Глава 22

До самого сна я провела время с Наидой, оттягивая неизбежное. В комнату поднялась через не хочу, с тяжелым камнем на душе. У меня не было ни малейшего представления, как пройдет эта ночь. Мне предстояло провести ее в четырех стенах с этим чудовищем. «Не хочу-у-у-у-у», — кричал мой внутренний голос, но ноги все равно несли меня вверх по лестнице.

Но в комнате Арслана не было. Ощутимое облегчение, смешанное с тревогой — где он? Не раздумывая, я схватила вещи для сна и рванула в ванную, щелкнув замком. Пусть вообще не возвращается. Буду только рада.

Когда я вернулась, чистая, в свежей пижаме и с мокрыми волосами, этот тиран уже был на своем посту. Сидел в том же кресле, уткнувшись в ноутбук, лицо было напряженным и хмурым под холодным светом экрана. Вечно занятой Арслан Керимов. Лучше бы место в шкафу освободил, чем смотреть на эти цифры.

— Спишь на полу, — бросил он, не отрывая взгляда от монитора.

— С чего бы это? — возмутилась я, останавливаясь посреди комнаты. — Как законная жена, имею полное право спать на кровати! А вот ты… ты отлично смотрелся бы на полу. Там тебе самое место.

— Много болтаешь, — наконец он поднял на меня глаза, и в них не было ни усталости, ни злости — только холодная, непреклонная решимость. — Сказал — будешь на полу, значит так и будет.

— Мечтай! — фыркнула я и, демонстративно плюхнувшись на широкую кровать, легла прямо по центру. Раскинула руки и ноги в стороны, заняв как можно больше места. Звездочка. Вызов. Он ничего не сказал, лишь тяжело вздохнул и снова уставился в экран. Я решила, что он смирился, и, уйдя в тяжелые мысли о родных, постепенно начала погружаться в сон.

Я проснулась от резкого грохота и острой боли в боку и ягодицах. Он просто столкнул меня. Без предупреждения. Как мешок.

— Ты совсем с ума сошел⁈ — закричала я, подскакивая на ноги. Сердце бешено колотилось от адреналина и унижения. — Тиран! Мерзавец! Придурок!

— За словами следи, — его голос прозвучал сурово, но тихо, без повышения тона. Он стоял у кровати, и в лунном свете, падавшем из окна, его силуэт казался огромным и безжалостным. — Я сказал — на полу. Значит, на полу. Твое место — только там.

— Почему ты такой подлец? — прошипела я, потирая ушибленный бок. Слезы боли и бессилия подступили к глазам. — Тебя совсем не волнует, что делаешь мне больно?

— Я уже не раз говорил, что мне плевать на тебя и твои чувства, — ответил он с ледяной четкостью. — Спокойной ночи.

С этими словами он лег в кровать, на мое теплое место, и повернулся к стене спиной, демонстративно натянув одеяло.

Я стояла, дрожа от ярости и обиды. Внутри все кипело. Проклиная его всеми известными и неизвестными словами, я резко шагнула к кровати, схватила свою подушку, а затем со всей силы дернула на себя одеяло.

В ответ на мою победу раздался лишь один короткий, усталый и пресыщенный вздох. Не злости, а скорее… раздражения назойливой мухой.

«Пофиг», — подумала я с горьким триумфом, кутаясь в украденное одеяло на холодном полу. Пусть лежит там голый, если ему так нравится.

Но триумф был недолгим. Пол был невыносимо жестким и холодным даже через одеяло и тонкий ковер. Каждая минута растягивалась в час. Я ворочалась, пытаясь найти хоть какое-то удобное положение, слушая его ровное, спокойное дыхание с кровати. Ненависть пылала во мне ярким, жарким пламенем, согревая изнутри, но физический дискомфорт брал верх.

Через какое-то время, показавшееся вечностью, я услышала, как он повернулся. Чувствовала на себе его взгляд, тяжелый и невидимый в темноте.

— Невыносимая, — тихо произнес он в тишину, больше для себя, чем для меня.

Я сжалась в комок, не отвечая, делая вид, что сплю.

Еще через несколько долгих минут раздался резкий звук — он встал, подошел к шкафу. Потом шаги в мою сторону. Я зажмурилась, готовясь к новому нападению. Но вместо этого на меня с легким шумом свалилась стопка белья — простыня и тонкое шерстяное одеяло, пахнущее чистотой и чужим, его, запахом.

— Чтобы не ныла завтра, что простудилась и всех заразила, — прозвучал над моим ухом сдавленный, раздраженный голос. — И прекрати ерзать. Ты мешаешь спать.

Прежде чем я успела что-то выговорить в ответ, он снова лег в кровать. Теперь у меня была хоть какая-то подстилка.