25. Чары тишины

— Подожди… — проговорил Магнус после того, как я выложила ему свою идею. — Я правильно тебя понял? В то время как люди на Крамарке всячески избегают зимы, используя для этого чары, заклинания, руны и обереги, ты хочешь… призвать ее?

— Да. Но… не только! — Я помолчала, пытаясь подобрать слова — слишком была взволнована. — Жители Крамарка боятся зимы, потому что она для них противоестественна. Потому что она вытеснила весну, лето и осень и изменила их жизнь, их вечнозеленый остров. Они боятся и духов зимы… но, по моему мнению, совершенно напрасно.

Я улыбнулась Снежку, снова вспорхнувшему на мое плечо, и погладила его по прохладной, колючей шерстке.

— Боюсь, не все духи зимы такие, как твой Снежок или его подруга пурга-пересмешница, — качнул головой Магнус. — Возможно, их товарищи избегают тебя как раз из-за них. Снежок с пересмешницей тебя защищают.

— Я не говорю, что поводов бояться у жителей Крамарка нет. Просто хотела бы, чтобы они узнали духов зимы получше. Что до самой зимы… Я хочу показать горожанам, что она может быть другой. Праздничной, яркой, волшебной. Такой, какой с самого детства видела его я. Сработает это или нет, я не знаю. Но очень хочу попробовать. И, знаешь… Это бы здорово подняло мне настроение.

Я не была Джульеттой, но умела трепетно смотреть из-под опущенных ресниц. Тоже своего рода магия, недоступная мужчинам и неплохо воздействующая на них.

Магнус тяжело вздохнул, и я поняла, что победила.

— Хорошо. Завтра с утра займемся этой твоей горкой.

— А ты что, не пойдешь с Джульеттой изымать диковины? — невинным тоном спросила я.

— Честно говоря… Это действует на меня угнетающе, — признался Колючка. — Прежде я подходил к их поискам сугубо рационально, без примеси каких-либо эмоций. А когда появилась лавочка и ты начала брать заказы, я как будто немного увлекся.

О да, я заметила. И, конечно, оценила.

— Смотрел на диковины и представлял, как они будут вести себя у новых хозяев. Как-то поймал себя на мысли: все же хорошо, что в Нордфолле появилась ты. Вместо того, чтобы пылиться на полках склада, эти вещицы помогли кому-то. Не спасли кому-то жизнь, но сделали ее приятнее и легче.

Магнус снова смотрел на меня так, что лед под моими ногами едва не таял. Казалось, его взгляд излучает тепло, которое покрывает румянцем мои щеки. Или дело в морозце и долгой игре в снежки?

Впрочем… кого я обманываю?

Колючка моргнул, словно сбрасывая с себя наваждение и возвращая себе хмурый, нахохлившийся вид. Светлые волосы, взъерошенные ветром особенно сильно, помогали ему с созданием правильного образа.

— Так что лучше я завтра помогу тебе.

Я прикусила губу, чтобы сдержать торжествующую улыбку. Выкуси, прекрасная Джульетта!

Но дело, конечно, не только в ней. Помощь Магнуса мне определенно пригодится.

Когда девушка с Земли, чье сердце радуется каждой снежинке, и хмурый маг, который предпочитает законы логики и рационализма, а не бесконтрольное, хаотичное волшебство, берутся за создание чего-то необычного, следует ждать несколько ну очень интересных часов.

Проснулась я рано утром, словно бы от некоего внутреннего толчка. Вспомнив свою задумку, выскочила из кровати, а после — и из лавочки с ее опустевшими полками.

Однако на них я не смотрела — печалиться было некогда. Нетерпение подгоняло меня. Спасибо и на том, что одеться не забыла.

К слову, я снова натянула брючки и водолазку, в которых прибыла сюда, и захватила с собой пуховичок. По моей задумке скоро тут сильно похолодает.

Магнус как раз покидал башню. Заметив в моих руках пуховик, покачал головой. Спасибо, конечно, но этого можно было и не делать. Я и без того знаю, с каким скепсисом ты относишься к моей затее.

Я вздохнула теплый воздух с ароматами цветов за оградой. Разводить их у себя Магнус не желал. Не его стиль. Если бы он и пожелал заиметь у себя какое-нибудь растение, то это был бы терновник. Или чертополох. Или кактус.

— Какая чудесная погода! Самое время ее испортить! — жизнерадостно воскликнула я.

Магнус хмыкнул.

— Прежде не замечал за тобой вредности и тяги к разрушению.

— Я бы предпочла назвать это сломом отживших свое устоев, — с достоинством ответила я.

— Как скажешь. С чего начнем?

— Для начала нужно создать необходимые условия. Ты будешь ограждать свою башню?

— Пока нет.

— Значит, ты совсем не против детворы? — обрадовалась я.

— Еще как против, — отрезал Колючка. — Я бы предпочел оставить свой клочок земли нетронутым. Но тебя же разве переубедишь?

Вообще-то он мог просто взять и запретить мне менять его территорию. Но делать этого почему-то не стал.

— Я окружил свою башню покровом тишины, — объяснил Магнус. — Теперь никакая детвора мне не страшна.

Я рассмеялась.

— Ох, у веселящихся детей появился грозный противник! Маг, обладающий чарами тишины!

Магнус сложил руки на груди.

— Еще одно слово, и я передумаю.

И кого он пытался обмануть и напугать своим строгим видом?

— Ты мог бы тогда ослабить чары, наложенные на Нордфолл? Те самые, что отпугивают зиму?

Сам Магнус подобные, конечно, не использовал — иначе и пурга-пересмешница, и буран-шатун не смогли бы здесь существовать. Но некое влияние таких чар я все же ощущала — снег, который призывал Снежок, очень быстро таял в воздухе, а голос пурги-пересмешницы звучал здесь слабее, нежели в лесу, в ее родной стихии.

— Разумеется, не во всем городе, а только здесь.

Магнус кивнул. Следующие несколько минут он прохаживался по всему периметру стены, касаясь ее и шепча какие-то слова.

— Готово, — наконец объявил он.

Я встала посреди пустого пространства, не занятого ни садом, ни скульптурами. Даже дорожки, ведущей к ограде, тут не было. Впрочем… Мне же проще.

— Снежок, родной, давай! Покажи нам свое волшебство!

Выбравшийся из лавки буран-шатун подлетел в воздух и в тот же миг вокруг меня закружился невидимый вихрь. Постепенно он набирал силу, роняя на землю пушистые снежинки. Под действием невидимой силы снег взлетал в воздух, создавая миниатюрную метель.

Под руководством Снежка, этакого пушистого дирижера, снег кружился в воздухе, покрывая все вокруг белым ковром и наметая сугроб за сугробом. Пока по моей указке не намел в углу, сразу возле увитой плющом стены, целую снежную гору.

— Теперь ваша очередь, Магнус!

Без особого энтузиазма он подошел к горе и пробормотал заклинание. Снег начал менять форму, гора вытягивалась вверх, превращаясь в высокую горку с плавным спуском с одной стороны и с парой десятков ступеней — с другой.

Колючка уставился на горку так, будто сам не понимал, как у него это получилось. Или же не веря в то, что правда этим занимается.

— Отлично! Магнус, вы просто волшебник!

— Это всего лишь изменение структуры снега с помощью магической энергии, — бросил он. — Ничего волшебного.

— Как скажете. Теперь нужно залить ее водой, чтобы получился лед.

— Это еще зачем?

То ли на Крамарке не успели познакомиться с понятием ледяных горок (что вряд ли, учитывая приход зимы), то ли Магнус в детстве был лишен нормальных человеческих… то есть детских развлечений. А вот это меня уже не удивило бы.

— Как зачем? Чтобы было весело!

Магнус вскинул руки к небу. Лоб его прорезали морщины — так усиленно он пытался сосредоточиться. Или чары, к которым он обращался, были так сложны.

На какой-то миг я даже поверила, что Колючка сейчас призовет дождь. Ну, маленький такой, локальный. Однако поток воды хлынул на горку словно бы из ниоткуда. Снежок по моей команде снова призвал вихрь, но на этот раз уже без снежинок.

Воздух вокруг меня ощутимо похолодел. Горка под действием мороза мгновенно застыла. Ее поверхность стала сверкающей и ледяной.

Я от радости захлопала в ладоши.

— Настоящая ледяная горка! Спасибо вам, Магнус!

Я не могла дождаться, когда дети начнут кататься на ней с визгом и радостными криками. Когда их родители увидят, сколько удовольствия эта нехитрая забава приносит их детям.

Ведь порой даже самый закоренелый скептик не может устоять перед очарованием зимнего волшебства. А горка… Это только начало.