Глава 27. Мой муж

Я поднялась с колен и, пригибаясь и молясь, чтобы никакое заклятье меня случайно не задело, практически на ощупь пошла к клетке.

— Лиз, ты тут? — крикнула, наткнувшись рукой на горячий прут.

Кто-то закашлялся рядом. Я попыталась проморгаться, скользя пальцами по охранным чарам. Сама я эту клетку не отопру.

— Я не знаю, как ты это устроила, но ты расплатишься прямо сейчас, — пригрозил Блэр, выныривая из дыма и хватая меня за локти. — Я готов стать вдовцом немедленно.

Тряхнул, что было сил. Голова закружилась, и зелье единения, пусть и давно выплюнутое, снова запросилось наружу.

— Мы не женаты, — прохрипела едва слышно.

— Ты приняла цепи. Я слышал, — с жутковатым спокойствием уведомил недоэльф.

Дым вокруг нас сгустился, отрезая от всех прочих. Даже чужие заклятья сюда не проникали.

— Я бы с вами… ни за что…

Я продемонстрировала ему золотую змейку, всматриваясь в серый мрак магической клетки. Там был кто-то или нет? Казалось, я вижу край серого платья. Боже, Элизабет…

— Тогда ты мне не нужна, — приговором выдал «их принц», щелкая пальцами. — Но сначала разрешу посмотреть на гибель твоих друзей.

Взмах ладонью — и за прутьями разгорается адское пламя. Дикое, безумное, пожирающее все, что встанет на пути. Охранные чары не выпускали его наружу, заставляя метаться по клетке взбешенным зверем.

— Нет! Лиз! Прекратите! — завопила, вырываясь из пальцев этого гада.

Обезумев, я стукнула его кулаком. И еще раз, и снова. Маньяк, драный психопат, решивший, что для него законов не существует!

В клочья бы растерзала! Когтями бы высокомерную физиономию расцарапала! Если бы не увидела силуэт морфа с местами подпаленной, дымившейся шерстью. Он выводил на воздух кашляющую девушку в сером платье с гривой золотистых волос.

Элизабет жива!

А этого недоэльфа я вот прямо сейчас убью.

Или нет…

Трудно бормотать магические формулы и вычерчивать ажурные замахи с горлом, зажатым в жесткой пятерне.

— Попалась, графиня. Передавай привет своей прародительнице, — процедил сквозь зубы Блэр.

Вид у него был, как у самого настоящего погорельца. Белый смокинг в черной копоти, волосы стоят дыбом, бирюзовые глаза сверкают ненавистью, губа рассечена.

— Вы обещали не вредить Воронцовым… — сипло напомнила принцу.

— А ты, судя по этой сверкающей загогулине, уже не Воронцова, моя милая, — брезгливо прошипел Блэр. — Я тебе, стало быть, неугоден? Что ж… значит, не Судьба. Жаль. Ты так на нее похожа… Я бы мог тебя полюбить.

— Не думаю, что вы способны на это чувство, — хрипя, я заерзала в каменной ладони.

Еще немного — и кислород совсем перестанет ко мне поступать.

— Ошибаешься. Аврору я любил. Терял рядом с ней рассудок, плевал на весь мир… До сих пор помню, как плавилось под вот этими ладонями ее нежное, мягкое тело. Как сладки были ее губы, — он обескураженно покачал головой и горько хмыкнул. — Ты не она, я знаю. Но все равно временами путаю. Интересно, ты на вкус так же сладка, Анна? Не подаришь мне прощальный поцелуй?

— Укушу, — предупредила гневно.

— Я до сих пор помню тот шатер, где она подарила мне невинность. Все стерлось, но ее лицо… Тот взгляд… Доверчивый, взволнованный, немного сердитый. Я сделал ей больно, — признался Блэр. — Я… не хотел. Был неосторожен, самонадеян, эгоистичен… Тогда и пообещал, что никогда больше не наврежу — ни ей, ни ее семье.

— Букетики сухоцветов под потолком, пестрые платки и ленты, шелковые подушки… — вдруг вырвалось из меня чужим голосом. — Я тоже помню все. Мне было больно, Авик… Но это мелочь. Гораздо больнее стало, когда ты выбрал не меня. Когда променял на магию мира. На свою «миссию»…

— Я не менял! — возмущенно воскликнул Блэр, отпуская горло и обхватывая ладонями мои щеки. — Ава, моя Ава… Я ведь пришел за тобой.

— С армией своих игрушек, — горько усмехнулась не-я. — Хотел, чтобы я тебе помогла «вершить справедливость». Хотел мой «полезный дар»!

— Нет, Ава. Я хотел тебя, — яростно зашептал Блэр, глядя в мои глаза с надеждой. — И сейчас хочу. Пойдем со мной. Пойдем. Я сохраню жизнь этой девчонке, лишь бы ты была рядом…

Та, что я, отчаянно барахталась в чужом сознании, пытаясь выбраться на поверхность. Меня топили эмоции графини, сердце сжималось от ее боли. От заполняющего все вокруг чувства невосполнимой утраты.

— Я так тебя любила. И люблю. И, видимо, всегда буду, — забормотала своими губами явно чужие слова.

Не мои. Совсем не мои! Я этого мужика люто ненавидела. И ни на секунду об этом не забывала.

— Аврора… Единственная… Моя… — бирюзовые глаза безумно сверкали, и мое тело потянулось за его поцелуем. — Иди ко мне, любимая…

Это уже ни в какие ворота! «Сладость» тролльих подмышек ему вместо моих губ!

— Нет!

— Ава…

Я отшатнулась, вырвалась. Секунды его замешательства хватило, чтобы вытащить палочку, рассечь палец, стряхнуть в воздух кровь и раскрутить ее Щитом Эйлерона. То ли Кесслер действительно был отличным учителем, то ли на практике все оказалось легче, чем в теории. Щит получился прочным, большим и красивым.

— Не подходи. Не смей. Аврора умерла. Давно, от старости, — бросила Блэру, вливая в щит новую и новую энергию. — Во мне лишь часть ее памяти, эмоций, боли. Но я Анна. И я тебя не люблю. Вообще ни капельки.

— Опусти щит, девочка, — вкрадчиво прошептал недоэльф, прокрадываясь холодной змейкой в мое сознание. — Верни мне Аврору…

Ментальный барьер дал трещину. Его голос проникал глубоко, усыпляя. Пальцы дрогнули, собираясь опустить жезл.

Блэр дернулся. Закрылся от чего-то, выставив руку в сторону.

Молнии! Одна, другая… Десятки, сотни… Они пробивались сквозь стену дыма, едва достигая его тела. Оставляя почти незаметные царапины, но становясь с каждой секундой сильнее, настойчивее.

Чьи-то заклятья вгрызались в туманную пелену, разрывая ее. К нам пробивалась целая армия!

Жилка на белом виске Блэра запульсировала. Он одними губами прошептал:

— Мы продолжим наш разговор позже, графиня.

Моргнула недоверчиво: передо мной растворялся в воздухе лишь сгусток черного дыма! Неужели мы сегодня победили?

Вместе с Блэром исчезла и дымовая завеса. Рассеялась сама собой. Словно серые сгустки концентрировались исключительно вокруг его великой эльфийской задн… персоны, а меня охранять от армии миротворцев отказывались.

Я едва успела развернуть щит, как в него полетели голубые стрелы «Иклерий». Сжалась под этим градом, сдерживая напор. Они хоть видят, в кого палят?!

Хотя, вполне возможно, что за Щитом Эйлерона и не видят…

— Эй!

Я бросилась в сторону, прикрываясь мерцающим ярко-алым диском. Лиз с Арчи в безопасности, Блэр исчез… Но где же Андрей?

— Прекратить! Хватит! — заорало голосом крестного издалека, и вспышки перестали раздирать в клочья мою оборону.

Я продолжала бежать вперед. С Артуром пообниматься потом успею. Нужно найти Демона. Прямо сейчас. Немедленно.

В воздухе кружил пепел, оседая на кожу. В храме царила разруха. Тут и там скатывались камни с пробоин в многовековых стенах. Жуткое зрелище.

Не опуская щит, я остановилась у алтаря. Разрушенного невидимой силой, треснувшего пополам. Перед ним лежало тело Джагжита, на лице индуса застыл ужас. Я передернула плечами, отвернулась… и наткнулась на черный силуэт.

Карпов стоял у закрытой двери, опираясь на нее спиной. С его пальцев все еще капала на плиты темная материя. Он брезгливо поморщился, вытер руку о брюки и поднял на меня глаза.

— Похоже, у нас осталась одна палочка на двоих, — хрипло произнес Демон, стряхивая со лба слипшиеся влажные пряди.

На белых, исчерченных тонкими царапинами скулах осела копоть. Сейчас он напоминал трубочиста. Очень мрачного трубочиста.

— Да, похоже на то, — тихо прошептала, косясь на него с недоверием. Это полностью он или?..

— А вы, упрямая мисс, не теряли времени даром в мое отсутствие. И даже смогли чему-то научиться, — он насмешливо кивнул на лоснящийся от языков пламени щит. — Ума не приложу, как вам удалось.

У меня отлегло от сердца. Полностью он. Совсем мой. И все такой же язва.

— У меня был хороший учитель, — поправляя оторванный от лифа кусок некогда белого кружева, заявила я.

И с чего я взяла, что с моей везучестью у меня будет нормальная свадьба? Глупо было даже надеяться.

— Лучше меня? — черная бровь поехала вверх.

— Ну… слизь с пола оттирать он меня не заставлял. И с карнизов скидывать не пытался. И все же я уверена: вы подружитесь, — ехидно пробормотала, делая шаг вперед.

Карпов на мое робкое движение нервно дернулся и будто сильнее вжался в дверь. Посмотрел виновато, сглотнул.

— Пигалица, я столько…

— Замолчи.

— Не вздумай опускать щит! — проорали сзади. Это Артур заметил меня и теперь увещевал с другого конца зала. Судя по топоту за спиной, к алтарю бежала целая армия. — Девочка, мне жаль! Он больше не твой преподаватель. И не твой… кто бы он тебе ни был. Отойди от него!

Щит я все-таки опустила. И палочку выронила. Бог с ней. Потом подберем и решим, кому она достанется.

— Знаю. Он мне не преподаватель. Он мой муж, — прохрипела негромко, но твердо. Судя по тому, как замер десяток бежавших ко мне ног, я была услышана.

Карпов снова дернулся и обреченно потер свое запястье. Даже отсюда я видела, что теперь там красуется абсолютно гладкая золотая змейка. Как и у меня.

— Так и знал, что вы где-то напутали с ингредиентами, мисс Дэлориан, — намеренно дистанцировался от меня Демон. Бежать ему было некуда, а я медленно шла к нему. — Ну и с чем вы напортачили?

По обжигающим глазам видела: он прекрасно понимает, что я уже не Дэлориан и не мисс…

— Я взяла кровь горгульи, — с нотками вины призналась ему.

— А я все думал, где же оранжерейная мисс раздобыла кровь дракона…

— Вы сами говорили, что они взаимозаменяемые. В определенных случаях, — подыграла ему. Все равно никуда не сбежит. Поздно, да и некуда.

— В определенных — это значит «не во всех», — закатил глаза Карпов и тяжело вздохнул. — Это был… не тот случай.

— Неважно. Мы напортачили не только с ингредиентами, — я красноречиво поиграла бровью, намекая на происшествие в австрийской деревушке.

Никакие бы «цепи» не закрепились, если бы он так вовремя не… ну… От одних воспоминаний начала краснеть.

— Полагаю, нас с профессором Карповым ждет долгий… очень долгий и обстоятельный разговор, — раздалось за моей спиной.

Обернулась. Крестный изображал негодование, хотя глаза светились облегчением и желанием стиснуть меня в объятиях. Но в воспитательных целях он себя сдерживал.

— Разумеется, Артур. Я готов ответить на любые вопросы, пойти под Трибунал и куда ты там еще меня отправишь, — кивнул Андрей, оторвался от двери и сам сделал шаг ко мне. Положил руки на щеки, мягко сжал, словно не веря, что я реальна. — Но сначала… Позволь мне еще немного посмотреть на свою жену? Несколько минут, не больше?

Он не требовал. Просил. И крестный, нехотя кивнув, отошел в сторону.

— Как у тебя получилось? — прошептала, разглядывая его подбородок. Глаза жгли слишком горячо. А бросаться ему на шею при армии миротворцев было неловко. — Вырваться? И… материю? Темную?

— Потом, пигалица. Потом расскажу. Это все так неважно, — пробормотал Карпов, гладя пальцем мои губы. — Иногда мне казалось, что ты мне снишься. Ты настоящая?

— А ты?

— Не уверен. Но хотелось бы, — хмыкнул Демон, хватая за талию и притягивая к себе. Так тесно, что многострадальное платье затрещало. Его армия миротворцев ничуть не смущала. — Это совсем не то, что я тебе обещал, Ани…

— Я почти уверена, что смогу это пережить.

Улыбалась я совершенно глупо, во все зубы. Нежность, переполнявшая меня сейчас, не позволяла выглядеть серьезной.

— Все должно было быть иначе. Красивое платье, гости, церемония… Благословение родственников… Я бы отнес тебя в постель на руках… — хрипел в мой лоб Андрей, стискивая пальцами затылок. — Ты заслуживаешь правильной свадьбы… Нормальной…

— Правильная у тебя уже была, но не принесла счастья, — грустно напомнила Демону. — Может, неправильная будет более счастливой? К тому же… Платье у меня есть, да и гостей — полный храм.

— Тебя все устраивает? И ты правда сможешь меня простить? Потому что, если не сможешь… — с опаской в голосе уточнил Карпов и вдруг с обреченным смехом воздел глаза к небу: — Черт, Ани! Я ведь все равно никогда не смогу тебя отпустить! Так что тебе придется как-то с этим жить…

— Я уже простила…

Решив по примеру Демона игнорировать армию миротворцев, я привстала на цыпочки и потребовала свой заслуженный поцелуй. Положенный в каждой нормальной, правильной свадьбе.

Андрей пил меня, словно живительную воду в пустыне. Отрывался и припадал к губам снова, каждым движением говоря, что я — его спасительный оазис. Круг, своевременно брошенный утопающему.

Поцелуй, полный нежности, вины, любви и прощения, никак не желал заканчиваться. И требовал продолжения — но не здесь, не при свидетелях и разгневанном крестном…

Краем глаза я наблюдала, как багровеет лицо Артура. И сильнее стискивала шею Карпова. Он весь мой, совсем, до последней капли. Не отдам!

— Ани, я чудовище. Теперь уже точно самое настоящее, — бубнил в мое ухо Демон, пытаясь надышаться запахом волос. — Принес столько боли, страха и разочарования. Особенно тебе.

— Знаю, Андрей, — согласно закивала, нежась в его ладонях. — Но ты мое чудовище. Теперь — совершенно официально и по закону.

— Так, достаточно! — не сдержался крестный и за плечо выдрал меня из демонических лап. — Сначала… кхм… «беседа».

— После которой я, судя по всему, лишусь головы, — понимающе хмыкнул Карпов, отпуская свою добычу.

Артур внимательно осмотрел меня, покрутив в стороны. Скривился как от зубной боли, сдернул фамильное ожерелье Блэров с моей шеи и бросил на пол. Серьги я вытащила сама и отправила туда же. Наконец, крестный порывисто клюнул меня в лоб и притянул к себе.

— Да что ж такое, — пробормотал, смаргивая случайную слезу. — Чуть не опоздали…

— Как вы вообще нас нашли? — прохрипела в седой висок и вдохнула знакомый запах жареных орехов. Цветочным сбором и чем покрепче от крестного тоже пахло.

— Мальчишка Кавендиш, — скупо отозвался Артур, наглаживая мои голые, мерзнущие от волнения плечи. — Прилетел в Академию, повинился, согласился идти под Трибунал хоть завтра, но сначала умолял помочь ему вытащить мисс Абрамс из рук Августуса.

— Пит?

— Выяснилось, что все это время Питер пытался отследить твою метку, но без особого успеха, — объяснял крестный в мое ухо. — Воспользоваться темной привязкой и перенести кого-то в Логово он тоже не мог — резерв его до сих пор не восстановился. Да и не было уверенности, что вы там…

— Понимаю. Пит очень сильно пострадал. Но как же тогда?..

— Чистое везение, Ани. Я как раз пытался отговорить этих двух безумцев — Ромула и мальчишку Сафонова — от использования супружеских телепортов, — крестный удрученно потер бровь. — Чудо, что и Ян, и Осворт всю ночь провели в больничном без сознания. А то давно бы полетели за женами неизвестно куда.

— Ох… — я с ужасом представила, чем бы окончился их визит.

Насколько я поняла, Блэр попрактиковался во внушении на моих подругах, чтобы те не попытались сбежать или сорвать церемонию. А вот Ромул с Яном вполне могли к ним перенестись… и оказаться в клетке, пожираемой огнем.

— Мы «беседовали» на повышенных тонах, явился Кавендиш и предложил попробовать поисковый ритуал еще раз. И неожиданно метка отозвалась. Мы получили координаты.

— Когда мы покинули Логово и переместились в Храм? — догадалась я.

— Да, Ани. Здесь нет защиты. Мы собрали всех, кого могли. Счастье, что много кто бывал в землях Блэров. Это в некотором роде культурный объект, — ухмыльнулся довольно Артур, почесывая мою лохматую гриву.

— Не убивай его сильно, — жалобно попросила крестного, косясь на снова помрачневшего Карпова. — Мне с ним еще жить.

— Посмотрим, что он мне расскажет на этот раз… Маленькая лгунья! — нахмурился Артур, выпустил из объятий и придирчиво осмотрел мое запястье. — «Не было ничего такого!» И как же так получилось, что на тебе висит брачная цепь без брачной, тролль раздери, ночи?

— Ну… что-то может и было, — сипло призналась, отводя глаза в пол.

Джагжита уже унесли, как и прочих павших арканов и пострадавших миротворцев. В Храме почти никого не осталось — лишь пятна крови, осевший пепел и вековая пыль.

— Квит! — спохватилась я. — Он помог вызволить Джен, Мелиссу, Элизабет и тетю из клетки, но я не знаю, куда он их…

— Они снаружи, приходят в себя в объятиях своих мужчин, — успокоил крестный. — Разве что новый супруг Аманды даже не спохватился, и твоя тетка уже кричит о грядущем разводе. Не позавидую я следующему кандидату… Мисс Добрева, ожидающая, как я понял, пополнения, тоже стоит у ворот. Морф Ангелики немного обгорел, его доставили к нам в больничное отделение. Твой ламбикур, обнаружившийся у него за пазухой, настоял на этом. И с каких пор мной командуют неоперившиеся птенцы…

Артур закатил глаза, и я рассмеялась. Столько потрясений для одного дня… Явный перебор.

— И что теперь? — прошептала растерянно.

— Куда пропал Блэр, выжившие «братья» и остатки его мрачного воинства — неизвестно. Вряд ли он откажется от своих планов, так что… Все идут в Академию, — приказал крестный, подталкивая меня к выходу. Я лишь на секунду успела пригнуться и подхватить с пола жезл Карпова. — Сейчас это место — единственное, где мы все будем в безопасности.