Глава 40 Тук…тук…

Фрезия Проснулась в комнате Гедеона. В его постели. Одна и совершенно нагая. Тут же вспомнила, как нахально и развязно вела себя, пытаясь его соблазнить. Приличные леди такого себе не позволяют. Но мне морально и физически было необходимо понять саму себя. Он-то в своих чувствах признался, а вот я… витала в каком-то непонятном эфире влюблённости в Эдварда, ощущая при этом, что ноги мои скованы кандалами, и меня то и дело тянет вниз, к земле. Туда, где надёжно и спокойно. К другому. Пришлось рискнуть, и у меня получилось. Теперь мне, как и ему, было за что краснеть. А значит, мы с Гедеоном снова на равных. К тому же, я наконец избавилась от навязчивого желания постоянно видеть Эда. Оно растаяло, как туман, не оставив после себя ни следа. Поднялась на постели и осмотрелась. Кто-то заботливо оставил мне уже подготовленный комплект одежды, на столе стояли небольшой чайничек и чашка. Возле них – записка. Встала, оделась и наспех заплела волосы в косу, как делала, когда мы жили в деревне. Никаких тебе шпилек, заколок, локонов. Просто и быстро. Приоткрыла крышечку чайника, и в нос ударил резкий, но такой приятный запах мяты. Отвар из неё – лучшее средство от головной боли, которая начала меня беспокоить сразу после пробуждения. Поблагодарила Гедеона за заботу и, конечно же, выпила целую чашку, после чего мне практически сразу полегчало. “Я на занятие к Крусту. Если проснёшься до моего возвращения, дождись! Куда бы тебя ни потянуло, не выходи из комнаты. Даже в покои Эда! Да, это смежные помещения, но тебе туда нельзя! Мы уходим вместе, и делать тебе на его половине нечего. Ни с кем не говори и не ищи неприятностей. Они и сами прекрасно тебя находят куда чаще, чем требуется. Нам нужно серьёзно поговорить”. Подпись была не нужна. Я прекрасно знала почерк Гедеона. А он – что мне непременно нужно будет чем-нибудь себя занять в его отсутствие. – Мне что же это? Сидеть тут, пока он не вернётся? А если их там до ночи по всему пройденному материалу гонять будут? – сказала вслух. Да, это было сложно, но первые полчаса я спокойно сидела на стуле и потягивала оставшийся мятный отвар. Следующий час мерила комнату шагами, думая о том, как прогнать скуку. Вот только делать было совершенно нечего. В какой-то момент перед мысленным взором мелькнула очень полезная мысль. Пока бегала по корпусам туда-сюда, заметила на одном из этажей небольшое помещение, похожее на часовенку, где любой желающий может помолиться Пресветлым. Храма на территории академии не было, но специальное помещение для обращения к богам всё же предусмотрели. – Схожу в молельню и назад. Всё лучше попросить помощи у Пресветлых, нежели просиживать тут без толку, – решила я и через каких-то пару минут уже прикрывала дверь снаружи. Хорошо, что изнутри имелся замок, и я его легко открыла. Ключа у меня не было, поэтому пришлось оставить её едва ли не нараспашку. Но в комнате Гедеона и воровать-то было нечего, да и кому это нужно в академии магов? На пути мне встретился только один мальчик-диал, который куда-то очень торопился, и пара служанок, закончивших уборку в комнатах старшеклассников и собирающихся обратно в свой корпус. Никто из них со мной не заговорил, девушки только как-то странно переглянулись, но это не показалось мне подозрительным. Миновав несколько лестничных пролётов, я оказалась перед заветной дверью. Вошла в пустую молельню и тут же заметила небольшой алтарь. На нём лежала раскрытая книга, как и во всех храмах. В углу на небольшой подставке стояло несколько зажженных свечей. Стало быть, служители недавно были здесь и сменили старые на новые. Внутри пахло благовониями и было так тихо, что влети в помещение стрекоза, я бы расслышала каждый взмах её крылышек. Наизусть, не глядя в текст прочла молитву воззвания к богам, которую заучила в глубоком детстве. – О, Пресветлые! – зашептала, опустившись на колени перед священным сборником писаний. – Помогите ректору, дознавателю и Гедеону найти наконец того, кто отнял жизни невинных. Пусть его настигнет возмездие. Покарайте злодея. Не должен он ходить по земле, не должен добиться своей цели такой дорогой ценой. За спиной тихо скрипнула дверь, заставляя обернуться. Но в помещении, кроме меня, не было ни души. Когда я снова взглянула на книгу, текста на её страницах не было. Будто в одно мгновение я перестала быть дочерью диала, способной видеть его. Ведь помимо священнослужителей только девочки, рождённые в семьях сильных мира сего, способны были не только прочесть то, что написано в книге, но и обратиться к богам напрямую, прося помощи. Да, только невинные и до замужества, но всё же. Пока пыталась проморгаться, чтобы понять, не показалось ли мне, что текста нет, в молельне стало темнее. Будто сам воздух сгустился и стал плотнее, а затем резким дуновением ветра, которому было просто неоткуда здесь взяться, задуло все свечи разом. Вздрогнула, но с места не сдвинулась так как теперь в полной тьме стали отчётливо видны светящиеся золотым буквы, вырисовываемые невидимым пером на поверхности страниц. Поможем мы, дитя больное, Тебе убийцу покарать. Только за то придётся вдвое Тебе, малышка, пострадать. Один родитель зло задумал, Другой боится опоздать. Лишь Гедеон способен купол Над академией сдержать. Тебе подсказку дали боги, Злодей всё знает наперед. Куда бы ни вели дороги, К тебе сегодня он придёт. Король бессилен, мир на грани, Дикея, словно Шах, падёт. Лишь ваши камни в состоянье Всё повернуть наоборот. Убийца зол, он торжествует. Конец так близок, поспеши! Знай, не один диал рискует Остаться без своей души. Приказ отдай, тебя услышит Твой раб, на выручку придёт. Ведь для тебя он только дышит, Тобой одною он живёт. Готова или нет, раздастся В тиши молельни резкий звук Пусть всё тебе, дитя, удастся… Тук…тук… Дочитала последние строки и вздрогнула, потому что в дверь действительно постучали.