Глава 24

Кабинет герцога Торнбери

Тот же вечер

Глядя на друга со смесью жалости и осуждения, попивая его самый лучший бренди, Сент-Клер со вздохом спросил:

— Ты уверен, что хочешь жениться на этой девушке?

— У него нет выбора, — заявила, входя в комнату, герцогиня.

Оба молодых человека немедленно встали.

Дьявол! Что-то она стала слишком часто его навещать: бывала здесь почти каждый день с момента вынужденной помолвки. Эйдену казалось, это из-за того, что она опасается, как бы он не отказался от своего предложения. Но она могла не беспокоиться: он твердо решил жениться на Джессике, и вовсе не потому, что оказался в компрометирующей ситуации. Теперь ему стало понятно, что он хотел жениться на Джессике, причем с того самого дня, когда она в первый раз отвергла его извинения. Ему только не нравилось, какая ситуация сложилась с их помолвкой. Ей не хотелось выходить за него; это стало очевидно, когда она пыталась отказаться от помолвки, когда их застукали. Ему придется жить с этим, ведь именно он целовал ее, а поэтому не отдаст на растерзание сплетникам. Репутация Джессики будет порвана в клочья, если хоть что-то просочится наружу. Газеты уже намекают на скандал. Женитьба на ней — вот что удалит любую тень позора. Кто посмеет разносить сплетни о герцогине?

— Боюсь, матушка права, — вздохнул Эйден. — Я должен жениться на Джессике.

— Ты говоришь это так, словно идешь на эшафот, — заметила герцогиня, усаживаясь рядом с Сент-Клером, и они обменялись приветствиями. — Я знаю, что девушка тебе нравится, ты ее уважаешь и из нее получится прекрасная жена для тебя.

— Не могу не согласиться, — буркнул Эйден, — но я бы предпочел, чтобы и девушка хотела выйти за меня.

— Как-то очень уж драматично, — отмахнулась герцогиня. — Ты, в конце концов, герцог. И по твоему виду не скажешь, что ты испытываешь затруднения, хотя у меня, как у твоей матери, может быть предвзятое мнение.

Эйден возле серванта наполнил бокал для матери, потом вернулся к столу и объявил:

— К сожалению, я в качестве мужа не отвечаю ее высоким требованиям.

Сент-Клер фыркнул, а герцогиня, отпив глоток из бокала, уточнила:

— Почему ты так считаешь?

Эйден скрестил руки на груди.

— Ты видела ее лицо тем вечером — она была в ужасе от перспективы выйти за меня.

Сент-Клер поморщился.

— Но меня-то вам не обмануть, — возразила герцогиня, понимающе глядя на него. — Вспомни, что это я была свидетельницей вашего поцелуя в гостиной.

— Справедливо, — заметил Сент-Клер.

— Матушка, тебе лучше, чем кому бы то ни было другому, известно, насколько мучительны браки без любви. Ты ведь не любила отца, не отрицай это.

Леди Уитморленд вскинула бровь.

— А я и не отрицаю.

Эйден отошел к окну и запустил руку в волосы.

— Отец предупреждал меня насчет этого: всегда говорил, что никто меня никогда не полюбит таким, каков я есть. Когда ты герцог, всех, в особенности женщин, интересует только твой титул.

Мать тихо ахнула.

— Я прошу прощения. Ты хочешь сказать, что все эти годы был уверен, что я вышла за твоего отца лишь из-за того, что он герцог?

Эйден обернулся к ней и нахмурился.

— А что, нет?

Герцогиня выпрямилась и вздернула подбородок.

— Конечно, нет. Ты должен относиться ко мне с большим уважением. Я вышла за деревенщину, потому что любила его.

Прищурившись, Эйден удивленно посмотрел на мать.

— Как же так? Ведь я спрашивал тебя, любишь ли ты отца, и услышал в ответ «нет».

Плечи у герцогини поникли, и она вздохнула.

— О, Эйден, я очень сильно любила твоего отца, когда выходила за него… Во всяком случае, думала, что любила. Потом стало понятно, какой ужасный это человек. Я постепенно так возненавидела твоего отца, что этому не помешал титул. — Она встала, обошла письменный стол и положила руку сыну на плечо. — Мужчина не становится привлекательным благодаря титулу, достойным любви его делает характер. А ты, дорогой, очень и очень привлекателен, просто слишком привык получать все без труда. Эту проблему можно легко исправить с помощью правильной жены, такой как Джессика Уитморленд.

Герцогиня вернулась к столу, допила бокал и направилась к двери.

— Теперь я пойду. А тебе хорошо бы включить мозг и перестать верить бредням твоего отца. Может, Сент-Клер сумеет добавить тебе ума.

Мать ушла, а Эйден еще долго смотрел на дверь. У него было ощущение, что из легких внезапно откачали весь воздух. Все эти годы он верил тому, что говорил отец, а в этом, оказывается, не было ни слова правды.

— Твоя мать права, понимаешь? — наконец заговорил Сент-Клер, отпив еще бренди. — Он говорил, что у тебя никогда не будет друзей, а у тебя есть я, есть Уитморленд, есть Эджфилд, и разве ты не говорил, что леди Джессика тоже твой друг?

— Да, — медленно кивнул Эйден, на мгновение прикрыв глаза: смысл сказанного матерью постепенно начал доходить до него. — Мой отец был сволочью, и я был сволочью благодаря ему. Я потерял так много времени!

Сент-Клер протянул ему бокал.

— Да, ты время от времени вел себя так, но ты не подонок, поверь мне. Я не стал бы дружить с подонком.

У Эйдена сдавило горло. Нет друга честнее, чем Сент-Клер! Он с исключительным уважением относился к его мнению. Выдвинув ящик стола, Эйден достал лист веленевой бумаги. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он понял, что это благодаря Джессике ему захотелось стать лучше. Теперь, когда до него дошло, куда отец завел его своими разглагольствованиями, это действительно стало возможным.

Мать права: мерой достоинств мужчины является не титул, а человеческие качества — и Джессика постоянно пыталась донести до него эту мысль. Может, время упущено, может, он непоправимо разрушил все, но если остался хоть крохотный шанс, он все объяснит ей, восстановит правильные отношения между ними, по крайней мере, попытается.