Глава 47. Астровая равнина

Небо затянуло темно-зелеными тучами, что будто Вершители или Боги решили раздавить джип вместе с пассажирами. Тяжелый горизонт распарывала светло-алая полоса заката. Лина глядела в пыльное окно и больше не могла кричать и плакать. Каждый раз, когда она пыталась открыть дверь и вырваться, мужик с темной бородой бил ее по лицу. Не сильно, но искры из глаз сыпались. – Кто вы? Что вам от меня нужно? Водитель повернулся назад и коварно улыбнулся желтыми зубами. Редкие усы затряслись и изогнулись, а в волосах заблестела седина. – Скоро все узнаешь. Верить, что Кирилл выжил, не получалось. Она видела, как голодные рыбы потащили его на дно реки. От этого рвалось сердце в груди, и Лина сжимала израненные губы до онемения, чтобы притушить боль. Как жить дальше? Как принять правду? Она знала, что такой исход в жестоком диком мире вероятен, но не сейчас, когда они немного стали ближе. Не получалось согласиться с утратой. Хотелось немного дольше побыть вместе. Ей казалось, что счастье выглянуло, как луч кислотного солнца, ослепило и выжгло все внутри. Теперь в груди гудела пустота, а вместо слез из глаз сыпался колючий песок, что царапал, царапал, царапал… Ехали много часов по полям с изломанной и сухой землей. Зелень и алая река остались позади, будто все, что там, в башне и старом доме, происходило – просто сон. Сладкий, яркий и незабываемый сон. И хотелось кричать от несправедливости. От необратимости. Не осталось даже координат, чтобы помочь малышке. Лина сделает все, чтобы ее найти. Она не оставит дочь Кирилла одну. Если выживет, обязательно поможет и заберет к себе. Нужно только постараться выбраться из этого проклятого места. Мысли о ребенке немного придавали сил, но тоска все равно разливалась, как вышедшая из берегов река, и слезы обжигали щеки, а на губах все еще чувствовались поцелуи любимого со вкусом глины и мела. Лине казалось, что время остановилось, а когда они подъехали к высоким и облущенным воротам, она с удивлением уставилась на серые строгие постройки. Пять, шесть и более этажей, что для этой местности – настоящая дикость. А еще больше ее поразила надпись на въезде «Астровая равнина» и ниже ярко-лимонным «Вход запрещен» и знак карантина. Джип вывернул к воротам, громадные металлические створки распахнулись и приподняли в воздух клуб пыли. Двое мужчин с оружием наперевес подошли ближе. Лина заметила, что их одежда отличается от общепринятой. Она была сшита из черной кожи и будто повторяла каждый изгиб крепких тел. На плечах и карманах горели светоотражающие ленты, сапоги на тракторных подошвах доставали до колен, а на бедре с одной стороны висели ножи в кожаных резных чехлах. Штуки по три на каждого. Один, выстриженный на висках фигурной завитушкой, что напоминала галактику в форме спирали, заглянул в окно джипа и сверкнул стеклянным глазом. Искусственный зрачок забегал по салону и выловил Лину: просканировал слабым голубым лучом, и мужчина тут же повернулся к водителю. – Проезжай, – махнул охранник и отошел в сторону. Он провожал взглядом машину и не сводил глаз с ее окна, сверлил, будто видел раньше, будто знал, кто Лина такая. – Что это за место? – осторожно и боязливо спросила она и прижалась к окну, ожидая нового удара. – Молчать, – тихо сказал бородач и сжал кулак до хруста. – Или я тебя вырублю. Стало страшно и жарко. Будто ее собираются бросить в кипящий котел или использовать для продолжения рода. От этого в горле запершило, а живот скрутило в узел. Лина только сейчас задумалась, что за все эти дни они с Кириллом не предохранялись. И она, возможно, уже беременна, теперь оставалось надеяться, что ее не станут бить и уничтожать. Потому что, если она носит под сердцем ребенка от любимого человека, она сделает все, чтобы спастись. Даже на убийство пойдет в целях самозащиты. В городе было тихо и, на удивление, чисто. Высокие дома глядели на нее целыми окнами, под подъездами парковались древние бензиновые машины, правда, некоторые оснащены были современными наворотами, хотя Лина даже не представляла для чего они. Но смотрелось это в этой дикой местности не менее дико. Будто жизнь здесь пошла совсем нет так, как все считают, ведь над этим пространством даже миниверты и самолеты не летали – запрещалось, потому что считалось опасно. Мол, защитное поле может дать сбой электрики. Лина вспомнила, как долго они ждали разрешения от городских властей на выход за Барьер, и это с помощью больших денег Глеба. Так их охраняли от опасности или прикрывали правду? В одном из высоких окон двухэтажного дома она заметила движение шторы – кто-то наблюдал за улицей. Показалось, что кудрявая светлая голова снова выглянула в щель, когда джип проехал дальше. В других окнах тоже были люди, некоторые, не стесняясь, навалились на подоконники и всматривались в проезжающий джип. Лина была словно под расстрелом чужих глаз. Прохожих почти не было, но те, что встречались, выворачивали головы, чтобы разглядеть пассажира в салоне. – Диковинку привезли, вот и крутят шеи, – гоготнул водитель и цыкнул зубами. – Эмси, тебя к Центру или… – Или, – отрезал бородач и снова захрустел кулаком. Он прятал глаза, черные чуть прикрывающие уши волосы закрывали часть лица. Лина тяжело и осторожно вдохнула. Мужской запах крутил мысли сильнее прежнего. Раны на руках от укусов рыб зажили, но потянули слишком много энергии, а Кирилла теперь рядом нет… Его теперь вообще нет, и признать это не хватало сил. Не сейчас, позже она сможет принять это, но сейчас позволяла сердцу теплиться надеждой. Пусть пока вера в чудо будет жива, жаль, что чудес на свете не бывает… Хотелось выть, но Лина лишь прижала щеку к холодному и грязному стеклу и прикусила согнутые пальцы, чтобы боль помогла отрезвиться. Не помогало: феромоны мужских тел щекотали нос, плавили сознание и возвращали память к гибели самого дорого человека. А вдруг Кирилл успел выбраться? Отбился от бешенных рыб? Вдруг включил своего монстра и смог противостоять? И теперь ранен и истощен лежит под палящим кислотным солнцем, что сделает из него лепешку раньше, чем он доберется до укрытия. Почему они пошли к этой кладке? Откуда чужаки знали, где их искать? Лина украдкой посмотрела на мужчин. Подтянутые, ухоженные. Видно, что настоящие воины или солдаты, а скорее – вышибалы. Кто их главарь? И она им зачем? Говорить и допрашивать не хотелось, щека и так горела от соприкосновения с грубой кожей, да и Лина боялась совсем другого… Себя. Она убьет обоих, при желании, просто для нее этот путь теперь закрыт. В глубине города дома стали появляться реже. Они утопали в зеленых садах и окружались небольшими водоемами. Чистая лазурная вода переливалась на солнце, как драгоценные камни. В воздухе пахло солью и йодом, будто недалеко было море. Лина никогда не видела море, даже не мечтала о нем, но она знала, как оно пахнет. Удивительно, но была уверена, что знает. Электронная энциклопедия говорила, что водоемы частично ушли под землю из-за пустот, что остались после выкачки нефти. Оставшиеся моря были в местах, где озоновый слой пострадал сильнее всего. Солнце выжигало все живое, испепеляло растительность и травило людей радиацией. Потому и были выстроены вертикали с защитой от лучей, а все, кто выходил за Барьер брали ответственность за свою жизнь на себя. Да и одичавшая природа явно не располагала к нормальной и спокойной жизни. Мир изменился, но все ли в статьях говорили правдиво или что-то переписывали на свой лад? Кому это было выгодно? Пересекая площадь с высоким изваянием, они долго стояли на живом перекрестке и пропускали колонну из машин. Лина с удивлением смотрела на бензиновые и дизельные авто, что давно вышли из моды. Вернее, лет сто, как уже запретили бензин и перешли на солнечные батареи. Удивительно, но рядом прокатил широкий элмобиль, хотя спроектированный иначе, чем в вертикальных городах. Немного уже, и колеса казались выше и мощней. Лина чуть не вскрикнула, когда авто зарычало и, приподнявшись над землей, скользнуло над головой. За площадью резко выросла стеклянная башня. Она подпирала небо острой серебристой пикой и распарывала темные вечерние облака. Свет из окон закругленных к верху был мягким и синеватым. – Выходи, – дверь открылась, и Лина чуть не вывалилась наружу. Сильная рука подцепила под мышки и потащила ее к широкому входу. – Что это за город? Где мы? – Вопросы потом, – проговорил мужчина и, почти протащив ее по коридору, впихнул в широкий зеркальный лифт. Нажал кнопку, придержал створки, долго изучал странным взглядом, а потом вышел из кабины. Лина заметила, что он довольно молод, не старше тридцати, но только лицо в шрамах, нос ломаный, и редкие будто опаленные ресницы. Волосы, как солома, торчали во все стороны и лоснились от жирности. Он провел рукой по заросшему подбородку и сухо сказал: – Мы еще увидимся.