24. Снежное счастье

Джульетта давным-давно покинула лавочку, но ее голос продолжал звучать в моей голове. Как будто она взяла и записала свои последние слова на пластинку, которая теперь постоянно проигрывалась.

Жуть какая. Еще немного — и попрошу пургу-пересмешницу напеть услышанное через окно в исполнении поддатых посетителей местных трактиров. Какую-нибудь задорную кабацкую песню. Да что угодно, лишь бы заглушить этот голос.

Вот только смысл сказанных слов никуда не уйдет.

Мне не хотелось сейчас думать о Джульетте и ее прежних отношениях с Магнусом. И о том, что она совсем не прочь их повторить — несмотря на разбитое им же сердце. Что ж, я ее хорошо понимала. К такому, как Колючка, легко прикипеть всей душой. Ты даже не замечаешь, как в какой-то момент он занимает все твои мысли…

Мне не хотелось думать о судьбе лавочки, магических диковин… и о своей собственной судьбе.

Но, разумеется, именно об этом я и думала последний час, нервно меряя шагами пространство. Порывалась отправиться в башню, к ним, но каждый раз меня что-то останавливало. Опасение, что я буду там лишней. И уже не только со стороны Джульетты.

Пока они творят свои чары, я буду с глупым лицом глупо переминаться с ноги на ногу и чувствовать себя так же глупо.

Так, кажется, я снова зациклилась.

Чем отвлечь себя, я так и не придумала. Разговор с Чернышом не клеился — он и сам слонялся по лавочке, словно пушистая дымчатая тень. И сам переживал, потому что едва ли не дело всей его маленькой жизни вдруг оказалось под угрозой исчезновения.

Что мы будем делать, если Джульетта добьется своего?

Придумать ответ я не успела — хлопнула входная дверь. Я порывисто развернулась. Но один-единственный брошенный на Колючку взгляд заставил мои плечи поникнуть.

На нем просто не было лица.

— Порталы уже уничтожены, — сдавленно проговорил Магнус. — С диковинами придется поступить так же. Прости… Я знаю, что эта лавочка стала значить для тебя, но я не могу рисковать безопасностью жителей Крамарка…

Я шагнула вперед, прерывая его.

— Я бы и сама ни за что бы ни подвергла людей опасности. Если есть хоть малейший шанс, что все, сказанное Джульеттой — правда…

Магнус с усилием кивнул.

— Она показала мне кое-что. От диковин и впрямь исходит чужеродная энергия. И ее как будто… уносит куда-то в сторону. Не знаю, как объяснить то, что увидел. Но кто-то как-будто и впрямь поглощает ее.

Неужели Хозяин Зимы?

— Значит, неважно, насколько лавочка ценна для нас с Чернышем, — выдавила я, обнимая себя руками за плечи. — Хорошо, что вырученные за диковины деньги ни на что не потрачены. Их нужно вернуть покупателям в обмен на диковины. С того дня, как мы начали работать по заказу, я вела тетрадь, куда записывала все, что продавала и кому. Но как быть с тем, что мы продали с витрин?

— Джульетта может считывать энергию с иномирных вещиц и ткать из нее нечто вроде следа. По нему она и найдет все диковины, которые принадлежат не нашему миру.

Ну конечно, она может. Кто бы сомневался.

Разумеется, ничего такого я не сказала. Я усиленно делала вид, что крах первого моего дела в новом мире, за короткий срок ставшее любимым, — это не катастрофа.

— Я все-таки отдам Джульетте записи, — с вымученной улыбкой сказала я. — С ними будет проще.

— Спасибо тебе за понимание, — проникновенно сказал Магнус.

О да, я чудо. Именно таких, как я — удобных, понимающих, не скандальных — и держат во френдзоне до скончания веков. А влюбляются в ярких, дерзких и знающих цену Джульетт.

И при этом совсем не обязательно быть Ромео.

Почти всю ночь я проворочалась на кровати, пытаясь придумать себе новое занятие по душе. Не придумала ничего лучше, как пойти к Олетте официанткой. Но это — работа, а не любимое дело.

Ладно. Утро вечера мудреней.

Просыпалась я с мыслью о том, что лавочки магических диковин больше нет. Не самое приятное пробуждение, хочу я вам сказать.

Вдобавок Джульетта, впорхнувшая в лавку за записями и каталогом, была уже как-то особенно приободрена. Да еще и ушла она в Нордфолл вместе с Магнусом — он хотел посмотреть, как будет работать ее магия.

И вот в чем она не права? У них и впрямь немало общего. Не говоря уже об общем прошлом. Наверняка памятном для каждого из них.

На этом моменте, пользуясь одиночеством (не считая троих обитающих в лавке существ), я издала нечто вроде раздраженного: «Р-р-р-р». Пурге-пересмешнице новый звук ну очень понравился, и на протяжении получаса меня со всех сторон преследовал мой собственный рык.

В какой-то момент находиться в лавке наедине с собственными мыслями стало совсем невыносимо. Никому не о чем не сказав, я накинула порванный когтями Снежка пуховичок — привет из родного мира.

И, покинув лавку, отправилась за пределы городских стен.

Мне нужен был свежий воздух. И мне сейчас как никогда нужна была зима. Глупо, наверное, если учесть, что лежащий вокруг меня снег как никогда напомнил мне о том, чего я лишилась.

Порталы уничтожены, а значит, я теперь уже совершенно точно не вернусь домой, на Землю. Не встречу Новый год — сначала с коллегами на корпоративе, потом с друзьями. Никогда в жизни больше не наряжу елку. Не найду под ней подарок (что, по правде говоря, видела только в фильмах, потому что никогда не встречала праздник с семьей). Не куплю сама себе сладкий подарок — словно подтверждение того, какой я еще в душе ребенок. Не скачусь с ледяной горки. Не покатаюсь на коньках. Не съем мандарин…

Список «не» угрожающе рос и вместе с ним на глазах набухали слезы. Всхлипнув, я вытерла глаза варежкой — она у меня осталась одна. Вторая, наверное, выпала, когда я ворвалась сюда через портал. Я не привыкла плакать. Всегда до последнего надеялась, что все обязательно будет хорошо.

Но теперь… Что в моей ситуации хорошего?

Я сидела прямо на снегу, обняв колени руками. Внезапно мне кто-то очень знакомо ткнулся вбок. Я перевела взгляд вправо и изумленно ахнула.

— Черныш! Ты как здесь оказался? Ты же домовой… то есть дух дома!

— Снежок сказал, что ты ушла, пока я ел печеньки, — виновато пробормотал он.

Такой уж у него способ борьбы со стрессом. Все же хорошо зверькам, как волшебным, так и обычным — можно есть, полнеть, а окружающие будут только восторгаться твоим пузиком.

— Я не хотела тебя тревожить, — тихо сказала я.

Черныш выпятил пушистую грудку и как будто даже стал немножко больше.

— Я — дух дома. То есть лавочки, которая стала мне домом. А ты — его сердце. Так что… мы теперь вроде как связаны.

Всхлипнув, я подалась вперед и крепко-крепко его обняла. Приятно осознавать, что я все же не одинока. А то, что он — домовенок, а не человек… Так некоторые звери и магические существа поприятнее людей будут.

Особенно всяких Джульетт.

В другой бок мне тоже ткнулось что-то пушистое. Я улыбнулась, крепко прижимая к себе и Снежка. А потом, вдоволь насладившись утешающими объятиями, словно целительными чарами, взглянула на буран-шатуна.

— Слу-у-ушай, а ты можешь заморозить снег? Превратить его в лед?

— Не может, — после недолгой заминки сказал Черныш. — Он больше мастер самого снега и разных его форм.

— Разных форм, — задумчиво проговорила я.

Значит, в теории буран-шатун может помочь мне сотворить горку… или, например, выровнять снег.

Я обязательно подумаю об этом на досуге, ну а пока…

— Черныш, ты умеешь играть в снежки? — с широкой улыбкой осведомилась я.

Опушка заснеженного леса, окутанного тишиной и волшебством, стала свидетелем необычной игры. И надо сказать в ней Снежку не было равных. Что, наверное, не удивительно. Имя его тут совсем не причем, а вот сущность…

Вот чего мне не хватало. Друзей рядом, какими бы необычными они ни были, и толику веселья. Чтобы не скучать так сильно по тому, что утрачено, что оставлено в родном когда-то мире…

Но кто сказал, что утраченное не вернуть? Куда больше мне нравится фраза, что мы сами — кузнецы своего счастья.

Мое сердце билось в такт с зимним ветром. Я смеялась, и невидимая пурга-пересмешница разносила по округе мой звонкий смех.

Черныш прыгал по сугробам, уворачиваясь от снежков или отправляя их в полет с таким воинственным видом, будто был не домовенком, а генералом на параде. Ну или как минимум капитаном пиратов.

Запыхавшись от беготни, я нагнулась, чтобы слепить очередной снежок. Черныш тем временем пытался соорудить нечто похожее, но у него получались лишь бесформенные комки, которые тут же разваливались.

— Ну же, Черныш, давай! — подбадривала я.— У тебя почти получилось!

Сопя, как маленький паровозик, он попытался поднять очередной снежный комок, но тот опять рассыпался. Вдобавок снежок Снежка угодил ему прямо в пушистое пузико. То самое, взращенное на печеньках.

Не желая сдаваться, он с удвоенной энергией взялся за дело.

— Снежок, сжалься над ним, у него же лапки! — смеясь, воскликнула я.

Будто бы в ответ дух зимы бросил снежок в меня. Тот попал мне прямо в плечо, оставив на пуховике небольшую снежную отметку.

— Отлично! Вот это меткость!

Снежная битва набирала обороты. С горящими от восторга глазами я бросала снежки во все стороны. Черныш, наконец-то научившись делать хоть какие-то подобия снежных шаров, старался не отставать. Пурга-пересмешница наполняла опушку заливистым смехом. Даже Снежок, не умеющий выражать эмоции, тоже совершенно определенно получал удовольствие от игры.

Снежно-белое пространство наполнилось смехом, возгласами, визгами и шлепками снега. Я чувствовала себя как никогда счастливой.

Все же волшебство таится не только в магических диковинах, но и в простых зимних забавах, которые могут подарить радость и счастье даже самым серьезным и хмурым созданиям.

К слову о некоторых из них…

Заслышав хруст снега под чьими-то ногами, я обернулась.

— Магнус? Как вы меня нашли?

— Я маг, помнишь?

В его улыбке веселья было немного, но она отчего-то меня согрела. Словно горячее какао, выпитое после задорной игры в снежки.

— Как прошло… изъятие диковинок?

Сухо вышло, казенно. А сердце при этом предательски замерло.

— Часть мы забрали, но процесс этот будет долгим.

Ну конечно. И все это время Джульетта будет маячить под самым носом Магнуса со всей этой своей красотой и грациозностью.

— Твоя знакомая, Олетта, прогнала Джульетту из своей таверны волшебными поварешками.

Не выдержав, я расхохоталась. Так и представляю себе эту картину! Вся такая грациозная Джульетта, вынужденная пулей вылетать из «Волшебных пирогов Олетты», чтобы уберечь свой, простите, грациозный зад от атаки зачарованных поварешек.

Я хорошая девочка, я не злорадствую. Ну, обычно.

— Технически Олетта же выполнила требование Гильдии и отдала Джульетте магическую диковину, как та и велела, — едва удерживаясь от смеха, проговорила я.

Свершилось еще одно крохотное чудо — уголок губ Магнуса чуть дрогнул.

— Я смотрю, настроение у тебя поднялось?

Ох, значит он заметил мою подавленность, как бы старательно я ее ни скрывала. А мне поначалу казалось, что он — бесчувственный чурбан.

Я хихикнула собственным мыслям.

Магнус покачал головой.

— Можешь даже не отвечать.

— Вообще-то у меня есть к вам дело.

— И какое же? — Светлая бровь слегка изогнулась.

— Я могу использовать территорию возле вашей башни? Вам же она не нужна?

— Ты имеешь в виду лавочку?

Я покачала головой.

— Нет, я именно про всю свободную территорию между лавочкой и башней… и за их пределами тоже.

— Что же на этот раз пришло в твою беспокойную голову? — заинтересовался Магнус.

Я взглянула на него и выпалила:

— Я хочу с помощью Снежка и пурги-пересмешницы создать ледовый городок!