Глава 40

Спустившись в гостиную, я увидела сосредоточенные лица моей семьи. Брат смотрел с волнением, мама сидела, сжимая руки так сильно, что побелели костяшки. А вот папа… он уставился в одну точку перед собой, и его лицо было каменным, непроницаемым. Я чувствовала, как тяжело ему дается это молчание.

Сразу за нами спустился Арслан и молча присоединился к беседе. Он сел рядом со мной, и я ощутила его присутствие как невидимую опору. Говорили в основном Ная и мама — обсуждали гостей, платья, украшения. Я сидела, вставляя лишь короткие «да» и «нет», потому что внутри все еще бушевал ураган. Отец почти не вмешивался, только изредка бросал на меня тяжелые, испытующие взгляды. Арслан отвечал спокойно, уверенно, ни разу не повысив голос, и я видела, как постепенно напряжение в комнате начинает спадать.

Когда основные вопросы были решены, я поехала в родительский дом. Арслан хотел меня отвезти, но я отказалась. На самом деле я боялась, что его присутствие только разозлит отца еще больше.

Дома состоялся серьезный разговор. Мама сидела напротив, папа расхаживал по комнате, и я чувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывают за разбитую вазу. Но мне им было нечего особо сказать — я лишь сидела и слушала выговор. Папа говорил о позоре, о доверии, о том, как я его подвела. Мама плакала и спрашивала, почему я не пришла к ним раньше, не рассказала правду. Не рассказала о том, что полюбила другого.

— Потому что я боялась, — ответила я честно. — Боялась, что вы не поймете. Боялась, что вы будете смотреть на меня так, как смотрите сейчас.

Папа замолчал. Мама вытерла слезы.

— Мы любим тебя, Эля, — тихо сказала она. — Всегда любили. Просто… нам больно, что ты нам не доверяешь.

Я не знала, что ответить. Потому что они были правы. Я не доверяла. Привыкла решать все сама, привыкла нести свой груз в одиночку. Да и как бы я им сказала, что меня вынудили выйти замуж угрожая их жизнями? Ни за что! Если папа узнает об этом, то стоит ждать беды. Сейчас все наладилось и я не хочу терять это. Может Арслан еще не любит меня, но одно то что он решил не отпускать меня и жениться на самом деле, дает мне шанс на счастье. Рискну и будь что будет.

Завершив разговор с родителями, я поднялась в свою комнату и рухнула на кровать. Но не успела и вздохнуть, как телефон зажужжал — Саида.

— Ну и как мне тебя понимать? — без предисловий начала она.

— Саид, давай без допроса, — устало попросила я.

— Без допроса? Ты мне врала, Эля!

— Я не врала, — возразила я. — Я просто… не говорила. Есть разница.

— Для меня нет, — голос у нее дрожал. — Ты моя лучшая подруга. Я должна была знать!

— Прости, — выдохнула я. — Я сама запуталась. Забыла про этот момент, правда. Никогда не придавала особого значения этому обряду, думала — свадьба есть свадьба, штамп в паспорте, и все такое.

— Забыла? — она не поверила.

— Глупо, да? — я горько усмехнулась. — Но это правда. Сколько свадеб посещали, но при нас никогда никах не проводился, поэтому и не придавала этому значения. Я так привыкла к мысли, что мы с Имраном просто расписываемся и все, что никах… он просто вылетел у меня из головы. А потом Арслан появился, все завертелось, и я…

— И ты влюбилась, — закончила за меня Саида.

Я замолчала. Тогда и речи не было о любви, только злость и ненависть. А сейчас… Влюбилась ли? Наверное, да. Но признаваться в этом даже подруге было немного страшно.

— Я не знаю, — уклончиво ответила я.

— Врешь, — вздохнула она. — Но ладно. Я все равно рада, что теперь вы все решите по-человечески. И очень рада, что наша свадьба состоится в один и тот же день!

Мы проговорили еще час. Договорились встретиться завтра и пойти смотреть платье. Для меня. Настоящее свадебное платье.

— Только обещай, что больше никаких секретов, — сказала Саида перед тем, как попрощаться.

— Обещаю, — ответила я.

Перед сном позвонил Арслан. Мы говорили недолго — он ведь не любит болтать попусту.

— Завтра купишь себе платье, — сказал он без предисловий. — Не смотри на цену. Бери то, что тебе понравится.

— А если мне понравится самое дорогое? — спросила я, не удержавшись от легкой провокации.

— Значит, самое дорогое и возьмешь, — ответил он спокойно. — Я что, похож на человека, который будет экономить на собственной свадьбе?

Я улыбнулась в темноту.

— Ну свадьбу же проводим чтобы сэкономить.

— И ты поверила в этот бред? — хмыкнул он. — Это был единственный способ быстро провести эти обряды и закончить все. Считаешь, что слишком быстро?

— Просто… не хочу, чтобы ты потом жалел.

— Эльмира, — в его голосе послышалась усмешка. — Ты моя жена. Моя женщина. Ты будешь носить то, что захочешь. И я не пожалею ни копейки. Ты поняла?

— Поняла, — прошептала я, чувствуя, как по телу разливается тепло.

— Вот и умница. Спи. Завтра тяжелый день.

— Спокойной ночи, Арслан.

— И тебе, принцесса.

Он отключился, а я еще долго смотрела в потолок, перебирая в памяти события этого безумного дня. Пощечина отца, его крики. Арслан, который не отпустил меня. Поцелуй. Обещание. Свадьба.

— Дура ты, Шахова… нет, Керимова, — прошептала я себе. — Дура, но, кажется, счастливая.

И закрыв глаза, я провалилась в сон — впервые за долгое время без тревоги, без страха, с легкой улыбкой на губах.

Утром я проснулась от того, что в дверь моей комнаты кто-то настойчиво стучал. Не открывая глаз, я натянула одеяло выше и попыталась сделать вид, что меня нет дома.

— Эля, вставай! — голос Саиды был бодрым и полным энтузиазма. — Мы едем за твоим платьем!

Я застонала. Вчерашний день вымотал меня до такой степени, что сейчас единственным желанием было лежать и ни о чем не думать.

— Я сплю, — пробормотала я.

— Не спи! Даю тебе полчаса! — отчеканила подруга. — И не вздумай придумывать отговорки, Керимова!

Я услышала, как Саида начала рассказывать о наших планах родителям, и поняла — отступать некуда. Пришлось вставать, умываться, пить кофе под испытующими взглядами родителей. Папа за завтраком не проронил ни слова, мама суетилась, то подкладывая мне еще один блин, то поправляя салфетку. Советовала не выбирать дорогое платье.

— Ты уверена? — спросила она тихо, когда я уже собиралась выходить. — Что все правильно делаешь?

Я посмотрела на нее. В ее глазах была тревога, сомнение, надежда. Я обняла ее.

— Уверена, мам. Впервые в жизни — абсолютно уверена.

— Пусть Аллах хранит тебя, — вздохнула она.

Саида приехала на своей машине и как только сели, началось.

— Выглядишь лучше, чем я ожидала. Думала, ты будешь похожа на зомби после вчерашнего.

— Спасибо, — усмехнулась я. — Ты настоящий друг.

— Знаю. — Она улыбнулась и завела мотор. — Поехали. У нас мало времени. Свадьба через день, а у тебя даже платья нет.

Салон оказался в центре города — большой, светлый, с высокими потолками и зеркалами во всю стену. Нас встретила женщина лет сорока, элегантная, с идеальной укладкой и цепким взглядом. Она сразу поняла, кто здесь главная клиентка, и повела меня показывать коллекции.

Платьев было много. Белых, кремовых, нежно-розовых. С кружевом, с вышивкой, с длинными рукавами и без. Пышные, как облака, и строгие, как мундиры. Я смотрела на них и чувствовала, как голова идет кругом.

— Мне нужно что-то… не слишком, — пробормотала я, пытаясь сформулировать. — И не слишком простое.

— Понимаю, — кивнула женщина. — У нас есть одно платье. Его привезли на прошлой неделе, и оно еще никому не досталось. Я покажу.

Она скрылась в подсобке, а мы с Саидой переглянулись.

— Интригует, — хмыкнула подруга.

Когда женщина вернулась, в руках у нее было платье, затянутое в прозрачный чехол. Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Оно было… другим. Не таким, как все остальные. Ткань переливалась в свете ламп, отливая то серебром, то шампанским. Фасон был скромным, но изящным — с закрытыми плечами, длинными рукавами и вырезом-лодочкой, открывающим ключицы. Юбка струилась, как вода, не пышная, но и не узкая. Идеальная.

— Примеряй, — выдохнула Саида.

Я кивнула, взяла платье и скрылась за ширмой.

Оно село идеально. Словно было сшито по мне. Я вышла к зеркалу и замерла.

— Это оно, — сказала женщина.

— Оно, — согласилась Саида, утирая слезы. — Ты прекрасна, Эля.

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Девушка в отражении была красивой. Спокойной. Счастливой. Я провела рукой по ткани, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Я беру его, — сказала я все еще разглядывая себя в зеркале. Тут зазвонил мой телефон. Арслан.

— Где ты? — спросил он без предисловий.

— В салоне. Только что выбрала платье.

— Отлично. Ждите, я скоро подъеду. Заберу вас.

— Арслан, не нужно…

— Ждите, — повторил он и отключился.

Я вздохнула и повернулась к подруге.

— Едет.

— Конечно, едет, — усмехнулась она. — Как же он отпустит свою невесту одну?

Через двадцать минут к салону подъехал черный внедорожник. Мы вышли из салона, и я уже собиралась попрощаться с Саидой, как Арслан появился рядом. Поздоровался с Саидой и та хитро подмигнув мне, пошла к своей машине.

— Садись, — бросил Арслан, открывая мне дверь.

Я села. Он обошел машину, занял место водителя и завел мотор.

— Платье выбрала? — спросил он, выруливая на дорогу.

— Да.

— Какое?

— Тебе какая разница? — я посмотрела на него. Он хмыкнул.

— Платить буду я. Хочу знать, за что.

— Ты уже заплатил? — удивилась я.

— Звонил утром в салон, — подтвердил он, не отводя глаз от дороги. — Сказал, что если ты выберешь что-то, пусть оформляют на меня.

Я закатила глаза.

— Ты мог хотя бы спросить.

— Зачем? — он повернул голову, и в его взгляде мелькнула насмешка. — Чтобы ты начала спорить и отказалась? Я знаю тебя, Керимова. С тобой проще решить все самому.

— Невыносимый человек, — пробормотала я, но беззлобно.

— Знаю.

Мы проехали пару кварталов в молчании. Потом он свернул к обочине, остановился и полез в бардачок.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Вместо ответа он протянул мне небольшую бархатную коробочку. Темно-синюю, почти черную, с тисненым логотипом, которого я не узнала.

— Что это?

— Открой, — сказал он. — Не кусается.

Я взяла коробочку, подняла крышку и замерла.

Внутри лежал комплект украшений — серьги и подвеска. Неброские, но такие… необычные. Белый металл, плавные линии, и камни — прозрачные, с легким голубоватым отливом. Они переливались в свете уличных фонарей, будто живые. Серьги были каплями, подвеска — изящной веточкой, обвивающей камень.

— Это… — я не могла подобрать слов. — Это красиво.

— Я знаю, — ответил он, и в его голосе не было скромности. — Я сам разработал дизайн.

Я подняла на него глаза.

— Ты?

— А что тут удивительного? — он пожал плечами. — Ты знаешь, что за работа у твоего мужа. Это моя новая коллекция. Первый экземпляр.

— То есть… эти украшения сделали специально для меня?

— Не специально, — поправил он. — Я делал эту коллекцию полгода. А потом понял, что кому-то они подойдут больше, чем остальным.

— Кому? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Тебе, — ответил он просто. Без пафоса, без нежности. Как будто говорил о погоде. — Так что на свадьбу наденешь их. Других не покупай.

— Арслан…

— И не вздумай говорить, что это слишком дорого, — перебил он. — Я не хочу слушать эту ерунду.

— А я не хочу, чтобы ты тратил на меня…

— Я уже потратил, — отрезал он. — Полгода работы, Керимова. Дизайнеры, ювелиры, пробы. Ты думаешь, я откажусь от всего этого, потому что ты не хочешь принимать подарки? Ты моя жена. Носи то, что я даю. Не ной.

Я смотрела на него и не знала — злиться или улыбаться. Он был таким… собой. Не романтичным, не нежным. Грубоватым, прямым, не терпящим возражений. Но в этом была своя правда. Своя, его, непохожая ни на чью другую. Лишь вчера он позволил мне увидеть его другую сторону. Спрятанную от всего и всех.

— Ты мог бы сказать это красивее, — заметила я.

— Мог, — согласился он. — Не хочу. Ты меня знаешь. Я не из тех, кто рассыпается в комплиментах. Если я что-то делаю — значит, так надо. А если дарю — значит, хочу, чтобы это носила именно ты.

— И все? — усмехнулась я.

— И все, — кивнул он. — Чего еще тебе нужно?

Я закрыла коробочку и положила в сумку.

— Ничего. Спасибо.

— Не за что, — он снова завел мотор. — Теперь за работу. Завтра утро надо забрать твое платье из салона и отвезти домой. Я не хочу, чтобы его везли с курьером.

— Ты хочешь сам забрать? — нервно спросила. Нельзя чтобы жених видел платье невесты.

— Я хочу быть уверен, что оно не потеряется, — поправил он. — Ты знаешь, какие бывают курьеры. Поэтому платье заберет Максуд и привезет.

— Если он, то ладно.

Когда мы подъехали к моему дому, он заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Завтра заеду за тобой в десять. Поедем выбирать обручальные кольца. И без споров.

— А если я хочу спорить? — спросила я, уже зная ответ.

— Не хочешь, — ответил он. — Иначе даже кольцо выберу я. Иди, отдыхай. У тебя глаза красные. Недосыпаешь.

Я открыла дверь, но не вышла сразу. Посмотрела на него.

— Арслан.

— Что?

— Спасибо. Правда.

Он помолчал секунду.

— Еще раз скажешь спасибо — передумаю, — буркнул он. — Иди уже. Хотя стой, — резко склонился и поцеловал. Во дворе моего дома! Где нас могут увидеть!

Я выскочила из машины и побежала в дом. Даже не попрощалась.

Но в моей сумке лежала бархатная коробочка с украшениями, которые он сделал сам. И почему-то на душе было тепло.

Ненормальный. Невозможный. И, кажется, уже родной.