Глава 2

Я продолжала стоять, прикованная к месту, глядя на исчезающую в коридоре спину Арслана Керимова. В ушах звенело, а в голове стучала только одна мысль: «Конец. Всему конец».

— Эль, — тихо окликнула меня Маша, осторожно касаясь моего плеча. — Дыши.

Я судорожно глотнула воздух и посмотрела на нее. Ее лицо было бледным, глаза округлились от ужаса.

— Он… Он же меня убьет, — прошептала я, и голос мой предательски дрогнул. — Уволит, вышвырнет, уничтожит…

— Эльмира! — ледяной голос Ирины разрезал тишину, заставив меня вздрогнуть. Она стояла в дверях своего кабинета, и на ее лице было написано такое негодование, будто я осквернила не просто костюм, а святыню. — В мой кабинет. Немедленно.

Маша сжала мою руку в последнем ободряющем жесте, но ее пальцы были такими же холодными, как и мои. Я, не глядя под ноги, пошла за Ириной, чувствуя, как на мне горят взгляды коллег. Я ступала по луже, по размазанным эклерам, и каждый мой шаг отдавался громким эхом в оглушительной тишине офиса.

Кабинет Ирины пах дорогим парфюмом, кофе и страхом. Она закрыла дверь и, не приглашая садиться, уставилась на меня.

— Объясните мне, Шахова, что это было? — ее голос был тихим и опасным. — Я отправляю вас за кофе, а вы возвращаетесь и устраиваете… это! Вы понимаете, кого вы только что облили?

— Я… я не знала, что это он, — пробормотала я, глядя в пол. — Я не видела его раньше, он просто стоял…

— Он не «просто стоял»! — вспылила Ирина. — Арслан Керимов не «просто стоит»! Он оценивает, анализирует, принимает решения! И его решение относительно вас, я уверена, уже принято! И относительно нашего отдела тоже!

Она прошлась по кабинету, резким движением поправив идеально гладкую прическу.

— Месяц я уговаривала его приехать, месяц готовила презентацию новых коллекций! Я надеялась получить дополнительное финансирование, расширение! А ты… ты! Со своим кофе и своей неуклюжестью! Ты все испортили!

Ее слова били по мне, как плети. Я чувствовала себя ничтожной, крошечной, виноватой во всех грехах мира.

— Я… я могу извиниться, — робко предложила я. — Пойти к нему, объяснить…

— Извиниться? — Ирина замерла и расхохоталась, но в ее смехе не было ни капли веселья. — Милая девочка, ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело. Арслан Керимов не прощает ошибок. Особенно таких… наглядных. Твое присутствие здесь отныне — постоянное напоминание ему об этом инциденте. Он этого не потерпит.

Она тяжело вздохнула и села в свое кожаное кресло.

— Я не могу уволить тебя прямо сейчас — это создаст лишние вопросы. Но поверь мне, твои дни здесь сочтены. С сегодняшнего дня ты не участвуешь в проектах. Не подходишь к эскизам. Твоя задача — сидеть за своим столом и не попадаться на глаза. Ни мне, ни, не дай бог, ему. Поняла?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Комок в горле мешал дышать.

— Выйди, — бросила она, отвернувшись к окну. — И приведи себя в порядок. Ты вся в кофе.

Я вышла из кабинета, чувствуя себя приговоренной. Офис замер в неестественной тишине. Все делали вид, что усердно работают, но я видела их украдкой брошенные взгляды — смесь жалости, любопытства и страха.

Маша молча протянула мне пачку влажных салфеток. Я машинально начала вытирать с рук засохшие капли кофе. Мои пальцы дрожали.

— Что теперь? — тихо спросила она.

— Теперь… теперь я жду, — так же тихо ответила я. — Жду, когда придет официальное уведомление об увольнении. Или когда он просто пришлет охрану, чтобы меня вывели.

Я посмотрела на дверь, за которой скрылся Арслан Керимов. Всего несколько минут назад я не знала, как он выглядит. Теперь же образ его темных, холодных глаз и ледяного голоса навсегда врезался в мою память.

Он сказал: «Запомните этот момент».

Я запомнила. Я запомнила каждую секунду, каждую каплю кофе, каждую нотку презрения в его голосе. И я понимала — это была не просто случайность. Это было начало войны. Войны, в которой у меня не было ни малейшего шанса на победу.

Прошел день. День, который показался мне вечностью. Я сидела за своим столом, стараясь быть как можно менее заметной, но каждую секунду чувствовала на себе тяжелые взгляды коллег. Приказ Ирины «не попадаться на глаза» висел надо мной дамокловым мечом. Но внутри все кипело. Да, я совершила ошибку. Да, я была виновата. Но просто сидеть и ждать казни, как провинившаяся собачонка? Это было не в моих правилах.

К концу дня я созрела. Я должна извиниться. Лично. Не для того, чтобы спасти работу — эту иллюзию я уже похоронила, — а для себя. Чтобы сохранить остатки самоуважения.

— Ты с ума сошла? — ахнула Маша, когда я поделилась с ней своим решением. — Он тебя сожрет живьем!

— Он и так меня уже сжег, — горько ответила я. — Хуже уже не будет.

Я знала, что его временный кабинет был на верхнем этаже. Поднявшись на лифте, я почувствовала, как сердце бешено колотится. Руки были ледяными и влажными. Я подошла к массивной дубовой двери, за которой, как я знала, сидел он. Его помощник, молодой человек в строгом костюме, поднял на меня вопрошающий взгляд.

— Эльмира Шахова, — представилась я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я из отдела дизайна. Я бы хотела на минуту отнять время у господина Керимова. По личному вопросу.

Помощник что-то проговорил в телефонную трубку, бросив на меня короткий, ничего не выражающий взгляд.

— У вас есть две минуты, — сухо сказал он, кивнув в сторону двери.

Я глубоко вдохнула, толкнула тяжелую дверь и вошла.