Глава 19

Не думала, что в это воскресенье испытаю что-то тяжелее похмелья после выпитого вина.

Но увязла в чувстве вины. Оно липкой субстанцией давило на плечи и вынуждало не поднимать глаза даже перед случайно встретившимися мне соседями.

В квартиру я зашла тихо. Внутри сжалась до размера песчинки, понимая, что придётся встретиться глазами с мужем, у которого ко мне точно будут вопросы.

Снимая ботинки, прислушивалась к звукам и даже запахам внутри квартиры. Ничего.

Прошлась по комнатам, заглянула в туалет и только тогда смогла спокойно выдохнуть, убедившись в том, что Димы дома нет и ещё даже не было.

Написала родителям, что приеду за детьми часа через три. За это время нужно привести себя в порядок и что-нибудь приготовить.

Поставила телефон на зарядку и поспешила в ванную комнату, чтобы скорее принять душ и смыть с себя запахи, мне не принадлежащие.

От меня пахло вином, бензином, собакой, чужой обстановкой, чужим человеком…

Стоя под потоками теплой воды, я злилась. Исключительно на себя.

Какого чёрта я пошла за ним? И какого черта осталась ночевать? Не понимаю…

Я точно знаю, что у нас с ним ничего не было и не могло быть. Но если кто-то узнает, что я провела ночь в квартире парня, будучи под действием алкоголя, то все как один будут уверены в том, что у нас всё было. Да даже если мне кто-то раньше сказал бы, что у какой-то знакомой произошла подобная ситуация, то я бы тоже думала, что у них всё было. Потому что у всех есть четкое ощущение, пусть пустое и стереотипное, что мужчина и женщина не могут просто так переночевать на одной закрытой территории. В ход обязательно пойдёт чей-то член.

И зачем я ему что-то о себе рассказывала? Будто ему это вообще было интересно. Должно быть, он слушал-то меня только потому, что хорошо воспитан и не смог себе позволить послать меня куда подальше или просто заткнуть парой резких фраз. Поэтому был вынужден слушать бред пьяной женщины о её детях и давно утраченной жизни, где каждый день — не день сурка.

— Всё, Лена! Забыли! — я вслух пыталась заткнуть свои же мысли. — Это просто дурацкое стечение обстоятельств. Забудь и живи дальше свою жизнь.

«Ваня, наверняка, уже забыл обо всём и перекрестился, чтобы этого больше не повторилось», — это я осмелилась сказать только внутри своих мыслей.

И тут же перед глазами снова появился он, и его слова, попавшие в какую-то особенно уязвимую цель внутри меня, — «я соврал».

Он соврал о поломке машины, чтобы провести ещё несколько часов со мной?

Бред!

Выглядит как бред и звучит так же.

— Всё! Забыли!

В этот раз я смогла себя убедить в том, что мне всё это не нужно.

Долго в душе задерживаться не стала. Необходимо переделать кучу домашних дел.

С полотенцем на голове и в домашней футболке я прошла на кухню, где начала готовить и параллельно составлять список продуктов, которые нужно купить по пути за детьми.

Из коридора донеслись щелчки открываемой двери.

Дима вернулся.

Кажется, я почувствовала себя так, как может чувствовать себя преступник, пойманный прямо на месте преступления.

Волнение и даже страх холодной волной прокатились от макушки до пят. Руки начала дрожать, я стала неуклюже справляться с кухонными делами, периодически роняя предметы и продукты.

Казалось, Дима всё знает. Он точно всё откуда-то узнал и возможно даже видел, что его жена вела себя как малолетняя идиотка в компании молодого холостого парня. Да ещё запертая с ним на всю ночь в одной квартире…

Внутри поднялась самая настоящая истерика.

Я даже пыталась накидать варианты, как буду оправдываться и что стану врать, если он вдруг спросит.

Но едва Дима вошёл в кухню, стало ясно, что все выдуманные мною сказки не интересны абсолютно никому.

Его лицо было опухшим после ночи кутежа. А пил, судя по всему, явно больше меня и спал, очевидно, меньше.

Помятый, воняющий костром, перегаром и автомобильными выхлопами.

Он окинул кухню недовольным ещё пьяным взглядом. Остановился на мне и, похоже, то, что он увидел, ему не понравилось.

— А чё, жрать ещё не готово? — бросил он в хамской манере.

— Не готово, — теперь я пыталась погасить внутри себя не страх и панику, а злость и раздражение.

Чувство вины перед ним лопнуло как мыльный пузырь.

— А ты чем, бля, сутки-то занималась? — Дима подошёл к плите, приподнял крышку кастрюли и раздраженно швырнул её обратно. Та со звоном соскользнула на плиту. — В душе своём купалась опять? — понял по полотенцу, которое всё ещё было намотано на голове. — Нахрена ты там часами торчишь? Всё равно же лучше не становится. И не станет.

Он выплюнул это так грязно и цинично, смерив меня при этом брезгливым взглядом, что я с трудом сдержала в себе желание надеть ему на уши кастрюлю с водой, которая только-только начала закипать.

— А ты что такое пил целые сутки, что бессмертным себя почувствовал? — бросила я резко, глядя в его глаза со злостью и нисколько не тушуясь. — Нахрен пойти с такими разговорами не хочешь?

Я ждала, что конфликт перейдёт на повышенные тона. Даже приготовилась.

Но Дима вдруг улыбнулся и полез ко мне с объятиями и поцелуями.

— Да ладно, чё ты? Я же шучу, — он пытался поцеловать меня в губы.

— Не трогай меня! — я грубо его оттолкнула. Воняло от него, как от какого-то пропойцы. Отошла на пару шагов и сняла с головы полотенце. — Иди-ка ты… в душ, — я практически заставила себя не зацикливаться на конфликте. — Я скоро за детьми поеду. Так что помойся и хоть сколько-нибудь поспи, пока есть возможность.

— Блядь... — выдохнул он устало и поморщился так, будто вот-вот заплачет. — Забери их завтра перед садиком. С ними реально хрен поспишь. Ты-то отдохнула. Я тоже хочу.

— А на корпоративе ты что делал? Работал? И, вообще! Ты когда последний раз детьми занимался, чтобы устать от них?

— Началось, бля! — он пошёл из кухни, махнув на меня рукой. — Завела свою шарманку. Одна ты у нас, блядь, работаешь и всё делаешь. А Дима только яйца чешет, — бурчал он, отдаляясь.

— Но ведь так и есть, — крикнула я, горько при этом хохотнув.

— Да пошла ты нахуй! — услышала я в ответ.

— Вот и поговорили, — выдохнула я тихо, возвращаясь к готовке.

Всё снова встало на свои места, будто прошедших суток и не было вовсе.