29. Моя нежность

Целых несколько дней я занималась приятным ничего не деланием — вместе с детворой лепила снеговиков и осваивала горку, изучала Нордфолл и временами доставала Магнуса… То есть, я хотела сказать, время от времени ненавязчиво напоминала ему о себе.

А еще о том, что иногда все-таки нужно и есть, и спать.

Теперь, когда Гильдия Магов вместе с Джульеттой лишила его права создавать и использовать порталы в другие миры, он лишился и возможности исследовать магические диковины. Отчего-то те из них, что принадлежали миру Колючки, ему не подходили. Вероятно, они его не устраивали, не казались достаточно интересными для уважаемого магического сообщества.

Хотя я бы, после того, как оно лишило меня любимого дела, перестала бы это общество уважать.

А потому Магнус сейчас находился в поиске новой темы для исследования. Невероятно… Несколько месяцев работы — псу под хвост, а он не унывает. Лишь, поглощенный своими изысканиями, перестает нормально есть и спать.

Один раз мне все же удалось выдернуть его из башни. Практически силком. Пришлось построить вторую горку — на первой уже возникла невозможная толчея. Вдобавок я попросила Магнуса передвинуть и башню, и лавочку поближе к углам и стенам, чтобы заранее освободить место для катка.

Он взглянул на меня своим фирменным нахохлившимся взглядом (поверьте мне, такой есть) и ушел, бормоча:

— И зачем я в это только ввязался?

Я тихо рассмеялась. Но уже вечером, вернувшись во дворик, обнаружила там кучу освободившегося пространства. А еще — восторженную, впечатленную чарами, которые произошли прямо на их глазах, детвору.

На следующий день я отправилась в мастерскую, где сапожник вручил мне две пары ботинок, заверив меня, что точно следовал моим наброскам. Те получились крепкими, аккуратными, и на удивление удобными. Я примерила одну пару и улыбнулась. Где-то внутри вместе с волнением зарождалось предвкушение.

— Спасибо вам. Они идеальны!

В кузнице Гуннер с гордым видом продемонстрировал мне готовые лезвия. Они получились такими, как надо — тонкими, узким, с острой режущей кромкой, чтобы хорошо врезаться в лед. И выглядели очень надежными. «Бонусом» к ним шли металлические пряжки и крепления.

Теперь оставалось только одно — собрать все детали вместе.

Действуя сообща, кузнец и сапожник приладили лезвия к ботинкам. Это был сложный и кропотливый процесс, но наконец первые в этом мире ледовые коньки были готовы.

Держа в руках чудесное творение, я чувствовала себя настоящей изобретательницей.

— Спасибо вам обоим!

Гуннару я пообещала привести Магнуса, а сапожник ворчливо сказал, что никакие чары ему не нужны. И без них неплохо. Так что я расплатилась с ним монетами. И, покидая сапожную мастерскую, где проходил завершающий этап создания коньков, обрадовала обоих умельцев тем, что таких заказов у них, возможно, скоро станет очень много.

Вернувшись в наполненный детскими возгласами и смехом двор, я сразу же поднялась в башню.

Вечерний свет, просачиваясь сквозь витражные окна, окрашивал все вокруг в мягкие, приглушенные тона. Тихонько приоткрыв дверь, я заглянула в кабинет на втором этаже башни.

Какая же до боли знакомая картина… Магнус сидел за массивным деревянным столом, и его силуэт, освещенный пламенем свечи, казался таким притягательным и почти нереальным.

Как и всегда, он был погружен в свои исследования. Взгляд не отрывался от записей, лежащих перед ним на столе. Сведенные к переносице светлые брови знакомым образом выражали высочайшую степень сосредоточения, а между ними пролегла едва заметная морщинка — черточка, которая, казалось, была там всегда, словно неотъемлемая часть его лица.

Я застыла в проеме, отчего-то не решаясь подойти ближе. Не решаясь нарушить эту интимную атмосферу. Вместо этого, словно завороженная, смотрела на профиль, который за это недолгое время стал для меня таким родным.

Тонкий нос, четкие скулы, подбородок с упрямым изгибом… Каждая черта лица Магнуса казалась мне совершенной. Я могла бы любоваться ими бесконечно. Его светлые волосы, как всегда, были слегка растрепанными, что придавало его образу еще больше очарования. Полагаю, все из-за излюбленного жеста Колючки — в глубокой задумчивости запускать пальцы в густую шевелюру, взъерошивать их до состояния нахохлившегося филина и, конечно, не обращать на это никакого внимания.

Нежность переполняла меня, словно воздух — воздушный шарик. Кажется, отпусти меня в небо, и я полечу.

Я вспоминала, как впервые увидела его — хмурого, немного отстраненного мага, который казался ей воплощением колючести. И, конечно, небывалых, просто невозможных перемен. Ведь именно тогда портал привел меня сюда, в эту башню.

В этот мир.

И я нашла здесь не только пристанище, свое место и свое дело, но и то, чего даже и не думала искать.

Постепенно, незаметно для себя, я начала влюбляться в Магнуса. В человека, который, несмотря на свою сдержанность и показную хмурость, оказал мне помощь и поддержку. В его тихую силу, в его глубокий ум, в его страсть к магии и… доброту, которая проявлялась не в словах, а в поступках.

Мой взгляд скользнул по его чутким и умелым рукам. Мне нравилось наблюдать, как ловко он обращается с магическими артефактами, и как его пальцы, творя заклинание, рождали на ее глазах волшебство. Мне хотелось подойти и прикоснуться к ним, почувствовать их тепло.

Волнение переполняло мое сердце, разливая по венам тепло. Я не могла объяснить это чувство словами, но это было нечто особенное, нечто, что делало меня счастливой.

Да, мы с Магнусом принадлежим разным мирам — и в прямом, и в переносном смысле. Его бывшая сочла меня обычной торговкой, но правда мало чем отличалась от ее суждения. Но почему-то именно сейчас это казалось совершенно неважным.

В этом моменте, в этом тихом приглушенном свете, была только я и Магнус, и мое всеобъемлющее чувство к нему, которое я испытывала впервые в своей жизни. Мне хотелось рассказать Магнусу о нем, но слова застревали в горле.

Что, если он не поймет? Что, если не ответит взаимностью?

Я весь ничего — совершенно ничего — не знала о том, какие эмоции вызывала в нем. Как он ко мне относился? Как к постоянному источнику перемен и хаоса в его отлаженной жизни? Как к забавному беспокойному созданию вроде… Снежка?

Очень надеюсь, что нет. Но спросить все равно боюсь.

Я еще немного постояла, любуясь Колючкой. Тихонько кашлянула, привлекая его внимание. Магнус поднял голову. При виде меня его губы тронула легкая, почти незаметная улыбка.

— Снежа? Что-то случилось?

— Я раздобыла коньки. Призывайте дождь! — с сияющими глазами сказала я.