Глава 16 Шах

Взгляд сам переметнулся на деревянный паркетный пол, на котором виднелись отчётливые борозды, больше похожие на огромные царапины. А затем я услышала недовольное кряхтение из-за большой ширмы возле стены. Хотя нет. Это была не ширма, а… нечто, похожее на неё. Дверь распахнулась, и в помещение вошёл Гедеон. Спокойно, будто ничего не случилось, подал мне руку, предлагая встать. – Нам пора, Фрезия, – склонившись, сказал брат. – Идём. – Погоди, а как же… где Эдвард? – сознание резко прояснилось, и я вспомнила, что была не одна. – Отдохнёт немного, подумает о своём поведении, – всё таким же спокойным тоном ответил маг и потянул меня на себя. Гедеон буквально вытолкал меня из обеденной и закрыл за нами дверь. – Ты хотела посмотреть академию? Идём, покажу, – брат даже подставил локоть, чтобы я могла за него ухватиться. – Да, хотела, – промямлила я, оглядываясь. – А что это вообще было? Точно всё в порядке? – Считай, что я радею за твою ментальную честь, сестрёнка, – на этот раз совершенно серьёзно сказал диал. – Неужели не знаешь, что впустить менталиста в своё сознание – всё равно, что отдаться ему телесно? Я даже остановилась, настолько была удивлена. – Даже уточнять не буду, почему так, – фыркнула, вспоминая все те ощущения, что испытала недавно за столом. По всему выходило, что Гедеон не солгал, я ведь и правда была готова на что угодно, лишь бы заполучить тот кусочек десерта. Стало так стыдно, что я покраснела до кончиков ушей. И если бы не попавшиеся нам навстречу молодые адепты, долго бы ещё прокручивала в сознании своё “падение”. – Говорят, Его Высочество поймал заговорщиков на границе, – услышала разговор двух парней. – Один из них оказался заклинателем камней. Представляешь? – сказал один, переходя на шёпот. – Диал-шах? – удивлённо спросил второй. – Ага. Стало быть, не всех их перебили тогда на войне. Кто-то всё же уцелел, – обречённо вздыхая, добавил первый. – Хорошо, хоть правящую семью порешили. Рассадник скверны! И как только их земля носила? – посетовал его собеседник. – Неудивительно, что Пресветлые были на нашей стороне. Даже им дар шахов поперёк горла встал. Ишь! Слуг себе развели. Высших научились порабощать! Как представлю, что мне кто-то такую каменюку в тело загонит, аж дурно… И чем больше они говорили, тем отчетливее я ощущала, как напрягался брат. Мне даже показалось, что я услышала, как он сжал кулаки до хруста. – Нашли, значит, живого шаха, – констатировал он, останавливаясь, когда молодые парни скрылись за поворотом. Многие знали, что диалы Шахсгарда были особенными магами. Они не управляли стихией, как северяне, или силой разума, как дикейцы, не преобразовывали энергию во что-то иное, как вальхэйцы. Высшие небольшой экзотической страны заклинали камни. Маленькие кусочки драгоценной породы, как правило алмазы или сапфиры. Шахи наделяли их особенным свойством – проникать в тело смертного или (чего и боялись все высшие) диала и подчинять его воле хозяина. Проще говоря, делая его и его магию рабом на день, месяц или всю жизнь. Но это было не единственной особенностью тех камней. – Не думаю, что он до сих пор жив, – сказала я. – Сами Пресветлые были против шахов. “Страна, неугодная Богам, а также все её жители были обречены на уничтожение,” – процитировала фразу из новостного вестника, вышедшего не так давно. – Не все, – брат бросил на меня взгляд, полный презрения. – Здесь у нас ученическое крыло, – внезапно меняя тему, Гедеон указал на целый корпус, виднеющийся из окна коридора, по которому мы проходили. Я даже опешила немного. Знала, что ему неприятно вспоминать о нашем прошлом. И прекрасно понимала почему. Ни один нормальный человек на захотел бы то и дело думать о тех ужасах, что пережил тогда ещё маленький мальчик, попав в руки могущественных сверхлюдей, не ставящих жизнь смертного ни в грош. – С той стороны корпус для магов-подростков – первогодок, которые только-только обрели вторую душу. Им приходится непросто, поэтому туда тебе путь заказан. С ними занимается только ректор и пара менталистов, помогая принять то, что теперь в одном теле будут уживаться две сущности. – Речь шла о небольшом здании в глубине академии, больше похожем на подсобное помещение. – Дальше большое здание, где располагаются лаборатории и классы для лекций по потокам. Их у нас несколько. Для умников, управленцев, писарей-поэтов и военных. – А почему…– но задать вопрос мне не удалось. – Наше крыло ты уже видела. В нём живут те, кто находится в ладах со своей дарованной душой, и выпускники. Весь старший курс. Одна ванная комната на двоих, столовая одна на корпус и вот ещё, – мы подошли к огромной деревянной двери, которую Гедеон тут же толкнул, увлекая меня внутрь, – библиотека. Мы оказались в невероятно светлом помещении, по стенам которого к высоченному потолку тянулись стеллажи с книгами. Здесь приятно пахло бумагой и сургучом. В центре огромного зала было установлено несколько столов для чтения. В углу чуть поодаль от двери имелись лестницы, чтобы подниматься на крупные выступы-полки, по которым можно было спокойно ходить, выбирая книги. Они образовывали своеобразные ярусы, на которых в свою очередь имелись ещё лесенки, и так далее. – Красота какая! – залюбовалась я. – Ты тоже тут занимаешься? – Нет, это для таких, как Эдвард. Я беру книги только по военной стратегии. Но, скажу честно, на поле боя они помогают не очень, – разоткровенничался брат. – Там либо ты, либо тебя. Думать и выстраивать план действий особо некогда. Я тем временем подошла к одной из полок и провела рукой по рельефным корешкам стоявших на ней книг. – Но сейчас я жалею о том, что мозгов мне досталось меньше, чем этому столичному хлыщу, – с нотками сожаления сказал Гедеон. – Они нашли в ридикюле пробирку с ядом, Фрезия. Тем самым, который убил Морта. Эти его слова заставили меня похолодеть. Как она туда попала? – Скажи, – брат подошёл ко мне близко-близко, вынуждая отступить на шаг и упереться спиной в книжную полку, – кто его собирал? – он выставил руки так, что я не смогла бы вынырнуть, и навис надо мной неподвижной скалой. – Его Светлость герцог вроде… – выдала я. Мы уже несколько лет жили в семье троюродного брата правителя, но я так и не научилась называть его отцом. – То есть это он убедил тебя сюда отправиться? Зачем приехала? Нашла способ вытащить из меня эту дрянь? – похлопал себя по груди. – Нет, – я отвела взгляд. – Просто хотела тебя увидеть, – призналась. – Думала, если привезу вещи, мы сможем поговорить. И всё станет как раньше. – Мы и сейчас говорим, но прошлого это не вернёт. Я не стану снова человеком, не буду бегать за тобой, как преданный пёс, выручая из каждой передряги, мне не придётся ни перед кем унижаться, чтобы заработать медяк и купить тебе хлеба, потому что сама ты ничего не умеешь. У меня не будет болеть голова из-за беспокойства о том, что с тобой случится, если меня убьют. Теперь ты – дочь влиятельного мага, тебя выдадут замуж за какого-нибудь богатого сноба вроде Эдварда, и всё в твоей жизни сложится просто великолепно. Я сделал для этого всё, что мог. Теперь твоя очередь сделать то, на что способна только ты! Дай мне вздохнуть полной грудью, Фрезия! – Я… я… – не могла подобрать слов. Гедеон был прав. Во всём. Если бы не он, я бы не выжила. Именно благодаря брату я до сих пор дышу, вижу, чувствую… его. – В общем, то, что пробирку положил сам герцог, не сулит нам ничего хорошего, сестрёнка. Даже моих мозгов хватает, чтобы понять, что он сделал это не просто так, – снова внезапно сменил тему брат. – Погоди, я когда бежала, выронила ридикюль, и его содержимое вывалилось на пол. Пришлось собирать, – вспомнила я. – Не было там никакой пробирки. Пара книг, небольшой кинжал в ножнах, медаль “За отвагу в войне с Коруной”, – покраснела, так как пришлось перечислять личные вещи брата и сознаться в том, что я все их видела, – и… набор деревянных солдатиков. – То есть кто-то мог подбросить её тогда? Видела кого-нибудь? – поинтересовался он, всё так же нависая надо мной. – Нет. Не было там никого, кроме служанки, которая теперь уже ничего нам не расскажет, – огрызнулась я. Повисла тишина. Неловкая. Близость мага не давала ясно мыслить. Всякий раз, когда он оказывался рядом, мозг отказывался работать, а сердце пускалось вскачь. – Пришлось сказать, что это моя пробирка, – вдруг выдал брат. – Ректор знает о моей коробочке с ядами. Она подтвердила, что в перечне того, что потребовалось для моего обучения, был и такой элемент. – Леди Вероника знает? – Да, – подтвердил Гедеон. – То есть… совсем всё знает? – решила всё же уточнить, а диал кивнул. – Сама видела, как тут ко мне относятся сынки богатеньких высших. Поэтому с Эдвардом поаккуратнее. Он, конечно, нормальный парень и не раз меня выручал, но нам ведь не нужно, чтобы кто-то узнал, кто мы друг другу на самом деле? – последнее он выделил особенно. – И кто же вы друг другу? – раздался голос из глубины помещения.