Глава 18

До последнего надеялась, что Ваня пошутил или передумает насчёт скейта. Но он оказался слишком целеустремленным.

— Идём, — он встал первым и сделал несколько шагов в сторону парней, которые до сих пор резвились на скейтах.

— Может, не стоит? — я пыталась воспротивится. Но даже Герда, уставшая бегать по набережной и севшая напротив, смотрела на осуждающе. — В моём возрасте такие развлечения…

— Я не слышал эту хрень про возраст. Пошли, — Ваня взял меня за руку и мягко повёл за собой. — Пацаны! — крикнул он, когда мы подошли к площадке. — Скейтом не поделитесь? На пару минут.

— Сотка — минута! — крикнул какой-то ушлый паренек, глаза которого я не видела из-за длинной пушистой челки мышиного цвета.

Как он вообще не убился с такой шторкой?

— Рубас — и скейт на час наш, — Ваня вынул из кармана куртки тысячерублевую купюру и будто подразнил ею пацанов, в глазах которых загорелась жажда наживы.

— Ваня, не надо, — тихо просила я, стоя чуть позади него.

— Минута — сотка, — настоял пацан с челкой.

— Нет, так нет, — с лёгкостью согласился Ваня и, убрав деньги обратно в карман, вновь взял меня за руку. — Пойдём.

— Согласен! — крикнул другой парень в красной шапке, едва мы развернулись, чтобы уйти. — Гони рубас.

— Э!

— Ты чё?!

— Рили?!

Его друзья были, мягко говоря, шокированы. Но пацана это нисколько не смутило. Он, как положено крутым перцам на скейтах, щелкнул по краю доски ногой, приведя её в вертикальное положение, и, подцепив рукой, протянул нам.

Обмен скейтом и деньгами произошёл одновременно, так как обе стороны друг другу не доверяли.

— Ну, ты и лох! — насмехался над другом тот, что с челкой. — Мог бы шесть штук заработать.

— Шестьдесят, дебил. А ты вообще ничего не заработал. И кто из нас лох?

Пока пацаны выясняли отношения, Ваня передал мне арендованный скейт и, спрятав руки в карманы куртки, видимо, ждал, что я сразу начну делать выкрутасы на этой доске с колёсиками.

— Ты бы хоть «скорую» вызвал. Мало ли, — отшутилась я.

Поставила скейт на колеса рядом с собой и наступила на него одной ногой. Покатала его туда-обратно и поняла, что точно разобью голову.

— Не бойся. Я подстрахую, — с улыбкой произнес Ваня.

— От этого ещё страшнее.

— Почему?

— Потому что я могу не только себе голову разбить, но и тебя с собой паровозом утянуть в травмпункт.

— Держись за меня.

Ваня подошёл ближе, вынул руки из карманов и подал их мне так, чтобы я смогла зацепиться за них обеими руками как за перила.

— Что я творю? — тихо обронила себе под нос и крепко вцепилась в запястья парня. Держал он меня уверенно, даже не дрогнул, когда я покачнулась, готовясь оттолкнуться ногой, что стояла на асфальте. — Я в детстве ещё цветы и браслеты из бисера плела. Может, лучше о плетении вспомним?

— Потом можно и о плетении. Готова?

Я посмотрела в его особенно яркие от солнечного света глаза.

— Нет, конечно.

— Готова, — кивнул он уверенно и задал траекторию движения.

Я доверилась и уже в следующую секунду ехала на скейте по кругу по площадке.

Улыбалась широко, но при этом понимала, что даже дети способны сделать большее.

— Дай-ка, я сама попробую.

Я отпустила Ванины руки и, широко расставив свои, очень медленно и очень коряво тронулась с места.

Не упала, оттолкнувшись раз, не упала, оттолкнувшись два. Упала на третий толчок.

— Нормально! Нормально! — я зачем-то успокаивала подоспевшего ко мне Ваню, который помогал мне встать. — Дальше я сама. Спасибо.

И снова как неуклюже и нелепо, как пингвин на скользком льду, я пыталась проехать, ни разу при этом не упав.

Не вышло.

Равновесие решило не задерживаться в моей похмельной и сегодня особенно дурной голове. Я накренилась и снова начала падать.

— Держу, — спокойно произнес Ваня, который так вовремя материализовался рядом и уже поймал меня.

А я, исключительно по вине своей несуразности и грации картошки, буквально повисла на нём, обняв за шею. Проехалась носом по его горячей коже. От него пахло свежестью и теплом. Как если бы цитрус сдобрили чем-то пряным и согрели на солнце.

Скосила глаза на серьге в его ухе и поняла, что уже неприлично долго ищу точки опоры в его руках, слишком тесно к нему прильнув.

Отпрянула и сразу установила между нами дистанцию в один большой шаг.

Прочистила горло и, заправив прядь волос за ухо, не осмелилась сейчас посмотреть в его яркие глаза, в которые до этого момента смотрела без каких-либо стеснений.

Дура! О чём я только думала?

Пора включить голову и вспомнить, что я уже давно не в том положении, чтобы хихикать с парнями.

Да и какого чёрта я вообще иду туда, куда он меня зовёт? У меня своих дел нет?

Сегодня воскресенье — нужно успеть переделать кучу дел перед началом рабочей недели, а я тут…

— Не надо, — голос Вани вырвал меня из тяжелых мыслей. Теперь я смогла спокойно посмотреть в его глаза и не испытать чувства стыда и неловкости. Только раздражение из-за потраченного впустую времени.

— Что не надо?

— Ты превращаешься в ту Лену из сервака. Не надо.

— Потому что я и есть та Лена из сервака, — я вынула телефон из кармана куртки и посмотрела на время, на секунду разблокировав экран. — Просто дала себе небольшую слабину в выходной.

Говорила я сухо и сдержано, намеренно возвращая между нами ту дистанцию, что изначально и была в том серваке, о котором упомянул Ваня.

Вспомнила про детей, мужа, про разницу в возрасте, лишние килограммы, уродливые растяжки на животе и непрекращающийся поток дел, которые сейчас копились дома.

— Долго ещё машиной будут заниматься? — я посмотрела на Ваню. Выжидающе и отчужденно.

До этого мгновения он ещё пытался мне улыбаться и с теплом смотрел в ответ. Но сейчас его взгляд резко потух, а между бровями пролегла темная складка.

— Я уточню, — бросил он так же сухо. Тоже вынул из кармана телефон, кого-то набрал и приложил мобильник к уху, продолжая смотреть мне прямо в глаза. — Машина готова?... Понял, — он сбросил звонок, убрал телефон обратно в карман. — Готова, — произнес он обрывисто.

— Сколько с меня за ремонт?

Ваня нахмурился сильнее. Кажется, сжал челюсти и вдруг пошёл в сторону лестниц, чтобы подняться с набережной.

Крикнул пацанам, чтобы забрали скейт.

— Поехали, — только и услышала я от него в свой адрес.

Откуда-то прибежала Герда и пошла рядом с ним. Я потянулась за ними следом.

Мы молча доехали до автосервиса.

Ваня, не разговаривая со мной и даже не глядя на меня, подставил свой локоть, чтобы я могла зайти в сервак и не поскользнуться.

Внутри помещения я отпустила его руку, а сам он ушел в сторону, где стояла моя машина. Перекинулся парой фраз с мужчиной, который, судя по синему комбинезону, был его коллегой, и, забрав у него ключи, подошёл ко мне.

— Машина готова. Можешь ехать, — сухо резюмировал он, вручив мне ключи и тут же убрав руки в карманы куртки.

— А что с ней было?

— Ничего. Я соврал.

Сказав это, он обошёл меня, слегка задев плечом, и покинул автосервис, оставив меня в замешательстве.