Глава 28. Свадебный дар

Анна

Я захлебывалась. От сажи, от удушающего телепорта – морфы делали это как-то иначе, резко и неприятно, – от возмущения… И страха. Вырванная из уютного места, напоминавшего дом и казавшегося самым безопасным на планете, я отдалась панике.

Видимо, лично для меня в Мире больше нет безопасных мест. Было одно, рядом с Карповым… Но он ведь ушел.

Впереди волновалось, пошатываясь и вздыхая, черное море чьих-то тел. Глаза с трудом разбирали силуэты в густой, серой мгле… Кажется, это была пещера, набитая людьми в балахонах.

Морф притащил меня прямиком в Логово арканов.

Вдалеке на высоком каменном постаменте, залитом золотым светом, стояли двое. Я видела только спины. Одна – мужская, статная, в темно-синем фраке. Голова пылала огнем, – так ярко отражался желтый свет от коротких медных волос.

Вторая спина была до боли знакомой. Облаченная в роскошное серебристо-голубое платье, мерцающее сапфировой пылью, на жутком камне стояла Джорджина. Отсюда она напоминала Снежную Королеву, недосягаемо прекрасную, гордую и холодную.

Золотые локоны аккуратными змейками струились по спине. С подола осыпались лепестки белоснежной магнолии. Их тонкий женственный аромат долетал даже до меня. Аманда превзошла себя, но вряд ли догадывалась, что ее творением будут любоваться мрачные типы в балахонах.

Руки парочки связывала толстая веревка и оплетало ритуальное сияние. Да я попала на свадьбу Джины… Ха!

Внутри все скрутило от отвращения и истерики. Даже оскалилась в улыбке, как умалишенная. Крестный две недели искал место церемонии, выдворил из Академии Андрея, поднял на уши десяток миротворцев… А всего-то надо было навесить на меня какой-нибудь магический маячок и отправить погулять. Кто же знал, что я – лучший подарок на свадьбу арканки-психопатки? В каталогах Лиз о таком не упоминалось…

Морф в синем камзольчике куда-то испарился. Совершенно одна, я стояла в прохладном каменном коридоре, переминаясь с ноги на ногу. Пока на меня никто не смотрит, можно подумать о побеге. Что-то подсказывало, что ничем приятным встреча с Джорджиной мне не грозит.

Рождество. На величественном постаменте соединялись брачными узами два Солнца – главы древних магических родов. Одно было медноволосым, другое – златокудрым… Раз есть свадьба, значит, будет и супружеское ложе. Пророчество Дорохова начинало сбываться. И мне это совсем не нравилось.

Предпочитаю, чтобы моя кровь оставалась при мне. Мы с ней неплохо вместе проводим время.

Глаза привыкли, и получилось осмотреться. Пещера у арканов была не простая, а класса «люкс».

Мое представление о мире буквально кричало о том, что для подобных мест типичен тяжелый влажный воздух. А еще – преобладающие ароматы плесени, неуютные полы, усыпанные мелкими камешками, и пугающая темнота.

Нет, логово арканов не подходило ни под одну из характеристик. Не удивлюсь, если окажется, что они содержат целый штат горничных, которые в пять утра отправляются пылесосить каменные коридоры. Ни соринки, ни пылинки под ногами! В воздухе, соперничая с чарующим запахом магнолии, витал аромат насыщенной, химической свежести – будто пол помыли с мылом. Тот был выложен блестящими гранитными плитами так ровно, что впору устраивать площадку для роллеров.

На стенах – тут я даже нервно хихикнула, – пополам с охранными амулетами и зачарованными кристаллами были закреплены камеры. Я живо представила себе пункт наблюдения и охранника в жутком балахоне, следящего за мониторами.

Было прохладно и свежо, я поежилась. Не отказалась бы от мрачного одеяния, да никто не спешил делиться. Можно было посетовать на дурные манеры местной публики, но, по правде говоря, никто меня до сих пор не заметил. Внимание сотни людей в темных плащах, с надвинутыми на лица капюшонами, было обращено вперед. Они что-то страстно бормотали и плавно покачивались в такт ритуальному речитативу. Я же до поры до времени никого не интересовала.

Притащивший меня морф будто знал, что никуда я не убегу. Потому что – куда? Логово могло находиться на Северном полюсе. Выбраться наружу и узреть бескрайнюю снежную пустыню? Одна мысль об этом заставляла поежиться.

Выход в пещере был. С противоположной стороны, как раз за постаментом. Я отсюда видела два, – и это еще предстояло переварить, – лифта с зеркальными дверцами! Они как раз разъехались, выпустив пару громил с объемными свертками.

Странно все это. Зеркальные лифты, камеры, экраны, кнопочки и пульты… Я представляла арканов питекантропами-консерваторами, а они успешно соединили в своем убежище магию и технологию. По сравнению с этой пещеркой наш Пункт Связи – хижина неандертальца.

Позади меня вился узкий, плохо освещенный коридорчик, с одинаковыми дверями по обе стороны. Лифты, конечно, манили, но… Сколько шансов, что никто не обратит внимание на девицу в красном атласном платье, локтями пробивающую себе путь через толпу темных магов?

Лучше податься назад и переждать праздник в какой-нибудь комнатушке. Авось разойдутся, так и не вспомнив про меня? Может, морф никого не предупредил о неожиданном подарке.

И как только я решила, что смогу спрятаться от всей этой страшной публики, тут же почувствовала скольжение чужеродной ткани по моей спине. Меня больно схватили за локти с обеих сторон – это навело на мысль, что конвоиров двое, – и задом потащили по коридору.

– Время подарков еще не пришло. Потом полюбуешься, – прозвучал над ухом знакомый голос.

***

Упираться было бессмысленно, и я старательно переставляла ноги, продвигаясь спиной в неизвестном направлении. Шок, в который поверг меня голос похитителя, прошел. На смену ему выплыла злость. На себя.

Голос принадлежал синеглазому выскочке из нашей Академии. Николаю Раскову. Вторым тащившим – надо признать, делал он это менее грубо, даже деликатно, – был Пит Кавендиш.

Рот наполнился горькой слюной. А я ведь тебя целовала, мерзавец!

Теперь я не сомневалась: рядом с Джиной стоял его опекун Лукас. Пазл стал складываться не в мою пользу. Если он – новая Голова арканов, то дела совсем плохи. И уж совсем не хотелось думать о том, куда подевалась безумная Лукреция…

Какая же я дура!

Ага, Французская.

Да у меня даже не желе, а клюквенной морс в голове плещется!

Николай и Питер. Закадычные друзья, парни-не-разлей-вода. Одного опекает тетушка Джина, другого – дядюшка Лукас. Надо было сразу понять, если глава рода сгнила, то и хвост, рано или поздно, начнет попахивать… То, что госпожа Ловетт – дама с душком, было видно сразу.

А вот старший Кавендиш, старинный приятель крестного, опасений не вызывал. Артура удар хватит, когда узнает, кто похитил его крестницу.

Пятикурсники доволокли меня до конца коридора и затолкали в крошечную комнату с зеркалом, столиком и одним стулом. Она могла бы быть гримеркой. Но что-то я сомневаюсь, что арканы часто устраивают театральные представления. Хотя, кто их знает? Вон, как вырядились…

– Почему морф? – развернулась я к похитителям и попыталась отвлечь на вопросы.

А сама без особой надежды осматривалась в поисках запасного выхода или окна. В пещере, да. Естественно, ничего подобного тут не нашлось.

– Пункт Связи защищен от вторжения, – робко пробормотал Пит. – Только почтовики шныряют там беспрепятственно…

До этого мгновения я даже не догадывалась, что морфы умеют переносить людей. Интересно, сколько еще неизученных талантов скрывают вредные существа?

– Как вы узнали, что я там?

– Просто, – мерзко хихикнул Николай. – Когда Киван понял, что на бал дебютанток ты все-таки не явишься – он-то думал, ты совсем идиотка и прибежишь, как мартовская кошка, – пришлось запускать план «Б».

Я почувствовала себя крошечным мухомором, который только что растоптал озорной грибник. Так, не для пользы общества, а забавы ради. Как есть, идиотка.

– Мы хорошо подготовились. Пара минут в состоянии транса, и твое местонахождение – в голове у Пита, – он ткнул приятеля пальцем в лоб. – Надо было убедиться, что ты одна…

– Транса? – соображала я медленно.

– Не много ли вопросов, цыпа? – фыркнул Расков, и меня окончательно затошнило от отвращения к синеглазому красавцу. И что Вика в нем нашла?

Вика.

Это она обнаружила озеро крови вокруг моей кровати и подняла тревогу. Я схватилась за голову. Теперь ясно, как они меня нашли – эти олухи провели ритуал и обваляли мои ноги в крови дохлой кошки. Хотя нет… Не олухи. Продуманные гаденыши. И где только научились?

– У дяди много полезных книжек, – ответил моим мыслям Расков.

Я попыталась заставить работать кисельную извилину. Так, в первый раз я застала эту парочку на месте преступления… в Деревне!

– Боров мадам Аслан-Бок!

– Наша работа, – довольно подбоченился Пит, будто воровство племенного свина – заслуга, достойная, как минимум, нобелевской премии.

– Мы много всего делали, цыпа… В братстве мы пока в качестве стажеров, но Лукас поручил нам самое важное!

– Ну да, пометить тебя, чтобы не сбежала, – пробормотал Питер, загибая пальцы. – Заручиться твоим доверием. Проверить на восприимчивость внушению…

– Вино с «Имморой» – не случайность?

Когда Кавендиш горделиво помотал головой, я выдохнула с облегчением. Все-таки я не магнит для неприятностей! У всех моих проблем есть имя. Даже два. Почему-то от этого внутри стало светло, сердце забилось ровнее. Я-то думала, Судьба просто надо мной издевается. А если нет, тогда еще есть шанс выкарабкаться.

– Цилиндр на «танцевальных фантах» был зачарован? – с прищуром глянула я на Николая, надеясь придушить взглядом.

– Конечно! Стал бы я с этой глупышкой Добревой танцевать просто так? – Расков становился внешне все противнее и противнее, даже его красота потускнела и будто осквернилась. – Ладно, Пит, свяжи ее, а я схожу за тетей. Пора вручать подарок.

Кавендиш принялся вязать морские узлы на моих запястьях, будто я куда-то могла деться без жезла с этой подводной лодки. Точнее, с подземной.

– А тебе на танцах должен был выпасть я. Но что-то пошло не так… Вмешались высшие силы, – пожал плечами рыжий гаденыш.

Да уж, высшие. Знаем мы, как эту стерву дестинскую зовут. Любительницу вмешиваться, куда не просят… Зато, когда просят – молчит, словно оглохла на всю сотню судьбоносных ушек.

Стоп. Рыжий?

– Огненная сфера в первый день учебы?

– А вот это не я! – оскорбился «недотепа Пит», оказавшийся не таким уж и недотепой. – Мы не убийцы!

И ведь Джен над ним еще посмеивалась. Ни в грош не ставила «зазнайку»-однокурсника.

– А тигры?

– И это не мы. Ани, включи мозги! Ты нужна арканам живой, здоровой и даже румяной.

– Пит, как ты мог? Мы же с тобой… – я чуть не ляпнула «целовались», но вовремя поправилась. – Общались по-дружески. Ведра тебе меняла, нос синий вытирала…

– Прости, Ани, если можешь. Мне это, правда, не доставляет удовольствия. Вообще никакого, – парень говорил серьезно, заставляя грудь вздыматься от шумного дыхания. – Но дядя Лукас и Киван – моя единственная семья. Я ее не предам. Они обещали сохранить тебе жизнь. Веди себя смирно, и никто тебя не обидит. Пожалуйста.

***

Дверца «гримерки» распахнулась с торжественным скрипом, и первым внутрь ввалился ухмыляющийся Расков. Позади него возвышалось круглое лицо Кивана Кавендиша. Уронившего меня болвана. А теперь еще и похитившего.

Киван вошел степенно, с достоинством. Он совсем не выглядел виноватым парнем, искусавшим губы и замученным бессонными ночами. Наоборот, светился рождественской елкой, явно довольный своей аферой. Гадкий лицемер.

Он подошел поближе и лениво звякнул пальцем по моим сережкам. Его подарку. Внутри все зашлось от отвращения и стыда. Я приняла и надела их лишь из вежливости, но выглядело так, будто наивная дурочка пришла в восторг от «благосклонности юного лорда».

И как мне мог показаться приятным его запах? Противно мыльный, приторно сладкий, сдобный… Сейчас от него мутило. Я бы непременно плюнула в круглое лицо Кивана, но горло свело болезненной судорогой, когда в дверном проеме показалась пара новобрачных.

Лицо Джорджины перекосило. Не больно-то невеста обрадовалась такому подарку. Лукас тоже выглядел ошарашенным.

– Вы что натворили, идиоты? – потревоженной змеей зашипела ведьма. – Вас что попросили сделать? Приглядеть за девкой или притащить ее в секретное логово?

– Она же вам нужна, – под гневным взглядом тетушки Николай вдруг растерял всю свою уверенность. – Мы сюрприз к свадьбе хотели устроить. Подарок!

– Мы сделали то, что вы сами не смогли! – выдался вперед Киван, гордо задрав округлый подбородок. – И за это вы должны принять нас в Братство на нормальных условиях. Я лорд, а не стажер!

Как он в письме сказал? «Я не такой, каким кажусь». Да это же почти признание…

– Она. Нам. Нужна. Не. Сейчас, – по слогам прошипела Джина, превращаясь в фурию.

Интересно, они тут все психопаты, или в ком-то остались зачатки разума?

– Ну что ж теперь поделаешь, – успокаивающе поглаживая очередную истеричную женушку, закудахтал Лукас. Он единственный был абсолютно спокоен и даже смотрел на меня по-доброму. – Придется ей у нас погостить. Не бойся, девочка… Чуть позже я тебе все объясню.

– Так это вы – новая Голова арканов?

Лукас задумчиво хмыкнул и обезоруживающе мне улыбнулся, но на вопрос не ответил.

– Джин, вернись к нашим друзьям. А мы с Киваном временно определим гостью в поместье.

Но синеглазая бестия уходить не собиралась.

Джина медленно приблизилась, виляя бедрами скорее по привычке, чем из желания кому-то в этой комнате понравиться. Платье слепило своей красотой, окутывало хозяйку магическим туманом из сапфировой пыли и сбрасывало на пол чарующие белые лепестки. Сказочная королева. Ангел с душой спятившей дьяволицы.

И это я в Присцилле находила демонические черты? Если доведется свидеться с «зазнайкой», обязательно извинюсь. Мисс Пруэтт в сравнении с этой кипящей желчью женщиной – доверчивый приютский щенок.

Она придвинулась так близко, что захотелось отшатнуться, осенив себя знамением. Жаль, руки были связаны за спиной. И кому я могла навредить в гостях у этого шоу уродцев? Джина провела тыльной стороной ладони по моей щеке. Кожа ее была нежной, но колюще-ледяной, и по телу побежал озноб.

Не стесняясь присутствующих, она сунула нос в мои волосы и хищно втянула воздух. А затем с отвращением отшатнулась и сморщилась вяленой виноградиной.

– Чернушка… В моем доме… – с озверевшим оскалом прошептала златокудрая стерва. Пальцы ее нервно подрагивали, губы тряслись. Дамочка еле сдерживалась, чтобы не задушить меня раньше времени. – Киван мне еще заплатит за такой подарок. Дорого. На комфорт не рассчитывай, милочка.

Я пошатнулась, грозясь упасть в обморок от мысли, что придется жить бок о бок с этой… Вот с Этой!

Сейчас она напоминала саблезубую тигрицу и, несмотря на платье и торжественный вид, выглядела опасной, как никогда. Эйвери говорил, что с ней могли сладить только двое. Но, как показала жизнь, у Кристиана что-то пошло не так… Почти уверена, что Андрей в общении с дамочкой пользовался даром внушения. К разумным доводам она вряд ли прислушивалась.

– Ты, вероятно, не знаешь, дестинка, но на Руси полынь считалась символом вдовства, печали и утраты, – вдруг тоном заправского экскурсовода продолжила Джина, прожигая мой череп синими глазищами. – А еще ее соотносили с горечью наказания.

– За что? – пробормотала, поддавшись любопытству.

– Как всегда у святош… За грехи, за пороки… Словом, ерунда, – пожала острыми плечиками Джорджина. – Тем не менее, ты провоняла ей насквозь. Вдовой ты быть не можешь. Грешила вряд ли много. Стало быть, тебе, милая, предстоит что-нибудь утратить…

Мы говорили негромко, так, чтобы никто из мужчин, столпившихся в дверях, не услышал. Джорджина вполне тянула на роль злой колдуньи из «Белоснежки». А мне грозило быть отравленной наливным яблочком. Впрочем, Эта скорее голыми руками задушит и когтями щеки расцарапает.

– Опять попытаетесь меня убить?

– Еще ни разу не пыталась, – недоуменно вскинула брови новобрачная. – Поверь, стремись я к твоей смерти, одного шанса мне бы хватило.

– А гремучник?

– Какой гремучник?

Госпожа Ловетт устало хлопнула своими синими «озерами». Или теперь она леди Кавендиш? Выглядела она искренне удивленной.

– И то заклятье… «Гильотинум что-то там»…

– Обошлось бы, – фыркнула дамочка так, будто я пожаловалась ей на ожог крапивой. – Мы были в больничном отделении! Старушенция Пламби-Шламби залатала бы на раз. Просто захотелось проверить твое фирменное везение. С дестинками я в «Русскую рулетку» еще не играла. Я вспыльчива, да… Но не безумна же?

Вот тут я бы поспорила. У Лукаса прямо нюх на умалишенных.

– Что случилось с Эвой Мейзел?

– С этой змеей? Ползает где-то, я полагаю. Вместе с моими трусливыми, лживыми подружками…

Если меня пытались убить не арканы в целом, и не полоумная Джина в частности, тогда кто? И, главное, зачем? Ответ я придумать не успела, потому что голову заняла новая порция вопросов. Куда более важных, чем моя кому-то мешающая жизнь.

– Зачем же вы приезжали в Академию? – еле слышно пробормотала я, отворачиваясь от принизывающего холодом взгляда. – Если уже связали себя контрактом с этим… рыжим…

– Какая любопытная! – вдруг успокоилась Джина и улыбнулась вполне по-человечески. – Чтобы Меня кто-то посмел связать контрактом? Когда ты уже поймешь: тут я диктую условия, девочка.

– У вас рукописи, – побежденно выдохнула я.

Не будь она такой истеричкой, я бы считала госпожу Ловетт достойным и интересным противником. Умная, опасная… Но вот в покер она продует сразу же: все эмоции на лице проступают.

– Кристиану никогда бы не хватило упорства их отыскать, если бы я не подбадривала, не стояла за его плечами… А потом он вдруг начал сомневаться. Пошел на попятную… Трус! Зачем я приняла предложение Артура? Ну, я тоже любопытная, – дамочка рассмеялась бархатным хрипом. Ей бы эротические передачи по радио вести, а не невинных дев потрошить в пещерах. – Во-первых, хотела познакомиться с тобой…

– Отличное вышло знакомство.

– Переоценила свою толерантность. Я не слишком интересуюсь делами Лукаса – вся эта сложная подготовка к ритуалу… Но даже я не смогла устоять, чтобы хоть глазком не взглянуть на девицу, из-за которой мой нынешний супруг развел такую суету. Прямо краеугольный камень! – Джина передернула плечиками. – Во-вторых, нужно было проверить, не напутали ли ничего эти оболтусы. Но метка легла ровно и надежно, вблизи это хорошо заметно, если знать, куда глядеть. Мальчики справились…

– Так вы специально задержали крестного на том торжественном ужине?

– Я разоткровенничалась, и Артур не смог побороть любопытство, – довольно ухмыльнулась собеседница. – В-третьих, я хотела предложить кое-что… кое-кому. Но на своих условиях.

– П-профессору? – дрогнувшим голосом уточнила я.

– Мы с Андрюшей были бы неплохой парой, – совсем тихо заявила стерва, косясь на свеженького мужа. Который, на самом деле, свеженьким был лет пятьдесят назад. – В нем много страсти под хладнокровной маской. Уж я-то знаю… Да и мои новые подданные за ним пошли бы. Мы бы устроили дивный переворот, встали во главе братства, – на миг Джорджина показалась мне грустной, сожалеющей. – Но трех дней хватило, чтобы понять: снова к арканам он не примкнет. А игры в миротворцев мне не интересны. Хотя…

– Джина, солнце мое золотое, пора к гостям! – оборвал приступ искренности ее супруг, и мои легкие вдруг вспомнили, что должны работать, а не прохлаждаться.

– Минуту, – осекла его вздорная дама. Выглядело так, будто ей необходимо выговориться хоть кому-то. – Где-то в душе я ждала его до последнего. До этой самой ночи. Приди он ко мне, и твоя судьба могла сложиться иначе. Он единственный всегда имел на меня влияние, мог отговорить от задуманного…

Значит, Карпов говорил правду. Он, действительно, к ней не пришел. Ни в Академии, ни после свадьбы Лиз… Из-за меня ли? Теперь неважно. Но если за это его решение придется заплатить мне – что ж, я согласна.

– Достаточно разговоров, – новоиспеченный муж окончательно прервал задушевную беседу и выдворил лишних свидетелей за дверь. – Пойдем, милая. Придется тебе у нас задержаться, раз эти олухи так поторопились.

Все-таки олухи, так и знала.

Лукас Кавендиш деликатно приобнял меня за талию и вывел из комнатушки. За нами размеренным шагом пошлепало четыре мага-охранника, позади всех высилась подотставшая фигура Кивана. Мы приблизились к странной двери, древней, потертой и украшенной декоративной резьбой. Кто-то додумался вмонтировать ее прямо в каменную стену. Выглядела изящная дверца в пещере сюрреалистично.

А потом до меня дошло: заговоренный магический порог. Кто сказал, что дверь должна куда-то вести?

И словно подтверждая мою догадку, нас с Лукасом закрутил лихой телепортационный вихрь и вынес посреди заснеженной тропинки. По обе стороны от нее высился вековой лес, впереди виднелось красивое строение, залитое изменчивым лунным светом. Сзади стояла еще одна дверь, ведущая в никуда.

Не успели мы сделать несколько шагов, как портал выплюнул четырех охранников и нелюдимого Кивана.

– Может, отпустите меня, пока я вам не нужна? Похитите ближе к делу? – с вежливой полуулыбкой предложила я импозантному старцу, увлекшему меня за собой по дорожке. Туфли мгновенно утонули в хрустящем, плохо утоптанном снегу.

– Чтобы Арти нашел способ заблокировать метку и спрятал в очередной забытой богом дыре? Нам понадобилось немало времени, чтобы найти тебя в «Эншантели». Но, увы, Киван немного опоздал…

Старший брат Пита молча шел позади процессии, жевалки гневно ходили на его холеном лице. На последних словах опекуна он неприязненно дернулся и пробубнил: «Эта стерва быстро бегает». Парень явно был не в духе: рассчитывал на овации и почести, а получил нагоняй.

– Что вам от меня нужно? – я повернула лицо к Лукасу.

– Кровь.

– Много?

– Прилично, – спокойно ответил будущий живодер.

– Я выживу?

– По всей вероятности. Я не соврал на церемонии, ты прекрасна не менее, чем опасна… Зачем губить такую редкость и ценность?

– Так может возьмете ее сейчас, а я… пойду? Должен же в вашей супер-пещере найтись большой шприц?

– Как благородно и отважно! – рассмеялся Лукас. – Готова пожертвовать кровь на дело арканов, даже не зная, что за ритуал мы планируем провести…

Я прикусила губу. Вряд ли они замыслили что-то позитивное. Шарики в воздух выпускать точно не будут. Да и мороженое детям раздавать – не в их стиле. Вот тысячи смертей, которые предрекал крестный…

– Я передумала.

Лучше потерпеть и попытаться сбежать, пока голубки будут ворковать в своей спальне. Если, конечно, их странный брак такое подразумевает. Или надеяться, что меня найдут и спасут. Такая толпа магов-миротворцев – и не вытащит из неприятностей одну девчонку?

– Знаю, о чем ты думаешь. Они не придут. Завтра моя новая семья отправляется в место, настолько хорошо защищенное, что даже я без подсказок его не найду. А у меня есть ключ! И карта! – рассмеялся старик Кавендиш. – Эту ночь мы проведем в одном заброшенном поместье. Не суди строго, там весьма пыльно и грязно. А завтра утром, когда тебя хватятся, мы будем уже далеко. Но не волнуйся, моя дорогая, мы сделаем все, чтобы сохранить твою жизнь. Ты даже не представляешь, как ценна.

– Лукреции вы тоже такое обещали?

– Она была не в себе последние десять лет. На днях утонула в нашем озере, близ родового имения… Несчастный случай, – Лукас устало пожал плечами. – Наш брак был договорным. Королевская кровь – большая ценность, мои родители не хотели мешать золото с водой. Тем не менее, я с нежностью относился к своей супруге. Хоть наследника она и не смогла мне подарить. Возможно, у Джины получится…

– Фу! – не удержалась я от комментария, представив эту адскую рыжую синеглазую помесь.

– Я уже немолод, дорогуша. Скорее всего, она заведет себе любовника… Я не против. Хорошо продуманные браки крепче военных союзов. Идеальные супруги – единомышленники.

Мы подошли к парадному входу в огромный заброшенный дом. Лукас притормозил, окинул взором могучий лес и глубоко вдохнул морозный воздух.

– Ты сокровище, Анна. Величайшее для нашего времени. И всегда им была. Драгоценная птичка. Не беспокойся, мы подготовим для тебя золотую клетку. Уютную, комфортабельную, с благами человеческой цивилизации.

Я что, по правде буду жить с ними? С бешеной Джиной? С омерзительным Расковым и угрюмым Киваном? Я скривилась сушеным инжиром, в горле стало солоно от слез и дурного предчувствия. Ночевать в доме с тремя озлобленными на меня парнями-тюремщиками…

– Вижу, перспектива тебя не воодушевила. Но ничего не могу поделать. Подойдет лишь свежая, живая кровь… И она должна быть пролита в страданиях. Так что шприц – не вариант.

– Как мило. И чего вы ждете? Почему сейчас не провести ритуал? Тащите нож и тазик!

Я завелась и возмущенно плевалась слюной. А еще замерзла: балахон мне дать никто не додумался, а мое драгоценное «птичье» оперение совсем не грело.

– Расшифровка рукописей займет время, птичка. К тому же, там целый список редчайших ингредиентов, многие существа давно вымерли… А контрабандисты, которые должны были решить часть проблем… – Лукас жадно втянул воздух, и его ноздри неприлично раздулись. – Оказались полными идиотами и потеряли груз. Но тебя, милая, я не упущу. Слишком долго мы к этому шли.

***

Поместье оказалось не просто запущенным. Его состояние ужасало. Пыль собиралась по углам в пышные сугробы, оплетенная паутиной и припорошенная плесенью. Удручающий запах застарелой гнили шел откуда-то снизу, из подвалов. Даже думать не хотелось, что там так неаппетитно воняет.

Киван пнул покореженный стул, и тот с хлопком рассыпался едва не в труху. Довольный эффектом, Кавендиш пошел громить остальную мебель. Маги-охранники по команде Лукаса рассредоточились по периметру.

– Киван, прекращай маяться и отведи милую леди в наши с Джиной временные покои. Они единственные имеют пристойный вид. И запах. А потом отнеси рукописи Джагжиту, пусть определит в хранилище в Новом Логове, – старик махнул морщинистой пятерней в сторону библиотеки. В неверном лунном свете я разглядела старые книги, сложенные в высокую стопочку на единственном очищенном от пыли столе. – Не порядок, что собрание сочинений Великого Магистра валяется в этом бедламе.

– Да, дядя, – склонил голову его племянник, но в голосе я не услышала ни ноты покорности.

– И еще… Анна, очень прошу, не делай глупостей. Мы не причиним тебе особого вреда, а вот окружающая среда может. До ближайшего населенного пункта несколько километров, а лес кишит опасными волшебными тварями. Уверен, ты сумеешь трезво оценить свои шансы на побег.

Едва Лукас вышел за порог, как лицо Кивана переменилось. Губы стянулись в тонкую линию, скулы очертились резче.

– Ну что, «милая леди». Переставляй ножки и старайся не отставать. Покажу тебе брачное ложе.

***

Киван шел впереди, что-то бормоча себе под нос и недобро посмеиваясь. Я неспешно ковыляла следом, то и дело спотыкаясь и проваливаясь каблуками в мягкие доски. Пол совсем прогнил. К лестнице даже подходить было страшно, не говоря уже о том, чтобы взойти на первую ступеньку.

– Давай, не трусь…

Он уже преодолел половину, и теперь насмешливо взирал на меня свысока. Со своего хлипкого, шаткого, прогнившего до основания пьедестала. Как символично. Если бы гордыню, надменность и высокомерие можно было употреблять в пищу, то теми, что содержались в Киване Кавендише, удалось бы накормить небольшую развивающуюся страну.

Я сделала шаг. Лестница опасно скрипнула и качнулась под моим весом. Я застонала, сделала еще один робкий шажок – он отдался под ногой громким хрустом, – и испуганно затормозила. Не так уж я спешу поглядеть на это брачное ложе.

Если задуматься, вообще не спешу.

– Может, внизу останемся? Тут вполне сносно… пахнет, – соврала я, мечтая убить двух зайцев разом – и по лестнице не идти, и в чужой спальне не оказаться.

– Шевелись давай… Чего плетешься? – будто не услышав моего рационального предложения, рявкнул местный принц. – Держись за перила. Не хватало еще, чтобы шею свернула раньше времени…

В Киване, действительно, было что-то от индюка, Пит неплохо знал своего братца. Напыщенный сноб.

– Интересно, чем мне держаться? – брызнула желчной слюной в юного лорда.

Тот быстро спустился, резко рванул меня к себе и развернул спиной. Я тихо охнула. Лестница охнула погромче.

Напряглась, ожидая… да чего угодно. Запястья обожгло каким-то заклятьем. Через секунду с них исчезли путы, и к пальцам снова стала поступать драгоценная кровь.

С двумя свободными руками дело пошло пободрее, и спустя несколько минут я покорила этот дряхлый Эверест.

– Зачем мы вообще сюда пришли? – фыркнула я и закашлялась от пыли, брезгливо просачиваясь в коридорную арку, подернутую кружевной паутиной.

– Старое Логово скомпрометировано. В братстве работает шпион МОСа, – высокопарно заявил Киван, будто лично выследил «крота». Гордился, наверное, что дядюшка доверяет ему тайны для больших мальчиков. – До выяснения его личности элита арканов перевозит хранилище на новое место. Неприступное, как моя прабабка. Ни войти, ни выйти, ни даже увидеть. И, раз уж дядя определил юную леди в «сокровища», то и хранить тебя положено вместе с ценностями. Не у всех на виду.

Я прикусила нижнюю губу и крепко задумалась. Черт! Все-таки стоило пробежаться до лифтов сквозь толпу темных магов. Привлекла бы внимание. Вдруг шпион крестного увидел бы меня и успел доложить? Если он, конечно, был приглашен на церемонию… и, действительно, существовал, а не являлся плодом фантазии местных шизофреников.

– Давно следовало перебраться на новое место, но всех держала эта чертова церемония… Бешеная дамочка визжала, что сочетается браком только на древнем алтаре арканов-основателей, – он сплюнул прямо на пол старинного особняка и пошел дальше по темному, пропахшему плесенью коридору. Так себе манеры.

– Как вам удалось заставить морфа подчиняться арканам? – бросила я в узкую прямую спину.

– Его никто не заставлял, милочка. Сантариус не первое столетие служит семейству Расковых. Это сейчас морфы опустились до роли прислуги, но в древние времена они были компаньонами Высших магов. Кем-то вроде оруженосцев, – воодушевленно вещал Киван, не оборачиваясь. – Их брали с собой на поле боя, чтобы сражаться с врагами плечом к плечу. Их уважали, ценили за невероятный магический потенциал… А чудесные телепорты, не нуждающиеся в порогах, жезлах и заклятиях?

– Не такие уж и чудесные, – пробормотала, вспомнив, как отплевывалась от сажи и резкой круговерти.

– Ты, наверное, возомнила о себе невесть что? – насмешливо бросил парень, обернувшись, наконец, к моей скромной персоне. – Все носятся, будто с принцессой. Крестный твой, князь этот… Лорды на танцы приглашают и письма пишут. Тут у кого хочешь голова кругом пойдет. Решила, будто уникальна?

– Вовсе нет.

Мой конвоир пнул ногой дверь и вошел в просторную комнату, приглашая жестом следовать за ним. Глазам открылась некогда роскошная, а теперь порядком обветшавшая господская спальня. Почти вся она состояла из огромной кровати под подточенным молью красным бархатным пологом.

Резное деревянное изголовье с напылением золота неплохо сохранилось. В целом, эта комната до сих пор была хороша. Я в таких никогда не бывала. Но сейчас был не тот случай, чтобы радоваться внезапной экскурсии.

Запах здесь стоял другой. Свежий, снежный. Спальню хорошенько проветрили, мебель выбили, на кровать постелили чистое белое белье с золотыми вензельками. Словом, приготовили к приходу новобрачных. Правда, я не была уверена, что те планировали ей воспользоваться…

– Неплохо, да? Располагайся. Едва ли мой старый дядюшка намерен использовать брачное ложе по назначению, – вторя моим мыслям, рассмеялся Киван. – Как думаешь, они будут против, если мы его протестируем?

Я фыркнула, намекая, что шутку оценила по достоинству. Но кровь в жилах начала потихоньку стыть. Если бы не пророчество Дорохова, я бы еще могла повитать в иллюзиях… Притвориться наивной дурочкой – в первую очередь, самой себе, – сделав вид, что не понимаю, к чему все идет.

– Дядюшка нагнал пафоса… Сокровище! Да ему нужна только твоя кровь. Ты – барашек на заклание, – парень гнусно засмеялся. – В остальном же… Заурядная девчонка. Симпатичная, но не более того.

Я спешно соображала, как выкрутиться из опасной ситуации. На ум приходила только история о «Тысяче и одной ночи». Но получится ли у меня всю ночь забалтывать провожатого? Палочка моя осталась у Карпова, а силенок отбиваться от парня на голову выше меня точно не хватит.

Стоит напомнить ему о рукописях, которые Лукас просил передать в хранилище. Они ведь ценнее какой-то заурядной девчонки? Но сначала можно попробовать кое-что выяснить.

– Зачем арканам моя кровь?

– Для одного великого секретного дельца, дорогуша. Ее нужно не слишком много, может, даже в живых останешься, – Киван лениво упал в кресло возле двери. – А пока поживешь с нами… Я буду тебя навещать. Развлекать. Доверишь теперь мне свою жизнь… и репутацию?

Я продолжала стоять посреди комнаты, не зная, куда притулиться. Не садиться же мне на кровать? А больше кресел в спальне не наблюдалось.

– Какая растрата ценного ресурса, – продолжил надменный лорд, закидывая ногу на ногу. – Только кровь! А как же все остальное?

Киван обласкал меня алчущим взглядом с головы до подола платья, и я поежилась. Что-то властное, опасное и нездоровое мелькнуло в его серых, холодных глазах.

– Я не буду таким идиотом, как князь Карповский, – он резко вскочил и в пару шагов пересек комнату, оказавшись в пугающей близости от моего лица. – Воспользуюсь всем, что имею в распоряжении…

Шепот парня стал надрывным, взгляд помутился. Он навис надо мной и больно ухватил двумя пальцами подбородок. Поднял и зафиксировал лицо так, чтобы не могла отвести глаз. Меня окутал его сладкий, приторный, сдобный запах.

– Отпусти, – угрожающе прошипела я и попыталась отстраниться.

– Вот еще! Ты мне задолжала, барышня.

Свободной рукой Киван схватил мою юбку и резко дернул на себя. Может, и не собирался рвать, просто силы не рассчитал. Но она с треском пошла по боковому шву, создав на платье незапланированный разрез вдоль бедра. С болезненным оскалом парень уставился на обнажившуюся кожу. Жевалки на круглом лице заходили. Напряжение между нами стало почти осязаемым.

– От тебя много проблем. Ты сбежала в «Эншантели». Дядя не погладил меня по головке за то, что упустил шуструю девку, – ядовито цедил лорд. – Ты опозорила меня на балу. А теперь, вместо благодарности за труды, я получил лишь очередную порцию презрения от старика. «Она нужна нам не сейчас!»

– Ты пытаешься свалить на меня вину за то, что не догнал в Париже, чуть не уронил на танцах и не вовремя похитил?! – с издевкой переспросила я, и тут же прикусила язык – лицо парня совсем почернело. Нет, психов лучше не дразнить.

– Пора платить по счетам, – он жадно облизнул губы. – Теперь ты точно не сбежишь. На километры вокруг снежная пустыня. А в спальне мы только вдвоем, охранникам на второй этаж подниматься запрещено.

Он дернул атласную ткань сильнее, и разрез увеличился до совсем уж непристойной отметки. Грубым поцелуем, больше напоминающем укус, смял мои губы, все еще фиксируя подбородок. Я чуть не захлебнулась от омерзения и с силой отпихнула его от себя. Но лишь раздразнила зверя.

– Где твои манеры, дестинка? – Киван недобро рассмеялся. – Тебя не научили в «Эншантели» послушанию? Разве не должна ты быть милой, покорной куклой? Что ж, придется продолжить твое обучение… Ну-ка, поцелуй меня, упрямая девчонка.

Он крепко ухватил меня за волосы у самого затылка и медленно потянул на себя. Оказавшись в опасной близости от влажных, грубых губ, я заерзала в этом капкане и мысленно (очень надеюсь, что не вслух) заскулила.

– Целуй!

Парень чуть освободил волосы – ровно настолько, чтобы я могла преодолеть самостоятельно последние пару сантиметров до его алчущего рта. Он ждал.

Я нервно сглотнула. Стоило поцеловать, чтобы усыпить его бдительность. Притвориться покорной. Но переступить через себя не получилось – сказались своенравные папины гены, – и я, что есть мочи, пнула его коленом. До живота не дотянулась, он был слишком высокий, поэтому… Получилось куда получилось.

Раненым зверем он простонал какое-то ругательство, отпустил мои волосы… А дальше все случилось слишком быстро. Замаха я не заметила. Щеку обожгло, словно огненной плеткой. Тело перестало слушаться и бесконтрольно улетело прямо на кровать. Я даже не сразу поняла, что этот ублюдок ударил меня по лицу. Только приземлившись носом в груду подушек и почувствовав, что ткань под щекой намокла и потеплела, я в полной мере осознала произошедшее.

Сволочь. Надменная, безумная, первокровная сволочь.

На подбородок, минуту назад высвобожденный из тисков мерзких пальцев, стекала кровь. Ее было много, даже очень. Не то губа треснула, не то сосуд в носу лопнул. Скула горела, намекая, что отражение в зеркале меня вряд ли порадует.

Вся подушка окрасилась алыми пятнами. Не думаю, что Джина и Лукас захотят теперь проводить здесь брачную ночь. Хотя, кто знает? Может, златовласую стерву вид моей крови даже возбудит…

– Люблю упрямых, – откуда-то издалека, сопровождаемый странным гулом, доносился голос ублюдка. – Их так приятно ломать. Не то, что эти курицы с парижской выправкой…

В голове шумело, и мне казалось, что Киван очень далеко. Но это была лишь иллюзия. Цепкая рука схватила меня за щиколотку и дернула. Тело податливо соскользнуло ниже по кровати, оставляя на простынях кровавую дорожку.

Легко, как какую-нибудь антикварную фарфоровую куклу, парень перевернул меня к себе лицом. С упоением рассмотрел, жадно скользнув по оголившемуся бедру и задержавшись на судорожно вздымающемся лифе платья. Он наслаждался превосходством. Своим возвышением – и в пространстве, и в иерархии, – над «чернокровой» дестинкой, доставившей ему столько хлопот. Впитывал дикий ужас, вселившийся в меня, едва его пальцы сжались на щиколотке.

Мной овладел лютый страх. Не знала, что такой бывает. До зубовного скрипа. Я пропахла ужасом насквозь, и меня мутило от аромата собственной трусости.

Тошнота усилилась, когда он медленно опустил свою тушу на меня. Навалился сверху всем своим немалым весом, распластав по чужому брачному ложу.

Надо мной нависло лицо, с застывшим на нем выражением животного вожделения. Киван разве что слюной на меня не капал, торопливо елозя шершавыми пальцами по обнаженной ноге. Его физический голод можно было потрогать – такой реальный, овеществленный он был. Ублюдок нервно кусал губы и казался уязвимым. Будто он был моей жертвой, а не я – его.

Самое время позорно разрыдаться или начать умолять, чтобы он меня пощадил. Но голос давно перестал подчиняться. Как и разум. В глазах начало предательски темнеть. Может, и к лучшему. Потерять сейчас сознание – не худший способ сбежать от омерзительной действительности.

– Нет, так не пойдет, – вернул меня в реальность Киван, похлопав по щеке. – Не вздумай отключиться… Эй!

Сознание выплывало с трудом, дышать было трудно – отчасти из-за лежащего на мне гада. Тот приподнялся на локтях, позволив сделать вдох, щелкнул пальцами в воздухе… и извлек откуда-то блестящий, металлический предмет. Ни черта себе. Без жезла? Кажется, я многого не знаю о тебе, лорд Кавендиш.

– Прости за этот фарс… Я планировал использовать их как игрушку. Видел в одном фильме и сразу подумал о тебе… Не удержался, – парень помахал перед моим лицом стальными наручниками. – Но ты меня разозлила. Посидишь пока на привязи. Может, станешь покладистой.

Встав на колени и подтянув меня повыше на подушки, он защелкнул «игрушку» на запястье, а второе кольцо нацепил на дубовое изголовье. Кажется, в полку психопатов прибыло.

– Я должен уйти ненадолго, – он как ни в чем не бывало слез с меня, прикрыл смятым атласом голое бедро и встал у кровати. – Есть несколько личных дел, которые нужно уладить до того, как новобрачные сорвутся с места. А еще эти рукописи… Но я вернусь, милая. Свадебный пир продлится до утра, как принято в Братстве. Так что у нас останется много времени на воспитание твоей покорности…

Чертов маньяк! Если он надеялся, что я начну возмущаться или умолять, то зря. Я крепко сжала зубы и не выдала ни слова.

– Серьги тебе очень идут, – Киван нагнулся, ласково потрепал щеку, щелкнул ногтем по подаренному украшению, а потом плавно переместил палец на подбородок. – Идеально сочетаются с цветом крови… Не вздумай снимать.