Глава 17

УЛЬЯНА

Что-то непонятное и зыбучее охватывает меня во сне, обтягивает с ног до головы. Это не смахнуть. Да и не хочется. Оно лёгкое, но держится крепко. Неясное томление идёт дрожью по телу. Я застреваю между сном и явью, в воздушной полудрёме. На краю сознания развивается мысль, что меня это не пугает. Зачарованное состояние. Охмеление. Мне тепло и спокойно.

– Ангел… – окутывает мягкий шёпот. По коже ползёт щекотка. Играю пальчиками на ногах, чтобы распустить это ощущение пушистости. Но всё равно чувствительных пяток касается лёгкий холодок. Покрываюсь мурашками и дёргаюсь.

– Чшш… это я! – успокаивает ласковый голос и в следующий миг моего колена касаются губы. – Долго держалась! – приглушённо смеясь, поднимается к моему лицу Феликс. – Раньше прям сразу вскрикивала…

– Отвыкла… – сиплю, разбирая в полутьме мужской силуэт. – Тебе делать нечего, Громов? Спать не пробовал? – сворачиваюсь обратно калачиком, укрываюсь одеялом.

– Ещё высплюсь! – ложится рядом, подкладывая под голову руку и заглядывает мне в глаза, словно хочет прочесть мысли.

– А пока буду глазеть, как извращенец, и развлекаться со спящим человеком, как угодно моей обнаглевшей душе! – с недовольством перевожу на человеческий язык. – Куда дел моего ребёнка? – на его месте была Злата, впиваюсь в папашу испытующим взглядом.

– Перенёс её к нам в спальню! – рисует на кончике моего носа кружочек, жмёт, как на кнопку. – Я там ночник включил со звёздами, не испугается!

– Зачем разбудил? – обвинительно ворчу и потираю глаза. – Сколько вообще времени? – оглядываюсь.

– Час ночи. Прости, не удержался… – при этом с хитрющей улыбкой, вины не наблюдается. – …но я больше не могу ждать, хочу увидеть твою реакцию!

Что-то слишком много радости в его глазах, я бы даже сказала, в переизбытке. Ещё немного, и завиляет хвостом.

– Утра не терпит, да? – зеваю.

– Нет!

Играем в гляделки. Я сонно прикидываю – какой рукой его прибить, правой или левой. Громов же сияет, как новенький полтинник. Доволен своей хулиганской выходкой. Спёр ребёнка, забрался ко мне в постель, разбудил, ждёт чего-то…

– Ну чего?? – лениво откидываю его руку от своей груди, уже лезет проныра.

– Собирайся! – вдруг нападает и целует в уголок губ.

– Куда? – отпихиваю, свожу брови на его хриплый смех. – Ты с Луны свалился?!

– Да! И забрался обратно! – опять наваливается, слюнявит мне ухо.

Сон сдувает ветром. Что за игры такие? Чего он пристаёт? Чего веселится-то, я не пойму? Куда пропал тот вечно раздражённый тип?

Отталкиваю его в сторону, дрыгаю ногами, как ребёнок.

– Чего ты хочешь, Громов??? По яйцам??

Улыбка, как у сорванца. Поражаюсь изменениям. Феликс сейчас прямо шебутной, словно в кураже.

– Выпил??

– Нет!

– А чего с тобой??

– Люблю до безумия! – и вмиг оказывается на мне, прижимая всем телом к кровати.

– Башню снесло, да? – забава передаётся и мне, в груди так легко, хочется хохотать вместе с этим дурачком.

– Башня стоит, всё нормально! – подлезает руками под мои ягодицы, сминает, рывком вжимает меня в свой пах, демонстрируя эрекцию. Резким толчком вызывает возбуждение и у меня.

– Феликс… – пугаюсь, даю заднюю, извиваюсь под ним ужом. – Не надо!

Воспоминания бьют по вискам. Последний раз у нас был настолько жёстким, что сейчас у меня скручивает вены. Я боюсь повтора. Я не хочу быть жертвой насилия. Не хочу подавления.

– Всё-всё, родная! Я не настаиваю… – приподнимается надо мной, даёт почувствовать свободу, тут же делаю глубокий вздох. – Не бойся меня! – в глазах мольба, нежность, убаюкивание. Он всё понимает.

– Слезь! – с надсадным дыханием.

Феликс перекатывается, притягивает к себе, целует в волосы, а я всё никак не возьму в толк, почему это болезненное желание не уходит. Низ живота горит и причиняет дискомфорт. Голова блокирует, но тело не поддаётся. Грудь набухла, бёдра напряжены, а между ног изнывает и течёт.

Чёрт возьми!

– Я буду ждать, пока ты не скажешь, что готова, Уль! – шепчет мне на ухо Феликс. – Мне это тоже важно!

– Ты на это хотел увидеть мою реакцию? – возобновляю ровное сердцебиение.

– Нет, конечно! – хмыкает мужчина, оттягивая зубами мои волосы у лба. – Туда нужно ехать!

Поднимаю на него удивлённый взгляд:

– В час ночи?

– Это не терпит! Тебе понравится, обещаю! – ещё целует, кладёт мою руку к себе на грудь.

– Я не оставлю четырёхлетнего ребёнка одного! Ты с ума сошёл??

– Я тоже не оставлю, Ульян! – с колким упрёком в голосе. – Я вызвал Юру!

– В час ночи? – повторяю я. – Хоть бы друга пожалел! Он тебе в няни не нанимался!

– Он, кстати, без проблем согласился! От Златки тащится! Ты же знаешь, как он скучает по дочке…

– Это иллюзия, Феликс! Злата никогда не заменит его малышку! – с трудом проглатываю в горле ком, так жалко несостоявшегося отца.

– Не заменит! Да он и не пытается заменить! Просто ему становится легче, он вынимает из себя нерастраченную любовь!

– Это он тебе так сказал?? – слабо верится в такое признание, Юрий достаточно скрытный человек, душу не обнажает.

– Ему и не надо! Я всё и без слов вижу! От глаз не скроешь! – ласково переплетая наши пальцы. – Ну так как? Оставим Златку с ним? Он приглядит!

– Только пусть не будит! Мы надолго?

– Туда-обратно! К утру уж точно вернёмся!

– И что это? – спрашиваю с подозрением, пока Громов слезает с постели, обходит, чтобы подойти ко мне с другой стороны.

– Секрет, Ангел, секрет! – накрывает мои губы нежным поцелуем и поднимает на руки. – Каблуки не надевай! Будешь от счастья прыгать!

– Ты знаешь что для меня счастье? – чувствую себя пушинкой, так легко меня несёт к шкафу.

– В этом случае – да!! – подкидывает, что я от неожиданности хватаюсь за его шею. – Можно тебя попросить, любимая?

– О чём?

У, снова чую неладное. Опять меня вокруг пальца обведёт!!

– Если мне удастся тебя удивить и порадовать, поцелуешь меня??

– Ну-у… – тяну с сомнением, хотя в голове уже в красках воспроизвожу эту сцену в разных вариациях.

– Один поцелуй, Уль! – настаивает, стискивает меня руками.

– Если удастся! – даю надежду.

– Ха! – подбрасывает меня к потолку, чуть язык себе не откусываю в полёте.

– Ещё раз и в глаз! – предупреждаю весельчака.

– Теплее одевайся! Ночью холодно! – опускает на пол, сам достаёт с моей полки джемпер и протягивает с видом победителя. – Тренируй губы, красавица! – и шлёпает босыми ногами в коридор.

Закатываю глаза. Неуправляемый. Переменчивый. Себе на уме.

Как же мне не хватало этих волн!

* * *

Любопытство скачет во мне в полный рост, но я до последнего держу лицо. Когда мы приезжаем на одну из центральных улиц города, я сворачиваю себе шею, но так и не могу понять что здесь. Почему Феликс привёз именно сюда и что хочет показать?

– Оживлённо здесь, да? – помогает выбраться из машины. Ловлю взглядом каждого прохожего, что предпочитает находиться в тёмное время суток в городе, а не дома. Присматриваюсь к двум бизнес-высоткам, торговому центру, зданию с развлекательным клубом и институту культуры. Что из этого может меня порадовать?

– Да, начинается ночная жизнь! – развиваю тему, глазея на освещённую улицу и яркие разноцветные вывески. Феликс оценивающе пробегает по моему лицу и обнимает со спины, прикладывает ко мне голову.

– Здесь большая проходимость, крупная транспортная развязка и это то самое место, где сходятся молодой и старший возраст!

– Ну да… – всё равно не въезжаю. Со странным смятением рассматриваю пустую автобусную остановку.

– Как тебе здесь? Что чувствуешь? – легонько раскачивает в своих объятиях Громов.

Что я чувствую?

– Сердце сильно стучит! – и Феликс тут же накрывает мою левую грудь ладонью. – Глаза разбегаются! – перечисляю ему все свои ощущения, к виску прикасаются губы. – Не хочется стоять на месте… здесь кипит жизнь… что-то толкает двигаться…

– То есть, нравится? Ничего не пугает? Не раздражает? Мм?

Пытаюсь повернуть голову и увидеть куда именно смотрит мужчина, но Феликс со смехом трётся носом об моё ухо.

– А должно что-то пугать? – ещё несколько кругов глазами по улице, но подобного не испытываю. – Вроде всё в порядке…

– Тогда идём! – с воодушевлением. – Не хочу больше тянуть! – целует в щёку, находит мою руку, переплетает наши пальцы и ведёт вдоль бизнес-центра к двухэтажному зданию, где находится известный арт-клуб.

– Что, выставки и концерты уже и ночью показывают? – торможу его, когда он подводит меня к центральному входу.

– Для нас эти двери открыты в любое время! – загадочно улыбается, задерживая внимание на моих губах.

– Если ты думаешь, что чьё-то выступление или странные картины введут меня в экстаз, то у меня для тебя плохие новости, Феликс! – скептически выгибаю бровь.

Неужели он забыл, что я равнодушна к таким вещам, тем более, без своего ведома и с чужой подачи? Ну да, круто, прикольно, возможно, запоминающе, но, чтобы помереть от счастья и накинуться с поцелуями… ну-у-у…

– Там сейчас никого нет, любимая! – заговорщицки подмигивает и вдруг достаёт из кармана связку ключей.

– Хозяева знают, что ты вламываешься в их собственность? – подкрадывается паника, как преступница озираюсь по сторонам и выискиваю свидетелей. Нахожу взглядом парочку камер и с громким шёпотом тяну Феликса назад:

– Что ты делаешь?? Здесь закрыто по ночам! Где ты взял ключи??

– Украл. – вставляет большой ключ в замочную скважину.

– Что-о?? – вытягивается мой рот. Не хватает воздуха.

– Так, Громов! Пойдём отсюда!! – пробую отступить и по возможности удрать, но бывший муж, надрываясь от хохота, ловит меня за талию и прижимает к себе.

– Трусиха ты моя!! Мы всего лишь глянем одним глазком и уйдём!

Мне нельзя в тюрьму! У меня дочь!

– Всё! Отпусти! Пошутил и хватит, Громов! – дерусь на камеру. Если что, я жертва, меня заставили.

– Не-не! Так не пойдёт! Если уж начали, то пойдём до конца! Грабить, так вместе! – уже гогочет в голос, привлекает внимание.

Грабить?? И это должно меня осчастливить? За это я должна целовать? Что ж, так и сделаю, когда буду провожать в кутузку! Как раз, на счастье.

Тем временем, этот хохотун поворачивает ключ и у меня замирает сердце.

– Я не буду этого делать!! – мой побег заканчивается провалом, Феликс удерживает рукой, как стальным обручем.

– У тебя есть полное право войти сюда, Уль! – ногой открывает дверь, в прямом смысле заталкивает меня внутрь, при этом успевая от души поугорать.

– На каком основании??? – взрываюсь я, когда щёлкает свет.

– На том, что ты здесь хозяйка, Ангел!! – расставляет руки, призывая меня оглядеться. – Это всё твоё!

Сглатываю и медленно обвожу взглядом огромное помещение. Пустые подсвеченные стены. Широкую лестницу на второй этаж. Зеркальные вставки.

– А где… всё? – теряю дар речи, пока Феликс возится с охранной панелью, отключая сигнализацию.

Откуда он знает код?

– Здесь же был клуб… кино показывали, современное искусство… – ноги превращаются в желе, ничего не понимаю. Хлопаю глазами.

– Они съехали! – ловит мою руку Феликс, я ею неосознанно щупаю воздух, по памяти вспоминая расстановку мебели. Ещё девчонкой посещала это место. – Я купил его для тебя, родная!

– Зачем? – поразившись до глубины души.

– Ты всегда любила танцевать… сколько раз я караулил тебя у школы танцев…

– И? Как это связано? Ты же знаешь, что я уже подрабатываю учителем танцев для девочек…

В том, другом городе… чтобы самой зарабатывать и не брать деньги у Кости с Кириллом.

– Ты заслуживаешь большего, Уль! Пора подумать о себе, родная! – подносит мои пальцы к своей щеке, потом вжимает свои губы, выдыхает через нос. – Заниматься этим не ради денег, а ради удовольствия!

– К чему ты ведёшь? – кажется, начала догадываться, но это ведь не может быть правдой.

– Вот! – подходит к проёму в стене, берёт в руки какую-то красную папку, открывает и протягивает мне.

Читаю несколько раз документ и у меня всё сильнее рябит в глазах. На рефлексе хватаюсь за руку Громова, чтобы удержать равновесие.

– Ты полноправная хозяйка этого здания! Я купил его для тебя! Это мой подарок тебе, любимая!!

Пытаюсь осмыслить всю цепочку причин и следствий этого удивительного события. Что-то никак. Интенсивность кричащих внутри эмоций обезоруживает мозг. В душе переплетается целый клубок из чувств. Вытащить бы хоть одно определённое, но где два, там и тысяча. Всё отражается на лице. Феликс подкладывает два пальца мне под подбородок, считывает пульс.

– Дыши, Ульян! Ты с этим справишься!

– Ты… ты… зачем? Что мне с этим делать?

– Я предлагаю тебе открыть здесь свою танцевальную студию! Переоборудуем! Зафигачим крутой ремонт! Наймём профессионалов! Всю концепцию бизнеса разработаешь сама, вмешаюсь, только если попросишь!

– Ты это серьёзно, Феликс? – в глазах печёт, часто-часто моргаю.

Я о таком даже не мечтала! Даже не думала, когда наследство огласили! Он подумал за меня… потому что знает то, что я хранила в сердце, как самое сокровенное. Когда-то давно, в мечтаниях, мелькала мысль, что танцы моё будущее. Но я взяла от этого желания лишь малость, чтобы выжить…

– Это подкуп? – всего лишь одно противоречие не даёт погрязнуть в радости, утонуть и захлебнуться. Теснится в груди.

– Это подарок! Ты мне ничего не должна! По всем бумагам ты владелица! Я просто хочу…

– Поцелуй?

– ВСЮ тебя! – молниеносно. – Но для начала сойдёт и поцелуй!! НО!! – твёрдый акцент. – Только если мне удалось тебя осчастливить! И! – второй акцент. – Если ты этого хочешь…

Центр Земли смещается и мы оказываемся прямо в этой точке. Вся горячность ядра проникает в тело и разум. Иначе как объяснить, что меня жарит, как в микроволновке.

Я счастлива?

О Боже, да!!!

Я хочу?

Глубоко вздыхаю.

Да! Я хочу всеми фибрами души!

– Давно ты это задумал? – вижу, что его раздирает от нетерпения, но я сейчас переживаю разлом многолетнего застоя. Мне нужно знать.

– Задумал – почти семь лет назад. Пошёл и сделал – на следующий день после похорон твоего отца. Твоё возвращение стало триггером.

Закрываю глаза и на коротком судорожном выдохе выпускаю весь поток парализующей боли, что долгое время затапливала сознание. Словно разрывает сосуды. Мне даже не требуется открывать глаза, чтобы увидеть, как после внутреннего жжения от меня отделяется уродливая тень и растворяется, гонимая светом.

Секунды перерождения кажутся вечностью, но я выдерживаю и дожидаюсь заветного облегчения. Нет больше этой свинцовой тяжести, что лишала движения и затрудняла дыхание.

Открываю глаза, утопаю в поражённом взгляде Феликса, слизываю с губ солёные слёзы и на выдохе шепчу:

– Спасибо…

Шаг даётся легко. Я просто тяну руки к любимому мужчине, обвиваю крепкую шею и встаю на носочки.

– Спасибо, Феликс! – губы к губам, душа к душе, сердце к сердцу.

Вспышка падающей звезды за окном и мы соединяемся в одном мгновении.

И этому есть точная формулировка – несгораемая любовь. Та, что во мне. Та, что в нём. Та, что будет жить и в горе, и в радости!