Глава 26

– Ах ты, бессовестная! Не сказала, что возвращаешься! Не предупредила! – возмущается Яська, укачивая на руках маленькую Любоньку. Сладкая крошечка. Я умиляюсь и кайфую от неё. Её запах – это вообще отдельная вселенная. Она такая маленькая и такая красивая, что у меня слёзы наворачиваются. – И я рада тебя видеть, – улыбаюсь подруге. Яська изменилась. Стала красивее и счастливее. Она будто светится изнутри. – Рада она, – фыркает Яська и переводит взгляд на причмокивающую Любоньку. – Моя крошечка, твоя тётя – бессовестная дамочка. Не любит она нас. – Если бы не любила, на работу бы помчала, а не к тебе, – дразню Яську. – Ага, сейчас! – Яся щурится и внимательно смотрит на меня. – Какая тебе работа, когда живот уже нос подпирает? – А где наша Маша? – спрашиваю взволнованно я. Я звонила девочкам по приезде. Спряталась от Давида в ванной и набрала и Ясе, и Маше. Маша пообещала прийти, но так и нет её до сих пор. – Снова со своим боссом воюет, вероятно, – ухмыляется Яся. – Он же так и не успокоился. Кажется мне, наша Маша сдаёт позиции. – А её Воронов? – спрашиваю нервно. – Да всё не уймётся вместе со своей мамашей, но там с ними, я так поняла, уже совершенно другие люди общаются, – вздыхает Яся. – Кто же знал, что так выйдет, – вздыхаю я. – Вот тебе и верный муж, любящий отец и примерный семьянин. – Эй, – Яська садится рядом в кресло-качалку. – Прекрати погружать себя в ужасные мысли. – Ты не знаешь, о чём я думаю, – улыбаюсь Ясе. – Знаю, – уверенно кивает подруга. – У нас с тобой совершенно разные ситуации, но я прекрасно понимаю, о чём ты думаешь. И пускай мой Дан намного лучше, чем твой дикарь, – Яся сощурилась, а я только глаза закатила улыбаясь, – но он твой. Чернобор скотина у тебя, но, как оказалось, даже он подлежит дрессировке и умеет добиваться, чего хочет. Наш смех тихо разносится по комнате, и мне так тепло становится. Я скучала. Вот за такими нашими подколами, разговорами, да и просто тихо помолчать. – Девочки, папа вернулся. Где мои принцесса и Ягодка? – в комнату заглядывает улыбающийся Стальнов. В костюме, но с закатанными рукавами. Стальнов бережно берёт на руки Любу, а у меня в груди всё сжимается от картины. – Идите на веранду, – улыбается нам этот суровый мужик. – Ловите последние тёплые деньки. Яська расплывается в улыбке, а я снова тихо завидую ей. Нет, не из-за того, что у меня такого нет, а потому что она заслужила. Даже больше, чем я. И у неё вышло приручить этого сурового мужика. Машу мы так и не дождались, получив от неё сообщение, что она задержалась на работе. А пока я ехала домой, решила заехать на работу. Пускай я и была далеко, но работу контролировала. Моя администратор вышла толковым управляющим. Девочка справляется на все сто, что очень радует меня. И я точно знаю, что Стальнов тоже приглядывал за салоном. Но самой очень хочется посмотреть на место, которое я строила с нуля. Давид звонил несколько раз, но я только написала сообщение, что у Яси. Не хочу с ним разговаривать. Он как танк – прёт, не видя препятствий. Я скучала по его бешеному темпераменту, но слишком больно было после того, как его переклинило. И я боюсь до трясучки, что его снова переклинит. Захожу в салон, кутаясь в широкий вязаный кардиган, и вдыхаю родной запах. Подхожу к стойке администратора и смотрю на знакомую макушку. – Здравствуйте, – здороваюсь я громко. – О боже! – взвизгивает администратор Анечка. – Ника Михайловна, Вы вернулись! Девушка бросается ко мне, выскакивая из-за стойки, но резко замирает. – Мамочки, – пищит она, прикрывая рот ладошками, а в глазах появляются слёзы. – Вы такая красивая. – Аня, – вздыхаю я и сама обнимаю девушку. Я соскучилась за всеми. Начинаю расспрашивать о работе, о сотрудниках, и тихо радуюсь, что никто не сбежал, и все работают по своим местам. За разговорами и погружением в рабочий процесс не сразу соображаю, что на улице уже почти ночь. А я даже не чувствую усталости. В кабинете приглушённый свет, так тихо и спокойно. Почти. Поднимаю глаза и смотрю на суровый взгляд Чернобора, что замер в дверях и раздувает ноздри от бурного дыхания. – Скажи, Дикая, ты совесть потеряла где-то на пляжах, под палящим солнцем? – хрипит его голос. – А? – по-идиотски переспрашиваю я, прикрывая живот руками. – Я чуть не сдох, пока нашёл тебя, – рычит он, медленно подходя ко мне, а я замечаю, что Чернобор прихрамывает. – У тебя телефон сел, или ты его утопила? Ника, скажи мне, что случилось? Хоть слово скажи, иначе я сейчас этот салон разнесу к ебеням! – Я просто решила поработать, – пищу я, вжимаясь в кресло, и понимаю, что Чернобор на пределе, а его бешеный взгляд запускает мурашки по коже. Кажется, я немного накосячила.