Глава 27

*** Смотрю на Дикую, которая вжимается в кресло, и впервые вижу в её глазах вину. Мне кажется, что у меня глюки от пережитого за сегодня, но нет. – Давид, ты успокойся, – просит Ника. – Я просто забыла предупредить. – Забыла предупредить, – повторяю за Дикой, вижу, как она прикрывает живот, как еле дышит, и чувствую себя мудаком. Снова! Снова это паршивое чувство, из-за чего во рту разливается горечь. Зажмуриваюсь, перевожу дыхание. Нужно просто успокоиться. Стальнов же сказал, что я просто стал дебилом, и поржал с меня, когда примчал к ним час назад. А вот то, что один урод решил палок в колёса вновь наставить, неприятный сюрприз. Стальнов выслушал и позвонил своему тестю. Косточки на пальцах болят, а вот в голове до сих пор эта уродская рожа Марата. Вова сказал, что понятия не имеет, где его брат, но просил не горячиться. Он сам разберётся. Но нет у меня доверия этим козлам. Камневы нагло пытались отжать часть земель, чтобы расширяться здесь. Выдворил. Но если старший из братьев сделал вид, что понял и принял, то вот Марат явно страдает проблемами с башкой. И то, что эта тварь трепала своим паршивым ртом, только сильнее разозлило. – Чернобор, отойди от меня, – просит Ника, но отводя от меня взгляда. – И лучше успокойся за дверью, а я пока соберусь. – Успокойся за дверью, – повторяю за Никой и снова закипаю. Вроде же только успокоился. Она жива, здорова, даже работает. Рожать скоро, а она работает. Да и кому рожать? Меня Дикая игнорирует полностью, отписываясь тупыми сообщениями, а её удочки, что я папаша, только раздражают. Беру Нику за руки и тяну на себя аккуратно, а ведь у меня сейчас желание дёрнуть её вверх, развернуть раком и оттрахать, чтобы забыла имя своё. – Давид, – шепчет напряжённо Дикая. – Вот скажи мне, какого хера я должен делать всё для того, чтобы тебе было комфортно, а ты даже не можешь позвонить? – злюсь я. Не могу сдержать себя. Понятия не имею, почему меня так рвёт. Хотя нет, имею. Я не смогу без этой… и не назовёшь её так больше. Но какая же она сука! – Чернобор, у нас с тобой всё слишком сложно, не находишь? – нервно дышит Ника, пытаясь отстраниться. – У нас идеален только секс, но на нём мы уже катались и никуда не приехали. Ну разве что я приехала. – Куда ты приехала? – хмурюсь я. – Ты же ничего не говоришь мне. Даже не можешь прямо сказать, чей киндер у тебя в животе! – взрываюсь я. – Мой, – тихо, но уверенно отвечает Ника, и снова вижу ту, что сносила мне башку несколько лет. Леденеет на глазах. – Блядь! – выкрикиваю и сжимаю её щёки. Смотрю в эти ведьмовские глаза и хочу убить, но никому не отдам. Снова прикрываю глаза, а Дикая дёргает головой. – Пусти меня, Давид, – просит она. – Вот поэтому я ничего не говорю. Никому и ничего доказывать я не собираюсь. Ты на меня зачем досье собирал? Всё узнал? Что ещё хочешь? – вопрос за вопросом, и мне хуёво от них. – Я тебя, блядь, хочу! Тебя! А ты… да рыба в морозилке теплее! – ору я. – Я, сука, морду бью Камневу, а ты здесь прохлаждаешься. – Что ты делаешь? – Ника замирает, напрягается, и снова руки на живот лезут, но сейчас он прижат ко мне, и я получаю хороший такой тычок по прессу. – Кому ты морду бил, Чернобор? – Я не умею красиво говорить, мне это не нужно. И никогда не было нужно. Для меня бабы – это секс и удовольствие, а ты, сучка, во мне что-то сломала, – рычу я. – Пошёл ты нахрен, идиот, – всхлипывает Ника и зажмуривается, а по её щеке скатывается слеза. Как маньяк, склоняюсь и слизываю её. – Прости, – выдыхаю я в её губы, что дрожат. – Ника, родная, прости. Я… – Мне не нужен мужик для секса, Чернобор, – хрипло говорит Дикая, но в глаза не смотрит. – Я такого могу найти где угодно, и не нужно будет тратить нервы. – Лучше закрой рот, – оттого, что к Нике может прикасаться кто-то другой, меня кроет. – Ты уж послушай, будь добр! – рычит Ника. – Мне нужен мужчина, который будет мне всем. Мужик, как любит говорить Яська. Ты таким можешь стать, Чернобор? А вот теперь Дикая смотрит на меня прямо. А от её вопроса я даже сразу не могу сообразить, что ответить. Зато идея, что делать, приходит в башку мою дурную моментально. – Идём, – делаю шаг от Ники, но не отпускаю руку. – Я ещё не закончила, – упирается эта коза. – Закончила, – уверенно отвечаю. – Ты закончила, Дикая. У тебя здесь отличная управляющая. Вот пусть она и заканчивает завтра. Тебе скоро рожать, ты как собираешься пацана растить? – Отцу-идиоту отдам, – фыркает Дикая злясь. – Ну нет, – хмыкаю я. – У отца-идиота сиська одна, и она только для мамы-дуры. – Какая же ты скотина, – шипит Дикая, но позволяет себя одеть. Есть у меня место, где Дикая будет под присмотром, и я буду спокоен. Хочет, чтобы я стал всем? Да без проблем!