Глава 26. Под рождественской звездой

Я была почти уверена в успехе.

А также разъярена, измучена ревностью и скукой, истерзана страхом и томительным ожиданием…

Я не хотела жить в ужасе. Не желала бояться предсказанной незавидной участи. Я уже слишком взрослая, чтобы прятаться в чужом шкафу. А еще…

…я хотела танцевать.

Быть может, в последний раз, если у Демона ничего не вышло, и пророчество Дорохова все-таки сбудется.

В Академии из преподавателей осталась только Карамзина. Та была занята подготовкой к скучнейшему банкету для учеников – с торжественными речами и компотом вместо вина. Крестный вместе с Ромулом на собрании. Артур вернется поздним вечером, чтобы поздравить учащихся, но до этого было не меньше трех часов. А мне хватит и полутора.

Уговаривая себя, что все будет в порядке и никто не заметит моего отсутствия, я вынырнула в холодную мраморную пустоту парадного коридора. Оставалось добраться до входной двери, выйти на порог и прочитать портационное заклинание. А дальше меня ждал Рождественский бал дебютанток с изысканными коктейлями, деликатесами, танцами и юным лордом Кавендишем, пытающимся загладить свою вину. Идеальный набор предсмертных праздничных развлечений.

С этими занятными мыслями я открыла дверь и жадно вдохнула морозный воздух. Зажмурилась, ощутив, как сотня ледяных иголочек защекотала ноздри, чихнула… И со всего маху влепилась замерзшим носом в чей-то меховой воротник.

Знакомый такой… Настолько крепко пахнущий полынью и неприятностями, что даже отбитое морозом обоняние резко вернулось.

Я разлепила ресницы, отяжелевшие под несколькими слоями туши (бал дебютанток, как никак!). Передо мной во плоти, угрюмый и злой, стоял Карпов. Живой. Я подалась вперед, в неосознанном порыве кинуться ему на шею. Но тут же нервно отшатнулась назад – такой пугающий у него был вид.

Дело во мне? Или что-то случилось… там? С той?

Рождество…

Нет, ни Святой Николас, ни Пер-Ноэль не услышали мои мольбы. К счастью, на Демоне хотя бы не был надет свитер с оленем. Вместо него на Карпове красовалось невероятной мрачности лицо, дополненное десятком воспаленных ссадин.

– Это не то, что вы…

Слова с глухим бульканьем застряли в горле – и ни туда, ни сюда.

Вспыхнув под его тяжелым, изучающим взглядом, я поплотнее запахнула длинный зимний плащ. Правда, особого смысла в этом не было. Карпову хватило пары секунд, чтобы верно оценить ситуацию. Подол красного атласного платья торчал снизу. В ушах позвякивали массивные серьги из серебра с россыпью гранатов. Броский вечерний макияж и уложенные «голливудскими» волнами волосы тоже свидетельствовали не в мою пользу.

Да вот же… Ух, Судьба! Ух, злодейка!

Я едва не заскулила от обиды. Ведь две недели из академии носа не показывала!

Черт!

Правой рукой Демон ухватил мой подбородок, приподнял и повертел вправо-влево, словно проверяя, правильно ли я наложила румяна и нет ли огрехов с губной помадой. На лице Карпова появилась смесь презрения и осуждения.

Захотелось немедленно сбежать от этих укоряющих, пылающих негодованием глаз. Тем более, я даже не знала, в чьей компании они две недели проводили время… И поэтому не имели никакого права так на меня смотреть!

Я гордо выдернула лицо из шершавых пальцев и сделала шаг назад. Мне хватит секунды, чтобы прочитать заклинание и улететь на бал. Только меня и видели!

Рука устремилась к заветному карману, но Карпов перехватил ее за запястье на полпути и отвел за спину. Выудил из плаща «игрушечный» жезл и переложил к себе в пальто.

– Ваша палочка конфискована, мисс Дэлориан, до выяснения обстоятельств, – строго, формально заявил профессор.

Побег, видимо, отменялся.

С упоением обшарив второй карман, он достал приглашение и письмо. Я прикрыла веки, мысленно взвыв и выдергав себе половину волос. Карпов бегло изучил послания, потом они тоже переместились в его пальто.

– Следуйте за мной.

Сухо и холодно – вот как теперь со мной общались. Уж не Джорджина ли посодействовала? А что, если они теперь… вместе? Пока шла за Карповым, от ревности подкашивались ноги. Нездоровое чувство. Мучительное.

Он двинулся в сторону библиотеки. Дверь была закрыта, в праздник никто не планировал читать книжки. Карпов стукнул палочкой, отворил и вошел внутрь. Зажег всего одну лампу – на ближайшем к выходу столике. Мне указал на стул, стоящий чуть поодаль, метрах в пяти.

– Сядьте. Ваша казнь ненадолго откладывается. Я занят.

Феноменально.

Хотелось и в объятья броситься – скучала же! – и задушить прямо-таки немедленно. Вместо этого я рассерженно плюхнулась на указанный стул, закинула ногу на ногу и уставилась на исцарапанного Демона.

Да, именно о такой встрече я мечтала ночами. Спасибо чуткой покровительнице.

Карпов, даже не глядя в мою сторону, пошел к стеллажам с магическими родословными, выудил оттуда несколько томов и каких-то древних свитков и вернулся за стол. Следующие двадцать минут он с упоением книжного червя вчитывался в желтые страницы и что-то помечал себе в блокноте.

Мне было откровенно нечем заняться. Разве что воображать варианты расправы, которые придумает крестный, когда Карпов предъявит ему меня со всеми доказательствами побега. А в том, что Демон собирался вести меня к Артуру, сомнений не было. Во мне еще кипело недовольство – кому приятно быть пойманным? – но я понимала, что понесу наказание заслуженно.

Будь у меня возможность потолковать с Судьбой, так заботливо бросающей меня в руки Карпова снова и снова, я бы объяснила ей значение слова «не вовремя». Однако, связь между нами была односторонняя, и отказаться от «опеки» не представлялось возможным.

Хотя… Может я подсознательно на это и рассчитывала, отправляясь на бал? Что, едва на горизонте замаячат неприятности, как фортуна услужливо кинет меня в демонические лапы? Ни разу еще не подводила…

Освещенный настольной лампой, Демон сидел боком ко мне, склонившись над свитком. Вид у него был уставший. Двухнедельная командировка не стала увеселительной прогулкой. На джинсах – несколько пятен крови (правда, совсем немного – могли бы сойти за модный тренд). На ухе – давняя, запекшаяся рана. Он просто забыл ее промыть. Лицо и шею украшала дюжина свежих порезов, параллельных, как будто кто-то орудовал одновременно двумя тонкими когтями. Царапины начали распухать. Было заметно, что они причиняют боль. Он то и дело морщился, забывая, что я на него смотрю, но тут же брал себя в руки.

– И где вас носило? – не удержалась я от вопроса, не уверенная, что порадуюсь ответу.

– Встречался кое с кем, – он глянул на меня поверх страниц и, уловив ревнивый блеск в глазах, со вздохом добавил: – Со старым другом из Австрии. Его зовут Фридрих Кесслер. Он входит в элиту братства.

– И вы доверяете аркану?

– Да, всецело.

– Кто вас так отделал?

– Гарпии, – холодным тоном ответил профессор и снова углубился в книгу.

Я охнула. Это только в мифологии гарпии предстают красивыми девами, упакованными в тела хищных птиц. На деле же – мелкие, довольно пакостные существа. Летают стайками и напоминают агрессивных летучих мышей. Чем больше гарпий – тем больше от них проблем. Одна-две – лишь слегка расцарапают лицо, два десятка – пираньями обглодают усталого путника.

Во мне заговорила «спасательная» половина – та самая, из-за которой у меня вечные неприятности. Я встала и направилась к выходу.

– На место.

– Сейчас вернусь, – без вызова сказала я и, пока меня не остановили, нырнула за дверь.

В больничном отделении тоже было пусто, Мари помогала Карамзиной. И, к возмутительной неожиданности, заперла свой кабинет каким-то крепким заклятием. Неужели за кофе беспокоится?

От обиды пнула дверь коленкой.

– В Рождество принято открываться, ты разве не знаешь? – намекала я на чудо, остервенело дергая за ручку. – Мне всего-то и надо, что порыться в личных запасах Мари…

Осознав, что локти и коленки не помогают, я прислонилась к деревянной поверхности лбом и несколько раз стукнулась. Хотелось хоть как-то себя наказать. Черт меня дернул снова надеть это платье! Знала ведь, не к добру…

– Ну, пожалуйста… Не будь такой вредной… – прошептала я, буравя лбом дверь, и внезапно ввалилась внутрь.

Поистине, под Рождество случаются удивительные вещи. Правда, мое столкновение с Карповым к их разряду не относилось. Но я уже смирилась с выходками Судьбы, с завидным усердием подталкивавшей меня к профессору.

Я порылась в «личных запасах» госпожи Пламберри, которые иногда становились и моими. Из всех имеющихся склянок больше всего подходила мазь под скромным названием «Чудо-заживляющая». Какой-то собственный рецепт Мари. Судя по ингредиентам, она должна была обезболивать, охлаждать, затягивать порезы, выводить яд и уменьшать негативное магическое влияние. И пахла довольно вкусно – зеленым чаем и мятой. Словом, то, что надо.

Когда я вернулась, профессор уже исписал первый лист блокнота и принялся за второй. На столе царил хаос из старых карт, свитков пергамента, толстых книг и простой бумаги.

– Давайте сюда свое лицо, – произнесла я максимально ворчливым тоном, чтобы он не думал, будто мне эта затея в радость.

Я подошла к столу и поставила перед ним банку с мазью.

– Что вы задумали? – Карпов нахмурился.

До этого мгновения он был крайне сосредоточен. Может, даже забыл о моем побеге и вообще существовании. А я его отвлекла.

– Ничего такого, что помешало бы вам и дальше смотреть на меня с презрением.

– В этом нет необходимости, – заверил он меня, глянув на принесенное «чудо-средство».

– Вы и так не слишком симпатичный, а с этими порезами – полный мрак, – убедительно соврала я, с волнением вглядываясь в красивую, мужественную физиономию. – Это же гарпии. Через три часа кожу разъест окончательно, и раны будут необратимы. Шрамы от гарпий остаются на всю жизнь.

– С чего бы вас это беспокоило? – профессор с надменным интересом поднял бровь.

– Мне на вас еще долго предстоит смотреть, – выдохнула я и пояснила на всякий случай, – на занятиях.

– Только быстро. Через полчаса я должен быть на собрании вот с этим, – он кивнул на книги и груду карт.

Намеренно подмяв собой пару древних пергаментов, я присела на край стола. И не удержалась: с важным видом взяла профессора за подбородок, приподняла и покрутила его лицо из стороны в сторону. Этим вечером он определенно выглядел хуже меня. Затем стала аккуратно наносить мазь на порезы. Она приятно холодила пальцы. Сразу царапины не затягивались, но было заметно, как раздражение вокруг них исчезает. А вот в глазах Демона оно только усиливалось.

– Это не презрение, – вдруг проговорил он. В библиотеке было так тихо, что я вздрогнула от звука густого голоса. – Скорее, разочарование. Вы ведете себя непростительно по отношению к людям, которые вас…

– Ммм?

– Оберегают.

– Ах, оберегают…

Карпов достал из кармана пальто, висевшего на стуле, приглашение с письмом и бросил их на стол.

– Вот это… Безрассудно. И очень глупо.

– А я решила, что вполне в духе оранжерейной мисс, – пожала плечами, стараясь на замечать укор в черных глазах. – Тут скука смертная. Мне нужно было отвлечься от… от всего.

– За эту глупость вы могли поплатиться.

– Разве я за нее уже не расплачиваюсь? – пробурчала в ответ, переходя к истерзанной демонической шее. – И сколько было гарпий?

– Несколько, – уклончиво ответил Карпов и снова поморщился. – Четыре-пять…

– Рубашка драная, – тихо отметила я и демонстративно просунула палец в одну из дыр в черной ткани. Под ней, как и ожидалось, тоже нашлась вспухшая рана.

– Может, чуть больше.

Могла бы и догадаться.

– Снимайте, – устало выдохнула я, тряхнула волосами и сделала неопределенный жест рукой.

Уголок демонического рта дрогнул, на нем появился зачаток улыбки, но родиться ей было не суждено.

– Вас ведь только лицо не устраивало? Это на него вам предстояло долго смотреть. На занятиях, – с сарказмом произнес Карпов, и, тем не менее, встал, стянул драную рубашку и бросил на пол.

Злиться на него сразу стало труднее. И все сильнее тянуло броситься на шею. Почти непреодолимо. Я сложила губы трубочкой, медленно выдохнула и принялась обрабатывать крошечные, распухшие ранки.

Занятно мы смотримся со стороны. Он – полуголый, в грязных окровавленных джинсах, весь в порезах и царапинах. Я – в вычурном платье, наряжена, будто приглашена к королевскому двору. И не скажешь, что из нас двоих именно в нем течет чистейшая княжеская кровь, а я – обычная дестинка. Так, черное пятнышко на репутации магического сообщества.

– Повернитесь, – велела я, не сомневаясь, что спина так же «хороша», как и грудь.

С тяжелым вздохом он покорился, и мне впервые за долгое время работы в медпункте стало по-настоящему дурно. Накатившее чувство было странным – смесь шока, недоумения, жалости и гнева.

– То есть сказать словами, что у вас вся спина разодрана в хлам, выше вашего княжеского достоинства?

Ответа не последовало, а взгляда его я не видела. Гарпий было сильно больше четырех. Я стояла, уставившись на исцарапанную кожу, и молчала.

«Своими методами»… Я нервно сглотнула. Да что за методы такие, от которых гладкая человеческая спина превращается в... в... вот в это? И как вообще возможно сидеть полчаса и писать в блокнот, когда тебе разъедают спину три десятка мелких, отравленных ядом ран?

– Скажите хотя бы, что они сработали… – продолжая внутренний возмущенный монолог, прошептала профессору.

– Да не особо, – понимающе ответил Карпов. – Но прогулка вышла интересной…

– Догадалась уже.

Выдохнув и уняв дрожь в руках, я взяла баночку с мазью. Смысла обрабатывать каждый порез отдельно не было, поэтому я решила просто втирать лекарство в кожу, где придется.

Мне было бы намного спокойнее «играть в больницу», если бы профессор был сложен как-нибудь попрозаичнее. Обычно волшебники вид имели, честно скажем, хиловатый. Едва ли кто-то из первокровных собирался драться с вурдалаком или лавасилиском голыми руками, им за глаза хватало магии. Крепкое и худое тело напротив, пусть и слегка подпорченное гарпиями, было исключением из всех правил. Это отвлекало и заставляло мысли двигаться в неправильном направлении. В слишком неправильном, если вспомнить, что передо мной был очень взрослый и временами сильно раздражающий преподаватель.

Карпов проблем не создавал. Стоял терпеливо и, что особенно ценно, молча. Пару раз я замечала, как по его спине пробегали мурашки. Странного в этом ничего не было, мазь даже мне прилично холодила пальцы.

Впрочем, можно было списать это на особую нежность моих рук, над которой вечно смеялась госпожа Пламберри. Как-то она заявила, что старшекурсники специально устраивают драки в часы моего дежурства, чтобы я обрабатывала им ссадины и ушибы. Меня эта теория смущала, хотя парни с синяками и впрямь захаживали часто.

– Закругляйтесь, мисс Дэлориан, – с протяжным выдохом, в котором, при хорошем воображении, мог послышаться легкий стон, сказал Карпов. Лично мое воображение было очень хорошим. – У меня десять минут, чтобы закончить с этими книгами, попасть на собрание и вручить вас вашему крестному.

Мне тут же вспомнилось радужное начало этого вечера. Ах да, крестный. Позор. Наказание. Казнь. И все такое.

***

– Вы же не в этом пойдете на собрание? – я указала на изодранную, грязную рубашку, валявшуюся на полу.

– Какая разница, в чем? У меня нет времени на беготню по кабинетам.

Он снова уселся за стол и принялся спешно переписывать что-то из книги в блокнот.

– Давайте я схожу за рубашкой. Миссис Абрамс удар хватит, если вы притопаете на рождественский ужин в таком виде.

– Я не планирую оставаться на ужин, а Джулия как-нибудь переживет. К тому же мой кабинет закрыт.

Ну, не так чтобы накрепко… Кажется, я стремительно начала краснеть.

Конечно, я притворила за собой дверь. После того, как полдня проспала, зарывшись носом в демоническую подушку… Но войти в кабинет сможет любой желающий. Впрочем, признаваться, что сидела в его кресле и спала на его кровати – как какая-нибудь Маша из сказки про медведей, – я не собиралась. Поэтому с серьезным видом заявила:

– Ну так дайте мне… «ключ».

– Мисс Дэлориан, именные жезлы слушаются только… – начал нудную лекцию Карпов и запнулся.

Поднял на меня задумчивые глаза. Потер пальцами подбородок. А потом протянул мне свою палочку.

И я, наконец, поняла, что сморозила даже большую глупость, чем планировала.

Ой.

– Не вздумайте с ней сбежать.

– Больно надо… – просипела я не своим голосом, сжимая в руке знакомую «грубиянку» с невидимым шипом. И как в детстве умудрилась не пораниться?

– У вас десять минут, – хрипло поторопил Демон, косясь на меня как-то странно и настораживающе.

Я не ожидала, что он так запросто отдаст мне палочку – волшебники с маниакальным трепетом относились к именным жезлам. К тому же у меня не было уверенности, что она снова станет меня слушаться… С тех пор слишком много воды утекло. Может, я ей разонравилась? Похоже, профессору тоже было интересно это проверить.

Но он не знал, что кабинет открыт. Так что я просто вошла в недавно покинутую спальню, порылась в недавно приснившемся мне шкафу и выудила оттуда свежую, недавно выглаженную рубашку.

А потом не удержалась и подошла к рабочему столу профессора. На дополнительных занятиях я не раз замечала, что Карпов прячет в ящике особо важные документы, зелья, ценные артефакты, и запирает его на именной «ключ».

– Откройся! – велела я, стукнув пару раз палочкой по хрустальной ручке.

Тонкая струйка золотистого света, щелчок… и ящик выскочил мне в руки. Ругая себя на нескольких языках разом – к черту заклятье взаимопонимания! – я одним глазком заглянула внутрь. Россыпь туго свернутых свитков, пара серебряных шкатулок вроде той, в которой я обнаружила «Черный тюльпан»… Ополовиненный бутылек «Золотой эссенции», моя перламутровая пуговица – тут я знатно закашлялась, тоже мне, ценность! – и, в самой глубине, пыльный, обитый синим бархатом футляр. Мизинчиком приподняла крышку. Под ней блеснуло что-то вроде старинной монетки – серебряной, простой, с небольшим мутноватым сапфиром в центре.

Часы в серванте бодро звякнули, намекая, что мои десять минут истекли. Я захлопнула крышку и сунула ящик обратно в стол.

Пока бежала вниз по лестнице, поняла две вещи. Во-первых, палочка Карпова по-прежнему меня слушается. Это… необычно. Я пробовала колдовать жезлом Джен, но не было даже красных искр. Во-вторых, представления о сокровищах у Мрачного Демона весьма специфические…

***

Мне времени на переодевание Карпов не оставил. Быстро натянул принесенную рубашку, сунул «улики» – «игрушечный» жезл, письмо и приглашение, – в задний карман джинсов, набросил мне на плечи свое пальто (видимо, используя в качестве вешалки), зажал подмышкой кипу карт, свитков и бумаг… И, в финале сборов, быстро притянул меня к себе.

На краткий миг стало тепло, уютно и безопасно. Его сердце стучало ровно и гулко, уверенно, надежно… А потом нас подхватил легкий ветерок и мягко закружил. Не успела очухаться от потрясения, как оказалась посреди гостиной Пункта связи.

Чертов Демон! И вот как он это делает?

Отстранившись от меня с задумчивой улыбкой, Карпов быстро направился в столовую, где, судя по гвалту, вовсю шло собрание. Я же так и осталась стоять в его пальто, прислонившись к дверному косяку.

– Анна что…?! – вдруг раздался возглас крестного, явно обсуждавшего меня с профессором. Упс…

– Привел твою крестницу сюда. В свете новых событий… – послышался ответ Карпова. – Ей тут безопаснее. Сейчас поймешь. Вернемся к карте…

Я взволнованно сглотнула. Казнь что… совсем отменяется? Рождество какое-то…

Дженни и Мелиссы в доме не обнаружилось, поэтому я без дела слонялась по комнатам, пока не услышала гомон со стороны кухни. Собрание прервалось на пятнадцать минут: грозные волшебники-миротворцы решили сделать паузу на кофе с пирожными.

Шумная толпа вытекла из столовой и рассосалась по уголкам дома. Осворт продолжил о чем-то спорить с Артуром на кухне, а Карпов с задумчивым видом отошел к окну в гостиной и прислонился к нему спиной. Улыбка Джоконды, не сползавшая с демонического лица, меня порядком нервировала. О чем этаком он размышляет?

И тут до меня, наконец, дошло.

Ох…

Не нужно было просить «ключ».

Демон ведь никогда не признавался, что вспомнил меня. Кроме единственного раза, когда думал, что я умру через десять минут на кушетке в медицинском отделении…

Последние три недели я старалась выкинуть его слова из головы, не придавать слишком уж большого значения сказанному. Старалась – не значит, что получалось. Потому что я все время об этом думала.

Что он имел в виду, когда говорил, что я нужна ему? Не могла же я подойти и спросить в лоб. Своей просьбой дать мне «ключ» я фактически призналась, что в курсе, что он меня узнал. И что помню его слова. Только сейчас до меня дошло, как сильно я все усложнила.

Я подошла к Карпову и тоже прислонилась спиной к подоконнику.

– Не стоило просить вашу палочку, – тихо сказала я, глядя перед собой.

– Не стоило, – согласился он так же тихо.

Он постоял рядом со мной молча еще полминуты, а затем резко вышел из гостиной. Через некоторое время я услышала его громовой голос. Андрей уже был в эпицентре какого-то оживленного спора в столовой и яростно отстаивал свою точку зрения у моего крестного. Собрание продолжилось.

***

Но долго скучать мне не пришлось. Джулия с возмущенным возгласом «Рождество же!» сбежала от миротворцев и принялась хлопотать на кухне. Тут же и мне нашлась работенка: миссис Абрамс совершенно не поспевала с ужином. В кастрюлях что-то пыхтело, из духовки шел манящий аромат запеченного мяса… Путаясь в юбке, я пыталась накрыть в столовой, расставляя посуду на свободные от карт и свитков места. Краем уха подслушивала, естественно.

«Информатор» Карпова дал лишь призрачный намек на Логово арканов. Миротворцы полагали, что именно там пройдет церемония, а в хранилище обнаружатся ценные рукописи. Но понять путанные инструкции было невозможно. Что-то про пещеру, скрытую снежным покровом. Какие-то сомнительные координаты… Закралось подозрение, что над картами они просидят всю ночь. И вряд ли обнаружат «хвосты».

– Это бесполезно! – наконец, выдохнул Артур и сдвинул бумаги, позволяя мне поставить перед ним тарелку. И вдруг схватил за руку. – Как ты, девочка?

– Все в порядке… – взволнованно прохрипела я, молясь, чтобы он не сильно удивился моему наряду. Мало ли, к банкету в Академии расстаралась…

– Здесь ты в безопасности, малышка. Пункт связи защищен от любых вторжений, – крестный погладил мою ладонь, перебирая пальцы. – Я и сам планировал забрать тебя сюда. Но меня опередили. Ладно, Джулия… Уговорила, – выкрикнул он в сторону кухни. – К черту арканов на сегодня. Пускай будет Рождество.

***

Я как раз разжигала камин в гостиной, когда, отряхиваясь и отплевываясь от снега, в дом ввалились Дженивьева с Мелиссой. С синими губами и по самые уши увешанные пакетами.

– Ох, сколько мы всего накупили… Анна! – восторженно пискнула Джен и повисла на мне ледяной сосулькой. Явно с целью немедленного обогрева за мой счет. – А ректор говорил, что заберет тебя только после торжественной речи в Академии… Хорошо, что передумал!

– Не то слово… – пробормотала я, теперь уже тоже отряхиваясь и отплевываясь, а еще гневаясь на то, что о планах Артура узнаю последней.

– Мне не терпится кое-что сделать! – кусая губы, призналась Дженни, скидывая зимний плащ и пытаясь выпотрошить один из пакетов.

Вид у рыжеволосой бестии, облаченной в темно-зеленое шерстяное платье, был загадочный и взбудораженный. И, когда она протянула мне небольшую, но отдаленно знакомую коробочку, я поняла, почему.

– Мы сегодня заходили в Лавку мадам Пош и купили Стандартную магическую колоду для судьбоносных предсказаний. Вас ведь в «Эншантели» учили гаданию на суженого?

– Учили… – неохотно призналась я, понимая, что сбежать от перевозбужденной подруги уже не получится. – Ладно…

– Ура! – Джен плюхнулась рядом на ковер и прикусила губу в нервном ожидании.

Подставив спину огню, я уселась поудобнее и равномерно разложила вокруг себя пышную красную юбку. Вытряхнув карты из коробочки, протянула колоду Джен.

– Прикоснись именным жезлом, затем сними влево правой рукой.

Едва девушка дотронулась до карт своей палочкой, колоду окутало красное пламя. Джен с визгом отпрянула, а я довольно ухмыльнулась. Будет знать, как устраивать такие подставы… Я чувствовала, чем все закончится.

– Не бойся, снимай. Оно жжется лишь слегка.

Подруга боязливо притронулась пальцами к картам, объятым огнем, а затем уже смелее сдвинула колоду в левую сторону. Собрание тем временем закончилось, и миротворцы начали покидать столовую. Вокруг нас тут же собралась толпа. Всем было любопытно взглянуть на «пиротехническое шоу». В Академии столь неточной науке, как предсказания, не обучают. Поблизости на ковер присела Мелисса, чуть поодаль встала миссис Абрамс.

– Мы гадаем на суженого для Дженивьевы, – шепнула я колоде и медленно сдула пламя.

Карты мгновенно преобразились, сменив черно-золотые рубашки на красные, украшенные сердцами и стрелами. Не заглядывая в колоду, я знала, что картинки тоже стали другими. Все они «нарядились» в мужчин разных профессий, внешностей и достоинств.

– Только имей в виду, слишком часто на судьбу гадать нельзя, – потусторонним голосом протянула я и стала раскладывать магический пасьянс. Некоторые карты загорались нежарким красным пламенем, едва касались ковра. Но большинство ложилось смирно и равнодушно, их я убирала в сторону. Когда колода кончилась, передо мной осталось девять карт, рубашкой вверх. – Кто-то из них твой суженый, Джен. Дотронься именным жезлом до каждой, начиная с крайней.

Подруга последовала моему указанию, и в итоге три карты из девяти сменили цвет пламени на синий. Остальные я задула и убрала в коробку. Оставшуюся троицу перевернула картинками вверх.

– Все эти мужчины будут в твоей жизни, но судьба определит, с кем из них ты свяжешь свое будущее. Рыжеволосый, слева – Фермер. Видишь, у него в ногах корзина с яблоками? – объяснила я, и Джен поморщилась. – Эй, ты не права, это хорошая карта, символизирует плодородие. Посередине – Воин-бродяга. Рваная рубашка, множество шрамов – все это говорит об опасной профессии, мужестве и силе.

– Какой-то оборванец! – недовольно взвизгнула Джен.

– А на мой взгляд, симпатичный, – я нежно провела пальцем по картинке, с нее на меня смотрел темноволосый юноша с короткими кудрями. Он был слегка небрит и выглядел уставшим, но все равно готовым совершить подвиг ради возлюбленной. – Третий – Ловелас, грязная карта. От таких одни неприятности. Закрой глаза и попробуй мысленно зажечь в сердце огонь, а я пока перетасую парней.

Перемешав карты, я разложила их рубашками вверх, а затем велела Дженни выставить вперед ладошку и скомандовать: «Желаю увидеть своего суженого». Одна из карт медленно вспорхнула с ковра и опустилась ей в руку.

– Ну, кто?

– Чертов оборванец! – недовольно заворчала Джен, но потом рассмеялась и принялась внимательнее разглядывать бравого воина. – Давай теперь тебе найдем суженого!

– Нельзя, Дженни. Мне гадали уже три раза, – я отчаянно замотала головой. – В тринадцать лет, и дважды в пятнадцать. И все время выпадет одно и то же… – я поморщилась, вспоминая, какая чушь вечно вылезает. – Не хочу дразнить карты. И, если честно, не желаю видеть этого парня снова.

– Ну, пожалуйста, я же теперь умру от любопытства!

Подруга смотрела на меня щенячьими глазами, и сердце начинало плавиться.

– Ты будешь надо мной издеваться и подшучивать всю оставшуюся жизнь… – с горестным вздохом пробормотала я, чуя неприятности. Потом вспомнила, что есть шанс избежать гадания: – Мне же для этого понадобится именной жезл… А он временно конфискован.

Шагов я не услышала, но через пару секунд меня накрыла черная тень, а затем теплая ладонь вложила в руку палочку.

– Она все еще конфискована, потом вернете на место, – прошептал на ухо знакомый густой голос.

Под моим руководством Дженни начала гадание. У нее недурно получалось для первого раза, мне почти не приходилось подсказывать. Когда из девяти карт осталось три, по спине побежали мурашки. Было ужасно волнительно, и я надеялась, вдруг что-то изменилось… Но не покидало ощущение, что снова выпадет тот парень. Джен перевернула рубашки и фыркнула:

– У тебя тоже Воин-бродяга! Нам что, один на двоих достался? А кто второй, вот этот красавчик-блондин в серебряных доспехах?

– Его называют Печальный рыцарь. Человек, способный на подвиг. Но он совершает его не ради награды, а по велению сердца, – машинально ответила я, сверля глазами третью карту. Уж она-то мне была знакома.

– А последний кто? Погоди, дай сама догадаюсь. У него чертова корона на голове. Ани! Он же принц! – Дженни раскраснелась и завалилась на бок, едва не помирая от хохота. Только через минуту она смогла взять себя в руки, забрать карты и снова разложить их вверх рубашками. – Так, ладно, говори уже, что положено. И если тебе достанется парень с короной, а мне какой-то оборванец… Убью тебя прямо тут.

– Я и так знаю, кто мне достанется, Джен. Говорю же… Всегда одно и то же, – грустно улыбнулась я и почесала затылок, не понимая, как еще реагировать на эту ерунду. – Ладно… иди сюда… засранец… как ты мне надоел!

Я вытянула ладошку вперед, и на нее тут же приземлилась карта. Разумеется, на меня смотрел тот самый кареглазый мужчина. Весьма привлекательный, статный, горделивый, в развевающемся черном плаще и с длинным мечом наперевес. Его волосы были забраны назад, потому что голову венчала золотая корона.

– Ненавижу этого парня! Не представляешь, Джен, как надо мной из-за него хохотали в «Эншантели», – проворчала я, теребя в руках гадкую карту. Лицо рыжей бестии сияло от восторга. Убивать она меня не собиралась, но и негодование мое не разделяла. – Ну что ты такая радостная? У тебя случайно не завалялось в кармане какого-нибудь слабоумного принца? Или, может, ты забыла, что я дестинка, и у меня ситуация похуже, чем у Золушки?

Миссис Абрамс расхохоталась:

– К слову о Золушке… Фея-крестная у тебя уже имеется. К тому же, существуют и другие сказки про принцев, не стоит зацикливаться на какой-то одной.

Живо представив себе Артура в роли феи с лиловыми крылышками, я тоже рассмеялась. Что касается других сказок… Совсем недавно я вспоминала одну такую. Там фигурировали Чудовище и Красавица. Но, надо признать, некоторые монстры остаются монстрами.

Джен и Мелисса вконец разволновались и стали отпускать шутки в духе «Сколько же теперь тебе чистить фамильного серебра» и «Главное, чтобы корона лоб не натерла»… Из-за всего этого внимания и смеха мне стало трудно дышать. Корсаж платья сдавливал грудь, и она непристойно колыхалась. Чтобы унять волнение, я откинулась на пол и легла на ковер. Правда, моя голова приземлилась не на мягкий ворс, а на чьи-то твердые ботинки.

– Надеюсь, у вас чистая обувь? – пробормотала я, глядя в черные глаза, весело сверкающие в паре метрах надо мной.

– Теперь-то уж точно… – недвусмысленно ухмыльнулся профессор.

– Заберите… и больше мне ее не отдавайте, – я протянула ему свою палочку, продолжая лежать на кожаных туфлях. Он слегка нагнулся и выхватил именной жезл из ладони. – Что, тоже будете надо мной смеяться?

На мгновение губы Андрея тронула улыбка, но он промолчал и только покачал головой.

– Как жаль, что настоящие принцы-волшебники давно вымерли, – неожиданно вздохнула Дженни.

– Уверена, Анна в курсе, что карта означает вовсе не сказочного героя с короной, замком и тонной серебряных сервизов, – улыбнулась миссис Абрамс, проницательно заглянув в мои глаза.

– Неужели? – с притворным удивлением спросила я.

– На самом деле, и сейчас существуют аристократические семейства волшебников, в которых течет королевская магическая кровь. Необязательно быть Золушкой, чтобы столкнуться с таким «принцем» в обычной жизни. Если я не ошибаюсь, в разбавленном виде сильная королевская «капля» присутствует в Дягилевых, Бероевых, Вяземских, Карамзиных, Пруэттах, Сафоновых, Расковых… Но там почти одна вода. Что касается чистой крови, стопроцентной… Тут даже мне знакомы четыре семейства: Честеры, – Джулия кивнула на Мелиссу, чем меня слегка озадачила, – Кавендиши, Дороховы и Карповские. Думаю, Андрей знает и других.

– Вы ошибаетесь насчет профессора, – я лукаво глянула на Карпова, продолжая лежать на уютных ботинках и ставить его в неудобное положение. – В нем течет исключительно демоническая.

Конечно, ни для кого из присутствующих не было секретом сверхблагородное происхождение преподавателя. Хотя сам он намеренно сократил фамилию и избегал разговоров о своем титуле.

– Ну, хорошо уже то, что вы признаете наличие во мне крови в принципе.

– С этим трудно спорить. Я имела счастье ее наблюдать. Но наличие сердца все еще ставлю под сомнение…

– Ани, так ведь Дорохов с тобой на одном потоке по магическому противостоянию! А с Киваном Кавендишем ты танцевала на свадьбе Лиз! – воодушевленно затараторила Дженни, явно собираясь за минуту устроить мою личную жизнь, и вдруг сорвалась с места и побежала в свою комнату.

– За Кавендиша замуж не пойду, – шутливо проворчала я, приподнимаясь с теперь уже чистых ботинок. – Из проверенных источников мне известно, что он – неумелый болван.

– Вот, изучай… – вернулась Джен и с хохотом сунула мне в руки «Волшебную энциклопедию прекрасных принцев современности». – Тебе нужнее.

***

Книга, подаренная на день рождения Джен, маняще сверкала золотым тиснением. Ладно, уговорила! Поищем интересные варианты. Тем более, если Лукреция не ошиблась, мне полагалось целых два по цене одного. А сейчас, после гадания на картах, в ее предсказание почему-то верилось.

Я распахнула заговоренный томик. На меня смотрело миловидное личико годовалого мальчика по имени Гектор Рэйзел-Бром. Пожалуй, этот обладатель королевской крови в своих венах для меня слишком молод. И лысоват. А еще практически беззуб и, уж наверняка, криклив.

Словом… Следующий!

Вдруг листы вздрогнули, взволновались и устроили какую-то чехарду из картинок. Фотография мальчика пропала, освобождая место на титульной странице. Там появился какой-то новорожденный и пока безымянный малыш из Честеров. Красненький, щекастый и чем-то уже недовольный. Наверное, он еще не знал, что родился принцем.

А энциклопедия, и впрямь, была волшебной. На форзаце пояснялось, что фолиант показывает только холостяков. Едва «принцы» связывали себя узами брака, как тут же пропадали со страниц.

Пожалуй, стоило почитать книгу перед тем, как вручать подруге. Потому что Карпов обнаружился на тридцать второй странице. А говорили, чудовище…

– Андрей… – вырвал меня из неуместных мыслей голос миссис Абрамс.

Я подняла глаза: они с Карповым стояли у дивана и что-то обсуждали.

– Может, в качестве исключения, ты останешься с нами на ужин? – неособо рассчитывая на успех, спросила Джулия.

Джен меня уже просветила, что профессор никогда не праздновал вместе со всеми. Видимо, чтобы не портить репутацию мрачного и одинокого Демона.

– В качестве исключения… – Карпов глянул на меня и быстро отвел глаза. Сталкиваться со мной взглядом в его планы не входило. – Останусь.

Ладони, державшие бесценную коллекцию современных принцев, почему-то задрожали. Вот, казалось бы, с чего им… А тут и дыхание пропадать начало. Нужно спросить у Ромула свитер с оленем. Иначе Рождество будет недостаточно демоническим.

Чтобы остановить бешеный румянец, я отвлеклась на Энциклопедию и принялась вдумчиво листать с самого начала.

На пятнадцатой странице обнаружила Пита Кавендиша. Даже здесь он выглядел смущенным, будто попал в книгу по чьей-то нелепой ошибке. Сразу за ним нашелся и Елисей. Тот отрешенно взирал на меня прозрачными глазами с равнодушным выражением на лице. Мол, да, принц, а что такого?

На двадцать второй странице восседал надменный Киван, с идеально уложенной волнами рыжей копной. Этот своим положением явно гордился. Я невольно потерла пальцами сережки, которые так и болтались в ушах. Подарок юного лорда. Может, стоило снять, но… На самом деле, у меня настоящих драгоценных украшений было не так много. Если честно – вообще не было. А эти серьги явно были старинными, красивыми и, чего лукавить, очень мне шли.

Чем дальше, тем больше седых волос красовалось в шевелюрах «принцев». Они были уже не столь прекрасными, как обещала волшебная энциклопедия, зато богатыми и титулованными. За несколько страниц до конца попалось еще одно знакомое лицо с мягкими чертами. Лукас Кавендиш, престарелый лев, вкрадчиво поглядывал на меня умными глазами. Странное что-то. Наверное, «сбой в программе». Я ведь с его супругой общалась пару недель назад, с чего бы тому считаться холостяком?

– Джулс, ты же хотела Рождество?! – вдруг ворчливо выкрикнул из столовой Артур.

Вид он имел голодный – не удивлюсь, если хлебной крохи с утра во рту не держал с этими совещаниями.

– Да-да, я… Минутку! – смущенно заулыбалась миссис Абрамс и понеслась доставать мясо из духовки. – Ани…

– Я помогу.

Пока поднималась с ковра, окинула взором столпившихся в гостиной магов. Миротворцы не спешили покидать Пункт Связи и с хищным видом ожидали приглашения за стол. Надеюсь, тетя Джен припасла много, очень много еды…

– Почему вы не выдали меня крестному? – я легонько, будто случайно задела Карпова локтем, протискиваясь через миротворцев в сторону кухни.

– А должен был? – он ехидно прищурился, и у меня, наконец, отлегло от сердца. – Я большой мальчик, мисс Дэлориан. И в состоянии сам разобраться с… с этой проблемой.

– Тогда, может, все-таки вернете мне палочку? Я передумала.

– А вы обещаете не сбегать?

– Куда же я от вас… – начала я, но осеклась, понимая, что болтаю лишнее.

– Отдам, когда буду уходить. Без палочки у вас меньше шансов попасть в неприятности.

С этим трудно было спорить, и я горестно выдохнула. Придется оставить игрушечный жезл в заложниках.

Пока, обжигая пальцы, разрезала запеченную утку, я все думала про этих принцев. Не ожидала, что усталый аристократ – настолько завидный холостяк. Хотя могла и догадаться: вокруг Дорохова вечно вьются стайки старшекурсниц-«зазнаек». Значит, дело не столько в привлекательности парня, сколько в его «бесценной» крови…

В «Энциклопедии» упоминалось, что мать Елисея звали Маргарет Честер. Могла ли она передать ему часть фамильного дара, на который намекала Лукреция? Если да, то почему я до сих пор жива и невредима?

Значит, он ошибся.

В конце концов, чтобы проливать кровь на супружеском ложе, нужно, как минимум, быть замужем. А у меня даже личной жизни нет. И вряд ли появится в ближайшие часы. Я украдкой глянула на изможденного долгой командировкой и ранами Карпова. Нет, точно не появится.

И едва ли меня кто-то насильно свяжет брачными узами до полуночи. Поначалу было опасение, что крестный заключит помолвку с безвестным магом, чтобы получше меня спрятать в какой-нибудь глуши. Я даже план на такой случай придумала. Из двух пунктов: немедленно овдоветь и, сразу после этого, окончательно осиротеть. Наверное, было что-то недоброе и многообещающее в моих глазах… Потому что о браке Артур так ни разу и не заикнулся.

***

Праздновать с миротворцами оказалось весело. Это только на собраниях они выглядели суровыми, скупыми на эмоции магами. Но за столом не утихал искренний смех.

Джен шепотом рассказывала мне, кто есть кто, но довольно быстро эта информация вываливалась из головы. Не то, чтобы это казалось мне неважным… Просто сейчас все мысли были заняты мужчиной, сидящим напротив и с задумчивой улыбкой вертящим в пальцах бокал.

За последние минут тридцать – крестный как раз покинул Пункт Связи, чтобы осчастливить своей речью учеников Академии, – я раз пять столкнулась с черными глазами. Демон их больше не отводил. Рассматривал совершенно нагло, задерживаясь взглядом то на сережках, то на губах, то на волосах. А то и вовсе бессовестно скользил глазами по атласному корсажу. Словом, мне кусок в горло не лез. И к полуночи, несмотря на обилие угощений, я осталась такой же голодной.

– Вы почти ничего не съели, – не преминул отметить Карпов, когда гости начали покидать Пункт связи, а Джулия с Мелиссой загремели пустой посудой на кухне.

Я сбежала из столовой к окну гостиной, подальше от изучающих черных глаз, но они и тут меня обнаружили. И теперь стояли позади, совсем близко, в комплекте со всем демоническим телом, подточенным гарпиями.

– Аппетит пропал, – пробормотала, старательно разглядывая сугробы за окном. Они искрились серебром под уличными фонарями и создавали какой-то торжественный, величественный вид.

– И как, сильно жалеете, что пропустили рождественский бал и не уделили внимание юному лорду Кавендишу? – с язвительными нотками проворчал профессор.

– Спятили? – я посмотрела на мужчину, как на умалишенного. – Первое хорошее Рождество за много лет. Я впервые почувствовала себя… не знаю, как объяснить… будто бы дома. Будто бы с семьей.

– Да, понимаю, – кивнул Карпов.

И он понимал, я не сомневалась.

Мы стояли и молча смотрели в окно. На улице кружила вьюга, заметая снегом унылый пейзаж. Все становилось белым, фантастическим, не похожим на настоящее. Иногда для чуда не нужна волшебная палочка.

– Я рада, что вы остались, – просто сказала я.

Камин окончательно потух, в гостиной стало прохладно. Я обернулась, поежилась и стала искать глазами плед. Карпов подошел поближе и провел теплой ладонью по плечу. Я почти сразу согрелась.

– Вы совсем озябли. Идите под одеяло. – Его рука остановилась над локтем, Андрей не спешил ее убирать. Склонился к моему лицу, зарылся носом в волосы и в самое ухо прошептал: – С Рождеством, маленькая пигалица.

А потом легко, еле заметно прикоснулся губами к щеке. Так невесомо… Словно дуновение ветра или порхание бабочки. Но внутри взорвался целый фейерверк.

Не поднимая глаз, Карпов развернулся, сделал несколько быстрых шагов в сторону коридора и растворился в телепортирующем вихре.

«Вот черт!» – такой была моя первая мысль. И вторая. И третья. Потому что…

Вот черт!

***

Совершенно закоченев, я стояла посреди гостиной и не могла сделать ни шагу. Суета в доме стихла, миссис Абрамс давно убрала со столов и отправилась отдыхать. Тишина зимней ночи была столь прозрачной, что любой шорох воспринимался как громкий треск. И только мысли в моей голове звенели безумными скоморошьими бубенцами.

Странно. Из всего, что происходило в эти месяцы между мной и Демоном, именно этот невесомый прощальный поцелуй – осознанный и будто сам собой разумеющийся, привычный, – окончательно выбил из колеи. И подвел жирную черту под всеми размышлениями и сомнениями.

Меня кидало от ревности к ненависти, от легкомысленной влюбленности к раздражению, от гнева к страстному желанию… Но все время над первобытными эмоциями нависало главное чувство – большое и крепкое. Глупо было отрицать его присутствие.

От сердца по венам расползалось тепло, от которого перехватывало дыхание и приятно покалывало в животе. Ох, как же крепко я вляпалась! Не могла Судьба выдумать что-нибудь попроще?

Хлопок, раздавшийся позади меня, вывел из медитативного ступора. В гостиной стоял морф, слишком ухоженный для почтовика. Его блестящая сизая шерстка была уложена волнами, голову покрывала смешная синяя шапочка с кисточкой. Он был одет в элегантный бархатный костюмчик лазурного оттенка.

– Госпожа Дэлориан обитает здесь? – Нежданный гость низко поклонился и протянул лапку. – Мне поручено принести подарок.

Обычно морфы именовали меня «мисс», а не госпожой. Я подивилась изысканным манерам. Наверняка он служил какому-нибудь русскому аристократическому семейству. Вот только кому и зачем понадобилось в столь поздний час присылать мне подарки? Тем более, что время для рождественских презентов еще не наступило.

– У меня нет с собой именного жезла, чтобы подтвердить личность, – расстроенно пробормотала я, вспомнив, что конфискованная палочка так и осталась у Карпова в кармане. С вежливым и извиняющимся видом я пожала протянутую мягкую лапку. – Боюсь, я не смогу принять у вас посылку.

– Не страшно, госпожа Дэлориан, я знаю, кто вы. – Морф пристально глянул на меня огромными синими глазами, слишком крупными для пушистого личика. – К тому же… вы и есть посылка.

С этими словами он крепко ухватил мою ладонь. В ушах что-то хлопнуло, почувствовался аромат серы, и через секунду меня закрутило в телепортирующем смерче.