37. Почтовые синички

— Что? Как⁈

— Я создал эти магические диковины по письмам детей, — сказал Магнус. В его голосе послышалась нотка улыбки. — Мне понравился твой Дед Мороз, даже при том, что он не настоящий. И я подумал… Подумал, что мы сможем сделать так, чтобы чудо произошло и здесь, в моем мире.

— Но как…

Он пожал плечами.

— У меня богатый теоретический опыт. Последние несколько месяцев я только и делал, что изучал диковины. Да, исследовать — не равно повторить, и первые мои опыты были крайне неудачны. Поэтому я не хотел говорить тебе о них до того момента, пока все не получится. А еще с поиском и добычей нужных материалов мне помогал Черныш…

Так вот где он постоянно пропадал в последние дни!

— И пурга-пересмешница — именно она заставила купленную мной книгу сказок говорить… Мне лишь пришлось чуть изменить все ее голоса, чтобы сделать из них один. Твой.

Я растрогано смотрела на него.

— Я не думала, что ты…

— Способен придумать и воплотить нечто подобное? Я тоже, — признался Магнус. — Ты вдохновляешь меня, снежинка.

Не знаю, существовали ли слова, способные окрылить меня больше, чем эти. Ладно, была еще одна фраза, но время для нее еще придет.

— Знаешь, что самое удивительное? — задумчиво произнес Магнус. — Мне не хочется на этом останавливаться. Не говоря уже о том, как сильно меня это увлекло. Оказалось, исследовать, описывать, анализировать магические диковины — то, что мне уже порядком наскучило, — совсем другое, нежели…

— Их создавать? — Я расплылась в улыбке. — Ну конечно, это же настоящее творчество! Искусное, тонкое ремесло.

— Никогда не видел себя ни ремесленником, ни изобретателем, ни творцом, — признался Магнус.

— А я — продавцом магических диковины и детским тренером по фигурному катанию, — рассмеялась я.

В его взгляде снова появилось то неуловимое, что согревало и волновало меня.

— Ты — нечто большее, снежинка, — тихо сказал он. — Гораздо большее. И не только для меня. Не появись ты в Нордфолле, его жители никогда бы не увидели такое количество чудес. Да, магические диковины у них отобрали. Но взамен ты сделала счастливыми их детей. А для родителей нет ничего важнее.

— Спасибо, — борясь с комком в горле, прошептала я.

Улыбнувшись, Магнус взял мою ладонь в свою и нежно сжал.

— Я вижу, как важно для тебя устроить для других этот праздник. И я хочу часть частью него. Частью чуда, подаренного другим.

— Мы можем исполнить желания детей! — просияла я. — Но… как нам их узнать? Я, конечно, могу установить ящик с письмами где-нибудь но катке, но на то, чтобы их собрать, уйдет немало времени. Сначала ведь детям нужно их написать… А нам еще создавать для них диковинки! То есть, конечно, делать это придется тебе…

— Спокойнее, снежинка, — рассмеялся Магнус. — Я уже все продумал.

К моему сожалению, мою руку он отпустил. Но я отчаянно надеялась, что у меня еще будет время насладиться его прикосновением.

Под грудой бумаг на столе обнаружилась еще одна коробка. Стоило только крышке слететь, и оттуда выпорхнули маленькие птички, очень похожие на те, что Магнус создал для Ингрид. Они закружились вокруг меня, словно снежинки.

К лапке каждой были привязаны свернутые трубочкой листы бумаги… Впрочем, бумагой это было сложно назвать. Тончайший, словно кружево, почти эфемерный материал.

— Это почтовые синички, — со всей серьезностью заявил Магнус. — К слову, они иллюзорные, так что я не… как ты там выразилась… не эксплуатирую птиц, лишая их свободы и даже права заработать себе корм на жизнь.

Я хихикнула. Подобное я и впрямь высказала, когда узнала, что Колючка использует для корреспонденции почтового голубя.

— А эта чудесная бумага…

— Тоже иллюзия. Я разошлю синичек по всем домам Нордфолла. Когда дети или взрослые развяжут тесемки и возьмут в руки бумагу, на ней проявится текст. Своеобразная инструкция. Им будет достаточно сжать листок между ладоней и проговорить письмо, чтобы его создать. Да, это не похоже на твои конверты, но я подумал, что так мы сможем сберечь драгоценное время.

— Ты все правильно сделал, — тепло сказала я.

— Значит, отправляем их? — улыбнулся Магнус.

— Да!

Повинуясь его воле, почтовые синички выпорхнули из окна башни и разлетелись по разным сторонам. Я проводила их восторженным взглядом.

— Пока мы ждем писем от детей… Тебе нужна какая-то помощь с праздником? — спросил Магнус.

— Ох… Ты даже себе не представляешь! Конкурсы, забавы и игры я беру на себя…

— Конкурсы? Забавы? Игры? — С каждым словом его бровь поднималась все выше.

— Ну, например, катание на коньках, лепка снеговиков, перетягивание каната, загадки и песни… Еще я хочу научить местных жителей водить хороводы вокруг елки!

Я объяснила Магнусу сие действо.

— Ты шутишь, — недоверчиво сказал он.

— Ничуть. Это только кажется странным. Но это очень весело! В общем, от тебя мне нужна помощь с гирляндами или световым шоу и фейерверком. — Я покусала губы, глядя на него. — Но… Ты правда готов отложить ради праздника свою диссертацию?

Я же видела: записи, покрывающие весь его стол, словно ковер из опавших листьев, были посвящены созданию магических диковин.

— Если честно, я порядком устал от нее, — со вздохом признался Магнус. — И тему так и не выбрал. К тому же…

Он положил руку на мою талию, вызывая по коже мурашки, и привлек меня к себе.

— Ради тебя, снежинка, все, что угодно.