Глава 27

Я смотрела в его глаза и… ничего. Абсолютная пустота. Ни слова протеста, ни рыдания не могли вырваться наружу. Он сковал меня страхом и этой немой, леденящей яростью. Арслан привез меня сюда, увешанную его роскошью, как дорогую безделушку на показ. Привез на помолвку человека, который должен был стать моим мужем. Мало ему было издевательств? Мало боли он уже причинил?

— За что ты так ненавидишь меня? — прошептала я, с трудом сглотнув горячий ком, подступивший к горлу.

— Ничего подобного, женушка, — его голос был сладок, как яд. — Твой бывший лично отправил приглашения. Счел правильным, чтобы ты все увидела своими глазами. Идем. — Он взял мою руку в железную хватку и буквально вытащил из машины. — Лицо. Улыбка. Любовь к мужу. Не заставляй меня повторять.

— Любовь? — я усмехнулась, натягивая на лицо маску улыбки. — Боюсь, это никогда не случится. Каждый раз, когда во мне просыпается мысль, что в тебе есть что-то человеческое, ты тут же ее убиваешь. И делаешь это с такой жестокостью… Забудь. Говорить бесполезно.

— Да ладно тебе, — он спокойно провел меня к входу. — Просто расслабься и получай удовольствие. Твой братец с невестой, кстати, тоже здесь. Приятный бонус, не находишь?

— А родители? — спросила я, вцепляясь ему в локоть, словно в якорь.

— Сомневаюсь, что пришли. После всего случившегося твой отец, кажется, не слишком жаждет публичности. Голову из дома не высовывает.

— И все из-за тебя! — процедила я, и боль внезапно сменилась жгучим, чистым гневом.

— Я-то здесь при чем? Сама оказалась не в том месте. И потом, — он наклонился, и его губы почти коснулись моего уха, — ты должна сказать мне спасибо.

— За что? — я фыркнула.

— За то, что спас от изменника. Ты только вышла замуж, а твой «верный» женишок уже устраивает помолвку. Неужели думаешь, он так быстро нашел бы новую невесту? Это не спонтанно, Эльмира. Увидишь ее и поймешь. Я умею ждать. Так что не забудь потом поблагодарить.

Его слова, отточенные и холодные, заставили задуматься. В них была своя, извращенная логика. Имран и правда не из тех, кто действует сгоряча. Его семья все просчитывает. Особенно его мать… Жесткая, холодная женщина, чей взгляд буравил насквозь. Если бы мы с Имраном не планировали жить отдельно, я, пожалуй, и сама сбежала бы. Но кто же тогда невеста?

Войдя в зал, я тут же принялась искать глазами виновников торжества. Их не было видно, но я сразу заметила брата с Саидой. Бросилась к ним, едва сдерживая слезы. Объятия Рамазана были крепкими, оберегающими.

— Я все еще требую с тебя девичник! — заявила Саида, стискивая меня в объятиях.

— Боюсь, не получится, — грустно улыбнулась я. Ведь я даже не знала, пустят ли меня родители на их свадьбу.

— Ты там будешь! — твердо сказал брат, обнимая за плечи и целуя в макушку. — Придешь со своим мужем. Ведь так, Арслан Адамович?

— Естественно, — кивнул Арслан, оценивающе оглядывая зал. — И вне работы можно просто Арслан. Шурин.

— Как скажешь… зять, — хмыкнул Рамазан с легким недоверием. — Папа уже почти остыл, Эль. К нашей свадьбе придет в норму и сам вас позовет.

— Сомневаюсь, — вздохнула я, представляя суровое лицо отца.

— Эль, — Саида взяла меня за руку, понизив голос. — Имран… не принимай близко к сердцу. Он просто обиделся.

— О чем ты?

— Она о невесте говорит, женушка, — в разговор вступил Арслан, обхватив меня за плечи и прижав к себе. Его прикосновение было властным и неожиданным. — Смотри туда.

Я проследила за его взглядом и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Невеста Имрана… была Амина. Та самая Амина, с которой мы соперничали с детства, которую я откровенно не выносила. Имран знал это. И он… женится на ней? Назло мне? Это же абсурд!

— Приди в себя, — шепот Арслана вернул меня в реальность.

— Я в себе, — почти рыкнула я в ответ, чувствуя, как закипает новая волна ярости. — Он специально или…

— Думаю, ты, женушка моя, многого о них не знала, — перебил он. — Идут к нам. Сейчас, возможно, просветят.

Имран и Амина направлялись к нам с сияющими, победоносными улыбками. Я стояла, пытаясь осмыслить этот кошмар. Сегодняшний день уверенно боролся за звание худшего в моей жизни. Хотя нет, хуже был день нашей первой встречи. И день, когда он назвал меня своей женой. Чтоб его! Именно из-за него я сейчас здесь. Из-за него от меня отвернулись родители. Из-за него я играю эту унизительную роль.

— Добрый вечер, — слащаво проговорила Амина, цепко держа Имрана под руку. — Мы так рады, что вы пришли разделить с нами этот важный момент.

— Добро пожаловать, — высокомерно бросил Имран, и его взгляд, полный упрека и обиды, скользнул по мне. Вот бы дать ему по лицу! Смеет так смотреть, не зная правды!

— Спасибо, — ровно ответил Арслан, не ослабляя хватки.

— Поздравляем, — сказал Рамазан, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

— Спасибо, — кивнула Амина, и ее глаза ядовито блеснули, когда она обратилась ко мне. — Эля, и тебя поздравляю. Так быстро вышла замуж… Неужели была веская причина? — Она намеренно опустила взгляд на мой живот.

Внутри все перевернулось. Но я лишь улыбнулась шире и обвила рукой талию Арслана, а другую ладонь положила ему на грудь.

— Просто влюбилась без памяти в одного милого тирана, — сказала я сладким голосом. — Но так как была засватана, пришлось ему отказать. А он не сдался. Решил за нас обоих и… украл меня. Ужасно ревновал к Имрану. Сказал, что отныне я принадлежу только ему. Выбора он мне не оставил. Мой дорогой… тиран. — Я похлопала Арслана по груди и подняла на него взгляд, полный наигранного обожания. Если он использует меня, почему бы не ответить тем же?

— Ну и хорошо! — резко парировала Амина, но в ее глазах мелькнуло раздражение. — Мы с Имраном даже не знали, как расторгнуть вашу помолвку, хотя встречаемся уже полгода. Ой, прости, Имран, проболталась!

— Я искренне рада за вас, — продолжила я с той же сладкой улыбкой. — Мы даже подарок приготовили. Дорогой, ты его в машине оставил? — Я подняла голову к Арслану и наткнулась на его прищуренный, опасный взгляд.

Он медленно наклонился к моему уху.

— Ты опять за свое? — прошептал он так, чтобы слышала только я. Его дыхание обожгло кожу. — Я же предупреждал о последствиях.

— Дорогой муж, — приподнялась я на цыпочки, имитируя нежность. — Ты сам притащил меня сюда без предупреждения. Теперь подыгрывай. Иначе, как только вернемся домой, пойду жаловаться Нае. А слез у меня, поверь, наберется на целое представление.

— Манипуляции? Угрозы?

— Думай, что хочешь, — подмигнула я ему и повернулась к паре. Они смотрели на нас с разным выражением: Амина — с завистью и злостью, Имран — с плохо скрываемой досадой.

— Ты на людях! — вдруг грубо бросил Имран, не выдержав. — Веди себя прилично!

— Ты ничего не перепутал? — холодно хмыкнул Арслан, опуская руку мне на талию еще ниже, демонстративно-собственнически. — Она твоя бывшая невеста, а ныне — моя жена. Если я, ее муж, разрешаю ей проявлять чувства, то кто ты такой, чтобы делать замечания?

— Вы на публике!

— И что? — парировал Арслан. — Мы ничего противозаконного не делаем. Не устраивает — не смотри. Таков мой принцип.

— Согласен, — кивнул Рамазан, и в его глазах мелькали смешинки. Ему и Саиде, похоже, наш спектакль доставлял удовольствие.

— Ваш подарок мы передали вашим родителям, — неожиданно сменил тему Арслан, глядя прямо в глаза Имрану. — Посчитал, что вы все равно отдадите его маме. В ваших традициях, кажется, так?

Я едва сдержала смешок. Он попал в самую точку. Имран всегда отдавал все матери, только с ее одобрения что-то оставляя себе. И почему я, дура, думала, что смогу это изменить после свадьбы? Нет уж, пусть Амина теперь наслаждается обществом своей будущей свекрови.

Жених и невеста, натянуто улыбаясь, кивнули и отошли к другим гостям. Я фыркнула им вслед и попыталась высвободиться из объятий Арслана, но он, наоборот, притянул меня еще ближе. Медленно подняв руку, он указательным пальцем смахнул несуществующую пылинку с моего виска. В его глазах плясали те самые, опасные и насмешливые искры. Он делал это нарочно.

— Жди, — тихо сказал он.

— Чего? — насторожилась я.

— Я предупреждал, — его шепот снова коснулся уха. — Будь готова к последствиям. Они могут настигнуть когда угодно. Сейчас. Завтра. Через неделю. Кто знает?

— Ты… — я попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к себе, не давая договорить.

— Я «дорогая». Я, — в его голосе прозвучала сталь. Выпрямившись, он завел с Рамазаном разговор о работе, будто ничего не произошло.

А я осталась стоять рядом, с бьющимся сердцем, обдумывая его слова. Какие последствия? Что он задумал? От этой неизвестности стало еще страшнее. Помолвка Имрана и Амины вдруг отошла на второй план, стала просто фоном. Плевать на них. Пусть купаются в своем «счастье». Мне нужно было думать, как выживать с собственным мужем-тираном.

Домой мы поехали вскоре после обмена кольцами. Арслану было явно скучно; он общался только с моим братом, остальным отвечал односложно и холодно. Его откровенное хамство и пренебрежение условностями почему-то не отталкивали, а, наоборот, придавали ему какую-то дьявольскую притягательность. Я встряхнула головой, отгоняя эти опасные мысли. Он тиран. Дьявол. Только так. Других мыслей быть не должно.

В машине царила тягостная тишина. Всю дорогу я чувствовала на себе его тяжелый, изучающий взгляд, но упорно смотрела в окно, думая об Имране и Амине. Полгода. Они встречались полгода. Неужели он мог так меня обманывать? Или это было сказано просто чтобы уколоть меня? Было ли больно? Нет. Но мерзко и противно. Если бы я любила его, было бы иначе. Но наш союз был волей отца, и, оглядываясь назад, я понимала, что бегство от него принесло странное облегчение.

Да, я угодила в новую ловушку. Но в этой, по крайней мере, был условный срок. Через восемь месяцев — свобода. А брак с Имраном виделся мне пожизненной тюрьмой без решеток, из которой не было выхода.

Дома, в тепле и уюте холла, нас встретили все, кроме Рашида, который, видимо, наслаждался последними днями перед армией.

— Ну как, погуляли? — спросила Ная, усаживая меня рядом на диван. Ее лицо было таким открытым и добрым, что мне стало стыдно за нашу ложь.

— Неплохо, — улыбнулась я ей, и улыбка на этот раз вышла чуть более естественной.

— Может, теперь признаетесь, куда ездили? Что за праздник?

Я бросила взгляд на Арслана, восседавшего в кресле, как повелитель.

— Нас пригласили на помолвку бывшего жениха Эльмиры, — спокойно, глядя прямо на меня, произнес он.

— Что⁈ — воскликнула Ная. Ее лицо выразило шок, а затем гнев. Она перевела взгляд с меня на брата, резко подошла к нему и… схватила за ухо! — Совсем с ума сошел, мальчишка?

— Сестра! — взвыл Арслан, и в этот миг он выглядел не всесильным тираном, а обычным провинившимся братом. Зрелище было восхитительным.

— Что «сестра»? Почему ты ее хотя бы не предупредил? Знаешь, какими злыми бывают невесты к своим предшественницам? Разве наша Эля заслужила такого унижения? Как ты мог ее этому подвергнуть?

Я смотрела на Наю с немым обожанием. Арслан же бросил на меня взгляд, полный обещающей мести. Я в ответ показала ему язык. Пусть злится!

— Бессовестный! — продолжала Ная. — Папа, твой сын совсем бесчувственный! Эля, милая моя, — она присела рядом и обняла меня. — Уверена, та змея тебя всячески задевала. Бедняжка.

— Сестра, — я шмыгнула носом, на этот раз почти по-настоящему. — Они… они встречались уже полгода. Представляешь?

— Что⁈ — Ная снова нахмурилась и метнула в брата убийственный взгляд. — Тиран! Полгода тебя за дурочку держали! Ну и к черту их, милая. Зато ты их обставила. Хорошо, что осталась с братом. Пусть он и черствый чурбан, но хотя бы спас от подлеца. Кто знает, какие у них были планы.

— Арслан, кто так делает, сын? — с отеческим укором произнес свекор.

— Отец, я не совершил ничего плохого. Считаю, поступил правильно. Зато теперь она может не корить себя за «предательство» своего женишка, — съязвил Арслан, бросая на меня колкий взгляд.

— Она теперь твоя жена, шурин, — рассмеялся Тимур. — Поздно ревновать к бывшему.

— Так мой брат из-за ревности все скрывал до последнего? — усмехнулась Ная, и ее лицо прояснилось. — Ну, тогда можно понять.

— Что? Правда приревновал? — прищурился свекор с издевательской улыбкой.

— Ничего подобного! — Арслан резко встал, схватил пиджак. — Глупостями тут страдаете. Я спать.

Он ушел, не оглядываясь. Я знала, что это спектакль. Очередная ловко разыгранная сцена для семьи. Он не ревновал. Не мог ревновать. Это была игра холодного, расчетливого Арслана Керимова.

Холодного? Стоп. А ведь в тот день в офисе, когда мы только познакомились, он был действительно другим. Ледяным, высокомерным, недосягаемым. А сейчас, живя с ним под одной крышей, я видела… что-то иное. Вспышки ярости, странные моменты почти-нежности, эту собачью преданность сестре. Кто же он на самом деле? И почему этот вопрос кажется мне намного опаснее чем есть?