Глава 20. Ваня

Я соврал.

Дебил.

Не потому что соврал, а потому что сознался.

А мог бы наплести какую-нибудь хрень про движок, свечи, проводку… Короче, поддержать свою же легенду и просто разойтись как в море корабли.

Но выпалил то, что было на уме, нихрена при этом не подумав.

Не знаю, зачем вообще устроил ей эту прогулку.

Неужели успел прикипеть к её лёгкости, с которой она появилась в моей квартире?

Мог бы и сам сообразить, что её лёгкость — последствие выпитого вина в несколько литров.

Хотел дать ей немного отдохнуть, забыться и расслабиться. Ведь из того, о чем она говорила ночью, плохо фильтруя слова, стало понятно, что выходные для себя — в её случае большая роскошь.

Не скажу, что я понимаю её на все сто, но знаю, что подобную усталость от бытовухи видел у мамы, а потом у бабушки. Да и вёл себя примерно так же, как с Леной…

Как ребёнок короче.

У неё двое детей, муж… А я ей на скейте прокатиться предложил.

Ещё один ребёнок в её жизни.

Но, с другой стороны, хоть я и был тогда ещё мелким, но я помню, что папа делал примерно то же самое для мамы и бабушки, после их жалоб на усталость. Он так же забирал их из дома и увозил развлекаться. Не по клубам, барам и ресторанам. А просто какими-то пустяшными развлечениями заполнял выходные. Детские чаще всего — катание с горки, на аттракционах, стрельба в тире, пускание мыльных пузырей, сплав на лодке по реке… Да куча всего.

Помню, как мама заряжалась энергией во время всех этих пустяшных развлечений. Как её глаза вновь начинала сиять, и под ними исчезали темные круги усталости.

Одно только для меня загадка — какого чёрта я взял на себя функции мужа Лены? Ведь её хорошее настроение — это не зона моей ответственности и интересов. Не я должен был этим заниматься, но, как идиот, пошёл на поводу внутреннего порыва сохранить её хорошее настроение. Тупо потому что вечер с ней мне понравился. Впервые за долгое время я не чувствовал себя одиноким в пустой квартире, где единственным моим собеседником была Герда.

Друзья у меня есть, но их я в свою квартиру не пускаю. Знаю, что после них хата восстановлению подлежать не будет. Да и тусуюсь я с ними редко и только на их территории.

Интересно, как она сейчас? Отдых пошёл на пользу? Может, вернётся забрать платок? Адрес она мой знает, место работы тоже…

— Твою мать! — на нервах швырнул ключ в ящик.

Вот нахрена я о ней так много думаю? Две недели прошло с той ночи, в которой, по сути, ничего особенного не случилось. Но я всё равно мыслями иногда возвращаюсь к Лене. Особенно в моменты, когда в серваке, руки заняты делом, а голова ищет занятие.

Надо подумать о сессии, которая вот-вот начнётся. Сдать экзамены, зачёты, с преподом хоть раз встретиться по поводу курсовой… Да куча дел, о которых следует подумать в первую очередь.

Сильнее нахмурил брови, словно это поможет мне сосредоточиться на действительно важных делах.

— У-у, какой серьёзный.

Услышал рядом женский голос и выглянул из-за капота.

Рядом с машиной, которой я занимался, стояла рыжая и передразнивала мою мимику, старательно хмуря брови и при этом, зачем-то, надувая губы.

— Привет, — сказал я ровно и вернулся под капот. — Что-то сломалось? — дежурно спросил, продолжая свою работу.

— Нет, не сломалось. Просто хотела пригласить себя сегодня вечером к себе. У меня день рождения! — она преувеличенно торжественно пропела.

Повернул к ней голову и, глядя на неё, попытался понять, когда она успела вписать меня в узкий круг своих знакомых. Или она всех подряд на свой день рождения приглашает?

Мужики, занимавшиеся своими машинами, отложили ключи и гайки, и уставились на нас, ухмыляясь. Все они уже много раз были свидетелями того, как часто здесь появляется рыжуля и просит именно меня.

Знаю, что они делали ставки на то, как скоро мы с рыжей переспим.

Пока проиграли все.

Странно, что они вообще уверены в том, что мы переспим.

Не тянет меня к ней. Только если флирт, разговоры ни о чем. Не больше.

Да, она яркая. Но пустая и громкая. Даже просто быть её другом не тянет. Вижу, что общих интересов у нас нет.

Единственная точка соприкосновения — её умение ломать машину, которую мне потом ремонтировать.

— У тебя кончились друзья? — вопросил я снова продолжил ковыряться под капотом.

— Нет. Но я хочу, чтобы ты тоже пришёл, — она подошла ближе, тоже заглянула под капот, будто что-то в этом соображает. — Приходи, Вань. Будет весело.

— Я не приду, — ответил прямо.

— Если ты боишься, что не угадаешь с подарком, то сразу тебе скажу — ничего не нужно. Просто приходи. Твоё присутствие — уже для меня подарок.

— Я не смогу. Занят. Учёбой нужно заняться.

— Учёбой? Ты же старше меня. Уже должен был закончить всё.

— Пришлось на время отложить, — ответил обтекаемо. Выпрямился и отёр грязные руки тряпкой, понимая, что рыжая не даст сосредоточиться на работе. — Сейчас восстановился. Учусь на заочном.

— Ого! А я не знала, — она округлила кукольные глазки и тут же нахмурилась, укоризненно на меня посмотрев и мягко толкнув в плечо тонкими пальцами с длинными ногтями. — Я о тебе вообще ничего не знаю. Ты такой бука. Весь такой закрытый, загадочный. Знаешь, как девушкам понравится, — её пухлые губы с помадой, выходящей за контур, расплылись в игривой улыбке.

— Я просто необщительный.

— Это потому что ты ещё ни разу не тусил со мной и моими друзьями. Уверяю, после этого ты сразу поймёшь, что общаться с кем-то кроме этих стариков…, — о стариках она сказала, едва шевеля губами, и так, чтобы это услышал только я. — …гораздо круче.

— И всё-таки я не приду. Спасибо за приглашение и с днём рождения, — я улыбнулся ей уголками губ, надеясь, что этого будет достаточно.

— Ну, Вань! — захныкала она притворно. Вновь надула свои эти и без того раздутые губки. Подошла ко мне ближе и стала теребить воротник рабочего комбинезона. Но тут же одёрнула руки, поняв, что он может быть грязным. Маскируя брезгливость за деланной обидой, потёрла пальцы друг о друга, стараясь избавиться от грязи, в которую, видимо, всё-таки вляпалась. — Я уже начинаю думать, что я тебе не нравлюсь.

Попытался вспомнить, в какой момент нашего общения она решила, что она мне нравится.

Да, симпатичная, приятная, без мажорского высокомерия, но не более.

— Мне Герду не с кем оставить.

— Оставь её на улице. Пусть бегает. Это же просто собака. Куда она денется? — бросила рыжая небрежно. По тому, как она свела брови, понял, что она раздражена.

В принципе, я сейчас тоже начал закипать. Общение с ней и её назойливостью тоже уже начало вызывать раздражение, учитывая, что работа стояла.

— Я не приду. Спасибо, что пригласила, но мне нужно работать, — я демонстративно вернулся под капот.

— Ведешь себя, как скучный старикашка. Но я всё равно когда-нибудь научу тебя по-настоящему веселиться, — ехидно протянула она. Пробежалась ногтями по руке до плеча и, оперевшись о него ладонью, вдруг чмокнула меня в щеку. — Увидимся, бука, — шепнула она игриво и поцокала к своей машине так, будто я побегу её догонять.

Качнув головой, я стёр её шумный, липкий поцелуй, потеревшись щекой о плечо.

— Да трахни ты её уже, мы отвернёмся, — крикнул Кузьмич с подъёмника. — Девка уже не знает, какой стороной к тебе повернутся.

Я не стал им ничего отвечать. Иногда мне кажется, что своими шутками они хотят, чтобы я трахнул кого-то за них, потому что им не позволяют жены, лысины и пивные животы.

Сегодня у меня выходной, но я вышел, чтобы доделать машину, за ремонт которой мне докинули за срочность.

Провозился до обеда и, освободившись, решил взять с собой Герду и поехать с ней на старую взлётку.

Она побегает в своё удовольствие после бетонного города, а я опустошу голову, отдавшись скорости и адреналину.

Мы подъезжали к взлётке, дорогу к которой за две недели слегка завалило снегом, но я разглядел свежие следы.

Герда сходила с ума от нетерпения на заднем ряду сидений, поняв, куда мы приехали.

Я ещё секунду назад был абсолютно спокоен. Но, стоило увидеть у края взлётки знакомую машину и ещё более знакомую мне девушку на её капоте, как в груди что-то ухнуло. Сердце на мгновение сбилось с такта. Рефлекторно сглотнул у глубоко вдохнул.

Сам не ожидал, насколько рад был увидеть её здесь. Да вообще увидеть…

Припарковался рядом.

Вышел из машины и открыл Герде дверь. Она тут же выскочила и подбежала к Лене, которая, очень женственно и нежно улыбаясь, мягко потрепала её за ушами и даже приобняла.

— Красавица! — шептала она ей ласково.

Герда, получив свою порцию любви, убежала к кустам у взлётки.

Подошёл к Лене, стараясь сохранить внешнее равнодушие. Порыв холодного декабрьского ветра подхватил её распущенные волосы.

Обоняния коснулся аромат её духом. Рефлекторно вдохнул полной грудью, делая вид, что просто дышу свежим воздух.

— Привет, — обронил сдержанно.

— Привет, — она прочесала пальцами волосы, убирая их от лица.

И я вновь увидел ту уставшую Лену из сервака, загнанную в свои тяжелые мысли. Её взгляд снова стал потухшим, скучающим.

Похоже, я слишком пристально смотрел ей в глаза, потому что Лена отвернулась и стала наблюдать за Гердой.

— А ты чего здесь? — поинтересовался.

— Да так, — она вздохнула. Убрала руки в карманы дутой куртки. — Хотела навалить боком, но пока смогла навалить только в штаны. Не знаю, зачем я сюда, вообще, приехала. Знала же, что не стану рисковать.

Она смотрела вдаль. А я на неё.