Глава 21

После корпоратива, о котором я ничего не хотела знать, Дима продрых до самого утра понедельника.

Вечером воскресенья, когда я забирала детей, мама, глядя на меня, вдруг отметила:

— Вот видишь, Лен? Как отдых тебе на пользу пошёл. Посвежела сразу, похорошела. Глазки горят. Рассказывай, чё Димка такого романтического устроил? — она игриво подмигнула мне и взглядом дала понять, что рассказывать лучше не при детях.

А мне и рассказывать-то было нечего. Главным образом потому, что мои, оказывается, горящие глаза, не Димина заслуга. Здесь задействованы Катя, вино, сон и…

И тот, о ком приличной замужней женщине лучше даже не думать и не вспоминать вовсе.

А дальше начались обычные будни, в которых я снова пыталась всё успеть.

В этот раз всё было будто легче. Или мне только так казалось. Не знаю. По сути, ведь всё было так же. Тот же быт, те же обязанности, те же мелкие ссоры с Димой и всё та же я.

Но я заметила, что я перестала есть на ночь конфеты и отказалась от кофе. Купила зеленый чай. Теперь только его пью вечерами, когда отдыхаю с книгой на кухне.

— Ты чё, мать, похудеть решила? — насмешливо поинтересовался Дима, зайдя на кухню и снова увидев меня с кружкой зеленого чая. — Опять же надолго не хватит. Хернёй только страдаешь. Похудеешь на два-три килограмма и наешь потом в два раза больше. Чё, я тебя не знаю, что ли, — фыркал он с издёвкой и, как специально, доставал из холодильника колбасу, сыр, рыбные консервы. Брал хлеб, майонез, нож, разделочную доску и садился со всем этим за стол напротив. Демонстративно ел, смаковал, пытался накормить и меня, буквально вдавливая бутерброды мне в губы.

Раньше я бы согласилась. Потому что есть поздно вечером, когда дети спят — это едва ли не единственное наше совместное с Димой хобби. Не знаю, как так сложилось, но подобные «заеды» долгое время были единственным временем, когда мы могли быть только вдвоем и разговаривать. Со временем мы стали только есть, разговор за столом почти не осталось — Дима в телефоне, я — в книге.

И теперь он обижался на меня каждый вечер за то, что я не разделяю с ним калорийную бомбу в полночь.

***

В один из дней мы с детьми баловались на полу в гостиной. Играли, дурачились, строили башни, фантазировали о рыцарях и драконах.

Дима тоже был с нами — лежал на диване, играл в телефон. И я, и дети, пытались вовлечь его в нашу игру, но безуспешно. Он лишь на несколько секунд отрывался от телефона, натянуто улыбался детям, которые в красках рассказывали ему о происходящем, и вновь утыкался в телефон, сетуя на то, что устал после работы.

Я тоже устала, но кого это интересует…

В нашей с детьми сказке мы похищали принцессы, наваливали с драконом боком и классно проводили время.

Дима лишь изредка на нас поглядывал. Надменно дёргал бровями, качал головой и осуждающе вздыхал:

— Что б понимала в дрифте.

— А ты много в нём понимаешь? — спрашивала я, силясь удержать улыбку.

— Да уж побольше твоего.

— Из компьютерных игр? — хмыкала я.

— Да хотя бы, — фыркал Дима, всё продолжая пялиться в телефон. — Тебя что за комп посади, что в машину подрифтить — у тебя и там, и там нихрена не получится.

— Ну-ну, — ответила я обтекаемо. Не хотелось говорить ему о том, что я кое-чему научилась неделю назад. И не хотелось раздувать этот нелепый разговор до конфликта. Тем более перед детьми.

— Мам, а сфотографируй нас, — попросил Дёма.

— О! Сфотографилуй! — Алиса тут же поддержала эту идею.

— Хорошо. Только у меня телефон в комнате.

Я хотела встать с пола, но Дёма меня опередил:

— Я принесу, мама.

— Спасибо, солнышко.

Мы строили рожицы в камеру. Обнимались, целовались. Все были в слюнях и все счастливые.

Дима лежал на диване рядом.

— Мы будто в мавзолей пришли поиграть, — пошутила я, на что Дима лишь шумно вздохнул и закатил глаза, явно посчитав меня дурой.

Поочередно поцеловала детей в щеки и прижала к себе.

— Так бы и съела вас! Вкусные! Сладкие! Мои! Аррр! — притворно начала их покусывать.

Ми малыши визжали, смеясь, изворачивались в моих руках и снова тянулись за моими поцелуями.

— Мам, давай посмотрим фотографии, — предложи Дёма.

— Точно!

Дети забрались ко мне на колени, мы открыли галерею. Дети листали фотографии п очереди, почти даже не конфликтуя, а я мысленно выбирала, какую из этих фотографий поставлю на заставку телефона.

— Ой, а это кто? — спросил Дёма, листая фотографии не сегодняшнего дня, а у меня по спине холодный пот.

— Это… да так… просто картинки… — я спешно забрала телефон и заблокировала его экран. — Кто первый купаться перед сном? — отвлекла детей.

И только искупав детей и уложив их спать, я смогла остаться наедине с телефоном, пока мылся Дима. Разблокировала его, и на меня с экрана посмотрел Ваня.

Он скромно улыбался уголками губ. Иногда закрывал камеру рукой, но сквозь пальцы всё равно было видно его доброе лицо и милую улыбку.

На нескольких фотографиях я разглядела своё отражение в зеркале за Ваниной спиной, где, фотографируя Ваню, улыбалась как дурочка.

Этим фоткам уже чуть больше недели, а я их обнаружила только сегодня. И то не я.

Выделила каждую. Палец на несколько секунд завис над иконкой «удалить».

Резко нажала. Фотографии с Ваней пропали.

Хранить его фотографии — это уже перебор.

Приняв душ, зашла в спальню, где Дима сидел за компьютером. Играл.

— Может, поговорим? — предложила я, надевая пижаму.

— О чём? — резко и нервно спросил муж.

— Просто. Как у тебя дела? Как день прошёл? Мы же муж и жена. Должны хоть иногда о чем-нибудь разговаривать.

— Нормально у меня всё, — он не оторвался от монитора, не остановил игру.

— Ну? Не хочешь спросить, как у меня день прошёл?

Дима нервно рыкнул, шлёпнул ладонью по столу и резко повернулся ко мне.

— Проебал из-за тебя! — выплюнул он раздраженно, выпучив на меня глаза. — Тебе что приспичило-то? Потом поговорить не могла?

Я глубоко вдохнула, прикусив внутреннюю сторону щеки. Хотела мягко намекнуть на то, что мы почти не разговариваем, наш брак уже буквально трещит по швам и держится исключительно на моём терпении, как в меме про человека-паука и вагон.

Но, посмотрев на Диму, поняла, что он ждёт, когда я уже свали на кухню, чтобы он мог продолжить игру.

— Отвали, короче, — махнула я на него рукой.

Ушла на кухню и впервые за почти десять дней сорвалась.

Вместо зеленого чая налила растворимый кофе, достала из ящика конфеты и печенье, и со всем этим села за книгу. Как в старые добрые. Только никакого удовольствия мне это не принесло.

Ненавидя себя, заглушала злость и раздражение сладким.

***

Вчера у меня был день рождения.

Обычно за неделю до него я напоминаю Диме о том, что у меня скоро праздник, и мне было бы приятно получить в этот день от него хотя бы букет цветов.

Кстати, недавно поняла, что букеты от мужа получаю только после того, как неделю-две до праздника жирно намекаю ему на то, чего от него хочу.

Дарит он цветы, кстати, без особой радости. Что-то типа «на, держи, чтоб не пиздела».

В этот раз я не стала напоминать. Честно говоря, сама не планировала заморачиваться этим днём, да и унижаться ради какого-то букетика не хотелось.

О том, что у меня день рождения, Дима вспомнил ближе к обеду — оповещение в соцсети напомнила.

— О! С днём рождения, мать, — сказал он, не оторвав взгляд от телефона, где лениво листал ленту, сидя за кухонным столом. — А я и забыл.

— Я так и поняла, — ответила я безэмоционально и отвезла детей с ночевкой к родителям.

Мама сама попросила привезти Дёму и Алису. Мол, мы с Димой должны как-то по-особенному провести день моего рождения.

И мы провели. В разных комнатах. На любую мою попытку заговорить, Дима лишь вздыхал и поддерживал со мной диалог, будто его кто-то заставлял.

А вечером, выйдя из душа, подошёл ко мне в полотенце на бедрах и намекнул на секс.

В этот раз в телефоне залипала я. Сунув руку в тумбочку, вынула из неё упаковку прокладок и поставила сверху.

— У меня освобождение, — бросила, не глядя.

— А если мы найдём альтернативный вход? — пропел он игриво и многозначительно коснулся моих губ. — Задуешь мою свечу в честь своего дня рождения?

Молодец какой!

Я дёрнула головой, чтобы избавиться от его касаний. Подняла взгляд и посмотрела ему в лицо.

— А мне что? Какое удовольствие? По голове погладишь? Я тоже хочу получать от нашего секса удовольствие.

— А я виноват, что ты не кончаешь? — сразу в штыки.

— Разве нет? Или ты думаешь, что после смены на работе и смены на кухне, а потом ещё с детьми, у меня есть силы и желание для получения удовольствия? Я злая и уставшая, Дима. Хоть раз бы взял на себя готовку вечером или с детьми поиграл. Я, может, безо всяких намёков тебе отсосала бы, как пылесос, и сама бы кайфовала от этого…

— Меньше бы до ночи на кухне жрала и читала, силы бы оставались, и желание было бы.

Он нервно сбросил с себя полотенце и столь же нервно надел трусы и забрался под одеяло. Уткнулся в телефон, обиженно сопел.

Подарки сегодня были, конечно. Родители подарили деньги, чтобы я сама купила, что хочу. Катя ещё вчера подарила духи. Пару недель назад, во время той нашей пьянки, я случайно проговорилась, что мои любимые духи заканчиваются, а новые купить пока не могу, потому что они дороговатые, и нужно подкопить.

А Дима… А Дима предложил отсосать ему в честь моего праздника…

Я ушла на кухню, где после кофе, конфет и книги не вернулась в комнату к мужу. Уснула в комнате детей, где чувствовала себя комфортно и легко.

А сегодня утром, проснувшись, не стала ждать Диму. Хоть мы на неделе и договаривались, что поедем в воскресенье за продуктами, по магазинам я прокатилась одна.

Одна только мысль о том, что нужно будет унижаться перед Димой, который демонстративно обижался на меня с утра из-за вчерашнего, вводила в состояние непомерной злости.

Вернувшись из магазина, разбирала продукты. Дима пришёл, заглядывал в пакеты и сделал себе бутерброд из свежего хлеба и только что купленной мной колбасы.

— Может, разведемся? — предложила я ему шуткой, в которой шутки была лишь маленькая доля.

Тихая насмешка слетела с его губ, пока он жевал бутерброд:

— Не смеши, мать. Кому мы нахер такие теперь нужны?

— Какие «такие»? — нахмурилась я, не понимая.

— Я жирный, с пузом, залысины полезли, — рассуждал он буднично. — И ты — с растяжками, жирными ляжками, тоже с пузом…

— У меня нет пуза.

— У тебя нет плоского живота, как раньше. Ещё и пизда после родов рваная. Так что, — вздохнул он горько, будто приговор для нас озвучивал. — … доживём этот век вместе. Как-нибудь.

— Может, найдётся на тебя какая-нибудь несчастная? — я спросила с надеждой в голосе. Насчёт того, где и при как обстоятельствах я «рваная», решила пока отложить конфликт.

— Это надо чё-то опять подкатывать, шевелиться, комплименты эти… Нахер надо?! Старый я уже для всего этого.

— Понятно.

Разобрав продукты, я поехала за детьми. Специально пораньше, чтобы не торчать с Димой в одной квартире. Лучше проведу время до вечера у родителей с детьми, чем вновь буду вступать в конфликт, в котором Дима даже не пытается участвовать. Всё равно по итогу виноватой окажусь только я.

Но до родителей не доехала. Сама не поняла, как оказалась на старой взлётке, которую мне показал Ваня.

Не знаю, зачем я здесь и для чего.

Выплеснуть злость? Подзарядиться адреналином, которого, оказывается, мне долгое время не хватало? Или просто побыть наедине с собой?

Но я точно не ждала увидеть здесь Ваню…