Глава 28 Ненастоящие чувства

Очередная деревня на пути ребят оказалась негостеприимной. Местная детвора почему-то восприняла Фрезию в штыки и набросились на неё, закидывая камнями и землёй. Теперь она выглядела старше, но почти не изменилась. Один из деревенских детей напал на неё с длинной палкой, которую ловко перехватил Гедеон и зарядил ею же сорванцу в лоб, да так, что тот хлопнулся на землю без чувств. – Ты же его не убил? – Фрезия подошла к пострадавшему, проверяя, жив ли. – Нет, что ты. Просто силу не рассчитал. Жить будет, – её защитник улыбнулся и почесал затылок. – Запомни, я никому и никогда не дам тебя в обиду, слышишь? Буду твоим щитом, – заявил серьёзно и хлопнул себя по груди ладонью. Девочка поднялась, подошла к нему и поцеловала в щёку, отчего тот залился румянцем. “Эх, Алмор, Алмор! Да тебя как открытую книгу читать можно. А вот “сестрёнка” твоя куда загадочнее и интереснее,” – подумал я, продолжая просмотр самых сокровенных воспоминаний Фрезии. Сколько деревень сменилось – не счесть. Так и скитались бы ребята, если бы в одной из них Гедеона не заметил местный кожевенный мастер, предложивший ему поработать подмастерьем и обучиться ремеслу. – Как прошёл день? – спросила она в один из вечеров, когда парень вернулся в небольшой сарайчик, ставший им временным домом. Фрезия научилась стряпать простейшую еду, шить лоскутные одеяла и чинить одежду. Но глядя на то, как она искалывает пальцы в кровь, её защитник запрещал ей этим зарабатывать. Поэтому девушка помогала в деревне, приглядывая за малышами, когда их матери уходили на огороды или в поля. – Что-то мне нехорошо, – хриплым усталым голосом ответил парень и свалился на мешок, набитый соломой, служивший ему постелью. То, какой ужас испытала Фрезия, не передать словами. Ведь Гедеон никогда не болел, не уставал, вообще, казалось, не был человеком. А тут такое! У единственного близкого ей человека начался жар, его то трясло в горячке, то бросало в адово пекло. – Готовься к худшему, дитя, – сказал ей деревенский лекарь и ушёл, оставив её наедине со стонущим парнем. Боги, как же она ревела! Металась по сарайчику, заламывая руки, молилась Пресветлым, просила, умоляла их не забирать того, кто ей дорог. Но это не помогало. Парню становилось только хуже. Отчаявшись, она упала к нему на грудь, а через пару минут вскочила и схватилась за голову. – Как же я могла забыть? Гедеон! Подчинись! Приказываю, борись! Ты обязан поправиться, слышишь? Это приказ! – ахнула, приложила руку к груди и повалилась на него сверху. А на утро хворь с парня как рукой сняло. Но вместо того, чтобы этому обрадоваться, Фрезия испугалась, едва взглянув на него. – Т-т-ты… диал? – заплетающимся языком спросила неизвестного, который смотрел на неё голубыми глазами её защитника. Глазами полными магии. – Да, смертная! А ты — та, что посмела отдать мне приказ. И я тебе этого никогда не прощу, – ответил Гедеон, отталкивая её от себя, и замахнулся, чтобы ударить. Фрезия сжалась, но боли так и не ощутила, потому что прямо перед ней возник огромный металлический щит, а Гедеон отскочил от него на пару метров. –Что за? Это моя магия, пацан! Я — твоя магическая половинка! Не вздумай использовать мою же силу против меня! – зашипел парень, обращаясь… сам к себе? – Что за грохот у вас тут? – на шум прибежал кожевенник. Как был, из мастерской, прямо с шилом для выделки кожи. Фрезия с ужасом наблюдала за тем, как здорового мужика отбросило от Гедеона и вышвырнуло на улицу, стоило парню щёлкнуть пальцами. Кожевенник, конечно, не обиделся, так как и раньше видел высших и то, как они применяют свою магию. А ещё знал, что до того дня его ученик был простым человеком. Но остальные деревенские не приняли перемен, произошедших с приблудившимся подопечным мастера, и совсем скоро за ним и его спутницей явились из столицы. –Мне не нужна твоя забота, смертная, – сказал ей Гедеон, которого она больше не узнавала, когда их обоих забрали во дворец, не объяснив причины. – Но если бы не ты, это тело не приняло бы меня, и я бы умер. Поэтому я сделаю всё, чтобы ты никогда больше не знала, что такое бедность и голод. Но держись от меня подальше. – Я сделала это только из страха тебя потерять, – робко ответила Фрезия, сминая в руках свою старенькую чиненную-перечиненную юбку, которую когда-то сам Гедеон ей и купил на первые вырученные честным трудом деньги. –Ты — шах, – парень склонился к её уху, чтобы никто не слышал. – Твои чувства ко мне — это магия камня, что засел у меня в груди. Они ненастоящие! Навязанные! И я их никогда не приму. Слышишь? Ни-ког-да. Почему-то новый Гедеон знал куда больше прежнего. Дальше они ехали в тишине. В богатой карете к новой сытой жизни, но в душе у Фрезии будто что-то надломилось. Боги посмеялись над ней? Выполнили её просьбу, но вернули ей не Гедеона, а какое-то гадкое злобное его подобие? Такова цена применения силы камня? Её родовой силы. Тот, кем стал дорогой её сердцу человек, сдержал слово. Когда ему предложили вступить в семью одного из высших Дикеи, заявил, что согласится, только если вместе с ним в неё примут и его родную сестру. Правитель дал на это добро. “Навязанные чувства. Ненастоящие…– писала в своём дневнике Фрезия Алмор, когда парня отправили на фронт вместо родного сына их приёмного родителя. – Отпустить, не переживать. Это всё иллюзия, магия камня…” Злилась на себя, на Богов, на то, что всё так вышло. То и дело проклинала тот момент, когда отдала приказ. Да, он был не первым, но именно из-за него Гедеон от неё отвернулся. Сколько ночей проплакала девушка, ожидая самых худших вестей с фронта, не знают даже Пресветлые. Как переживала, скучала, переступила через свою обиду на Богов и стала то и дело наведываться в храм на территории усадьбы герцога, чтобы помолиться за возвращение своего теперь уже брата живым и невредимым. Несмотря ни на что, продолжала верить, что хотя он и изменился, это обратимо. Она сможет увидеть его прежнего, нужно только подождать. И маг вернулся. Невредимым, в шикарной военной форме, с наградами на груди и… добрым человеческим взглядом. – Я знала, что ты вернёшься, – сказала она брату, когда первые слёзы радости высохли, имея в виду вовсе не его приезд с фронта. – Конечно. Я же обещал тебя защищать, – подмигнул ей Гедеон. Совсем как раньше. И всё было хорошо: они достойно играли роль приёмных детей герцога. Даже как-то раз отправились вместе во дворец в день её совершеннолетия. Но не по этому случаю, а потому что магу вручали очередную награду за военные заслуги. Фрезия поверила, что всё стало как прежде… пока как то раз Гедеон пришёл к ней, как в воду опущенный, с известием о том, что его отправляют на обучение в Академию. Невооруженным взглядом было видно, что ему это не по душе… по крайней мере одной из них это не нравилось. – Я… буду скучать, – сказала девушка, откладывая вышивку, которую ей, как прилежной дочери вельможи, полагалось завершить до конца месяца. Даже у особ голубых кровей находились свои занятия. Как обязательные, так и не очень. – Не верю, – ответил вдруг Гедеон, награждая её холодным взглядом. – Я добился гармонии между своими душами. И мне стало известно всё, что знает моя магическая половина. Желаю тебе поскорее избавиться от всего, что тебя тяготит, выйти замуж до моего возвращения из Академии и оставить меня наконец в покое. Её брат достал из внутреннего кармана своего камзола листок, шлёпнул его на письменный стол и ушёл. А девушка только охнула, когда поняла, что это страница из её дневника, на которой написаны те самые строки: “Навязанные чувства. Ненастоящие. Отпустить, не переживать. Это всё иллюзия, магия камня…”