Глава 17

* * *

— ЮЛИЯ —

Всё внутри меня пело, звенело и переливалось радугой.

Казалось, будто я лежу не на ковре с тремя одеялами и одним покрывалом у камина, а парю где-то под потолком, лёгкая, как пушинка.

А его большая, тёплая ладонь, лежащая у меня на груди, была единственным якорем, связывающим меня с землёй.

Мои мысли, обычно такие суетливые, теперь текли плавно и сладко.

«Ну, всё, – подумала я, прижимаясь щекой к его груди и слушая ровный стук его сердца. – Если в первый раз не залетела, то теперь-то точно залетела. Просто по-другому быть не может!»

И от этой мысли у меня на лице расплылась такая дурацкая, блаженная улыбка, что, казалось, щёки вот-вот сведёт судорогой от счастья.

Захар, этот неутомимый, нереальный мужчина, который, казалось, черпал энергию из самой земной сердцевины, сжал меня чуть крепче в своих объятиях и прошептал губами прямо в мое ухо, отчего по всему телу побежали мурашки:

— Переместимся в баню? Она должна была уже нагреться… И курицу в тандыр отправлю.

Голос у него был низкий, хрипловатый от недавней страсти, и звучал как самое сладкое предложение на свете.

— У меня, наверное, ноги не смогут идти, – хихикнула я, и правда не чувствовала в них ни малейшей силы.

Они были как ватные.

— Не проблема, – ответил он без тени сомнения. – Я тебя на руках донесу.

«Боже мой, он реально всё может», – пронеслось у меня в голове с новым витком восхищения.

И не просто «может», а «хочет».

— Тогда перемещай меня, куда хочешь, – промурлыкала я в полном восторге и покорности.

Он легко перевернул меня в своих руках, как ребёнка.

Я уткнулась носом в его могучую грудь, в ту самую впадинку между мышцами, и глубоко вдохнула.

Этот запах…

Смесь пота, кожи, запаха дров от камина и чего-то неуловимого, чисто его, захаровского.

Запах сильного, надёжного, настоящего мужчины.

Не того, кто пахнет дорогим парфюмом, а того, кто пахнет жизнью, теплом и безопасностью.

И тут меня накрыло осознание, острое и яркое, что дыхание перехватило.

Неужели мне повезло?

Впервые в жизни, по-настоящему повезло!

Вот так, по-крупному.

В самой главной лотерее – жизненной.

Неужели я реально нашла своего человека?

И от этого открытия мир вокруг стал каким-то… мягким, добрым.

Все обиды и раздражения растворились, как снежинки на тёплой ладони.

Я готова была простить всех дебильных клиентов с их дебильными запросами «сделайте красиво, но недорого и чтобы вау!».

Пусть живут со своим отсутствием вкуса, мне-то теперь есть на кого смотреть, на вот это божество!

Начальство, которое слило мой проект?

Да не жалко! У меня теперь есть свой личный проект по освоению… нет, по отогреву самого крутого полярника на свете.

И даже бывший муж внезапно перестал казаться таким уж законченным кретином.

А подруга Света со своим богатеньким Буратино?

Пусть будет счастлива хоть на Бали, хоть на Марсе.

У неё море и коктейли, а у меня сейчас будет баня, которую натопил для нас мой мужчина.

И его руки, которые сейчас поднимут меня с пола, как самое драгоценное и хрупкое сокровище.

Он встал, оделся, а я лениво натянула на себя штаны и свитер… носки.

Он протянул мне полотенца и простыни, что я приготовила для бани.

Потом Захар улыбнулся мне и неожиданно завернул меня в одеяло, поднял и держал меня на руках, будто я и правда не весила ничего.

Я обвила его шею, прижалась и закрыла глаза.

— Знаешь, Захар? – прошептала я, пока он нёс меня через гостиную.

— М?

— Я, кажется, самый счастливый человек на планете.

Он не ответил, просто сунул ноги в сапоги.

Я надела на себя шапку и прижала к себе полотенца с простынями, а то чуть не выронила.

Захар прижал меня к себе ещё чуть сильнее.

И этот молчаливый, мощный жест значил для меня больше всех слов на свете.

Он подтверждал мою догадку: да, мне повезло.

И ему, кстати, тоже. Я ведь лучшая для него женщина!

* * *

Баня была жаркой, душистой, дышащей берёзовым духом и уютом, который создали не стены, а его забота.

Захар оставил меня раздеваться, а сам ушёл отправлять курицу в тандыр.

«Чтобы всё было готово к нашему выходу», – сказал он деловито.

Я разделась, повесила одежду на крючок и вошла в парную.

Воздух был густым, влажным и обжигающе-нежным.

Я глубоко вдохнула.

Пахло древесиной, берёзовыми вениками и… счастьем, настоящим.

— Спасибо вам, папа, мама… – прошептала я в тишину, садясь на тёплую деревянную полку. – Вам бы Захар точно понравился…

Лёгкая, светлая грусть накатила, как паровая волна, но не обожгла, а согрела изнутри.

Не было горечи, только тихая благодарность и какое-то странное чувство, что они здесь, рядом, и радуются за меня.

Я вздохнула, поправила смешную шапочку для бани, которая норовила сползти на глаза, и устроилась на верхней полке, закрыв глаза.

И тут меня осенило.

Странная, но очень конкретная мысль: у меня в жизни никогда не было секса в бане.

Вообще. Никогда.

Я открыла один глаз и прикинула: а Захар?

С его-то выносливостью…

Интересно, он быстро восстанавливается?

Вопрос был чисто теоретический, но очень интригующий.

Дверь в парную скрипнула, впустив облако прохладного воздуха.

Вошёл он, уже раздетый, обёрнутый в белую простыню на бёдрах, с которой он выглядел как суровый, но очень соблазнительный древнеримский сенатор после терм.

Его лицо было бодрым, довольным, глаза блестели.

— Так, курица готовится, – отрапортовал он, садясь рядом.

Вид у Захара был такой, будто он только что успешно провёл сложный эксперимент.

— Ты обещал меня хорошо попарить, – напомнила я, хитро улыбаясь и закидывая эту фразу как намёк.

Очень, очень прозрачный намёк.

— Обязательно, – рассмеялся он, и в его смехе было понимание. – Могу начать с расслабляющего массажа стоп. Хочешь?

У меня глаза расширились так, что, кажется, шапка съехала окончательно.

Массаж стоп? Здесь? Сейчас?

«ХОЧУ ЛИ Я? – завопила внутренняя сирена. – ДА, ТЫСЯЧУ РАЗ ДА!»

— Конечно, хочу! – выпалила я с энтузиазмом, который, наверное, был больше уместен при выигрыше в лотерею.

Я протянула ему свои ступни, правда, немного стесняясь, что они не идеальны, со старой мозолью от неудачных туфель.

Он взял мою правую ногу в свои большие, тёплые ладони, как будто это было что-то хрупкое и ценное.

И началось волшебство.

Это был не просто массаж.

Это была какая-то тайная, древняя мужская магия.

Его большие пальцы нашли какую-то точку на своде стопы и надавили.

О, боже.

По моей ноге, а потом и по всему телу разлилась волна такого расслабляющего тепла, что я чуть не свалилась с полки.

Он работал спокойно, методично, словно зная каждую мышцу, каждую связку.

То надавливая, то разминая, то растягивая пальцы.

От его прикосновений исходила не грубая сила, а какая-то хирургическая точность и… невероятная нежность.

Я закатила глаза и невольно застонала.

Не от страсти, а от чистейшего наслаждения.

Захар разминал пятку, и мне казалось, что вместе с напряжением из меня уходит весь стресс последних лет, все обиды, вся усталость.

Он провёл большим пальцем вдоль ахиллова сухожилия, и по спине пробежала приятная дрожь.

— Здесь, обычно, скапливается всё напряжение, – заметил он с лёгкой улыбкой, не прекращая движений.

— М-м-м… было много напряжения… – пробормотала я, уже практически теряя дар речи. – От всего… От жизни…

Он перешёл на вторую ногу, и процесс повторился.

Я просто растекалась по тёплой полке, как желе, издавая непроизвольные звуки удовольствия.

Это было эротично не потому, что он трогал эрогенную зону (хотя, кто его знает, может, стопы – это и есть моя тайная эрогенная зона, которую я сама не знала!).

Это было эротично из-за абсолютной власти его рук, из-за его сосредоточенности на моём теле, из-за этой заботы, которая была куда интимнее любой страсти.

— Захар… – выдохнула я, когда он закончил и просто держал мои ступни в своих ладонях, согревая. – Ты где этому научился? На полярной станции? Чтобы отогревать замёрзшие ноги товарищей?

Он рассмеялся, его пальцы лениво провели по моей щиколотке.

— Нет. Это я читал кое-что. Чтобы уметь.

«Чтобы уметь».

Для меня.

Или для кого-то ещё в будущем, кого он когда-то представлял.

Неважно. Сейчас это было для меня.

И это было лучше любого спа-салона и любого… ну, почти любого другого вида близости.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на него.

Его лицо было спокойным, но в глазах горел знакомый уже огонёк.

— Ну что, – спросил он тихо, его руки уже скользнули с моих стоп на икры. – Расслабилась? Готова к основному процессу?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Готова на что угодно вообще.

* * *

Я думала, что основной процесс это…

Логика была железной: массаж стоп (божественный, кстати), потом расслабление, далее естественный переход к более… интимным формам общения в жаркой парной.

Мой мозг уже рисовал картины: поцелуи, солёные от пота, скользящие руки на скользкой коже, всё это на тёплых деревянных полках…

А он, чёрт возьми, взял и вышел из парной, но быстро вернулся с вениками.

Не с бутылкой воды или полотенцем.

С двумя огромными, пушистыми, мокрыми вениками, с которых капала вода на пол.

— Так, встань-ка, расстели простынь и ложись на живот, – скомандовал он деловым тоном, будто готовился не к любовным утехам, а к ритуалу банного посвящения. – Подготовлю тебя…

Я уставилась на веники, потом на его серьёзное лицо.

— Э-э-э… – протянула я озадаченно.

Мой план дал трещину.

Но, чёрт возьми, он выглядел так уверенно!

И… чертовски привлекательно с этими вениками в руках, как какой-то лесной дух.

Я послушно встала.

И тут во мне проснулся мелкий бес.

Хоть подразню мужчину.

Очень медленно, растягивая момент, я стянула с себя простыню, которой была обёрнута.

Движения были нарочито плавными, волнообразными.

Я чувствовала, как его взгляд прилипает к моей коже и услышала, как он сглотнул.

И это было лучше любой похвалы.

Напоследок, уже повернувшись к нему спиной, чтобы лечь, я не удержалась и легонько, совсем чуть-чуть, повиляла перед ним попой.

— Юля… – его голос прозвучал хрипло, почти как стон. – Я вообще-то из крови и плоти сделан, а не из камня.

Миссия «довести до кипения» выполнена!

Я лишь кокетливо рассмеялась и улеглась на живот на расстеленную простыню, предвкушая… честно, не знаю чего.

Хлёстких ударов?

Болезненных, но полезных?

Но нет.

Он плеснул воды на раскалённые камни.

Шипящий вздох пара заполнил парную густым, обжигающе-нежным облаком.

И Захар начал, нет, не хлестать, а водить

Влажными, душистыми вениками он медленно, почти ласково проводил по моей спине, вдоль позвоночника, по бокам, по ногам.

Периодически было лёгкое, едва ощутимое похлопывание, больше похожее на нежное касание.

Тепло от пара и от движения веников проникало глубоко внутрь, размягчая каждую мышцу, растворяя даже остатки напряжения.

Это было не больно, а было невыносимо приятно и… дико эротично.

Каждое движение веток по коже будило нервные окончания, заставляя всё тело трепетать в ожидании.

— Перевернись на спину, – прозвучал его низкий голос сквозь пар.

Я перевернулась и увидела его взгляд.

В его глазах горел пожирающий огонь.

Ему очень-очень нравилось то, что он видит.

И от этого осознания мне стало ещё жарче.

Процесс повторился на моей груди, животе, бёдрах.

Захар был осторожен, почти деликатен.

Долго это не длилось, видимо, его собственное терпение тоже было не безграничным.

— Теперь медленно поднимайся, – скомандовал он, голос снова стал собранным. – И выходим, подышим.

Я поднялась, чувствуя себя разогретой, распаренной и… слегка разочарованной, что всё так быстро закончилось.

Завернулась во влажную простыню, и мы вышли в предбанник, где воздух был прохладным и свежим.

Захар тут же налил мне большой стакан воды.

Я выпила залпом, чувствуя, как живительная влага растекается по телу.

— А когда парить меня будешь? – спросила я, вытирая губы тыльной стороной ладони и смотря на него с немым вопросом: «Ну и где же твоя страсть?»

Он улыбнулся, сел рядом и обнял меня за плечи.

Его кожа была горячей и влажной.

— Ты хорошо баню переносишь?

Я пожала плечами.

— Да я в бане в последний раз была как раз тут… Но это давно было. И как-то я не особо парилась… В спортзале в сауну ходила, в хамам… Вроде ничего, хорошо переношу.

Он вздохнул.

— Тогда будем по чуть-чуть, – сказал он твёрдо. – Чтобы ты привыкла. Немного попарю тебя, но без энтузиазма. С баней надо осторожно и в меру. Особенно с непривычки.

Я закатила глаза.

Мне нужен был не щадящий режим, а самый что ни на есть «энтузиазм»!

— Всё хорошо со мной будет… – проворчала я, по-детски надув губы.

Он повернул моё лицо к себе.

Его выражение стало строгим, властным.

— Просто слушай меня и делай, как говорю. Поняла?

Вау. Эта властность и уверенность в его голосе, этот командный тон… меня не возмутили.

Наоборот, от них по спине пробежала приятная дрожь.

Ему было не всё равно.

Он брал на себя ответственность.

За моё состояние, моё самочувствие.

В этом было больше заботы и настоящей близости, чем в спонтанной страсти.

Я посмотрела в его небесного цвета глаза и увидела в них не диктатора, а самого настоящего защитника.

Который даже в бане не даст мне навредить себе.

— Хорошо, – согласилась я покладисто, но с хитринкой в глазах. – Но только за поцелуй.

Он не стал спорить и тянуть время.

Просто наклонился и поцеловал меня.

«Делай, как я говорю, и будет тебе счастье».

Я решила, что условия вполне приемлемые.

Тем более что в его обещании «немного попарить» я уже слышала намёк на то, что «немного» понятие растяжимое.

И что после парной обязательно найдётся время и на всё остальное.

На то самое «остальное», ради чего, по моему первоначальному плану, всё и затевалось.

Боже, я развратная и явно падшая женщина.

Да и пофиг.