма и вырвала руку, упала на колени и отползла в сторону. Ни тролля не видно!

Щеки горели, белое платье покрылось копотью. А я сразу говорила Демону, что к морфовой бабушке идут древние брачные ритуалы! И будь моя воля, я никогда бы и ни за что на эту ересь старомодную не подписалась! Разве ж это нормально — людей взрывать?

Откашливаясь и отплевываясь от забившей легкие гадости, я выискивала глазами Андрея. Но он тоже куда-то отлетел, оглушенный волной. Похоже, Судьба таким красноречивым образом намекнула Блэру, что его поезд ушел, и нечего хватать за руки чужих девушек. Вот ведь взрывной характер у Богини!

Отмахиваясь одной рукой от дыма и опираясь на вторую, я отползала от алтаря. Хорошо, что тетя Аманда уже не здесь и не видит, вот что превратилось ее платье! Сдернула перчатку, потерла запястье. Оно — удивительное дело — больше не болело. Змейка, опоясывавшая руку, стала полностью золотой и гладкой, завершив давно начатое преображение.

Все наконец встало на свои места.

— Держите девчонку! — завопили голосом Раскова, и я пожелала ему очень много неприличных болезней разом. И поползла быстрее.

— Не спеши, графиня, — прошипел сзади Джагжит и дернул меня за щиколотку.

— Пусти! — лягнулась без особой надежды.

— Пусти ее, Джагжит.

Хватка ослабла, и я легко смогла выпутаться.

— Это что за фокусы, князь? — с дрожью в голосе выдал индус. И вдруг завопил так, что сердце сжалось.

Я резко обернулась, сощурилась, замахала ладонью, разгоняя перед собой дымовую завесу. Карпов возвышался над мужчиной, сцеживая с пальцев на пол сгустки темной материи. Черными ручьями они ползли к Джагжиту, впитываясь в тело и растекаясь по венам.

— Беги, пигалица, — пробормотал, не глядя на меня, Демон.

И я решительно поползла дальше. Надо найти Квита и Арчи, добраться до клетки, вытащить Лиз… А там уже действовать по обстоятельствам.

Передо мной мелькнула фигура Раскова, вызвав приступ тошноты. Разражаясь высокомерным, противным смехом, он отбивался от Пита, яростно насылавшего на бывшего товарища заклятья одно за другим. И так увлекся, что не заметил срикошетивший от стены красный луч, отправленный кем-то из своих… И нашедший спину Николая.

Расков упал. Похоже, что замертво. Но я знала, что Вика не станет по нему грустить. Боги, надеюсь, Квит вывел Добреву вместе с Арчи! Не оставил ее в Логове одну.

Запах гари щекотал ноздри, и постоянно хотелось чихать. Глаза слезились от едкого дыма. Из проема, где еще недавно стояла массивная деревянная дверь, лился солнечный свет. Где-то там был чистый воздух, синее небо и аккуратный зеленый газон. Где-то там была свобода для всех нас.

Добраться бы…