7

Ольга

Мой магазинчик приносил хороший доход и я смогла снять нам с сыном небольшой и комфортный домик в частном секторе. После жизни с Глебом в лесу и в его доме, в квартире я чувствовала себя неуютно. Мне нравилась эта близость с землёй. Вот вышел за порог домика и ты уже в небольшом саду, а не в бетонной коробке, залакированной асфальтом.

Сына пристроила в хороший частный садик. Всё было более-менее неплохо. Я так хотела дочку. Хотела назвать её в честь бабушки, которая подарила нормальную человеческую жизнь, Аня, Анечка, Анюта. Но увы. На ультразвуке сказали, сто процентов будет мальчик. Над именем долго не думала. Я не знала, какой исход ждёт нас с Глебом и увижу ли я его ещё хоть раз, а это имя дарит сердцу тепло. Получилось так же как с Андреем. Прям мания какая-то, называть детей именами дорогих сердцу мужчин.

Единственное, что не давало спокойно уснуть, это то, что я была одна и мне нужен был кто-то, кто посмотрит за Андреем пока я буду рожать. С Андреем я пролежала в роддоме целых пять дней. Можно было бы, конечно, нанять няню, но на душе было как-то неспокойно.

Мою проблему решил случай. Уже была осень, начало октября. Я уже была на седьмом месяце. Ехала с магазина в садик за сыном и дико захотела яблок. Решила заехать сначала на рынок и лишь потом забрать Андрюшку. Иначе поход в магазин превратится в квест по выживанию нервных клеток. Как у меня, так и у окружающих.

Я прогуливалась по овощно-фруктовым рядам, разглядывая аппетитные горки с фруктами, и ещё больше хотела яблок. Остановилась у одного из прилавков и попросила продавщицу взвесить мне пару килограмм медовых.

— Лена, медовые! — проговорила продавщица молодой девчонке.

Та покорно стала набирать яблочки в пакетик, я полезла за кошельком.

— Ты че делаешь дура тупая! Ты не те яблоки набираешь! Дубина, ты стоеросовая! Идиотка тупая! — верещала тётка продавщица.

Девку затрясло она что-то мямлила в ответ, глядя в пол, а меня накрыло. Вот она, это же не она, это я сижу на полу и трясусь от нависшей надо мной ненормальной мамашей. Пришла в себя и всё! Гасите свет! Тушите свечи!

— Слышь ты, корова жирная! За три дня не объедешь! Рот свой гнилой закрыла! — пока тётка хлопала глазами в неверии, что она получила отпор, я обратилась к девчонке.

— А ты че эту овцу слушаешь?! — я в секунду оказалась за прилавком, даже живот мой мне не помешал.

Просто схватила девчонку за руку. Не спрашивая её, поволокла в машину.

Я тащила её за руку, а она безвольно и покорно семенила за мной. А перед глазами я пятилетняя и бабушка ведёт меня к нормальной жизни.

Уже сидя в машине поняла что девчонка без куртки. Ну да ладно.

— Тебя как зовут? — спросила рыдающую белокурую молоденькую девочку.

— Лена… — прошептала она.

— Че ты овца такая Лена?! — спросила её, может и грубо, но ей-то, похоже, было всё равно.

— А что я могу? Это мачеха моя. Я живу у неё и идти мне некуда… — и Лена разрыдалась пуще прежнего.

— Не ссы лягуха! Всё болото будет нашим! — ободрила я ревушку, заводя машину.

Мы уже почти доехали до детского сада, когда Лена, видимо, наконец-то осознала, что едет незнамо куда, и незнамо с кем.

— Спасибо вам, конечно. Но мне придётся вернуться. — промямлила девчонка.

— Да сейчас! К этой мрази ты больше не вернёшься! — отрезала я паркуя машину.

— Но как же… — не успела что-то сказать Лена, как я выскочила из машины, хлопнув дверью и заблокировала её в ней.

Нужно было забрать сына. А разговоры потом.

Через пятнадцать минут мы с сыном вышли из садика. Девчонка покорно сидела в машине, но с глазами по пять копеек, и увидев меня с ребёнком, обрадовалась. Видимо, уже успела подумать, что её похитила какая-то ненормальная тётка.

— Вот знакомьтесь. Лена это Андрюшка! Андрюшка, это Лена! — познакомила их, усаживая сына в детское автомобильное кресло.

— Привет! — поздоровалась Лена с ребёнком, мило ему улыбнулась, явно ободрившаяся появлением ребёнка в этой странной ситуации.

— Пиеть! — крикнул Андрюша и замахал в воздухе ножками. Шапочка смешно сползла на глаза и он задирал голову, чтоб разглядеть новую знакомую.

— Вот и познакомились. — поправила ребёнку шапку и села за руль.

— Будешь на меня работать. Жить будешь тоже у меня. — поставила перед фактом белокурую девочку.

— Хорошо. — промямлила Лена, и звонко добавила: — Спасибо вам!

— Ой! Давай на ты. А то я себя старухой чувствую. А мне, между прочим, и тридцати нет.

— Извините. Извини. — исправилась Лена.

— Тебе-то восемнадцать лет есть? — с сомнением спросила её, потому что уж больно она была мелкая.

— Да. Мне уже двадцать лет исполнилось. — уверила меня Лена.

— Замечательно.

Уже дома, уложив Андрюшку спать, мы сидели с Леной на кухне и я ей всё рассказала.

Лена аж разревелась.

— Какая же ты сильная! Я не такая… — всхлипывая, констатировала Ленка.

— Так стань такой! Либо ты ешь, либо съедят тебя! — дала ей напоследок совет, отправляясь спать.

Лена оказалась словно подарок небес. Добрая и открытая девушка быстро завладела сердцем маленького сына, да и что там я и сама растеклась перед ней словно кисель. До того мне, видимо, не хватало близкого человека, которому можно всё рассказать без утайки. Она стала мне сестрой, которой у меня никогда не было, но о которой я всегда мечтала.

Перед самыми родами мы поехали к нотариусу.

— Оля зачем это нужно?! — всё так же мямля, в слабой попытке сопротивляться моей, как ей казалось бредовой идее.

— Роды дело не лёгкое. Мало ли что! Так, мне будет спокойнее. — сказала я, подписывая доверенность на Лену. — Всё! Теперь ты моё доверенное лицо! Если со мной что-то случится ты сможешь позаботиться о детях.

— С тобой ничего не случится Оля! Но всё равно спасибо тебе за доверие. — улыбнулась Ленка.

Роды начались ровно в примерную дату родов. Город уже вовсю ждал Нового года, до которого оставалось всего три недели.

— Лена вот! — я протянула Ленке письмо. — Если со мной что-то случится, забирай детей и поезжайте к Глебу.

— Что ты! — возмутилась Лена, и кажется, собираясь плакать.

— Вот адрес. Отдашь Глебу письмо. Он прочитает и всё поймёт и всё устроит. Иди сюда! — я крепко обняла девчонку, которая уже вовсю рыдала.

— Ты словно прощаешься со мной! — всхлипывая, пропищала Ленка.

— Не говори ерунды сестрёнка. Просто подстраховка. — жить одним днём уже была непозволительная роскошь. Нужно было думать о детях.