9

Глеб

Уже через пятнадцать минут Семёнов вбежал в мой кабинет.

— В общем, у меня для тебя две новости, одна плохая и одна хорошая. Я, начну не томя, с хорошей. Не знаю на что рассчитывала эта девица Лена, но Оля жива! Но она в коме. Это и есть плохая новость. Но кома это же шанс! — тряс меня Алексей за плечи.

— Как жива?! — не веря, в то что слышу, переспросил друга.

— Вот так! Лена-то ушлая оказалась, а на вид такая милая. — огорчённо добавил Семенов. — Видимо, решила местечко твоей жены заполучить, не додумалась, видать, что ты её найти захочешь. Она сейчас с детьми?

— Да!

— Нужно её как-то аккуратно выманить, чтоб бед не натворила.

— Я сейчас. — я ещё не пришёл до конца в себя, но мысль о том, что рядом с детьми находится тварь, которая так бесчеловечно поступила с Олей и мной, заставляла быть решительным.

Быстро взял из бара вино и два бокала.

— Если ей нужно место Оли, то она точно не откажет. — пояснил я Семенову свои действия и тот одобрил меня кивком.

— Ты только держи себя в руках Глеб. Официально мы ей предъявить всё равно ничего не сможем, у неё ведь доверенность от Ольги.

Я шёл по коридору и вспоминал, как эта Лена говорила, что не хоронила Ольгу. Мол была не в себе и только о детях думала. Ну конечно. Как я не додумался что это враньё! Еле держал себя в руках, чтоб донести бокалы в целости и сохранности!

Перед дверью в детскую глубоко вдохнул и сосчитал до десяти, прежде чем тихонько постучать.

— Что случилось Глеб Викторович? — спросила меня сонная Лена, выглядывая из-за двери.

— Дети спят?

— Да. Давно уже.

— Компанию составишь? — я показал бокалы.

— Глеб Викторович, если вам одиноко, я, конечно, могу с вами поговорить. Но пить не буду. Простите.

Я не выдержал, и схватив девку за шкирку, выволок её из детской. Потащил её в кабинет, где ждал меня Семёнов.8c847c

— Что происходит?! — словно очнулась девчонка на полпути.

Я молча дотащил её до кабинета, чтоб не пришибить прям в коридоре.

— Рассказывай дрянь! — я швырнул девку на пол прямо в ноги к Семенову.

— Что рассказывать?! — спросила рыдающая девчонка.

— Нет! Это невозможно! Я её щас убью на хрен! — отошёл подальше, чтоб не натворить дел.

— Успокойся Глеб! Сейчас разберёмся! — он присел перед рыдающей девчонкой. — Зачем ты соврала, что Оля умерла? — как-то уж слишком ласково спросил эту тварь Семёнов.

— Что вы такое говорите? Я не врала! У меня и справка о ее смерти есть! Я же вам все рассказала, адрес роддома, адрес морга! Тело месяц хранят! Мне так сказали! Да! Я ее не хоронила! Зачем?! Она же сказала в случае чего ехать к вам, что вы поможете! Она письмо написала и сказала ехать к вам! Я сделала так как Оля просила! — рыдая, уже в истерике орала девчонка. — Оля что жива?! — спросила она, и разрыдалась ещё пуще.

— Ничего не понимаю. — не веря ушам, я налил в стакан выпивку и посмотрел на Лену.

Не похоже было на то, что она врёт. Такую истерику сыграть невозможно.

— Ну всё ясно. — Семёнов поднял девчонку с пола, и усадил на диван. — Больница-то там, одно название. Бардак и разруха. Перепутали, видимо, с однофамилицей.

— Оля жива?! — ещё раз спросила Лена у Семенова.

— Жива, но в коме. — пояснил он и девчонка опять разрыдалась.

После того как мы всё выяснили, что Лена всего лишь жертва обстоятельств и я извинился перед ней, я тут же вылетел в маленький, сибирский городок, такой маленький, что аэропорта в нём не было, пришлось добираться на машине. Оставил Семёнова за главного с Леной и детьми.

Надо же, забралась в такую глухомань. Возможно, остановись Ольга в городе получше и не было бы сейчас этой комы. Я ехал на такси в больницу и переживал как же там за ней ухаживают? Если умудрились перепутать людей. Как только вошёл в больницу, отправился сразу к главврачу. Я дам ему любых денег и всё решу наивно думал я, шагая по коридору к его кабинету, что деньги в силах что-то решить.

— Глеб Викторович? Это вы мне звонили? — спросил меня худой и пожилой мужчина.

— Да! Я вам звонил! Где моя жена?!

— Не буду вас задерживать попусту. Идёмте. В отделение интенсивной терапии нам, и по дороге я вам всё расскажу. В общем-то, прогнозов дать никаких я не могу, у вашей жены кома первой степени.

— Что это значит?

— Она словно спит и никак не проснётся. Кроме того что она стабильна динамики нет ни хорошей ни плохой, и мне вас обрадовать нечем.

— И что же доктор, ничего нельзя сделать?

— Вениамин Аркадьевич я. — представился врач.

— Простите. Я просто переживаю очень. — оправдал я своё хамство.

— Ничего. Я понимаю вас. По поводу сделать… Знаете, бывали случаи, когда люди лежали в коме годами и даже десятками лет и из этой комы их выводила любая мелочь. Звонок телефона, аромат кофе или сказанная близкими нужная фраза. Мы пришли. Вот её палата. Поговорите с ней. Можете сказать ей что-то такое, очень важное для вас обоих, возможно, произойдёт чудо. — Вениамин Аркадьевич похлопал меня по плечу и удалился.

Конечно, я не верил в чудеса. Да что там чудеса я и в Ольгу не верил, когда прогонял её из дома, чтоб защитить. Я же думал, что она упрямая и останется со мной, не захочет уезжать. А она всё поняла и даже не обиделась.

Я вошёл в палату. Оля лежала просто в кровати, действительно так, словно спала. По лицу было видно, сильно похудела, на руке катетор, но капельницы не было.

Больно смотреть на любимую женщину в таком состоянии. Не так я представлял нашу с ней встречу. Я поставил стул рядом с её кроватью и взял за руку. Долго сидел молча ощущая тепло её руки. Живой руки. Думал, что же я могу такого сказать чудесного, что Оля очнётся словно по волшебству.

— Зайцева! Не беси меня! — словно по наитию вырвалось из пересохшего горла.

И она открыла глаза. Нет. Сначала она сжала мою руку, а потом открыла глаза.

Конечно, я растерялся и бросился звать врача. Неожиданно, даже подумал с ума схожу, померещилось мне. Прибежали врачи и медсёстры. И люди в белых халатах меня быстро оттеснили от Ольги. Я не сопротивлялся, понимая, сейчас ей нужны врачи, а я потом, я успею, не слиняет от меня даже на тот свет.