Глава 19

Всё внутри во мне оборвалось. Ледяной ужас сменился новым, ещё более мучительным чувством — чувством предательства, которое мне только предстояло совершить.

— Наида? — мой голос прозвучал хрипло. — Ты… ты его сестра?

— Да! О Боже, какие совпадения! — она схватила мои руки, её лицо сияло неподдельной радостью. — Асик, ты почему не сказал, что твоя загадочная невеста — Эля! Мы же с ней знакомы! Помнишь, я тебе рассказывала про ту милую, остроумную дизайнершу, с которой мы так здорово общались у Марьям?

Арслан стоял рядом, и его лицо на мгновение стало непроницаемой маской. Он явно не ожидал такого поворота. Но он быстро взял себя в руки.

— Хотел сделать сюрприз, сестрёнка, — он положил руку мне на талию, и его прикосновение обожгло, как удар тока. — Да, это та самая Эльмира.

— Я так счастлива! — она обняла меня снова, и от её искренности, от запаха её знакомых духов мне захотелось разрыдаться. — Значит, ты та самая, из-за которой мой брат-ледыш вдруг растопил своё сердце! Это же чудесно!

Рядом с ней стоял её муж, Тимур, который смотрел на всю сцену с мягкой, немного озабоченной улыбкой. И чуть поодаль — отец. Высокий, седовласый, с пронзительным, изучающим взглядом, который теперь был прикован ко мне с удвоенным интересом. А рядом с ним… Рашид.

— Папа, Тимур, — голос Арслана прозвучал ровно, но в нём появились несвойственные ему тёплые нотки. — Это моя жена, Эльмира. Как видите, она уже знакома с сестрой.

Я заставила себя улыбнуться Наиде, пытаясь найти в её сияющих глазах хоть каплю фальши. Но её радость была настоящей. Ужасно настоящей.

— Здравствуйте, — обратилась я к отцу, опустив глаза под его тяжёлым взглядом.

Он взял мою руку и улыбнулся.

— Добро пожаловать в семью, дочь, — сказал он, и его голос был низким и весомым. — Значит, вы были знакомы? Интересно.

— Да, папа, совсем немного, — быстро вступила Наила, снова беря меня под руку. — Но я сразу почувствовала, что она — родственная душа! И как же здорово, что теперь мы будем одной семьёй! Заходите же в дом, чего на пороге стоим!

Она тащила меня в дом, болтая без умолку. Её искренность была теперь не просто мучительной — она была пыткой. Каждое её радостное слово, каждое воспоминание о наших мимолётных, но приятных встречах застревало в горле колючим комом лжи. Я вошла в свой новый дом. И самые прочные решётки в этой тюрьме оказались сплетены из тёплой, беззаветной дружбы, которую мне теперь предстояло ежедневно, ежечасно предавать.

Наида всё ещё держа меня под руку и сияя, вдруг нахмурила свой аккуратный лобик. Её взгляд, полный радости, на секунду стал задумчивым.

— Стой… Эля, а ведь я что-то припоминаю, — она чуть отстранилась, чтобы лучше видеть моё лицо. — Мы же в прошлый раз виделись… на помолвке у Ибрагимовых? Или нет? Нет, точно! Это было на дне рождения сестры Имрана! И ты там была… — она умолкла, и её глаза постепенно расширялись от нарастающего недоумения. — Ты была с ним. С Имраном. Вас… вас же сосватали? Кажется, даже дата свадьбы была назначена? Я точно что-то такое слышала от его матери…

Воздух на крыльце стал густым и ледяным. Я почувствовала, как рука Арслана на моей талии мгновенно превратилась в стальной обруч. Но прежде чем я успела открыть рот или поддаться панике, его голос, спокойный и даже немного самоуверенный, раздался прямо над моим ухом.

— Всё верно, сестрёнка. Элю действительно сватали за Имрана, — произнёс Арслан, и в его тоне не было ни тени смущения.

Наида ахнула, прикрыв рот рукой. Отец нахмурился, а Тимур вопросительно поднял брови. Я застыла, не понимая, в какую бездну он нас сейчас толкает.

— Но это не было любовью, — продолжил Арслан, его пальцы слегка сжали мой бок, заставляя сохранять видимость спокойствия. — Это была сделка. Старая дружба, общие интересы… ты знаешь, как это бывает. Эля и Имран едва знают друг друга. Нет между ними ни искр, ни чувств.

Он повернул меня к себе, и его взгляд, который для окружающих, наверное, выглядел нежным, для меня был полон холодного командного огня. — А мы… мы встретились случайно. И всё случилось само собой.

Наида замерла, заворожённая его словами. Даже отец слушал с пристальным вниманием.

— Но… но как же тогда? — прошептала она. — Если её уже сосватали…

— Она боялась, — Арслан сказал это просто, как о чём-то само собой разумеющемся. — Боялась пойти против воли отца, ослушаться семьи, устроить скандал. Она не могла просто отказаться. А я… я не мог отпустить её. Не мог позволить, чтобы она прожила жизнь с нелюбимым человеком из-за устаревших условностей.

Он снова обвёл взглядом семью, и в его глазах загорелся тот самый, редкий огонь страсти, который должен был выглядеть убедительно. — Поэтому я её и украл. Да. Не хочу врать вам. Я взял то, что было по праву моим. То, что было предназначено мне судьбой, а не деловым договором.

В наступившей тишине его слова повисли в воздухе, смелые и шокирующие. Наида смотрела на него, а потом на меня, и в её глазах постепенно загоралось восхищение, смешанное с романтическим ужасом.

— Асик… это же… это как в старых легендах! — выдохнула она. — Ты украл невесту!

— Чтобы сделать её своей женой по-настоящему, — кивнул Арслан. Он притянул меня к себе, и на этот раз его жест выглядел не как владение, а как защита. — Мы понимаем, что это… нетрадиционно. Возможно, вызовет пересуды. Но наша любовь того стоит. Правда, дорогая?

Он смотрел на меня, и в его глазах читался немой приказ: «Поддержи. Сейчас».

Мне пришлось поднять на него глаза. Заставить свои губы дрогнуть в чём-то среднем между улыбкой и смущением. Сделать вид, что я потрясена его признанием, тронута его «поступком». Это была настолько чудовищная, настолько циничная ложь, что у меня перехватило горло.

— Да… — прошептала я, и мой голос звучал слабо, что, наверное, сошло за эмоциональное потрясение. — Я… я была так напугана. Но он… он был так решителен.

Наида взвизгнула от восторга и снова бросилась обнимать нас обоих.

— Это же потрясающе! Настоящая любовь, ради которой идут против всего света! О, я так счастлива за вас!

Отец, всё это время молчал.

— Сильно, сын. Очень сильно, — произнёс он наконец. — Значит, так. Украл невесту у конкурента. Это… смелый ход. Но теперь на тебе двойная ответственность. И за девушку, и за последствия перед её семьёй и Ибрагимовыми.

— Я всё беру на себя, отец, — уверенно сказал Арслан.

— И всё же… — Наида на секунду задумалась, и её взгляд снова стал беспокойным. — Эля, а твоя семья? Твой отец… они же…

Арслан снова спас ситуацию, его рука легла мне на плечо.

— Мы поговорим с ними. Всё уладим. Сейчас главное — что мы вместе. А остальное — детали.

Он ловко направил разговор в другое русло, и под напором радости и общей атмосферы «романтической дерзости» острые вопросы пока что отступили.

Но когда мы наконец вошли в дом, и Наида побежала накрывать на стол, я почувствовала, как Арслан наклонился ко мне, и его губы почти коснулись моего уха.

— Хорошо придумал? — прошептал он, и в его шёпоте не было ни капли нежности, только холодная насмешка. — Теперь ты — похищенная и спасённая принцесса. Играй свою роль, «дорогая». И помни: если они узнают правду, твой «спаситель» первым же превратится в того, кто отправит твоего брата в ад. Плохо то, что скрыла от меня наличие жениха.

Он отошёл, чтобы помочь Тимуру с сумками, оставив меня стоять в холле его дома. Вокруг звучали голоса, смех Наиды, запах еды. А я стояла посреди этой внезапно созданной им романтической легенды, чувствуя себя не спасённой невестой, а главной героиней самого жуткого и циничного спектакля, где мой жених был одновременно режиссёром, антагонистом и тюремщиком. И самым страшным было то, что зрители — его собственная семья — аплодировали этому действу, не подозревая, что всё это — искусно срежиссированная ложь.