3

Ольга

Проснулась пораньше, и встала на стрёме у двери в комнату Глеба. Вставал он всегда рано, привычка плюс к тому же за несколько дней от нечего делать мы оба выспались на полгода вперёд. Пяти минут не простояла, как этот Шантажист пошлёпал в туалет, потягиваясь и громко зевая. Как только хлопнула дверь в уборную, я провернула ручку и на цыпочках прокралась в спальню. Комната Глеба от моей ничем не отличалась, за исключением ноутбука, лежащего на прикроватной тумбе. Поди работал перед сном Скунс похотливый и недальновидно позабыл припрятать его. А я не собиралась подыхать со скуки, поэтому пока Глебчик начищал свою зубёшки, я слямзила его ноутбук. Похихикивая, поскакала на кухню, водрузив ноутбук на стол, открыла крышку, а рядом на всякий случай положила молоток для отбивных. Последний очень даже пригодился, потому что ноут был запоролен.

— Эй! Я не понял! Ах ты ворюга! — Глеб, бодро выйдя на кухню, быстро скис, ко мне не рванул, потому что я занесла молоток над серебристым чудом техники, с огрызком на крышке.

— Кто бы говорил. — ехидно улыбнулась, меня ж он тоже своровал.

— Ну и чего ты хочешь? Ты не посмеешь, знаешь, сколько он стоит? — Глеб сделал вид, что ему всё равно, и поплёлся к плите варить кофе.

Только вот его выдавали крепко сжатые челюсти и дышал он больно часто для спокойствия.

— Пароль! Иначе он не достанется никому. — я была решительна и плевать хотела на последствия, потому что сходила без дела с ума.

— Нет Вишенка, я же сказал, никаких развлечений. Достаточно того, что ты готовишь. — Глеб мухлевал, делая вид, что спокоен, но я читала его уже на раз, а он не сводил с меня тревожного взгляда.

— Пароль! — заорала я, чуть не добавив сюда Скотина, и хлобыстнула молотком по столу, в сантиметре от ноутбука.

— Дура! — Глеб уронил турку на плиту, дёрнувшись в мою сторону, но замер.

— Говори пароль Колобок, а то я его разобью, а потом тебя сожру! Не знаешь, сколько за каннибализм дают? — мило улыбнулась, несмотря на всю серьёзность Глеба, я его не боялась от слова совсем.

Серьёзный мужик такой, нахал, похотливый потребитель, но не отбитый. Столько провокаций я устраивала, и пальцем не тронул. Похитил только, но и то не своими руками. Сам бы не смог. Добрячек, но думает, что он властный.

— Ладно, я только на глаз помню. — Глеб тихо направился в мою сторону, трясущейся рукой вбил пароль, да так быстро, что я не запомнила.

— Ну иди милый, завтрак готовь. Я кашку овсяную буду, там несложно, на пачке есть способ приготовления. — погладила по спине Глеба, мягко толкая его в сторону плиты.

Может, я его затроллю и он меня сам в город отправит, ещё приплатит, чтоб поехала.

— Ну ты Зайцева ваще! — Глеб многозначительно покачал головой и пошлёпал обратно к плите.

— Нечего людей воровать. Тебе мама с папой не говорили, что это нехорошо? — откровенно глумясь, спросила матерящегося Глеба, когда он оттирал плиту от кофе.

— Нет. Не говорили, ты у меня первая. — на полном серьёзе ответил он.

— Какая честь! — взвизгнула я и открыла Уголовный кодекс, тут же зачитывая Глебу информацию: — Вот послушай, сто двадцать шестая статья, у тебя ещё подпункты а) и з) это группой лиц по предварительному сговору да в корыстных целях! А наказывается весь этот беспредел лишением свободы от пяти до двенадцати лет. Я тебе буду письма писать. — изобразила тоску, кажется, у Глеба задёргался глаз, потому что он его начал активно тереть.

Глеб

Сначала захват ноутбука, угрозы сделать из него отбивную и сожрать меня, а потом резкая перемена настроения от Вишенки. Отдала мне ноутбук спустя два часа, взяв с меня слово, что дам поиграть ей в сапёра вечером, а потом принялась готовить обед, предварительно спросив, чего я изволю есть.

Поначалу выходка Вишенки уничтожила мне кучу нервных клеток, она ведь реально разбила бы ноутбук, оторва же. Правда, теперь я мог открыто посвящать себя работе, наблюдая при этом за Вишенкой. Хотя трудности были. Часто отвлекался на крутящуюся у плиты Занозу — Стервозу, с трудом понимая, что балдею от этой бытовухи.

После вкусного обеда я ещё хотел поработать, даже устроился на диванчике, а то, пока скрывал от Вишенки наличие ноутбука дел накопилось, но Зайцева не дала.

— Слушай, может, хоть за грибами сходим? Я картошку с грибочками на ужин пожарю. Мм? — неожиданно, Лисичкой со спины подкралась ко мне, да ещё в плечи мои пальчиками своими проворными вцепилась.

— В чём подвох? Сбежать планируешь? — несмотря на расслабляющий массаж от Вишенки, задницей чуял, что-то затеяла поганка.

Поганками отравит меня.

— Да вы батенька параноик. Никакого подвоха нет. Сказала же уже, ты меня сюда приволок, тебе и уволакивать обратно. Даже попросишь, сама не уйду. А за грибами пойдём. Ну чего в доме тухнуть? Лес за окном, пошли за грибами! — говоря последнее, Вишенка так нажала на мышцы, что чуть не ойкнул, едва сдержался.

— Какие грибы? Нет там грибов. — нет, я почти согласился, но вспомнил, что у Вишенки и одежды нет, из обуви какие-то туфли, точно не по лесу шлёндрать.

— Раз есть лес, значит, есть и грибочки. — задорно заявила Вишенка, и оставив мои несчастные плечи, садистки, истерзанные ею, поскакала в мою комнату.

А вот это уже было интересно, отложил ноутбук, поспешил за ней. Может решила сдаться?

Ага, раскатал губу дурилка. Вишенка стояла у шкафа с моими вещами и подбирала себе наряд для похода в лес.

— У тебя обуви нормальной нет. Ноги замёрзнут. — я всё ещё сопротивлялся, желания лазить по лесу особого не было, да и чувство подвоха не покидало.

— Я твои носки одену. Слушай, я тебя покормила тем, что ты хотел, так будь добреньким, не гунди! Своди меня в лес за грибочками, иначе готовить не стану, от голода помрёшь! — заявила Вишенка, и не возразить, а она ещё и кофту в меня швырнула.

Мол одевайся нудина-занудина, женщина соизволит по грибы ходить.

— Главное, не забудь, ты обещала мне десертик.

— Какой ещё десертик?! Ничего я тебе не обещала! — Вишенка выпучила на меня свои чёрные глазищи, явно о чём-то пошлом подумала…

— Тортик Зайцева. Тортик испеки, а то никаких грибочков! А ты о чём подумала? Пошлячка ай яй-яй как не стыдно тебе. — пожурил её, натягивая кофту, которой по лицу получил.

— Шантажист! — фыркнула Вишенка, но в торте не отказала.

Вышли в лес нескоро, Вишенка даже при отсутствии женского барахла в доме, умудрилась собираться целый час.

— Ты хоть знаешь, как грибы съедобные выглядят? — спросил довольную и бодрую Зайцеву, шагающую впереди.

Бёдрами ещё так покачивает, словно говорит ими; — Ну завали меня сам в кустики Глебушка.

Даже в моих спортивках умудрилась желание вызывать у меня это сделать.

— Я знаю, как выглядят поганки, те, которые красные с белыми пупырками. — хохотнула Зайцева, вглядываясь в траву.

— Вишенка, смею тебя разочаровать, но это мухоморы, а не поганки. — я сглотнул, а рука буквально сама потянулась к прекрасному и заветному, завалил бы её на полянке, если б не удрала взвизгнув;

— Ой смотри берёзка! — она поскакала в сторону деревца, я поспешил её догнать.

— Ну и что, что берёзка? Тоже мне невидаль. Ты дикая точно. Берёзок не видала? — вздохнул, опираясь спиной о деревце.

— Дубинка ты. — Зайцева потрепала меня по голове и добавила; — Где берёзка, там, вообще-то, грибок! Подберёзовик. — она обошла берёзку и взглянула на меня.

Думал, поцеловать, может, хочет, так смотрела проникновенно, но нет.

— Ты его раздавил. — оскорблённо сказала Вишенка и ткнула палкой в мой ботинок.

Я отошёл от берёзы и действительно, там, где я стоял секунду назад, лежал раздавленный гриб.

— Извини, я его не заметил. — чёрт-те что!

Какой-то гриб дурацкий раздавил случайно и стою, извиняюсь как пацанёнок.

— Конечно, ты его не заметил, мы же тут оба по разным причинам. Я вот грибы собираю, а ты на мою задницу пялишься! Скунс похотливый! Иди вперёд теперь и не приближайся к берёзкам! — раскомандовалась Зайцева, а я прибрал руки в карманы, чтоб не пустить их в ход, а то так бы и потискал Дикую Вишенку.

— О нет. Я вперёд не пойду, а то ты отстанешь, потеряешься. — резонно заметил я и осекся. Мы бродили уже половину часа, и я совсем потерял домик из виду, а главное, понятия не имел в какой он стороне.

Сходили за грибочками.

---------------

— Как ты умудрился нас потерять?! — возмутилась Зайцева, почёсывая зажившую рану на голове.

— Почему это я? За грибами ты хотела идти, я, вообще, за грибами ходить не умею. Кажется, нам туда. — махнул рукой в нужную, как мне казалось, сторону.

— Потому что это ты меня сюда притащил! Убийца! — выпалила со злостью Зайцева и потопала в другую сторону.

Я пошёл за ней. Домик потерять проблема, но вот Зайцеву терять совсем не хотелось.

— В смысле убийца?! Что ты мелешь? Какая муха тебя укусила, что ты внезапно в дуру превратилась? — спросил её на эмоциях, хотя даже сейчас Зайцева на дуру не тянула.

— В прямом! Завёз меня чёрт знает куда, и держишь тут в ожидании, что я сдохну со скуки! — голос у Вишенки еле заметно дрогнул, казалось, она вот-вот расплачется.

— Нет Вишенка, я жду от тебя совсем другого. Зачем так мучиться? Отдайся мне, и дело с концом. — самонадеянно заявил, готовый принять Вишенку в свои объятия даже сейчас, в такой не радужной ситуации.

Она глянула на меня своими чёрными глазами, так, словно исполосовала всего чем-то острым.

— Никаких дел с твоим концом у меня точно не будет. Никогда. — шикнула так, что нутро тревожно заёжилось, даже факт потери в лесу отошёл на второй план.

Мог бы сказать пафосно «Никогда не говори никогда», но не стал просто промолчал, даже кивнул вроде как соглашаюсь, даже вшивого «Посмотрим» не смог произнести. Какое-то давно забытое чувство дёрнулось внутри. С детства забытое. Кажется, это во втором классе было или в третьем. Да точно, в третьем, Катя Кузьмина отказалась сидеть со мной за одной партой, и я даже плакал потом дома от обиды. Не мог понять, как так?! Я, круглый отличник, примерный мальчик с оценкой отлично за поведение, а она со мной сидеть не захотела, словно я двоечник и хулиган какой-то.

Бродили по лесу мы долго, молча, безрадостно, каждый молчал о своём. И никак не могли найти выхода к дому, уже стало вечереть, а фонарь у дома включался автоматически, на него и вышли. Точнее, я вышел, а Зайцева понеслась к домику со счастливым визгом.

— За грибами больше ходить не будем, но можно завтра возле домика мясо пожарить. Мангал есть. Как ты думаешь? — спросил у уставшей Вишенки, которая растянулась на диване попой кверху и наблюдала за мной.

Она не ответила на мой вопрос, но задала свой;

— Что ты делаешь? — спросила с ноткой возмущения вроде как я глупый муж её и делаю что-то не то совсем, а меня всё чаще эти ассоциации посещают и совсем не раздражают даже.

— А что я делаю? — спросил её, набирая в цинковый таз принесённый из бани горячую воду.

Баню топить не было ни сил, ни времени, а вот поухаживать за Вишенкой хотелось.

— Зачем тебе тазик с водой? — устало, словно теряя интерес, спросила Зайцева.

— Это тебе. Сейчас я за полотенцем и мылом схожу. — поставил таз с водой перед диваном, наблюдая, как округляются чёрные глаза и нахмуренные бровки становятся удивлёнными.

— Я тут при тебе в тазике мыться не стану! — раздалось мне вслед.

Это заявление вызвало во мне очередной укол обиды, но и смешно стало.

— Садись. — велел ей усаживаясь на пол перед тазом с водой. (3303c)

Так, загадал, если она и сейчас взбрыкнёт, то чёрт с ней, повезу её в город, не отступлюсь, но её возьмёт на этот раз.

— Ножки мне мыть будешь? Что это с тобой? Тебя клещ, что ли, укусил? — ехидно спросила Зайцева, с нескрываемым удовольствием опуская ноги в горячую воду.

Хуже Зайцева, меня ты укусила. — подумал, но вслух не сказал.