Глава 22

— Привет.

— Привет.

— А ты чего здесь? — похоже, Ваня не ожидал увидеть меня здесь.

Честно говоря, я тоже не до конца понимаю, почему я до сих пор здесь. После, наверное, получаса залипания в горизонт можно было понять, что на заезд я всё равно не решусь.

Одно дело, когда я не в семейной машине, и моим неуклюжим дрифтом руководит тот, кто в этом соображает.

— Да так, — я коротко посмотрела на парня и сразу отвернулась. Было неловко смотреть в его яркие голубые глаза, особенно тогда, когда он так внимательно смотрит в ответ. Хорошо, что с нами была Герда, на которую можно перевести всё внимание. — Хотела навалить боком, но пока смогла навалить только в штаны. Не знаю, зачем я сюда, вообще, приехала. Знала же, что не стану рисковать.

— Тогда не вижу смысла стоять, — с улыбкой произнес Ваня, заставив на него взглянуть. — Погнали, — с лёгкостью согласился он и кивнул в сторону своей машины.

— Моя будет мешать, — я похлопала ладонью по капоту своей машины и оттолкнулась от него. — Я сейчас перегоню.

— Давай я, — отозвался Ваня и протянул мне ключ от «жиги». — А ты пока в моей отрегулируй под себя кресло.

— Хорошо. Спасибо, — я неконтролируемо широко улыбнулась. Казалось, маленькая девочка внутри меня взяла бразды правления в свои руки и с легкостью приняла протянутые ключи. Клянусь, если бы у меня было чуть меньше самообладания, до Ваниных «жигулей» я бы бежала вприпрыжку.

Пока регулировала всё под себя, Ваня отогнал мою машину в сторону от взлётки. Пересел ко мне на пассажирское и, устроившись поудобнее, поинтересовался:

— Готова?

— Страшно.

— В прошлый раз у тебя классно получалось. Получится и в этот. Погнали. Я в тебя верю.

Откуда в этом парне столько уверенности в том, что я не переверну его машину? Даже я в этом не уверена.

Машина тронулась с места. Мы заняли позицию в начале взлётки.

— Только ты помоги мне, ладно? — с тихой мольбой в голосе попросила я Ваню. — Кажется, я забыла, как это делается. Вернее, я помню, но мне кажется, что всё сделаю невовремя.

— Я помогу. Без проблем. Начинай, — Ваня мягко дал мне поверить в себя хотя бы на короткий отрезок времени.

В этот раз он так же помогал мне совершать маневры. Ловил мою руку, если я тянулась к ручнику слишком рано. Крепко держал и отпускал. С рулём та же история.

Казалось, в какой-то момент мы вообще перестали понимать, где чьи руки. Главным оставались только трюки и желание не упустить момент, чтобы провернуть каждый из них.

От восторга захватывало дух. Мурашки табунами носились по коже, а иногда и вовсе волосы вставали дыбом.

Нас заносило на резких поворотах. Мотало по салону. Мы сталкивались руками, порой шуточно дрались ими за право первым схватиться за ручник или руль.

А затем всё резко затихло. Мы остановились, я отпустила руль и, желая надышаться воздухом, вдохнула полной грудью.

— Как ты? Подзарядилась? — спросил Ваня, наблюдая за тем, как я прочесала волосы пальцами, чтобы убрать их от лица. Зря не взяла резинку для волос, уходя из дома. Оставила в прихожей.

— Подзарядилась, — выдохнула довольно. Повернула голову, посмотрела в голубые глаза, что с теплотой смотрели на меня. — Спасибо. Ты… ты не представляешь, как мне этого не хватало. К слову, я сама только что поняла, что мне этого не хватало. Правда, заряжает энергией. На неделю — точно!

— Мы не виделись две. Получается, ты уже неделю без подзарядки?

— Получается. Спасалась сладким, — улыбнулась я.

— Я, кстати, тоже сладким. Купил «рыбок», горький шоколад и арахис. Сделал тот твой замес со сгухой. Два дня ел.

— Всё слиплось, наверное?

— Есть такое, — хохотнул Ваня. — Но было реально вкусно.

— Так рассказываешь… Мне аж есть захотелось?

— Перекусим? — тут же подхватил он.

— Нет, мне уже пора ехать за детьми, — в кармане куртки зазвонил мобильник. — Прости, — бросила я тихо и вынула из кармана телефон. Звонила мама. — Да, мам?

— Ой, Лен, ты уже, наверное, подъезжаешь к нам? — как-то суматошно спросила она.

— Нет, мам. Я ещё далеко, — я погладила ладонью руль и покосилась на Ваню. Было немного неловко говорить при нём с мамой.

— Ой, как хорошо! — обрадовалась она. — Тогда забеги там на ВБ. Я тебе код скину. Там тебе подарочек приехал. Представляешь, не успел приехать к твоему дню рождения, — сокрушалась мама.

— Так вы же с папой вчера мне хороший подарок сделали. Зачем ещё что-то?

— Да что там! — даже не видя маму, знала, что она сейчас точно махнула рукой и нахмурилась. — Деньги — это разве подарок? Это так — приятный бонус. Так что зайди на ВБ, Ленуся. Тебя там ждёт подарочек. Он маленький, так что не переживай, что не донесешь.

— Хорошо, мам. Заеду. Спасибо. Скоро буду, — я убрала телефон обратно в карман. Посмотрела на Ваню и, вздохнув, поспешила поблагодарить его ещё раз и попрощаться. — Спасибо, что не побоялся прокатиться со мной снова. Ну, а мне пора ехать.

— А давай я тебя прокачу пару кругов?

— Да?! — конечно, я хочу. Ваня делает это гораздо круче и быстрее, чем я. — А получится? Мне кажется, я уже всю резину у тебя сожгла.

— Не парься. У меня специальная стоит. Только это… — он чуть подзавис, будто подбирая слова. — Подожди меня пару минут. Я вспомнил, что мне нужно кое-кому позвонить. Я быстро.

— Хорошо, — с лёгкостью согласилась я.

Для своего звонка Ваня вышел из машины, а я перебралась на пассажирское.

Через лобовое наблюдала за тем, как Ваня кому-то набрал и разговаривал. Выглядел он серьёзным, но словно каким-то воодушевленным.

Закончил разговор и сел за руль.

— Можешь не пристёгиваться, — бросил он с широкой улыбкой. — Тебя всё равно помотает по салону.

— Но я всё же воспользуюсь этим аксессуаром, — хохотнула я и пристегнула ремень безопасности.

— Готова? — бодро спросил Ваня.

— Давай! — я замерла в предвкушении.

Словно дразня, Ваня поиграл педалью газа, заставляя двигатель рычать как дикий зверь, который жаждет вырваться из клетки.

Для большего гоночного антуража он включил узнаваемый всеми трек из «Токийского дрифта», чем рассмешил меня.

А затем мы сорвались с места.

Меня мотало по салону. Захватывало дух, а сердце колотилось как бешеное.

Это было чистое безумие, которое, к счастью, контролировала не я. И только это позволило мне сосредоточиться исключительно на ощущениях и своих чувствах.

Без напряжения, что в обычной жизни являлось моим постоянным спутником.

Без чувства ответственности, без которого и в туалет не сходишь.

Ничего этого. Только скорость и я.

Когда всё закончилось, Ваня припарковался у моей машины. Мы вышли и к нам подбежала Герда.

Игривая, ласковая, смешная.

Я склонилась над ней и стала гладить, обнимать её.

Ваня что-то печатал в телефоне.

В конце концов, у него есть своя жизнь. Он не обязан сосредотачиваться только на мне во время наших случайных встреч.

— Дети вырастут, я себе тоже заведу хаски. Чтобы на тебя была похожа, — шептала я Герде. — Может, к тому времени ты мне как раз щеночка родишь?

— Она стерилизованная, — сказал Ваня, а я посмотрела на него. — Не мной, — тут же уточнил он. — Я её уже нашёл такой.

— Нашёл? А что с ней было?

— Её кто-то бросил у дороги недалеко от леса. С веревкой на шее. Либо, может, кто-то привязал к дереву в том лесу, но она перегрызла веревку… не знаю. С того дня она у меня и живёт.

— Бедненькая, — я обняла Герду и ласково погладила. — Натерпелась, моя хорошая. Ну ничего. сейчас всё хорошо. Сейчас у тебя есть Ваня. Да, красавица. Да, — Герда смешила меня желанием облизать мне лицо, а затем припрыгивая, словно дразнила меня, вызывая на игру в догоняшки. — Я за тобой не успею.

— Поиграй с ней в мяч. Она любит, — предложил Ваня.

— Только недолго. Мне уже пора ехать.

Ваня принес из машины резиновый мяч размером с теннисный, а сам периодически поглядывал в сторону выезда со старой взлётки. Казалось, что он нервно покусывал губы и чего-то ждал.

Наверное, когда я уже отстану от него и поеду по своим делам.

Наверняка, ему тоже есть чем заняться в свой выходной, но послать меня прямым текстом он не может — воспитание не позволяет.

Поэтому я сделаю это сама. Хотя бы из чувства благодарности к нему.

— Ладно, мне уже пора ехать, — я отдала принесенный мне Гердой мяч Ване. — Дети ждут. Да и мама просила кое-куда заехать.

— Ммм, — только и ответил Ваня, продолжая смотреть в сторону выезда. Мыслями он был явно уже не здесь. Но затем, словно опомнившись, посмотрел на меня. — Ты точно не голодная? Я бы поел что-нибудь.

— Не голодная. Да мне и правда пора.

Вдруг Ваня резко повернул голову в сторону выезда, по которому на бешеной скорости ехал низкий черный седан.

— Видимо, про это место знаем не только мы, — я переступила с ноги на ногу.

— Не, — уверено бросил Ваня. — Только мы. Подожди минутку, ладно? — попросил он, как-то странно улыбаясь. А затем пошёл прямо к черному седану, который лихо припарковался чуть в стороне от наших машин.

Из седана вышел какой-то парень. Они с Ваней пожали друг другу руки, и тот открыл заднюю дверцу машины, будто хвастался чем-то перед Ваней. Кивнул в мою сторону, что-то сказал, а Ваня вдруг кивнул ему в ответ и наклонился в салон, из которого что-то взял.

Я насторожилась.

Хоть какая-то часть меня и доверяла Ване, рациональная часть мозга всё равно старалась оценивать нахождение рядом с ним трезво и холодно.

Но вся моя настороженность рухнула мелкими осколками, когда я увидела, как Ваня вынул из машины своего друга укулеле, перевязанную красным шелковым бантом.

Я смотрела на то, как он идёт ко мне, и до последнего надеялась, что это не для меня. Он просто идёт похвастаться, что купил себе игрушку, которую очень сильно хотела бы себе и я.

В конце концов, ему двадцать три года. Он ещё может позволить себе сделать «бе-бе-бе» и убежать, весело смеясь и шлёпая себя пятками по заднице.

Но по тому, как Ваня улыбается мне, я понимаю, что нифига эта укулеле не для него. Он мне её несёт.

— Я подслушал телефонный разговор, — признался он честно, когда остановился напротив меня.

— Это я уже поняла.

— С днём рождения, что ли, — Ваня протянул мне укулеле, а у меня сердце сжалось от того, насколько искренне он улыбался в этот момент и, казалось, сам даже больше радовался, чем я.

А ещё мне было больно осознавать, что я не смогу принять этот подарок.

— Спасибо, Вань, — я взяла укулеле. Покрутила в руках, попробовала её вес, погладила струны. Так приятно держать свою маленькую мечту в руках, но… — Но я не могу её принять.

— Почему? — Ваня чуть нахмурился. Глядя мне в глаза, пытался что-то в них прочитать.

— Что я скажу дома? Откуда она?

— Какая разница? — фыркнул он. — У тебя день рождения вчера был? Был? Подарки догоняют. Не вижу проблемы. Скажешь, подруга подарила. С которой вы вино литрами пили, — он хитро улыбнулся, вероятно, вспомнив меня пьяненькую и изрядно болтливую.

— Я не хочу врать, Вань.

— Не ври, — дёрнул он плечами. — Просто… не договаривай.

— Может, я отдам тебе за неё деньги? Мне правда неудобно её принимать в подарок.

— Может, ты перестанешь париться по всякой ерунде? — Ванин голос стал чуть строже. — Это просто игрушка. Скажешь, что купила себе сама. Можешь же ты себе что-то покупать без ведома семьи? Или у вас это не по правилам? — он вопросительно повёл бровью.

Вообще-то, он прав.

— А знаешь, пожалуй, так и сделаю, — решительно кивнула. — Только для этого я всё же её действительно куплю.

— Ой, всё! — Ваня демонстративно закатил глаза и скрестил руки на груди. Чуть отвернул от меня лицо и стал смотреть в горизонт, нарочито на меня обижаясь. — Обиделся, — выдохнул он тихо.

Его друг, привезший мне подарок, уехал, вновь оставив нас одних.

— Ну, Вань, — я мягко коснулась его локтя через дутую куртку. — Ну это, правда, странно. Я замужем и…

— Что странного? У тебя днюха, тебе положены подарки. Разве нет?

Я вздохнула. Конечно, я хотела оставить себе эту малышку с четырьмя струнами, но меньше всего я хотела слышать кучу вопросов и от Димы касаемо того, откуда она у меня появилась, и насмешек от него же, когда я стану играть себе или детям.

— Ладно, — согласилась я. — Я оставлю её себе, но жить она будет у тебя… в сервисе. Буду иногда заезжать, играть… пока не придумаю, как её легально протащить домой.

— Тогда предлагаю поехать в сервак прямо сейчас.

— Зачем?

— Поиграешь. На улице холодно — пальцы отморозишь. В машине тесно.

— А нам с укулеле много места и не нужно.

Я развернулась на пятках и быстрыми шагами пошла в сторону Ваниной машины. Заняла пассажирское, развязала красный шелковый бант на её грифе и убрала его в карман куртки.

Ваня сел за руль. Завёл машину и включил обогрев.

Я пробежалась пальцами по струнам.

— Жёсткие, — шепнула с улыбкой.

— Новая. Разыграешь ещё, — Ваня наблюдал за мной с легкой улыбкой. Корпусом повернулся ко мне. Одну руку держал на руле, вторую положил на своё колено.

— Угу, — я заправила прядь волос за ухо, вновь пробежалась по струнам подушками пальцев. Извлекла звук, покрутила колки. Стала что-то наигрывать. Без мотива. Просто мелодию, чтобы познакомиться с инструментом и понять, на что он способен. Всё же, на таком я ещё не играла. — Какая она смешная! — востороженно пищала я, слушая звуки, которые выдавали струны. С секунду подумав, я стала наигрывать легендарный хит группы Нирвана. — Похоже хоть на что-нибудь? — спросила с робкой надеждой.

— Нирвана. С двух нот узнал.

— Ого! А я не настолько безнадёжна, — хмыкнула я, удивляясь сама себе. Прядь выпала, но я снова заправила её за ухо.

— Ты прекрасна, — сказал вдруг Ваня, а я застыла. Рука замерла над струнами, когда я подняла взгляд на парня взгляд, пытаясь понять, не послышалось ли мне. — Что?

— Ничего, — я опустила взгляд, понимая, что засмущалась. Не исключено, что и вовсе покраснела.

Вновь приступила к игре. Кривой, нескладной и нелепой.

Должно быть, я слишком часто заправляла давно отросшую челку за уши, или волосы мои уж слишком часто выбивались, что в один из моментов за ухо мне их заправил Ваня.

Деликатно, едва касаясь кожи, он вдруг мягко запрятал прядь волос за ухо.

По коже в ту же секунду пробежался табун мурашек. Я вскинула взгляд и посмотрела в его светлые голубые глаза.

Ваня тоже смотрел на меня. Спокойно, уверено, с лёгкой улыбкой. Рассматривал моё лицо, словно запоминал детали.

Мы смотрели друг на друга долго. Ваня не спешил убирать руку от моих волос.

Кожа щеки, которую он лишь слегка коснулся, горела.

Воздух в салоне, казалось, стал вязким, тяжелым.

В груди вспыхнуло чувство. Забытое, хрупкое.

Я поспешила его раздавить, уничтожить, не дать разрастись.

Это неправильно, глупо и нелепо.

Слегка одёрнула голову от его руки, прочистила горло и протянула ему укулеле, стараясь не смотреть более в яркие глаза.

Что в них? Нежность? Влюбленность?

Глупый мальчишка. Дура я…

— Ладно, — вздохнула я нарочито скучающе и потянулась к ручке двери, которую сразу открыла. — Мне уже пора ехать. Ещё раз спасибо за подарок.

Выпорхнула из салона «жиги» и с большим облегчением вдохнула холодный декабрьский воздух.

Села за руль своей машины.

Кончики пальцев пощипывало, щека горела, а сердце в груди заходилось в истерике, как птица, пойманная в клетку.

— Какого чёрта! — изрекла я, нервно ударив ладонью по рулю. И вздрогнула, услышав стук в боковое стекло. Повернулась и ожидаемо увидела Ваню. Опустила стекло, нацепив на губы фальшивую лёгкую полуулыбку. — Да?

— Послезавтра в серваке после восьми никого не будет. Я задержусь. Приезжай, если будет время. Поиграешь на контрабандной укулеле, — произнес он достаточно сдержано, пряча руки в карманах куртки.

— Хорошо, — кивнула я. — Если получится, обязательно заеду.

— Тогда пока.

— Угу, пока.

Стоило ему отойти, как улыбка слетела с моих губ.