Глава 1

Неделю назад.

Первая встреча…

Если бы мне год назад сказали, что я буду работать в легендарной фирме «KERIMOV», я бы рассмеялась. Если бы полгода назад сказали, что меня возьмут помощницей к самой Ирине Соколовой, я бы не поверила. А если бы месяц назад намекнули, что моя карьера здесь закончится, не успев начаться, из-за чашки кофе… Нет, до такого даже мое буйное воображение не додумалось бы.

«KERIMOV» была не просто дизайн-бюро. Это была империя. Со своими законами, иерархией и… призрачным императором. Основатель компании, Арслан Керимов, управлял всем из своего кабинета в тысяче километров отсюда. Он был мифическим существом, чье имя произносили с придыханием и страхом. Его решения были законом, его редкие визиты — событием, как пришествие кометы.

И сегодня эта комета должна была посетить наш филиал.

— Эльмира, не видите, время? — голос Ирины, нашого творческого директора, прорезал утреннюю суету, словно лезвие. — Весь отдел ждет. Четыре кофе, эклеры. Только из «Патиссона»!

«Патиссон» — та самая кондитерская, где очередь растягивалась на полквартала, а бариста смотрели на тебя, как на недоразумение, если ты заказывала что-то сложнее эспрессо. Вздохнув, я схватила сумку и ринулась в бой.

Обратная дорога была похожа на квест. Я несла картонный поднос с четырьмя чашками, в которых плескалась сама суть нашего отдела: вычурный латте с сиропом для Ирины, крепкий капучино для старшего дизайнера, два американо для стажеров и коробка с эклерами, которые должны были смягчить суровость предстоящего совещания.

Вот и наш офис. Пространство, заставленное манекенами, заваленное эскизами и блестками. Я уже мысленно прикидывала, куда бы присесть на пять минут, чтобы отдохнули руки.

— Эль! Жива? — окликнула меня Маша, мой единственный друг и соседка по столу. — Через час совещание. Говорят, Он уже в здании.

— Если Он такой же чудовище, как о Нем говорят, я, наверное, сразу уволюсь, — устало улыбнулась я, поворачиваясь к ней.

Именно в этот момент, пятясь назад и жестикулируя, я спиной наткнулась на что-то твердое и непробиваемое. Удар был несильным, но достаточным. Поднос выскользнул из моих рук.

Зазвучал оглушительный, на весь зал, хлопок. Затем — противное хлюпанье. Наступила мертвая тишина, которую нарушил только мой собственный подавленный стон.

Я с ужасом наблюдала, как три вида кофе и один капучино сливаются в единую коричневую реку, которая с радостным бульканьем устремлялась на белоснежные, идеально отутюженные манжеты чьей-то рубашки и на темные, до зеркального блеска начищенные туфли. Эклеры весело шлепнулись на пол, размазывая крем.

Паника, жгучая и тошнотворная, подкатила к горлу. Я подняла глаза.

Передо мной стоял мужчина. В костюме, который даже мой неискушенный взгляд оценил как невероятно дорогой. И этот костюм теперь был безнадежно испорчен. Его лицо… Оно было бы прекрасным, если бы не застывшая на нем маска абсолютного, леденящего кровь хладнокровия. Он медленно, с видом глубокого отвращения, посмотрел на свои залитые кофе рукава.

— Эй! — вырвалось у меня, продиктованное чистейшим испугом и желанием как-то оправдаться. — Вы что, не смотрите куда идете⁈ Можно было и обойти!

В ту же секунду я поняла, что совершила фатальную ошибку. Воздух вокруг нас сгустился, стал тяжелым и колючим. Мужчина поднял на меня взгляд.

Его глаза были темными. Не просто карими, а глубокими, как бездонная ночь, холодными и абсолютно пустыми. В них не было ни злости, ни раздражения. Лишь спокойное, всесокрушающее презрение. Он смотрел на меня так, будто я была не человеком, а случайным насекомым, испортившим его безупречный день.

Он не сказал ни слова. Медленно, с убийственным хладнокровием, он достал из нагрудного кармана идеально белый платок и начал вытирать капли кофе с длинных пальцев. Каждое его движение было наполнено таким немым уничижением, что мне захотелось провалиться сквозь пол вместе с лужей и размокшими эклерами.

— Имя, — произнес он наконец. Его голос был тихим, низким, без единой эмоциональной нотки. Он обжег меня этим холодом.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Эльмира… Шахова, — прошептала я, чувствуя, как горло перехватывает. — Я… помощник дизайнера…

Он бросил испачканный платок в мокрую лужу у своих ног. Этот жест, исполненный такого немого презрения, ударил больнее, чем любая пощечина.

— Поздравляю, Шахова, — его губы тронула едва заметная ледяная усмешка. — Вы только что продемонстрировали весь свой профессиональный потенциал. Неуклюжесть, хамство и полное отсутствие осознания происходящего. Запомните этот момент.

Он повернулся и пошел прочь, не оборачиваясь. Его уход был беззвучным, как и его появление. Офис замер. Казалось, даже воздух перестал циркулировать.

— Эль… — тихо, с ужасом в голосе, прошептала Маша, подбегая ко мне. — Ты понимаешь, кто это был?

Я молча смотрела на спину удаляющегося мужчины, на идеальную линию его плеч, на которую теперь было больно смотреть.

— Это был Арслан Керимов, — выдавила Маша. — Босс.

В ушах зазвенело. Земля ушла из-под ног. Я стояла в луже кофе, среди остатков эклеров, и понимала — я только что облила кофе и назвала хамом владельца компании. Того самого призрачного императора, которого боялись все.

И его последние слова — «Запомните этот момент» — прозвучали не как просьба. Они прозвучали как приговор.

Вокруг повисла гробовая тишина. Даже вечно звенящий принтер в углу замер. Все сотрудники застыли за своими столами, стараясь не смотреть прямо на меня, но я чувствовала на себе десятки колючих взглядов. Воздух стал густым, тягучим, им было невозможно дышать.