Глава 29. Сияющая глубина

Мы лежали в обнимку на влажном песке уже минут пятнадцать. Молча. Слушая, как в груди размеренно бьются сердца. Глядя, как крупные капли стекают с каменных сводов и падают в озеро, и оно отзывается десятком мелких сияющих искр. Зрелище баюкало, умиротворяло, заставляя позабыть о страшном.

Но страшное само напомнило о себе — тихим, заунывным пением, донесшимся с плато. Почти сразу к нему присоединился глухой стон, мужественно сдерживаемый ихтиоподом: Рован с трудом, но все же поднялся на поверхность. И не один, а с Присциллой. Точнее, с зеркалом, ставшим ее домом и тюрьмой.

На подгибающихся ногах он вышел на берег, прислонил дьяволицу к стене и сам осел на песок. Огрызки вырванных люмьеров болтались на ребрах, никак не желая отрастать.

— Плохой знак, — прошептали с каменного острова тонким голоском Атарины. — Он никому ее не показывал. И сам не показывался. Раз решил вынести на сушу, значит, прощается. Со всеми нами.

— Нет, нет, — я замотала головой. — Никто его не отпустит. Никаких прощаний!

Вскочила, подбежала к Ихти, ощупала лицо. Какой холодный! Какой бледный! Серый даже… Цветом он походил сейчас на камень. Застывший и неживой.

— Не знаю, чем помочь, — обиженно всхлипнула, оборачиваясь к Андрею. — Это не может окончиться так!

— Счастливые финалы, пигалица, случаются далеко не всегда, — хмуро ответил Демон. — Ты слишком много читала сказок.

Кап, кап, кап — падали капли с потолка на камни.

«Кап, кап» — вторил им женский голос.

— Ты слышишь?

— Что именно, Ани?

Я помотала головой, вытряхивая из волос песок. Почудится же.

«Озерная вода умеет хранить секреты… креты… креты…»

Голос словно отражался от стен пещеры. Да морфову же бабушку! Слишком уж реалистичные глюки!

«Меня призывает сияющая глубина. Но тебе туда еще рано… ано… ано…»

Я дернулась и обернулась к Атарине, которая, наконец, изволила сбросить «оптическую иллюзию» и предстать перед нами во всей хвостатой красе.

— Там на дне что-нибудь есть?

— Конечно, есть, — расстроенно протянула русалка. — Озеро хранит много секретов. Да только они никому не открываются. Лишь дразнят. Ужасно несправедливо!

— Точно! Сияющая глубина! Я ведь видела: там что-то блестит на дне. Хотела потрогать…

— И чуть не утонула, — напомнил Демон, подошел ближе и предупредительно положил руку на мое плечо. — Оно гораздо глубже, чем кажется, пигалица.

— На самом деле, озеро все время разное, — с умным видом пояснила русалка. — Иногда кажется бесконечным, иногда позволяет мазнуть хвостом песок на дне… Оно играет. Манит, дразнит, а затем отталкивает, как неугодного. Не всякого вода пропустит к тайнам графини.

— Я хочу поплавать, — решительно заявила и потопала к берегу, на ходу сбрасывая платье.

— Ани! — грозно рявкнули сзади, но я уже мочила ноги.

— Атарина меня подстрахует, — успокоила напрягшегося Демона. — Почти уверена, что сейчас озеро впустит меня. Я ведь, как-никак, тут хозяйка теперь.

— Что ты надеешься там найти? — скептически уточнил Карпов.

— Ответы. Помощь. Высшую магию.

На самом деле, я сама не знала, что ищу. Но ведь лучшего тайника и не придумаешь! Особенно учитывая, что Блэру запрещено касаться воды на территории Воронцовых.

Гребок, еще гребок… Я все дальше удалялась от берега, затылком чувствуя, как скребет по мне пристальный демонический взгляд. Карпов готов был в любую секунду броситься следом.

Плавала я паршиво, но сияющая материя, растворенная в воде, будто бы сама поддерживала и направляла. Она ласково гладила кожу, щекотно обволакивала руки и ноги, подталкивала, освещая путь на глубину…

Надолго задерживать дыхание я не умела, поэтому усердно плыла вниз. Надеясь, что достигну дна до того, как в легких закончится кислород. И жмурясь от яркого света. Потому что это дно самым натуральным образом светилось!

Ладонь наткнулась на что-то упругое, что тут же промялось под пальцами и отпружинило от меня. Я невольно отпрянула в противоположную сторону и приоткрыла глаза.

Передо мной простиралась бесконечная плантация сияющих… пузырей!

Больших, маленьких и совсем крошечных. Мутных, прозрачных, переливающихся радужными бликами… Словно гигантская мифическая рыба отложила пару десятков разнокалиберных икринок.

Вот только это была не икра. В каждом таком магическом шаре что-то лежало. Стопочки книг, россыпи украшений, древние артефакты, свитки, свертки… Настоящая сокровищница!

Выглядело так, будто здесь живет какая-нибудь водоплавающая сорока. Блестело и переливалось абсолютно все, в основном, из-за наложенных на пузыри защитных чар. Но долго любоваться не рискнула — дышать хотелось все сильнее.

Что я ищу? Что?

Я поплыла над плантацией драгоценных «икринок», поглаживая пальцами то одну, то другую. Ждала, что содержимое отзовется, подаст знак… Может, в этих книгах есть что-то о заклинателях зеркал? А вот в этих — о том, как вылечить ихтиопода, потерявшего люмьеры?

Знать бы, как пользоваться вот этим забавным артефактом, напоминающим фиолетового морского ежа… Так, стоп. А артефакт ли это?

Вот с чего бы ему отползать вглубь пузыря и восьмью глазками на меня поглядывать? А не Иглошерст ли это часом Лекарственный, признанный вымершим в прошлом столетии?

А вот эти голубые шары в золотую крапинку до боли напоминали драконьи яйца… Ой, нет, горгульи… Да тролль их разберет!

Забавная рыбка-феникс с пышным хвостом, похожим на рыжее пламя, билась в упругие стенки пузыря-аквариума. За ней вился след красных искр. Казалось, горит сама вода.

Очень хотелось сделать вдох. Но я продолжала глазеть на фантастическую картину. В дальних пузырях тоже кто-то шевелился, суетился и плевался магическими сгустками. Сколько же диковинок, не способных выжить в большом мире, собрала Аврора?!

Пальцы наткнулись на очередной пузырь размером с некрупный арбуз, и тот отозвался приятной вибрацией. Приветствовал? На что-то намекал?

Я опустила глаза и чуть не захлебнулась от неожиданности.

Венец!

Я эту изящную серебряную диадему, изображенную почти в точности на одной из картин, узнала сразу! Усыпанная мелкими мутными камешками и чуть потемневшая за давностью лет, она все равно будто бы светилась изнутри. Не из-за защитных чар, не из-за сияющей материи, растворенной в воде. Нет. Сама по себе.

Так вот она какая — эльфийская работа…

Жутко красиво.

В смысле, и жутко — от мысли, что с помощью венца мог бы сотворить Блэр, — и все равно невероятно красиво.

Ухватив пузырь под мышку, я принялась усердно грести и бить ногами. Если эта штука еще работает, нельзя терять ни минуты. Ихти совсем плох, а вылечить его может только Присс. Самым надежным в мире лекарством — любовью.

***

Довольная, уставшая, перевозбужденная и — что удивительно — даже не нахлебавшаяся Сияющей материи, я выбралась на берег. Мазнула взглядом по Ихти, обреченно прикрывшему глаза. По обеспокоенной бледной Присс, парившей в зазеркальном пространстве. Чем я могу им помочь прямо сейчас?

— Пигалица, я верно понимаю: это то, что никак нельзя было находить? — хмуро уточнил Демон, возникая передо мной.

— Ага. Знаешь, как его достать?

Одной рукой я баюкала защитный кокон, а другой пыталась выжать мокрые волосы. Карпов ткнул в прозрачный шар жезлом, и тот лопнул, рассыпавшись сотней мелких пузырьков.

— Можно? — Демон взял венец и покрутил в пальцах, а я тем временем натянула платье обратно. — Здесь не хватает камня. Вот, смотри.

— Думаешь, без него не будет работать? — нахмурилась.

Вот ведь эльфы… Не могли на совесть приклеить перед уходом? А теперь и за починкой обратиться не к кому!

— Смотря как ты планируешь его применять. Если для красоты…

— Андрей!

— Это эльфийская работа. Очень искусная, — выдал Карпов и поджал губы. Как бы он ни пытался скрыть, но артефакт такой мощности в руках волновал и его. — В ней каждая мелочь имеет значение. Даже крошечный мутный камешек.

— Может, примеришь и попробуешь? — предложила, прикидывая, как на Мрачном Демоне будет смотреться изящная диадема. — В исследовательских целях?

— Боюсь, он мне не к лицу, — Карпов тряхнул волосами и с явной неохотой протянул венец. — Не хочу искушать Судьбу, пигалица. Эта вещь не предназначена тем, в ком течет кровь Блэров. Было бы неправильно игнорировать последнюю волю графини.

— В тебе — кровь Солины, а она официально Карповская, — пробурчала в ответ.

Андрей пригладил копну моих мокрых волос и водрузил венец сверху. Ничего необычного я не почувствовала, лишь легкое головокружение.

— Я не умею управлять своим даром. Черт, да я даже не знаю, в чем он заключен! — пожаловалась, пытаясь сосредоточиться. — Нет, абсолютно ничего. Или дело в камешке, или во мне. Я фантастическая неумеха.

— Неправда, — с мягкой улыбкой заметил Карпов и завел выбившую прядь мне за ухо. — В неприятности ты влипаешь очень профессионально. Я бы даже сказал, талантливо.

— Издеваешься.

— Совсем чуть-чуть. У тебя целительский дар, Ани, — просветил Демон, поглаживая мои щеки. — Я видел, как повязки порхают в твоих руках. Чувствовал, как простые прикосновения приносят облегчение, а мазь почти не жжется. Аврора врачевала дух, ты — плоть. Думаю, частица дара графини просто дополняет твой собственный, расширяя границы использования. Надо лишь немного практики.

— Августус говорил, графиня могла срывать печати — и с духа, и с дикой капли. Но я не чувствую в себе ее способностей. Совсем, — я сняла венец и обиженно покрутила его в руках. Дело не в камешке. Дело во мне.

— Откуда такая уверенность? Ты ведь ни разу не пробовала.

— А даже если бы и могла… Если бы венец усилил мой дар, помогая сконцентрироваться… Как бы я вытащила Присс?! Ее запихнул туда этот рыжий ублюдок, но даже он уверял, что не сможет открыть собственноручно запертую дверь!

— Ты права, — легко согласился Карпов. — Твой дар тут не поможет. Как и мой.

— И? Вы вернулись туда, откуда начали? — Атарина гневно шлепнула по воде хвостом, подняв столб искрящихся брызг.

— Не совсем, — задумчиво пробормотала, поглядывая на зеркало. — Если я правильно поняла сказку леди Честер, братьям часто достаются парные дары. И если старший что-то закрывает, то младший…

— Открывает? — восторженно пискнула русалка.

— Почему нет? А то, что он и сам об этом не знает… Так ведь тоже ни разу не пробовал!

***

Объяснив детально свой план и дав ряд бесценных указаний Карпову и Атарине (правда, не уверена, что они что-то поняли из моей сумбурной речи), я понеслась на самый верх Академии. В мансарду.

К счастью, здесь все осталось на своих местах. Ровно в том же художественном беспорядке, как я их бросила, на столе лежали древние свитки, книга и невзрачные украшения графини. Видимо, ни Малому Совету не пришло в голову заседать в такое смутное время, ни ученикам — захаживать в комнату для секретных свиданий.

В фамильное древо Воронцовых даже заглядывать не стала. Прекрасно знала, что меня там как не было, так и нет. Анна Дэлориан утром окончательно сменила место жительства, титул и, по всей вероятности, фамилию. И к этому еще предстояло привыкнуть.

Меня интересовал мелкий лунный камень, упавший в ладонь при разборе сокровищ. Будь я Авророй, я бы тоже разделила мощный артефакт на части и спрятала в разных местах. Желательно там, куда лишь сама имею доступ.

Мудрость графини оказалась заразительна: пропажа нашлась довольно быстро. Она лежала возле звезды и формой повторяла очертания углубления на венце. Ошибки быть не могло, но…

Прежде, чем вложить камешек в серебристую канавку, я задумалась. Соединив детали, вряд ли я потом смогу разобрать венец. Имею ли я право возвращать миру столь сильное магическое оружие? Нечто, представляющее ценность не только для Блэра, но и для любого мага, имеющего отголоски дара и желающего его укрепить? Сколько соблазнов, сколько возможных бед!

Стоят ли несколько спасенных жизней такого риска?

Для меня — однозначно стоили. Да, эгоистично. Да, вероятно, глупо и недальновидно. Но Присс должна жить, и Ихти — тоже. Откуда-то я точно знала, что Пит без венца не справится — его дар если и пробужден, то слишком слаб.

Я решительно воткнула мутный, молочно-голубой камешек в ямку, и он словно примагнитился. Вот так, без клея и ножниц, сам собой починился венец концентрации. И даже ярче засиял, негодник. Ай да эльфы! Ай да… Но надо спешить.

Я вскочила со стула, собираясь проделать обратный путь к подземному озеру, но тут мое внимание привлекло аккуратное колечко. В жизни не смогла бы объяснить, что меня в нем заинтересовало. И камень в центре блеклый и невзрачный. Даже и не поймешь, то ли голубой, то ли зеленый, то ли вовсе бесцветный. И металл грязно-серый, явно нуждающийся в чистке.

Ободок тонкий, узкий, рассчитанный на девичий пальчик не толще безымянного… Машинально примерила. Оказалось впору. И, странное дело, на руке кольцо смотрелось красиво. Словно было для нее специально создано.

И так вдруг стало тепло и хорошо! Не только в ладони, на которой разгорался сияющий клубок, но и в груди, и в каждой мышце. Тело резонировало с кольцом, звучало ему в унисон, подпевая магическим фразам, сливаясь в единую красивую мелодию.

— Ты жезл-талисман? — зачем-то спросила у колечка, так и сяк крутя его на слабом свету. — Аврорин? Какой-то… скромненький для графской фамильной драгоценности.

Не то чтобы я талисман планировала оскорбить. Просто, насильно ознакомленная с драгоценностями Блэров, я ожидала увидеть нечто похожее: сияющее, броское, не вызывающее сомнений в своей роскошности.

Хотя выбор Авроры меня совсем не удивлял. Хуже того, кольцо успело и мне запасть в душу. И, судя по искрам, слетающим с пальцев, оно узнало родную кровь и согласилось принять меня на правах наследницы.

***

Когда вернулась на озеро, здесь уже собралась толпа. Я скривилась: слишком интимный, волнующий момент, чтобы собирать публику! Но Демон настоял на подстраховке: мало ли что-то пойдет не так?

«Мы не знаем истинной силы венца и скрытых способностей мальчишки Кавендиша, Ани! Не представляем, кого впустим в наш мир, отворив дверь в зеркальное пространство! Не можем предсказать мощность энергетического выброса!..» И прочее демоническое «бла-бла-бла».

Так что сейчас под сводами пещеры прохаживались крестный, Эйвери, Фридрих, Ромул, Мари с Карамзиной, Пит с Джен и десяток миротворцев. В тесноте, да не в обиде. Атарина, судя по тонкому, жалобному скулению, доносившемуся с другой части озера, пребывала в легком шоке от изобилия посетителей. И желала Ихти скорейшего (прямо-таки сиюминутного) выздоровления.

— Нашла, — улыбнулась Карпову, демонстрируя починенный венец. Тот сиял, как новенький. — Ты объяснил Питу мою теорию?

— М-да, — промычал Андрей, отводя меня в сторонку. — Он не слишком уверен в себе, но согласился попробовать. Тебе лучше находиться в этот момент подальше, мало ли…

— Мало ли что? — прошипела. — Я хочу наблюдать из первых рядов!

— В случае чего, тебе и защититься нечем. Вот подыщем тебе сильный жезл, выучишь еще парочку крепких щитов, тогда встанешь в первый ряд, — строго пояснил свой план Демон, отводя меня к незнакомым мужчинам. — А пока за спинами миротворцев — самое безопасное место.

— Вот еще! — я ткнула ему в надменный нос свой безымянный палец. — У меня есть жезл. Бесплатно, надежно и без всяких регистраций. И щитов я знаю целую кучу. Не веришь, спроси у Кесслера. Так что я, с вашего позволения, Андрей Владимирович, займу место во-о-он там.

И, игнорируя его ворчание про то, какая невыносимо непослушная жена ему досталась, я припустила к зеркалу. Там как раз Питер получал последние напутствия от Эйвери и Фридриха. Они, как выяснилось, лучше всего разбирались в дарах и артефактах.

Только сейчас я ощутила, как тело сотрясает крупная дрожь. Получится или нет? Страшный вопрос. Ведь если ответ окажется отрицательным, надеяться будет больше не на что. Демон прав: далеко не всех ждет счастливый финал.

Сжавшись нервной пружинкой, я отдала Кесслеру венец и схватила Джен за руку. Она верит в Пита, и я тоже буду.

***

Время застыло. Даже капли перестали капать с потолка на мокрые камни. Стихли переговоры миротворцев, похолодела ладошка Джен. Пит надел венец и устремил взор на зеркало, в котором парила Присс.

Зеленоглазая дьяволица выглядела грустной, щеки казались влажными от слез. Присцилла смотрела куда-то мимо меня и Кавендиша, никого не замечая. Что видит она сейчас? Быть может, угасающего Ихти, гладящего пальцами стекло? Или озерное дно? Ощущает себя такой же диковинкой, как те вымирающие виды, заточенные в пузырях?

— Эмм, Ани…

— А? — я повернулась к Питу.

— Я никогда не видел, как Киван это делает. И не очень представляю, что требуется от меня, — признался парень, почесывая курчавую рыжую бородку. Из-за нее он казался старше.

Я прикрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти жуткую картину. И, наконец, хрипло выдала:

— Жезлом он не пользовался. Призвал какую-то черную муть, и она утащила Присс в зеркало. Думаю, одно из проявлений Темной материи.

— Но Ани! — воскликнула Джен, добела сжимая мою руку. — Только душа, имеющая на себе черные пятна, может обращаться к Темной материи напрямую и извлекать ее из пространства. Это нам профессор Валенвайд рассказывал!

— Не сомневаюсь, что на Киване их было предостаточно. Пятен этих, — нервно пробормотала.

— Но на Питере их нет! Он мягкий, добрый, заботливый, он бы никогда не опустился до…

— А с чего мы решили, что нужна именно Темная? — Фридрих, вторя Питу, задумчиво почесал подбородок. — Исходя из имеющихся данных, я бы скорее предположил, что лорду Кавендишу предстоит управлять Сияющей. Вдохните, Питер. Чувствуете этот аромат цветов? Здесь все пропитано созидающей энергией мироздания. Светом, теплом, радостью, любовью…

Я бы с Кесслером не согласилась. Одного взгляда на серого Ихти, склонившего голову к груди, хватало, чтобы разреветься.

Но Пит услышал в его словах что-то свое. Улыбнулся Джен, раскрыл ладони и… потянулся сияющими струнами к зеркалу. Обвил его, будто щупальцами. Огладил со всех сторон, проехался дорожкой света по стеклу, словно бы примеряясь…

Жуткий треск — последнее, что я ожидала услышать. Потому перепугалась не на шутку, когда в ушах зазвенело, а на песок посыпались осколки.

— Присс!

— Ох!

— Твою ж…

— …морфову…

— …бабушку! — пискнула Атарина из воды. — А ловить кто будет?!

Девушка вывалилась на песок лицом вниз, да так и замерла. Никто не додумался встать у зеркала, подставив руки. Я упала на колени и попыталась перевернуть дьяволицу.

— Эй, эй, ты жива, союзница?

После стольких испытаний ей просто непозволительно было умереть так нелепо!

— Лукас-с-с… С-сволочь… Убью-у-у… — зашипело под копной слипшихся волос. Присс с головы до ног была мокрой и холодной, словно ее окунули в прорубь и держали в ней пару месяцев.

— Его уже… Того… — обрадовала подругу, переворачивая на спину и стирая с ее щек песок.

— Мисс Пруэтт нужно в больничное отделение. Мари… — крестный, предусмотрительно забрав венец с головы Пита, чтобы тот еще что-нибудь не расколол, навис над нами строгой тенью.

— Я… нормально… — прохрипела подруга, резко садясь и ошалело разглядывая всех вокруг. — Откуда вы все? Я же… Ох… Рован! Ани, где он?

— Ихти жив, но очень плох, — тихо произнесла, сдвигаясь в сторону и открывая Присцилле обзор. — Тут как бы твоя помощь требуется.

— Моя? Но какая? — она таращила зеленые глаза, судорожно сжимая мое плечо и стараясь не завалиться набок.

Я почувствовала предательское жжение на щеках. Само собой, покраснела. А ведь такой взрослой выгляжу. Даром что сегодня замуж вышла.

— Тут такое дело… Ихтиопод, как поведала мне гоблинша из Библиотеки, может отрастить люмьеры заново только рядом со своей единственной, — неловко забормотала ей в мокрое ухо. — Когда искру высечет… Или что-то в этом роде…

— В смысле «искру»? — зашипела Присс, хмурясь и бледнея.

— Все ты поняла! — проворчала, пихая дьяволицу в бок. Отчего та снова стала заваливаться, пришлось поддержать.

А нечего из себя недогадливую строить! Видала я их за валунами. И совсем без штанов.

— Икринку?! Мне? Прямо сейчас? — прохрипела Присс и нервно сглотнула, округляя глаза на пол лица.

Я успокаивающе похлопала ее по лопаткам. Трудно быть готовой к таким новостям. Я и сама сегодня замуж выходить не планировала.

— До завтра он может не дожить. Никто не верил, что Рован вообще так долго протянет. Ты придавала ему сил. И сейчас тоже справишься, — я шмыгнула носом, повела плечом и встала, лишая Присциллу последней преграды на пути к лежавшему у камней мужчине. — Обещаю помогать купать вашу икринку. Слово скаута.

— Ани… Я не думаю, что готова…

— Мисс Пруэтт, никогда не видел до этого, чтобы вы трусили, — язвительно хмыкнул Карпов за моей спиной. — Неужто зря в вашей коллекции столько черных камней?

Присс окончательно покраснела и прикрыла руками мокрое платье. И я вдруг вспомнила, что помимо нас тут еще человек пятнадцать. Тролль побери! Вот ведь неловкая ситуация.

— Так! На правах хозяйки Академии и Председателя Большого Совета я… — я переступила с ноги на ногу и обвела неуверенным взглядом собравшихся. — Объявляю эту территорию закрытой для посещения на ближайшие… Эмм…

Присмотрелась к Ихти. Тот как раз начал подавать признаки жизни. Да еще какие! Глазами стрелял, всем телом напрягался, изумленно наблюдая за тем, как Присс медленно, но верно подползает к нему по песку.

— Дней на десять. Никак не меньше, — подвела итог и волевым движением указала всем на выход.

***

За витражными окнами занимался рассвет. Этот бесконечно длинный день, наконец, закончился, позволив вступить в свои права следующему.

Вся толпа переместилась в парадное фойе и что-то возбужденно обсуждала. Спать, судя по всему, никто не планировал. Слишком уж много новостей.

Сбежавший Блэр, найденный венец, пробужденный дар Пита, спасение Присс из зеркального заточения… Ах да, еще наша с Карповым случайная свадьба. Она, судя по ехидным взглядам, шла первым номером на повестке дня.

— Поскольку мы теперь официально женаты, — пробрался бархатный голос в мое ухо, и на затылок тут же требовательно легла демоническая лапа. — Не знаю, с какого момента, но с сегодня уж точно…

— Ммм? — мои щеки от одного густого тембра начали стремительно краснеть.

— Я как законный супруг имею полное право на…

— Первую брачную ночь? — хихикнула, прикрывая губы ладонью.

— Ну, может, не первую… И, скорее, не ночь, а утро…

— Предлагаешь сбежать, пока никто не видит?

— Нет, пигалица. Я больше не собираюсь скрываться. Ты моя жена.

Пискнуть не успела, как Демон подхватил меня на руки и у всех на глазах понес к лестнице. Вызывающе, вопиюще нагло похитил деву! Потащил в свое жуткое логово!

И никто его не остановил.