Глава 18

Проснулась от шума подъезжающей машины. За окном уже светало. Даже не помню как вообще уснула. Вскоре в доме послышались приглушённые голоса. Мужской, низкий и спокойный, и резкий, отрывистый ответ Арслана. Я поднялась с кровати и несмело выглянула из комнаты.

В основной комнате стоял незнакомый мужчина. Высокий, с умными, немного усталыми глазами и густыми тёмными бровями. Он держал в руках несколько бумажных пакетов с вещами и корзину с продуктами. Это был не Максим из офиса. Этот казался солиднее, в его позе чувствовалась не суетливая услужливость, а спокойная уверенность. Он смотрел на Арслана как на равного.

Арслан, уже одетый в свежую рубашку, стоял у стола и что-то говорил. Увидев меня в дверях, он оборвал фразу и кивнул в мою сторону.

— Эльмира. Это Максуд, мой помощник. Максуд, это моя… невеста. Эльмира.

Он произнёс слово «невеста» с едва заметной, леденящей паузой, будто пробуя его на вкус и находя его отвратительным.

Максуд вежливо, но без подобострастия кивнул мне. Его взгляд был быстрым, оценивающим, но не осуждающим. Казалось, он видел подобные ситуации не раз и уже ничему не удивлялся.

— Здравствуйте, — сказал я тихо, не зная, как себя вести.

— Приятно познакомиться, — ответил он ровным голосом и поставил корзину на стол. — Я привёз кое-что из города. Одежду, туалетные принадлежности. И продукты. Арслан сказал, вы скоро едете.

Арслан тем временем взял два пакета привезенные Максудом и протянул мне.

— Переоденься. Быстро. Мы выезжаем через двадцать минут.

Максуд, не дожидаясь дальнейших указаний, начал аккуратно выкладывать из корзины еду: свежий хлеб, сыр, фрукты, термос. Он делал это молча, эффективно, будто готовил лагерь к выступлению.

Я взяла пакеты и ретировалась в свою комнату. Достала длинное, элегантное белое платье. Ткань была мягкой, дорогой, но от неё пахло чужим, новым, как от вещи из магазина. Оно сидело на мне идеально, будто сшито по мерке.

Когда я вышла, Арслан уже пил кофе из термоса, глядя в окно. Максуд закончил раскладывать еду и теперь смотрел на меня. В его взгляде не было ни жалости, ни любопытства. Была лишь профессиональная оценка: «Соответствует ли образ требованиям?»

— Причёска, — бросил Арслан, не оборачиваясь. — Приведи волосы в порядок. Ты выглядишь так, будто тебя через кусты тащили.

Я молча провела руками по волосам, пытаясь собрать их в тугой, но элегантный узел. Без зеркала это было почти невозможно. Максуд, заметив мои мучения, молча достал из кармана пиджака маленькую складную расчёску и протянул её мне. Этот простой, не требующий слов жест был первым проблеском чего-то человеческого в этом ледяном аду.

— Спасибо, — прошептала я.

Он лишь едва заметно кивнул.

Арслан обернулся, его взгляд скользнул по мне с ног до головы. Он ничего не сказал, но я увидела мимолётное удовлетворение в его глазах. Костюмчик на кукле сидел как надо. Он подошёл к столу и взял небольшую шкатулку, которую принёс Максуд. Открыв её, он достал простое, но изящное золотое кольцо.

— Дай руку, — скомандовал он.

Я подчинилась. Его пальцы были холодными и твёрдыми, когда он надевал кольцо на мой безымянный палец. Оно оказалось впору. Очередная деталь его тотального контроля. Он не смотрел мне в глаза, его внимание было приковано к кольцу, будто он проверял, хорошо ли сидит печать на документе.

Максуд наблюдал за этой сценой с невозмутимым лицом, затем собрал пустые пакеты.

— Машина готова, Арслан. Документы в порядке. В загсе всё подготовлено к вашему приезду в восемь.

— Хорошо, — Арслан отпустил мою руку. Кольцо странно оттягивало палец, будто весило центнер. — Поешь и садись в машину.

Он вышел на улицу оставив меня наедине с Максудом. Помощник пододвинул ко мне тарелку с едой.

— Вам стоит поесть, — сказал он тихо, но не мягко. Констатация факта. — День будет долгим.

Я взяла кусок хлеба, но не могла проглотить ни кусочка. Горло сжималось.

— Он… — я начала, не зная, зачем говорю с этим человеком. — Он всегда такой?

Максуд посмотрел на меня, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на усталое понимание.

— Арслан — человек, который добивается своего, — ответил он уклончиво, собирая термос. — Ешьте. Вам понадобятся силы, чтобы играть свою роль. Сегодня вам предстоит самое сложное — убедить тех, кто его любит.

Его слова не были утешением. Они были инструкцией. Ещё одним напоминанием о том, что я — пешка в большой игре, правила которой мне неведомы. Но в его тоне не было злорадства. Была лишь усталая констатация правил этого жестокого мира, в который я попала.

Я откусила кусок хледа, запивая водой из бутылки, которую он мне молча протянул. Еда казалась безвкусной. Но Максуд был прав. Чтобы выжить, мне нужны были силы. Хотя бы физические.

Через пять минут я вышла к машине. Арслан уже сидел за рулём, глядя прямо перед собой. Максуд закрыл за мной дверь пассажира, кивнул Арслану и отошёл к своей машине.

Загс был небольшим, но ухоженным зданием на окраине города. Всё прошло с пугающей, бездушной эффективностью. Максуд, который ехал за нами отдельно, уже ждал у входа с плотной папкой документов. Арслан молча взял её, кивнул, и мы вошли.

Никаких очередей, никаких лишних глаз. Нас проводили в отдельный кабинет, где строгая женщина средних лет бегло проверила бумаги. Никакой церемонии, никаких колец. Просто монотонный голос, повторяющий установленные законом фразы, и наши скупые «да» в ответ. Моё прозвучало чуть слышно, его — чётко и громко, как подпись под контрактом.

Когда нам вручили экземпляр свидетельства, Арслан взял, сунул в карман пиджака.

— Хранить надо, — бросил он коротко. Никаких свидетелей, кроме Максуда, чья подпись уже красовалась в графах. Всё заняло не больше десяти минут.

Мы вышли на улицу. Я стояла на ступеньках, сжимая руки и холодея от мысли, которая теперь официально делала меня Эльмирой Керимовой. Солнце слепило глаза. От осознания происшедшего мутило.

— Жди в машине, — сказал Арслан и отошёл к Максуду, который что-то тихо докладывал ему, показывая на телефон.

Я машинально пошла к внедорожнику и села на пассажирское сиденье, оставив дверь открытой. В глазах стоял туман. И тут мой взгляд упал на заднее сиденье. Там аккуратно стояла моя собственная, знакомая сумка, которую я взяла с собой в салон и там же оставила.

Сердце ёкнуло. Максуд. Он не просто привёз новую одежду. Он съездил в салон, собрал все мои вещи. Но почему-то вид моей обычной сумки, моего телефона, торчащего из бокового кармана, вызвал острую, почти физическую тоску по той жизни, которая закончилась пару часов назад.

Арслан сел за руль, бросив взгляд на заднее сиденье.

— Максуд проявил инициативу, — сухо пояснил он, заводивая двигатель. — Чтобы не было лишних вопросов.

Дорога к его дому заняла около сорока минут. Мы въехали в престижный, охраняемый коттеджный посёлок. Дом Арслана оказался большим, современным, строгого дизайна особняком из стекла и тёмного дерева.

На подъезде уже стояли четыре фигуры. И когда мы вышли из машины, я замерла. Женщина, которая первой бросилась к Арслану с сияющей улыбкой, была мне знакома.

— Асик! Наконец-то! — она обняла его, а потом её взгляд упал на меня. Её глаза — тёплые, карие, всегда полные живого интереса — расширились от изумления. — Эльмира? Боже мой! Эля, это ты?

Это была Наида. Наида, с которой мы пересекались несколько раз на светских раутах у общих знакомых. Весёлая, добрая, немного взбалмошная Наида, с которой мы как-то целый вечер проговорили о дизайне и смеялись над чопорностью окружающих. Она была той редкой искрой тепла в том выхолощенном мире. И теперь она стояла передо мной, сестра Арслана Керимова.