Глава 26

Я почему-то игнорирую её последние слова. Меня в данную секунду больше интересуют самые первые.

Так, Леся, соберись. Не время расклеиваться. Да и не в твоём это духе.

Сжимаю зубы и делаю пару глубоких вдохов, закрывая глаза. Ещё бы подышала так, но времени совсем нет.

Подняв веки, смотрю на Веду. Старушка чуть ли не со скукой осматривает поле битвы.

И меня обуревает такая злость, которая вытесняет разом отчаяние и приводит немного в чувства.

- Какой. Нахрен. Урок, – чётко и громко произношу я, выделяя каждое слово.

Знаю, что нельзя в таком тоне разговаривать с Ведой. Но мне уже пофиг.

Изнуряющий жестокий бой и то, что Берковский вот-вот умрет, а этой старой ведьме хоть бы хны, судя по её виду, все мои чувства сплетает в одну эмоцию – дикую ярость.

- Вы правда считаете, – встаю на ноги и разворачиваюсь к ведьме лицом, – что СЕЙЧАС подходящее время для каких-то уроков? И чему я должна, по вашему мнению, научиться в такой ситуации?

- Доверию. Ну и немного смирению. Последнее тебе тоже не помешает, – её глаза остро и предупреждающе полыхают. Не понравилось, как я с ней говорю.

- Слушайте, мне некогда разгадывать ваши дурацкие загадки, – с трудом сдерживаю себя от того, чтобы не начать орать на неё. – Давайте вы потом мне преподадите сколько угодно уроков и каких только захотите.

- Сейчас, Леся. Мать-природа выбрала именно этот момент для того, чтобы преподать тебе один важный урок, – ледяной тон старушки остужает мою ярость. – И чем дольше ты тянешь, тем меньше времени у тебя остаётся, чтобы…

Веда замолкает и многозначительно переводит взгляд на медведя, который, странное дело, лежит тихо. Лишь его тяжелое хриплое дыхание время от времени становится то громче, то снова тише.

- И что я должна сделать? – ну, хоть убейте, я не понимаю, чего она от меня хочет. Вернее, чего хочет от меня, по словам Веды, Матушка-природа.

- Всего лишь… поверить, – вкрадчиво и чуть ли не шёпотом.

Да она издевается!

- Поверить во что? Если вы сейчас скажете, что в любовь между мной и оборотнем, клянусь, я вас… ударю. Со всем уважением к вашему статусу и возрасту, но я это сделаю, клянусь.

Весёлый смех Веды звучит дико и неуместно, заставляя меня от неожиданности даже отступить назад на шаг. Я бы ещё и дальше отошла от этой сумасшедшей, как выясняется, старушки, но меня тормозит медведь, лежащий на земле.

- Поверить кому-то, кроме себя, – вытирает слёзы с глаз Веда, отсмеявшись. – Поверить в будущее. Во что-то такое, от чего ты постоянно бежишь.

Пока я хмуро и недоуменно взираю на старушку, продолжая ни хрена не понимать, она стремительно меняется в лице. Вся весёлость вмиг пропадает.

- Да, ты борешься за мир. Но он невозможен, если люди и оборотни не будут доверять друг другу. И как ты собираешься вести за собой ведьм, учить их доверять, если сама никому не веришь?

- Это неправда, что я никому не…

- Ты можешь солгать всем, но не себе, – грубо обрывает меня Веда. – Впрочем, ты даже себе боишься признаться, как тебе страшно кому-то довериться.

- Это какой-то бред… – бормочу, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль. Провожу дрожащей рукой по лицу, окончательно теряя весь запал злости.

- Мда… я думала, с тобой будет немного проще, чем с твоей матерью,– задумчиво бубнит Веда. – Ладно, давай тогда совсем просто и так, чтобы ты поняла, а то времени совсем не осталось.

Убираю от лица руку и в шоке смотрю на старушку.

Упоминание моей матери совсем меня доканывает. Голова уже, кажется, сейчас взорвётся от боли и вопросов, которые возникли после её слов.

- Я готова ответить на твой вопрос, – старушка впивается в меня прищуренным серьёзным взглядом. Хотелось бы ещё понять, на какой именно. – Проведу ли я ритуал разрыва вашей связи, – тут же поясняет. – Мой ответ… НЕТ!

Меня практически оглушает это «нет». Кажется, даже в глазах темнеет, а голова опускается вниз.

- Могу тебе ещё кое-что сообщить. Ни одна из всех живущих на земле Веда никогда не проведёт для вас с косолапым этот ритуал, – продолжает добивать она меня. – Просто прими это как факт.

И я ей… верю. Она говорит это так уверенно и правдиво, что во мне даже малюсенькой капли сомнения не зарождается. Ничего не зарождается. А только подыхает. Моя надежда на то, что меня избавят от оборотня, умирает с такими же предсмертными хрипами, которые как раз сейчас звучат где-то рядом. Кто-то ещё умирает на поляне, а я стою истуканом и даже голову повернуть не могу в ту сторону, настолько у меня всё тело одеревенело от сказанного Ведой.

Теперь даже неважно, уговорю ли я Глеба.

Если он выживет, мы будем связаны на всю оставшуюся жизнь.

- Единственный способ избавиться от связи – его смерть, – равнодушные слова старой ведьмы как пощечина, приводящая меня в чувства.

Голова дёргается вверх, и я смотрю на неё округлившимися глазами.

- Выбор за тобой, Леся. Вариант первый. Хочешь и дальше жить, как до этого свободной и независимой просто ничего не делай. Я гарантирую, что никто не посмеет тебя обвинить в его смерти. Наоборот, тебя будут воспринимать как его пару, почитать и уважать. Ты даже сможешь возглавить его клан, если захочешь.

С трудом удаётся проглотить ком в горле, возникший уже после второго предложения ведьмы.

- Как тебе такое будущее, которое я чётко и ясно вижу, если ты выберешь этот вариант? – её тон становится ещё вкрадчивей. – А теперь второй вариант. Ты его спасаешь и…

- И? – хриплю, когда она многозначительно замолкает.

- А вот этого будущего я чётко не вижу, – старушка пожимает небрежно плечами. – Но догадываюсь, что будет. Оборотень не отстанет от тебя. И никогда не отпустит. Со свободой, которую ты так хочешь… с ней тебе придётся расстаться. Рано или поздно косолапый поставит метку и…

Каждое её слово словно гвоздь в крышку гроба, в котором находится вся моя жизнь.

Я даже уже не слушаю Веду, продолжающую что-то говорить.

Сейчас меня охватывают отчаяние и такая же тоска, которую я чувствовала от медведя.

Это… нечестно!

Несправедливо, чёрт возьми!

Почему я должна выбирать кого-то, а не себя!

Пусть это звучит ужасно и делает меня чертовски плохим человеком, но я…

Да, в голове крутится мысль выбрать первый вариант.

Осуждайте. Презрительно смотрите на меня. Да даже плюйте мне в лицо, но…

Я стою застывшей статуей, тупо смотрящей вперед и притом не видящей ничего, и серьёзно обдумываю пустить всё на самотек. Ничего не делать и просто ждать… смерти Глеба?

У меня чуть ноги не подкашиваются, когда я чувствую эмоции медведя. Пока мы говорили с Ведой, они были слишком слабы. Да и не до них мне было.

Меня просто оглушает всепоглощающая и трепетная любовь зверя. А ещё…

Прощение!

Зверь Глеба прощает меня за то, что я хочу выбрать себя, а не их!

- Вот поэтому он и не хочет обращаться, – слова Веды проникают в вакуум, в котором находилась последнюю минуту.

Я с трудом фокусирую взгляд на неё.

- Косолапый знает, что ты не хочешь признавать вашу связь. Не хочешь принять его, – старушка задумчиво смотрит на медведя. – Он знает, что его смерть освободит тебя. Думает, что раз ты этого так хочешь, почему бы не дать тебе этого. Почему бы не сделать тебя счастливой, раз его жизнь под большим вопросом.

Каждое её слово тяжелым камнем падает у меня внутри.

- Выбирай, Леся. Времени почти не осталось.

Тряхнув головой, словно скидывая с себя морок, разворачиваюсь.

Опускаюсь на колени, кладу ладони на грудь медведя, после чего смотрю ему в глаза. Твёрдо, уверенно и зло.

- Оборачивайся! Быстро! – никогда ещё я не говорила так жёстко и твёрдо.

Замутненные болью чёрные звериные глаза начинают недоуменно метаться по моему лицу.

- Доверие, говорите… – выцеживаю сквозь стиснутые зубы. – Ну, давай, покажи мне, что это означает, Берковский. Доверься мне и обернись. Я вытащу твою мохнатую задницу из лап смерти. А там… посмотрим… НУ! – чуть ли не ору. – Оборачивайся, я сказала! Научи меня верить!

И тут же тело под моими руками задрожало, и через секунду руки повисли в воздухе, так как на земле лежал уже не медведь, а обнажённый Глеб. Весь в крови и без сознания.

- Ну… поехали, – прошептав, закрываю глаза и делаю глубокий вдох.