Глава 16
Джерт молча выходит с кухни, даже не попытавшись остановить жену. Я и сама не могу даже слова произнести, после исповеди меня будто выпотрошили. Осталась лишь пустота…
- Что такое невестка, чего ругаешься? – выгибает бровь Иво.
- Ты, мерзкий урод! – восклицает Ясмина и от этих слов голова Иво дергается, как от пощечины. - Похитил девочку, игрушкой своей заставил стать… А теперь к нам привез? Ни слова правды мне не сказал! Еще и спрашиваешь, что сделал? Как ты мог?! Что ты за человек, а? Я думала ты нормальный…
Иво бледнеет, на секунду замечаю гримасу боли на его лице. Но тут же снова надевает маску циника:
- Я всего-то брату подражаю. Вот, захотел тоже себе Игрушку.
Почему-то на этих словах Ясмина становится бледной как полотно. Вскинув голову, она наотмашь бьет Нойманна по лицу. Громкий, пронзительный звук пощечины прошивает пространство. На пороге стоит Джерт, уже без ребенка. На его лице проступают красные пятна. Он определенно зол, но держит себя в руках.
- Эй, брат, выбирай выражения, - он смотрит с яростью на Иво.
- Ой, уже пошутить нельзя, - кривится Нойманн. – Не вмешивайтесь в наши личные отношения. Я приехал не за тем, чтобы вы мне лекции читали. Я приехал за помощью.
- Если ты думаешь, что мы скучали по твоим клоунским замашкам, то ошибаешься. Не скучали, ни капли, ясно? - строго произносит Ясмина.
- Ладно, извини невестка. Но куда мне было идти? Мы уйдем, не вопрос. Собирай вещи, Милена.
- Никуда вы не уйдете. Девушка еле живая от усталости. Только-только в себя пришла. Один бог знает где ты ее таскал... И тут Ясмина замирает, внимательно смотрит на меня. От этого проницательного взгляда у меня в душе все переворачивается. Ясмина подходит к Иво и снова со всей силы бьет его по лицу.
- Мерзавец! Никогда тебе этого не прощу!
- Успокойся, - Иво явно не понравилась пощечина, но больше он обеспокоен состоянием девушки.
- Ясмина, тебе нельзя в твоем состоянии нервничать, - вмешивается Джерт. – Я сам разберусь с братом.
Он подходит к жене:
- Иди ко мне, детка.
- Я хочу, чтобы ты знала - в этом доме ты не пленница, - поворачивается ко мне Ясмина. Наоборот, ты под нашей защитой. Под моей защитой! Ты немедленно покинешь комнату Милены, понял? – поворачивается она к Нойманну.
- Может, Милена сама это решит?
- Нет! Под моей крышей ты не будешь с ней спать! Понял? Не будешь!
- Пожалуйста, Ясмина! – подхожу и беру ее за руки. Они ледяные. Меня вдруг осеняет догадка. Она тоже пережила нечто подобное… Возможно… даже с Джертом. Поэтому так близко к сердцу приняла все это…
- Пожалуйста, пойдем в твою комнату… Тебе надо прилечь, дорогая, - голос Джерта звучит очень хрипло. Он явно взволнован.
Ясмина смотрит на него так… будто и его ударить хочет. Понимаю, что устроила в этом доме маленький апокалипсис, и мне стыдно за это…
Они уходят, я остаюсь на кухне с Иво. Опускаю глаза в пол. Тереблю платье… Он, наверное, сейчас начнет меня во всем обвинять. Но Иво, не говоря ни слова, уходит. Хлопает парадная дверь. Дом окутывает безмолвие.
Сажусь за стол, выглядываю в окно – Иво направляется куда-то в сторону от дома.
Вдруг в голову приходит мысль: Иво ведь знал, куда меня везет. То есть знал характер Ясмины. Мог предугадать ее реакцию на нашу с ним историю… как и возможность получить по лицу. Он мог хотя бы попросить меня молчать! Но он этого не сделал… И
все равно привез меня сюда. За что я безмерно благодарна. Ясмина и Джерт милейшие люди. Неважно, что там у них было в прошлом. Как неважно для меня то, что было у нас с Иво. Я люблю его. Очень сильно, больше жизни…
Не хочу выгонять его из комнаты. Я хочу спать вместе, прижимаясь к нему крепко-крепко. Хочу, чтобы он занимался со мной любовью. Каждую ночь…
Вот только придет ли он теперь ко мне?
Ясмина решила, что он принудил меня... Но это не так. Я сама его хотела. С самого начала умирала от желания…
***
Прошло несколько часов, Джерт уехал куда-то, Иво так и не вернулся. Я постучала в комнату к Ясмине. Она лежит на кровати, бледная, и, судя по виду, совершенно измученная.
Рядом, в кроватке играет с машинками Марк. Он очень серьезен и сосредоточен, совсем как его отец. Удивительно спокойный ребенок.
- Извини… Я не помешала? – мнусь на пороге.
- Нет конечно. Проходи, милая.
- Знаешь, мне так жаль. У меня ощущение, что все переругались из-за меня. Я этого не хотела.
- А я не жалею. Только Джерт расстроился…
- Почему?
- Я беременна. Перед этим у меня был выкидыш… Мне нельзя нервничать…
- Господи! Зачем я только…
- Ты ни при чем, Милена. Ты рассказала правду. Поделилась своей нелегкой судьбой. Разве можно тебя винить?
- Судя по твоей реакции… ты пережила нечто похожее?
- Да, - кивает девушка.
- С Джертом?
Снова кивок.
- Наверное… нам лучше уехать.
- Не говори ерунды. Джерт сейчас займется вашим делом. Свяжется с твоим отцом.
- Я не хочу, чтобы Иво пострадал! Я… я его люблю. Понимаешь? Ты сейчас на него зла и, наверное, считаешь меня жертвой стокгольмского синдрома… но я запала на него еще до похищения. Он такой красивый…
- Иво хороший, - слова Ясмины очень неожиданны, в свете ее недавних попыток исколошматить Нойманна. – Почему на твоем лице удивление? Да, я на него страшно зла. Но знаю его давно. Он однажды помог мне ценой своей жизни. Он вообще парень рисковый… Часто бросается в омут с головой. Но он не должен был трогать тебя.
- Я сама его хотела…
- Возможно. И тем не менее. Не пленницу. У женщины должен быть выбор. Всегда.
- Наверное, ты права. Я все равно хочу быть с ним. Вот только не знаю, хочет ли он…
- Да… он всегда скрывает свои чувства, - вздыхает Ясмина. – Знаешь, у него было очень тяжелое детство. Отец пил, Иво был фактически беспризорником. Пока не познакомился с Джертом. Он был как дикий зверек, на всех с ножом бросался. На момент встречи с Джертом ему было тринадцать, он попал в банду. Они контролировали распространение наркотиков в нескольких районах Дрездена. Иво успел отсидеть по малолетке. Красивый как ангел мальчик, на зоне… где полно парней старше, сильнее… В общем, ему досталось. Даже говорить не хочу, а уж он меня убьет, если узнает, что я тут тебе все это вывалила. Я бы и не стала лезть в ваши отношения… Но уж очень он разозлил меня сегодня.
- Спасибо, что ты рассказала.
- Только для того чтобы ты поняла – внутренних страхов и боли у Иво не меньше… А может даже больше, чем у нас с тобой вместе взятых. Мы хоть какое-то время знали любовь и заботу. У него не было ее с пяти лет. Он не помнит своей матери. Ему часто приходилось оказываться на краю смерти… Все это не могло не наложить отпечаток. Своей язвительностью он отгораживается… защищается.
Я не думала, что в нем осталась жестокость… Надеялась, что нет. Джерт ему помог, взял к себе. Правда, мой дорогой муж тоже в то время не совсем законным бизнесом занимался. Но хоть не наркотой. Этот вид криминала он всегда презирал… Уже давно они как братья. Спасали друг друга и поддерживали… И в этот раз мы поможем. Все позади, Милена…
- Спасибо! – обнимаю девушку. – Я так тебе благодарна!
- Хорошо. Может пойдем чаю попьем? Я что-нибудь легкое приготовлю. Как насчет салата? Ты же так и не поела…
- Можно я возьму Марка, поиграю с ним, пока ты будешь готовить?
- Конечно.
- Какой ты сладкий, - не удержавшись целую бархатистую щечку малыша. Это твоя любимая машинка? Возьмем ее с собой на кухню?
- Ты хочешь детей, Милена? – спрашивает Ясмина.
- Никогда не думала об этом.
- А тебе идет… Ты отлично ладишь с малышом. Он у нас в этом отношении очень избирателен. Редко идет к чужим. Только меня, мужа и Хельгу признает. Еще Али. Это мой брат. Сейчас мы отправили его в санаторий. Больше всего Марк любит именно его.
- Али болен?
- Аутизм. Это не болезнь. Он просто другой. Ему тут хорошо… Всем нам тут очень хорошо. Сделать тебе кофе, Милена?
- Лучше чай… С молоком.
Этот выбор меня саму удивляет. Обычно я предпочитаю кофе. А если чай – то уж точно не с молоком. Но мне сейчас не до странных потребностей собственного организма…
Взяв дымящуюся чашку с чаем, делаю глоток, продолжая наблюдать, как Ясмина сооружает сэндвич и перемешивает салат. Она вдруг поворачивается ко мне, смотрит внимательно:
- Знаешь, я не люблю лезть в чужую душу и все такое… Но скажу все-таки… Мне кажется у вас может получиться… Но для этого понадобится очень много жертв.
- Я готова.
- Ты слишком молода, чтобы принять некоторые факты, - вздыхает Ясмина. – В Иво очень много боли… он может ранить тебя…
- Мне все равно… Я готова на любые жертвы, перебиваю ее. – Только с ним я могу быть счастлива. Я люблю его. И приму все, что он может мне дать. Я готова принять что угодно… уехать с ним хоть на край света.
Осекаюсь, переводя дыхание. В повисшей тишине звук приближающихся шагов кажется слишком громким. Нервно обхватываю чашку руками и опускаю голову. В кухне стоит Иво. Как много он слышал из нашего разговора? Меня саму потрясло то что я сказала сейчас. Представляю, каково ему. Хаотичный поток размышлений прерывает появление Хельги.
- Ой, простите, госпожа, я сегодня за продуктами ездила, на рынке не протолкнешься, запоздала с обедом.
- Ничего страшного…
Иво не двигаясь продолжает смотреть на меня. Мои щеки вспыхивают, и от страха, что сейчас снова начнет издеваться надо мной, вскакиваю и бегу наверх.
Он не пришел следом. Я не спускалась, обед мне Ясмина принесла наверх. Сказала, что Иво опять уехал куда-то. Он вообще приедет хотя бы переночевать? Или покинул это место навсегда? Неужели мои слова так напугали его? Это горько...
Больше всего на свете мне нужна сейчас его близость, его присутствие. Я с ума схожу от какого-то необъяснимого внутреннего беспокойства… Увы, гордость не позволяет пойти снова к Ясмине, расспросить ее. Хотя скорее всего, она тоже ничего не знает. Нойманн и его чертовы секреты! Мечусь как зверь в клетке, схожу с ума от бессилия. Уязвленное самолюбие рефлексирует, я то запираю дверь комнаты, меряя ее шагами, то вновь отпираю. Пока, измучившись, не забываюсь сном.
Но он пришел сам. Под утро, когда я уже потеряла надежду и забылась беспокойным сном. Едва скрипнула дверь, рывком выпрямляюсь на постели. Нойманн стоит в дверях, как всегда неотразим, хотя одежда помята, а от него пахнет алкоголем, даже будучи в нескольких метрах хорошо это чувствую. Я значит с ума схожу, а он где-то надирался все это время. И снова молчание! Длиннющая пауза… Невыносимая, гнетущая…
- Тебе не кажется, что немного поздно? – выдавливаю из себя фразу. Не знаю, что еще сказать. Не понимаю, что делать дальше, чего ждет от меня Иво…
- Ты прям как сварливая жена, - слышу в ответ привычную насмешку.
- Уверена, такой как ты никогда не женится, - язвлю в ответ, а вот рту горечь. Потому что это правда. Такой как Иво… он всегда будет одиночкой, а я – лишь кратковременный эпизод в его жизни…
Не знаю, что на меня находит, какая-то бешеная ярость. Хватаю стакан с тумбочки, в нем воды наполовину, и бросаю в Нойманна. Жест глупый, детский. Просто чтобы унять боль. Но легче не становится, стакан разбивается возле головы Иво, а я до ужаса пугаюсь, что могла его покалечить… Теперь рубашка Нойманна залита водой, немного попало на лицо и волосы. Он вытирает лицо рукой и делает шаг ко мне. Становится страшно.
- Детский поступок, Милена, - низким голосом произносит Нойманн. – А за проделки детей шлепают. Давай сюда свою задницу…
В лицо бросается краска, меня охватывает паника, отползаю на постели к самой стене, отбиваюсь ногами, брыкаюсь…
- Прости пожалуйста, правда… Не знаю, что на меня нашло, господи, мне так стыдно.
- Я не господь и не священник, Милена. Но увидеть тебя на коленях перед собой – идеальная фантазия, - усмехается Иво.
- Ты хоть когда-нибудь можешь быть серьезным? – вскипаю от ярости, что он все переворачивает в стеб и насмешку.
- Так же как ты не умеешь сдерживать свои дикие порывы, - не остается в долгу Иво. – Но мне нравится, детка. Сделай так, чтобы и дальше моя сексуальная фантазия не была разочарована.
Продолжаю отбиваться ногами, и в то же время сбивчиво оправдываться что не хотела ему причинить вред. Тем временем почти не слушая меня, Иво сбрасывает брюки и рубашку. Скатываюсь с кровати, он зажимает меня в углу. Меня трясет от страха, смешанного с диким возбуждением. О да, я хочу встать перед ним на колени. Останавливает только страх что для него я стану шлюхой и только. Исполняющей фантазии, но не любимой…
- Прекрати, слышишь! – продолжаю отталкивать его. – Я не игрушка, ясно? Никогда не позволю…
Иво притягивает меня к себе за шею, затыкает рот привычным способом.
И я забываю о своих принципах, с жаром отвечаю на поцелуй.
Нойманн поднимает меня и бросает на постель, подминая под себя и прижимая к матрасу. Ощущая приятную тяжесть тела, обнимаю его за плечи, глажу спину, пока он не отстраняется.
- Снова сбежишь? – кусаю губы, чтобы не расплакаться.
Если в его планах было лишь поиграть со мной, пусть знает – я сделаю все, чтобы он не ушел.
Иво садится, притягивает меня к себе. Запрыгиваю на него и обвиваю ногами.
Он смотрит на меня так пристально, его глаза блестят, чувствую мурашки по всему телу.
Меня трясет от желания и еще чего-то. Предвкушения разгадки. Словно чувствую, что он сейчас раскроется передо мной. Я хочу этого больше всего на свете. Не переживу если снова замкнется, если уйдет.
Напряжение такое сильное, что не выдерживаю. И начинаю сама отвлекающую игру:
- Ты кажется хотел меня отшлепать…
- Зачем ты напоминаешь? – кривится Нойманн.
- Передумал?
- Да… стало тебя жалко, ведь я бы тебя не пощадил. Не провоцируй меня, малышка. Не буди темноту.
- Я хочу тебя всего, ясно? Со всей твоей тьмой, закидонами и язвительностью.
Мужские руки сжимают меня крепче, стискивают буквально до боли.
- Скажи это еще раз.
- Я хочу тебя всего. Абсолютно. Ты должен быть моим, Нойманн. Ведь я люблю тебя. До смерти люблю...
Ну вот. Я это сказала. Стало легче, я вдруг словно обрела невесомость…
Вцепившись ему в плечи, жду. Хотя понимаю, что вряд ли он скажет прямо сейчас то же самое. Начинаю чувствовать этого мужчину на подсознательном уровне. Его характер. Его страхи…
Иво запускает руку в мои волосы, тянет назад. Слегка отстраняюсь, не выпуская его плечи.
- Ты мне нужен… - произношу то что рвется из глубины души. – Больше всего на свете нужен…
Иво останавливается. Замирает. А потом начинает отстраняться.
- Нет, пожалуйста… не уходи, - умоляю испуганно. – Прости что вывалила все это на тебя. Я понимаю… тебе не нравятся обязательства...
Мои руки все еще лежат на его плечах, чувствую, как сильно он напряжен сейчас. Вдруг приходит понимание, что все это защитная маска, Иво специально представляет себя бесчувственным. Но я знаю каким разным он может быть. И мне кажется поняла, каков он на самом деле. Больше ему меня не провести, не поверю показному равнодушию.
- Люби меня, - не сдаваясь, умоляю снова и снова. – Не бросай.
Обхватываю его лицо ладонями. - Ты мне нужен, слышишь? Не оставляй меня сейчас… Пожалуйста…
Прижимаюсь к нему.
– Ты меня совсем не знаешь. – Его тон был серьезен, как никогда.
– Ты не даешь себя узнать, – с укором шепчу в ответ.
Тянусь к нему, чтобы поцеловать. Иво сжимает мои бедра, приподнимая в очередной попытке отодвинуться.
– Я знаю: тебе было хорошо со мной, – не унималась я, вцепившись в его плечи и не отпуская. – Ты меня хотел…
Ерзая, чувствую, что он возбужден.
– И сейчас хочешь…
Едва протягиваю руку к его паху, чтобы коснуться выпирающей из трусов твердости, Иво резко отстраняется от меня.
- Золотой девочке не место рядом с отбросом. Ты пожалеешь о своих словах. Мне жаль, что
заставил тебя пережить столько… Скоро все закончится. Ты вернешься в привычную среду. Забудешь…
- Никогда… - продолжаю тереться об него. – Я люблю тебя, Нойманн… Ты сейчас страдаешь дурью, отталкивая меня.
Вместо ответа Иво отворачивается, а я наклоняюсь, обхватываю его шею сзади, зарываюсь в нее носом. Судорожно втягиваю в себя такой знакомый, родной запах моего мужчины.
Иво продолжает сдерживаться, словно лишний раз боясь меня коснуться.
- Пожалуйста! Хорошо, если ты не хочешь быть со мной дальше, пусть. Переспи со мной. Еще один раз. Пожалуйста…
Я снова перед ним, умоляю мысленно чтобы посмотрел на меня, и облегченно вздыхаю, получая желаемое. Со свистом втянув в легкие воздух, спускаю лямки ночнушки.
– Ты же пожалеешь, – произносит Иво. В его голосе нет угрозы. Только печаль. Но мне сейчас не до разгадывания ребусов. Чувствую, что умру, если он сейчас уйдет.
Наши взгляды перекрещиваются.
- Остановись, малышка. Не играй с огнем.
- Останови меня.
Подаюсь к нему, кусаю за мочку уха. Обхватив меня за талию, Иво предпринимает последнюю попытку отстраниться. Беру его за запястье перемещаю его руку себе на грудь.
- Ты мой. Я твоя, - шепчу взволнованно.
- Почему блядь такое чувство, что меня сейчас поимеют, - хмыкает Иво, зажимая мой сосок между пальцев через тонкую ткань ночнушки. – Как устоять перед твоей настойчивостью, малышка…
Закусываю губу, сдерживая стон, и провожу ладонями по его плечам, спускаясь к груди. Зарываюсь пальцами в негустую поросль волос.
- Не строй из себя неприступность. Ты первый разделся.
- Я ж не думал, что ты такая напористая.
- Приходится…
- Мне это нравится.
Приняв это как руководство к действию, касаюсь губами его рта. Иво не отталкивает меня, но и не отвечает сразу. Мне приходится снова проявить настойчивость. Пока его губы со стоном не приоткрываются под напором моих губ. Прижимаюсь к нему грудью. Схожу с ума, между ног горячо и влажно, я завелась до предела. Меня сводят с ума жар его дыхания и прикосновения языка, я уже кусаться готова от нетерпения.
Рука Иво скользит по внутренней стороне бедра, забираясь мне под ночнушку. Слегка веду бедрами, чувствуя, как его палец приподнимает тонкую ткань трусиков.
- Мокрая насквозь. Так не терпится? – шепчет насмешливо, поглаживая клитор.
Ничего не могу ответить, только стонать и вскрикивать, не в силах сдерживаться,
меня колотит как от лихорадки.
- Я больше не могу… - удается выдавить со стоном. – Помоги мне снять...
Иво буквально срывает с меня тонкий шелк. Обхватив мои груди, начинает сосать их, а я выгибаю спину, предоставляя ему лучший доступ. Подхватив мои груди снизу, Иво проводит языком по каждому тугому соску.
- Они у тебя офигенно красивые. Такие крепкие, маленькие…
Наклонив голову, облизывает мои груди, заставляя вспыхнуть от смущения.
От дразнящих прикосновений языка, соски становятся острыми и твердыми. Один Иво втягивает в рот, сосет, слегка прикусывая, зажимая одновременно второй между пальцами. Сладкая боль разливается по телу.
- Я… не могу… ждать… пожалуйста! Хочу тебя… – мой бессвязный шепот прерывается стонами. – Что же ты со мной делаешь…
Вместо ответа Иво крепче сжимает сосок пальцами.
Его ласки яростны, необузданны, желание в нас обоих вспыхивает с неконтролируемой силой. Наслаждаюсь прикосновениями Иво, позабыв обо всем. В этот момент мое тело словно живет своей жизнью, отдельной от разума. Кожа жаждет ласк и прикосновений, и каждое касание твердых пальцев усиливает эту жажду.
И все равно невозможно заставить его поторопиться, Иво явно решил свести меня с ума. Он встает с кровати и опускается на колени, разводит мои ноги, притягивает ближе к себе. Его лицо прямо над моим животом. Отчаянно дрожу в предвкушении. Он проводит языком по моему животу, добравшись до пупка, ныряет в него своим языком, заставляя мышцы
вздрагивать. Затем проводит ладонями по внутренней стороне ног, еще шире раскрывая меня для себя, опускает голову и касается языком клитора.
Первое же касание вызывает сильнейшую судорогу во всем теле, вскрикиваю, дергаюсь назад, но Иво не позволяет отстраниться. Ещё шире разводит мне ноги. Введя в меня один палец, начинает двигать им, одновременно посасывая чувствительные до предела лепестки, пока не начинаю задыхаться. Когда я уже не могу сдерживать стоны и крики, он вводит в меня второй палец, двигает ими сильнее. Дышу короткими полустонами, вздрагиваю, чувствуя, как внизу живота нарастает томительно-тянущий спазм. Он разносится по всему телу разрядом сильнейшего наслаждения, и я начинаю содрогаться в руках любимого.
Он не дает мне передышки, сразу входит в меня. Всхлипнув, льну к нему, издаю стон, в нетерпении дергаю бедрами, принимая его еще глубже.
- Наконец‑то, - выдыхаю со всхлипом.
Иво сжимает мои ягодицы, притягивая к себе и задавая ритм, но я и без подсказок знаю, как ему нравится. Он таранит меня рывками, плавно отстраняясь назад и яростными выпадами возвращаясь обратно, напористо и грубовато.
- Все хорошо? – хрипло шепчет Иво, когда закрываю глаза и прикусываю губу. – Я не слишком увлекся, малыш? Скажи, если будет больно.
Я чувствую слишком много всего, боль тоже есть, легкий дискомфорт от его размера… Но сейчас готова принять от него все.
- Вы самый лучший мой любовник, падре, - отвечаю, решив, что пора и его поддеть, не все самому язвить и насмешничать.
- Моя секси сучка, - хмыкает в ответ Нойманн. - Ты такая порочная, – он наклоняет голову, и не сбавляя темпа втягивает в рот сосок, чуть прикусывая, отчего по моему телу вновь разливается жидкий огонь.
- Ты чем-то недоволен? Предпочитаешь монашек?
- Неа. Похотливых малолеток.
- Если ты обо мне, то…
Закончить фразу не получается, от сильного толчка из глаз сыплются искры, Иво сжимает мои ягодицы сильнее, вонзаясь все глубже. Двигается медленно и резко. Тихо вскрикиваю с каждым движением, чувствуя приближение нового оргазма. Ощущение что Иво двигается там сильно, специально провоцируя меня на вскрики, что получает от них дополнительный кайф. Но я ничего не имею против. С каждым толчком спираль наслаждения нарастает.
С рычанием, кусая меня за шею, судорожно дернувшись во мне, Иво кончает, и я следую за ним, мы одновременно кончаем, и я сжимаю его в кольце рук и ног, прижимая к себе как можно крепче…