Глава 16

Мы и так были не в центре города, но уехали от него ещё дальше.

Пока Ваня, управляя машиной, управлял ситуацией в целом, я словила легкую панику, наблюдая как улица сменялась улицей, где дома становились только меньше, а затем мы и вовсе оказались в каком-то поле за чертой города.

— Где мы? — я вцепилась в дверную ручку, готовясь бежать без оглядки в любой момент.

Но мозг понимал, что если каким-то чудом меня не сможет догнать Ваня, то меня сто процентов догонит Герда, которая прямо сейчас с нескрываемым предвкушением, высунув язык, металась по заднему сиденью, заглядывая в тонированные окна.

— Заброшенная взлётка, — коротко пояснил Ваня. Машину глушить не стал, вышел первым и открыл Герде дверцу. — Беги-беги, — шепнул ей ласково.

Пока я думала, пора ли валить отсюда, угнав его машину, Ваня проводил взглядом убежавшую в дальние кусты Герду, а затем вернулся за руль.

— Зачем мы здесь? — поинтересовалась я, а Ваня тем временем тронулся с места.

— Просто, — дёрнул легкомысленно плечами и одарил меня такой же улыбкой. — Погоняем?

— В смысле?

Мотор взревел, по телу прокатилась будоражащая приятная дрожь.

Ваня снова поймал мой взгляд, едва уловимо подмигнул и вдавил педаль газа в пол:

— Держись.

— А? — только и успела я обронить, как меня вдавило в спинку сиденья.

Дыхание застряло в горле вместе с невысказанными возмущениями и криками.

Мы мчались вперед, не имея ни препятствий, ни, мать его, цели.

Хотя одна цель у меня была — выжить во всём том, что для нас придумал Ваня.

Я почувствовала его взгляд на себе, повернула голову и увидела лишь то, что ему весело.

— А теперь держись крепче! — бросил он сквозь рёв двигателя и резко дёрнул руль в сторону.

Нас занесло. Меня размазало по салону. Дыхание перехватило.

Я держалась за дверную ручку, за приборную панель и зубами за воздух. Визжали не только шины, но и я.

Ваня, коротко посмотрев на меня, лишь хохотнул и продолжил занос машины по старой взлётной полосе. Потрескавшийся бледный асфальт был слегка припорошен снегом, который мы поднимали колёсами и заставляли кружится в опасном танце вместе с нами.

Машина выпрямилась. Я почти успокоилась. Но Ваня вновь стал разгоняться.

— Готова?

— Нет! — крикнула я.

И он снова дёрнул руль, зачем-то дёрнул ручник, и машину снова занесло.

В этот раз всё чувствовалось иначе.

Адреналин в крови кипел не от страха, а от восторга и эйфории. Как в детстве, когда родители наконец-то разрешили покататься на том самом аттракционе, который долго запрещали, называя его опасным, а меня для него маленьким.

И теперь я визжала не от страха умереть, а от чувства свободы и лёгкости. Полной грудью вдыхала и впитывала этот момент, как если бы после долгих лет, проведенных в одной комнате с закрытыми окнами, меня вывели на свежий воздух.

И плевать, что сейчас я абсолютно ничего не контролирую. Может, оно и к лучшему. Может, нужно хоть иногда отпускать ситуацию. Хотя бы сейчас, когда я ничего не могу сделать — не хочу, да и не умею.

От поворота к повороту, нас заносило, крутило и мотало по взлётной полосе. А я болталась по салону, как помидор в банке (уверена, я была такая же красная из-за того, как много визжала и задерживала дыхание на виражах), и была счастлива подобному повороту событий.

Меня то впечатывало в дверь, то отбрасывало к Ване, вжимало в сиденье. Волосы растрепались, я почти охрипла, а Ваня лишь широко улыбался, иногда поглядывая на меня, и ловко и уверенно управлял машиной, которая, казалась, двигается абсолютно бесконтрольно.

А затем мы резко остановились. Меня чуть отбросило к двери, и я оказалась в кресле в нормально положении.

— Мама дорогая! — выдохнула я, убирая с лица и лба выбившиеся пряди волос. Посмотрела на Ваню, который всё это время смотрел на меня и молча наблюдал за реакцией. — Ты ненормальный!

— Но тебе понравилось, — самодовольно ухмыльнулся он.

— Ещё бы!

— Теперь твоя очередь.

Сказав это, Ваня вышел из машины, обошёл её и открыл дверцу с моей стороны.

— В смысле? — непонимающе смотрела на него, но из машины вышла.

— Садись за руль.

— Если я попробую повторить то же, что и ты, то мы точно умрём.

— Максимум — «жига» перевернётся. Новую соберу.

— Нам точно конец, — хихикнула я нервно и пошла к водительскому креслу. Села за руль, обхватила его пальцами и тут же отпустила. — У меня руки трясутся!

— Это адреналин. Ты под кайфом.

— Жизнь катится по наклонной, — иронизировала я. — Вчера алкоголь, сегодня — адреналин. Ну, и выходные… Как придвинуться ближе к рулю? — я опустила взгляд, чтобы найти на сидении кнопки или рычажки, чтобы придвинуть его ближе к рулю, ибо я своими короткими ногами почти не дотягивалась до педалей.

— Сейчас, — тихо обронил Ваня. Подался в мою сторону и потянулся рукой. Почти обнимая меня за талию, нажал что-то сбоку на сидении, и я поехала вперед. Чувствуя теплое Ванино дыхание на коже щеки, смотрела прямо перед собой, теряясь от пережитых недавно эмоций и ощущений, что дарила мне близость с парнем, о котором я почти ничего не знаю. По салону витал запах его парфюму — тихий, ненавязчивый, но обволакивающий и теплый. — Так нормально?

— Угу, — выдохнула я и позволила себе вновь вдохнуть только тогда, когда Ваня вернулся в своё кресло. — Ну, что? Куда жмать?

— Жми на газ.

— Долго жать?

— Для начала шестьдесят км, — буднично ответил Ваня, будто мы обсуждаем покупку макарон.

— А потом резко тормоз и руль в сторону?

— Тормоз вообще не трогаем. Только газ и сцепление. Я буду подсказывать. Если хочешь, я возьму на себя ручник.

— Хочу, — согласилась я сразу.

— Тогда погнали.

— Мамочки, — пискнула я жалобно, но с места тронулась. — Мы все умрём, — предупредила, набирая скорость. — И это будет на твоей совести. Зря я надела свои джинсы. В твои штаны обделаться было бы не так жалко. Да и влезло бы больше.

Ваня рассмеялся. Боковым зрением увидела, как он положил руку на ручник. И меня вновь захлестнуло волной адреналина.

Скорость приближалась к критической. Взлётная полоса вот-вот кончится.

— Ваня! — паниковала я, боясь даже моргнуть в такой ситуации.

— Сцепление! Газ не отпускай! — Ваня руководил чётко, уверено и быстро. Послушно делала, как он говорил, и видела, что нас начало заносить. — Руль! — в эту же секунду он положил руку поверх моей и задал направление и скорость вращения, вместе с тем поднимая ручник. Нас занесло и развернуло. Со свистом шин машина скользила по взлётной паласе, а я забыла, как дышать. С водительского кресла всё ощущалось куда более острее и ярче, нежели на пассажирском. Ваня опустил ручник и откинулся на спинку сиденья. — А теперь можно и на тормоз нажать.

Я остановила машину. Но продолжала держаться за руль и не моргать. Казалось, я слышала собственное сердцебиение, ускоренное до предела.

— Это что сейчас было? Это я сделала?

— Ты.

— Как классно! И как плохо! — я положила ладони на грудь в попытке усмирить сердцебиение. — Я слишком стара для всего этого.

Ваня с улыбкой наблюдал за мной, пока я тихо ехала кукухой.

— Перекусим? — спросил он, когда я немного отдышалась.

— А можно ещё раз? — должно быть, я посмотрела на него как кот из Шрека, раз он так легко и быстро согласился на повторение этого сумасшествия.